Безымянный горизонт. Книга 2

— Ответы не всегда лежат на поверхности, — заметил Паторас. — К ним нужно прийти. И, признаться, странно слышать подобные рассуждения от Верховного жреца Цирфы.

— Мне то как раз нет, — пожал плечами Гуус. — Орден Живого Семени давно и весьма охотно заигрывает с наукой.

— Заигрывает? — чуть усмехнулся Кастон. — Алхимия — та же наука, многоуважаемый Гуус. И милостивая Цирфа всегда говорила: природа дает нам куда больше, чем мы способны увидеть без знания.

— Ты вроде бы не хотел уводить разговор в эту сторону, Кастон, — сухо напомнил Фуртард.

— Ты прав, — кивнул верховный жрец. — Я увлекся.

Собравшиеся замолчали, один за другим уставившись на Ильсидо. Все ждали его слова и решения.

— Если ты не согласишься, — вдруг сказала Аласа, пристально глядя на ученого, что сидел и растерянно ковырял ногтем трещину в грубой деревянной столешнице, — меня это сильно расстроит.

— Я сразу сказал, что это не просто, касайа… — словно извиняясь произнес Ильсидо, потупив взор. — И все же.… Если выбор падет на меня, я, конечно, приму это бремя.

— Нам бы услышать от тебя ответ, магрис, — нетерпеливо произнес Фуртард. — Чуть более конкретный.

— Да, разумеется, я согласен, — он поднял глаза и посмотрел на Аласу. — Я выдвигаю свою кандидатуру от Семьи.

Женщина ничего не ответила, но было видно, что слова магриса, а точнее их интонации, совсем ее не обрадовали.

На время воцарилась тишина. Фуртард решил воспользоваться этим и сменить тему обсуждения.

— Ну что же, — сказал он, сложив ладони на столе, — теперь ты должна назначить время голосования, кутта Аласа.

— Я в курсе, Фуртард, благодарю за напоминание, — с раздражением в голосе ответила женщина. — Сделаю это, но чуть позже.

— Разумеется, — кивнул Фуртард. — У нас еще осталось несколько вопросов, требующих твоего внимания... Перейдем к ним?

— Конечно. Я слушаю.

— Что же... — прокашлялся старик. — Мы пытаемся восстановить город, но это непросто. Часть унетъа вернулась в свои дома, но очень многие по-прежнему здесь. И покидать Кархатэ не собираются. Это проблема, с которой нужно что-то делать.

— Люди бояться, это понятно, — заметил Алиппек, снова заерзав в своем кресле. — Кто из нас упрекнет их за этот страх?

— Кхазры разбиты! — звонко шлепнул по столу раскрытой ладонью Гуус. — Теперь это очевидно. Никто не видел их уже много дней. Разведчики у Гряды докладывают, что не встречали ни одного кхазра, в радиусе нескольких тысяч тосс.

— К сожалению, это не значит, что они не вернутся.

— И что же ты предлагаешь, Паторас? Кто будет вспахивать поля, кормить скот? Ты?

— Не нужно язвить, Гуус. Делу это не поможет.

— Нам нужно определиться с дальнейшими действиями. Просто сидеть и ждать смысла нет. Они могут вернуться. И, возможно, очень скоро.

— Хочешь предложить очередную экспедицию в Щели? — удивленно воскликнул Фуртард. — Думаешь, с Дарсом шансы на успех выше?

— Я не знаю... — Гуус повернул голову и посмотрел на Бардина.

— У меня есть одна мысль, — вдруг сказала Аласа. — У нас с Ильсидо.

— О чем ты? — заинтересованно вскинул брови Фуртард.

— Экспедиция и правда нужна. Но не в Щели. К Большой воде.

— Что? — едва ли не хором воскликнули присутствующие.

— В земли нийох, — спокойно продолжила Аласа. — К Урра Мон А — столице Норра Ша.

— Это с какой такой стати? Зачем? Что мы там забыли? — заголосили вольды, перебивая друг друга.

Аласа подалась вперед, опершись на локти.

— Есть причины полагать, что там могут быть ответы на наши вопросы.

— На какие вопросы?

— А у тебя их совсем нет, Гуус? — Аласа пристально уставилась на вольда.

— Нийох давно погибли, — заметил Кастон, задумчиво. — С чего вдруг ты решила вернуться к этой теме? Если даже они и знали что про кхазров, то сейчас поведать о ней там просто некому.

— Экспедиции в их земли были, Аласа, ты знаешь, — покачал головой Фуртард. — И там ничего не нашли. Их города разрушены, цивилизация сгинула. Зачем нам снова отправлять туда вольдов? У нас и так солдат не осталось.

— Мне много и ненужно.

— Тебе?.. Что это значит?

— Пойду я, Дарс, и, возможно, еще пара воинов. Не помешает хороший лекарь, — она посмотрела на Кастона. — Если ты не будешь против, разумеется. У меня даже кандидатура есть.

— Что это за глупости! — воскликнул Фуртард. — Твой отец бы никогда не допустил такого...

— Мой отец там, — резко перебила его женщина, кивнув в сторону окна, за которым возвышался огромный изувеченный ствол, медленно увядающий и клонящийся все ближе и ближе к земле. — Настало время для более решительных действий. В этот раз кхазры смогли перебраться через стену. Они практически уничтожали Кархатэ. Да, мы отбили их с помощью нашего гостя, — она бросила короткий взгляд на Дарса. — Но кто знает, с какими силами они вернутся в следующий раз?

— Если ты права, — снова заговорил Кастон. — То так ли разумно оставлять город без защиты? Уводить из него чужеземца, это обречь нас всех на гибель.

Аласа опустила голову и на время наступила тишина.

— Я думала об этом, — наконец, произнесла она. — И выбор этот правда сложен. Но без Дарса в этой миссии не будет смысла.

— Почему же, кутта Аласа?

— Дарс — туасу. Так пиласы называли своих провидцев. Он, как и они когда-то, видит сны, которые удивительным образом сбываются. Мы много слышали об этом странном, и, ранее казавшимся нам нелепым феномене в культуре пилсов. Дарс видит вещи и события, которые видеть не должен. Во сне. И он видел падение столицы нийох. Причем знать об этом и тем более видеть ее никак не мог. Это заставляет задуматься... Что-то зовет его туда, в Урра Мон А...

— Это конечно удивительно, — заметил Фуртард, взглянув на Дарса. — И, если бы я не был свидетелем многих удивительных вещей... Твои слова не прозвучали бы так для меня волнительно. Но что нам дает это видение? С чего ты взяла, что это именно знак, которому нужно следовать?

— Мы с Ильсидо считаем, что здесь есть связь. Это как дорожка из крошек, которая рассыпана кем-то неспроста. Она ведет нас куда-то. Еще в Могильном лесу, задолго до их появления, он предвидел нападение кхазров. А также он видел слияние, цидассу, в своем сне. Задолго до прибытия в Кархатэ и... — Аласа на мгновение замолчала, сделав несколько глубоких вдохов. — Он был у Камня Предков. Мне кажется этого вполне достаточно, чтобы заметить цепочку событий, которые его направляют.

— И куда? Куда, по-твоему, они ведут? — спросил Алиппек. — Эти хлебные крошки?

Его немного осоловевшие глаза сейчас были широко раскрыты и полны энергии. Никогда ранее Дарс не видел этого вольда таким возбужденным.

— Мне бы хотелось верить, что к нашей победе, — ответила Аласа твердо. — Я думаю это послание.

— Послание? Чье? Я не понимаю... — развел руками Гуус.

Женщина молчала, переводя взгляд с одного вольда на другого.

— Что вы все скажете, — сказала она, наконец, — если я предположу, что оно от Эйтизры?

Теперь настало время молчать остальным, в изумлении взирая на Аласу.

— Поясни-ка, — наконец, произнес озадаченный Фуртард.

— Неужели, после всего произошедшего, вы еще сохранили способность удивляться?! Вы же все видели, — Аласа указала на Дарса. — Его сила направленна на них! На кхазров. Но при этом, она как будто и не принадлежит ему. И это логично — он получил ее от Камня Предков. И она привела его сюда. И, возможно, должна вести еще дальше.

— Погоди, погоди Аласа... Даже если так. Но тогда почему пилсы, которые столетия преклонялись нашему камню, не получили этот дар? Почему чужак? Тот, кто вообще не имеет ко всему происходящему никакого отношения.

— На этот вопрос у меня нет ответа...

Заметив, как Дарс потянулся к очередному фрукту на столе, Аласа вдруг остановила его, воскликнув:

— Погоди! Сделай это иначе! Как ты уже умеешь...

Дарс замер с протянутой рукой. Он понял, о чем говорила Аласа, но медлил. Все присутствующие уставились на него в ожидании.

— Возьми его. Но не так. По-другому! Я прошу.

Дарс откинулся на спинку кресла. Несколько секунд он смотрел на Аласу, затем медленно перевел взгляд на тарелку с фруктами. Он проделывал подобное множество раз, но каждый раз это становилось для него испытанием. Вызывать это чувство снова и снова…

Вытянув руку, он попытался сконцентрироваться, воскресить в памяти самое страшное, что пережил за время пребывания здесь. Это оказалось несложно. Перед глазами возникло улыбающееся лицо Лиллы, а следом — ее маленькое тельце, лежащее на земле, окутанное всполохами огня и черным едким дымом, стелющимся по земле. Ему были неприятны эти воспоминания, но без них было не обойтись.

Он вспомнил крики умирающих, огромные ржавые машины, безжалостно рубящие своими пилами и стреляющие орудиями, превращая жертв в окровавленные бездыханные тела. Предсмертные крики словно отражались яркими багровыми вспышками в серых кристаллах, разбросанных по округе.

Ярость тут же всколыхнулась в нем. Дарс научился вызывать и стимулировать это чувство, пробуждать его из глубин сознания, превращая в нечто материальное, осязаемое. В туман, что уже струился из его пальцев, направляясь к столу.

Хотя все присутствующие прекрасно знали о его способностях, сидящие за столом невольно охнули. Стулья заскрипели, когда вольды откинулись на спинки, стараясь отдалиться от слегка мерцающих белых щупалец, протянувшихся к тарелке с плодами утриза. Белоснежные дымчатые нити обвили один из фруктов и тут же подняли его над столом.

Плод висел в воздухе неуверенно, подрагивая и норовя в любую секунду сорваться вниз. Но каким‑то удивительным образом невесомые туманные струи удерживали его и медленно приближали к Дарсу, уже протянувшему руку.

Дарс ощущал напряжение. Сейчас этот туман был словно продолжением его руки — но он не мог полностью его контролировать. Из‑за этого фрукт трясся, крутился и то и дело норовил ускользнуть, поддаваясь силе гравитации. Однако в последний момент Бардин всегда успевал перехватить его новыми струями тумана, клубившимися вокруг плода.

В помещении воцарилась тишина. Все неотрывно следили за этим удивительным зрелищем. Даже мирно посапывавший Мула поднял голову с груди Дарса и изумленно уставился на висевший в воздухе плод.

Едва шершавая кожура утриза коснулась пальцев, Бардин резким движением схватил фрукт и, поднеся ко рту, откусил. Туман, окутывавший плод, мгновенно растворился в воздухе.

— Это мальса, — констатировала Аласа. — Все знают, что это. Камень Предков каким‑то образом наполнил Дарса этим странным туманом, который определенно связан с Древними. Кхазры ушли, и сила Дарса ослабла. Сейчас поднять этот плод — все, на что он способен. Но оба раза при появлении нашего врага он переполнялся ею, как река Миль в период биения Родника. Несложно сделать вывод, что между всем этим есть взаимосвязь.

— Ну и почему же тогда Старый Замарет пал? — спросил Фуртард. — Если все это дело рук Эйтизра, если он из далекого прошлого наделил чужака такой силой, почему наши предки проиграли? У них были лурра, были глубокие познания Эйтизра… Что‑то тут не складывается.

— Этого я тоже не знаю, — покачала головой Аласа. — Но могу предположить, что в те далекие времена кхазры были гораздо сильнее, чем сейчас. Впрочем, это лишь догадка. У меня пока попросту нет ответа. И именно поэтому мы должны туда отправиться! Ответ может быть у Большой воды.

— Я пытался изучить этот туман, эту мальсу, — сказал Ильсидо. — Я никогда не видел пыльцы полурра — в воздухе ее осталось очень мало. Да и доподлинно неизвестно, как воины лурра использовали свои силы с ее помощью. Но я смею предположить, что в Дарсе скрыта часть той силы.

— Но как это возможно?! — воскликнул Гуус. — Он не вольд! Откуда в нем это?

Никто ему не ответил.

Некоторое время все молчали, обдумывая услышанное.

— Мне понятны твои аргументы, — первым заговорил Кастон. — Если совет одобрит твое предложение, ты можешь выбрать себе служителя, или я сам назначу лучшего.

— Ты абсолютно уверена в этом, Аласа? — задумчиво спросил Фуртард. — В том, что хочешь это сделать?

— Нет, Фуртард. Конечно, я не уверена. Но мы не можем ждать, пока кхазры снова нападут, пока они накопят силы для новой атаки. Мы не можем обороняться вечно. Рядом с ними Дарс очень силен. Он словно создан против них — будто в этом его предназначение. У него есть то, чего нет и никогда не было у нас. И это нужно использовать. Да, я понимаю риски. Очень хорошо понимаю. И, конечно, я не хочу оставлять столицу в такой момент. Но другого выхода нет.

— Есть Гряда... — неуверенно пробормотал Гуус. — Она гораздо ближе. Может, с чужеземцем у нас получится, наконец, пройти через нее?

— Такие мысли посещали мою голову, не скрою, — кивнула Аласа. — Но считаю этот вариант неоправданно опасным. Нам нужны ответы, а не очередные авантюры — их и так было достаточно в нашей истории.

Она умолкла, и в комнате воцарилась тишина. Вольды задумчиво переглядывались, взвешивая ее слова.

— Я выступлю сразу после выборов, когда сложу полномочия кутта, — твердо продолжила Аласа. — Мы оседлаем самых выносливых муисъа. Если пойдем на пределе сил, то через двадцать-тридцать рассветов будем на месте.

— Тебе незачем идти лично, — после затянувшейся паузы возразил Фуртард. — Это безумие. Мы можем отправить с Дарсом лучших воинов…

— Я — солдат, — твердо сказала Аласа. — И далеко не худший. Для меня это больше, чем просто война, и вы это знаете. Я должна быть на передовой. И для меня очень важно, чтобы вы поддержали меня так же, как всегда, поддерживали моего отца.

Она обвела присутствующих пристальным взглядом, ожидая их решения. Фуртард тяжело вздохнул, его лицо прорезали глубокие тени.

— Ты всегда была умна, Аласа, — наконец произнес он — И пусть порой твои порывы казались безрассудными, последние события доказали: чутье тебя не подводит. Ты — истинная дочь своего отца.

Старик замолчал, собираясь с силами, и медленно поднялся. Скрип стула прозвучал в тишине неожиданно резко.

— Я не вижу причин сомневаться в твоих словах и мыслях и, конечно же, выказываю тебе свою полную поддержку.

Подняв глаза, он окинув взглядом остальных вольдов.

— И, я уверен, каждый присутствующий здесь думает так же.

3

— О чем эта книга? — спросил Дарс, взяв с полки толстый фолиант в кожаном переплете.

— Предания и сказки древних вольдов, — Ильсидо поднял голову, оторвавшись от разбросанных на столе бумаг. — Этой книге очень много ухс. Написана, правда, уже после Падения, в первое столетие. Лучше поставь обратно.

Бардин послушно вернул книгу на место, бережно вложив ее в проем между многочисленными томами, плотно забившими одну из полок у стены.

В кабинете магриса Ильсидо располагалась поистине внушительная библиотека — она уступала разве что Хранилищу Древних Рукописей, о котором Дарс много слышал, но где до сих пор так и не побывал. Здание находилось в другом конце города и, к сожалению, серьезно пострадало во время нападения кхазров. Большую часть книг удалось спасти из огня и временно перевезти в другие хранилища Кархатэ.

Дом Ильсидо тоже стал временным убежищем для немалой части фолиантов — сейчас они покоились в подвале. Время от времени магрис поднимал некоторые экземпляры к себе в кабинет, и Дарс с любопытством листал ветхие рукописи — разумеется, лишь те, к которым Ильсидо позволял ему прикасаться.

Но дальше изучения иллюстраций и особенностей каллиграфии дело не заходило: письменности саодъа Дарс, к сожалению, не знал. Но сама возможность приобщиться к культурному достоянию инопланетной цивилизации многого стоила.

Почти каждый день он проводил здесь, в доме ученого, позволяя тому вести исследования и утоляя собственное недюжинное любопытство. И Дарс ничего против этого не имел. В этом месте он чувствовал себя востребованным и по‑настоящему нужным — не на поле боя, не как боец со сверхспособностями, не на собраниях, где его присутствие порой напоминало декорацию, а как личность и интересный собеседник.

Да, нужно признать: в первую очередь он был подопытным — магрис и два его помощника скрупулезно изучали Дарса в сугубо научных целях. Но главное, что эти исследования почти всегда завершались продолжительными и крайне увлекательными беседами за бокалом порта — изысканного алкогольного напитка, по вкусу напоминавшего вино. Для Дарса такие моменты стали настоящей отдушиной, позволявшей на время забыть о тягостных мыслях, мучивших его последнее время.

Магрис слушал внимательно, задавал вопросы, переспрашивал и вел себя максимально корректно и уважительно — даже если ответы были ему непонятны. Во время этих бесед Бардин мог говорить свободно, почти не задумываясь о том, как будет воспринята его информация. Он чувствовал, что ученый ему верит. И потому был с ним абсолютно искренен. Впервые за все время пребывания на этой планете он получил возможность выговориться, не боясь последствий и того, что его слова могут быть неправильно истолкованы.

Ну а теплыми звездными вечерами, вместе с Ильсидо они частенько просиживал на крыше этого трехэтажного особняка, поглядывая в «улдару» на небо. С языка саодъа «улдару» переводилось как «взгляд через трубу», ну а на деле это приспособление представляло собой не что иное, как телескоп. С очень слабым увеличением и мутными линзами, но все равно позволявший увеличить изображение в несколько раз! В него Дарс разглядывал покрытый кратерами спутник планеты — Устра.

Улдару напоминал большую подзорную трубу на массивной металлической треноге. Прибор был грубо собран и сильно скрипел, когда его поворачивали на шарнирах. Глядя в него на незнакомые звезды, Дарс делился с Ильсидо своими познаниями в астрономии — рассказывал о движениях небесных тел. Ученый внимательно слушал, не перебивая.

Это были прекрасные моменты, которые Бардин невероятно ценил, всем сердцем желая, чтобы они длились как можно дольше.

— Ты понимаешь, что все испортил, Ильсидо? — раздался голос Аласы, вырвавший Дарса из задумчивости.

Женщина сидела в кресле, у противоположной стены, позади Бардина, замершего перед книжным стеллажом.

— Ты сильно меня подставил... Я все же надеялась, что ты меня поддержишь. А в итоге получила это твое бессвязное бормотание!

Аласа часто навещала магриса, приходя в особняк словно к себе домой — иногда ради бесед, иногда чтобы что‑нибудь почитать.

Маро, неизменно сопровождавшая женщину, как обычно осталась снаружи. В это было сложно поверить, но икъагун полностью восстановилась после той битвы: ее тело обросло новыми ветвями, и теперь она выглядела почти так же, как прежде. Осознание того, что эту древесную тварь с безразличным, холодным взглядом не убило ни падение с огромной высоты, ни последующее столкновение с кхазром, наполняло Дарса благоговейным трепетом.

Только что завершилась их очередная продолжительная беседа, и магрис тщательно конспектировал информацию, собранную во время исследований и разговоров с Дарсом. Неожиданное появление кутты под занавес разговора, казалось, слегка сбило его с ритма.

Бардин взял в руки еще одну заинтересовавшую его книгу и повернулся к присутствующим.

— Ты меня игнорируешь, Ильсидо? — снова заговорила Аласа, и голос ее прозвучал недовольно.

Но магрис даже бровью не повел. На вчерашнем совете он выглядел привычно рассеянным, но здесь, под крышей своего дома — одновременно и большой лаборатории — ученый менялся до неузнаваемости, обретая уверенность и важность.

— Я был честен, кутта… Подожди, пожалуйста, я допишу абзац, — Ильсидо снова опустил голову и принялся быстро и увлеченно конспектировать.

Аласа раздосадованно покачала головой, а затем посмотрела на Дарса:

— И о чем таком важном вы сегодня говорили, что он теперь не может оторваться от своих конспектов?

— О самолетах и автоматах быстрого питания, — ответил Дарс, облокотившись на одну из книжных полок позади.

Услышав легкий скрип, Ильсидо поднял глаза на Бардина, но тут же вновь уткнулся в свои заметки. В его коротком взгляде не было ни негодования, ни агрессии — скорее простая реакция на звук, рефлекторное движение. Тем не менее Дарс почему‑то сразу вернулся в исходное положение.

— Что это такое? — вскинула брови Аласа. — Объясни, раз уж наш уважаемый магрис расставил приоритеты таким вот образом…

— Летательные аппараты из его мира, — не поднимая глаз, пояснил за Дарса Ильсидо, продолжая писать. — Они поднимаются в воздух с помощью сложных механизмов. И это не магия.

— Как те, что напали на нас?

— Не совсем, но, вероятно, схожесть есть...

— А второе?

— Дешевые таверны с суррогатной едой... — пояснил Дарс.

— Какой едой?

— Суррогатной. Готовится быстро. Не нужно долго ждать, — раскрыв тяжелый том, он стал размеренно листать страницы, плотно исписанные непонятными ему письменами.

— Вот таким их там кормят… — немного отстраненно пробормотал Ильсидо.

Он выпрямился и окинул прощальным взглядом свою работу. Явно удовлетворенный увиденным, магрис отложил стилос в сторону и поднял голову.

— Ты не представляешь, какие удивительные вещи Дарс мне рассказывает о своем мире, — сказал магрис, глядя на Аласу. — И это все там! — он поднял руку, указывая в небо за окном. — Мне всю эти знания постигать придется не один ухс, если это вообще возможно! Они могут перемещаться между такими мирами, как наш, на своих летательных аппаратах, что парят в той пустоте. Они могут добраться до света, до Блессы и Унас! Я же говорил, что это два больших горящих шара! И никакие не старые боги! Если подлететь к ним очень близко, то ты сгоришь! Но не от гнева, направленного на наглецов, а буквально от огня! От всепожирающего жара! Все как я и предполагал! Кстати, в его мире всего одно светило! И зовется оно Солнце.

— Это я знаю, — махнула рукой Аласа.

— А еще таких вот горящих шаров может быть много. И вокруг них крутятся миры! Нескончаемое количество миров. Это невероятно!

— Понимаю твое воодушевление, — вздохнула Аласа, тщательно скрывая свое любопытство под маской безразличия. — И, честно говоря, мне сложно давать всему этому оценку. Жаль, что у меня сейчас слишком мало времени... — тон ее резко поменялся. — Но твоя увлеченность никак тебя не оправдывает!

— Все мои мысли сейчас связаны с этим, Аласа! — Ильсидо провел ладонью поверх бумаг, разбросанных на столе. — Дарс говорит, что у них в земле есть некие жидкости, или газы, которые при горении могут производить большое количество энергии! И, возможно, такие же есть и у нас! С помощью этого летают их... самолеты. А значит, их можно добыть и использовать. Если, как утверждает Дарс, этот твердый металл у кхазров на самом деле не доспехи, а механизмы, возможно — пусть не сейчас, не сразу, но со временем — мы сможем создавать такие же! Их цивилизация давно пришла к этому. И, со временем, вероятно, придем и мы! Как жаль, что твой отец не слышит все это... я всегда говорил Мардосу...

Взглянув на Аласу Ильсидо замолчал, потупив взор.

Тонкие росчерки морщин проступили на лбу женщины — прямо над грубыми выступами бровей, которые по бокам ее головы переходили в довольно изящные рога.

В первый раз, едва встретив Аласу, Дарсу показалось, что тулды портят, уродуют ее лицо. Но сейчас, глядя на массивные рога вольдов‑мужчин — и, в частности, на рога Ильсидо, — гораздо более тонкие тулды Аласы воспринимались в чем‑то даже красивыми и утонченными. Он невольно отметил эту особенность: в контрасте с грубоватыми чертами других вольдов облик женщины казался более гармоничным, почти аристократичным. Ее рога, не столь внушительные, но изящно изогнутые, подчеркивали линию скул и придавали лицу особую выразительность.

— Лучше не говори это на Совете, — наконец, произнесла женщина, повернув голову к ученому. — И вообще не произноси вслух за пределами этого помещения. Тебя это тоже касается, Дарс.

— Да, понимаю, — кивнул магрис. — Но я не могу не думать об этом. Каждое мгновение...