Король авантюристов (граф Калиостро)

Альтотас

С унциями, украденными у старого скупца, Бальзамо сел на корабль, плывущий в Мессину. В этом городе проживала его тётка, Винсентина Калиостро, и он думал, что у неё найдёт безопасный приют. Он не боялся преследования полиции, поскольку при тогдашней немощи и лени итальянских органов безопасности было маловероятно, что палермским сбирам — так в то время назывались сотрудники полиции — захотелось кого-то искать за чертой их города. Однако он предпочитал поселиться у родственницы, чем у чужих людей. Но в это время тётка умерла, о чём он не знал, не оставив в наследство ничего, кроме фамилии. Этой фамилией позже воспользовался Бальзамо, во второй половине своей жизни, украсив её графским титулом.

Поэтому из необходимости нашему авантюристу пришлось нанять комнату в гостинице. На золото, приобретённое преступлением, он решил придать себе господский вид. Он заказал несколько прекрасных костюмов у перворазрядного портного, закупил много изысканного шёлкового белья, а также несколько штук тончайшей, но сильно бросающейся в глаза бижутерии. Он быстро нарядился в красивую одежду, придав себе внешность богатого путника, и крутился по Мессине, довольный низкими поклонами слуг и купцов, которыми его приветствовали.

Но деньги Марано, которыми он вдобавок должен был поделиться с "четырьями дьяволами", таяли при подобных убытках быстро. Он уже напрягал свой мозг на выдумку нового трюка, чтобы заполнить сильно опустевшую кассу, которой больше чем на несколько дней при подобном образе жизни хватить не могло, когда потом произошёл случай, который ощутимо повлиял на дальнейшую его судьбу.

Прогуливаясь как-то вечером, изящно одетый, по Мессинскому парку, который являлся местом встреч изысканного местного общества, он приметил какого-то пожилого господина, сидевшего на лавке, который внимательно на него смотрел. Был это мужчина с длинной седой бородой и необычайно живыми глазами, возраст которого на первый взгляд нельзя было определить. Ему могло быть как шестьдесят лет, так и восемьдесят, или больше. Но в его худой и высокой фигуре, в движениях и выражении лица пробивалось что-то, что невольно заставляло уважать.

— Странный человек! — пробежало в уме Бальзамо. — Он безоговорочно принадлежит к высшим сферам и, видно, привык приказывать... Но почему же он ко мне так присматривается?

В самом деле незнакомец не спускал глаз с нашего героя. Бальзамо решил воспользоваться этим наблюдением. Подобное знакомство могло пригодиться; а может, достойный старик принимал его за кого-то другого?

Со своей обычной наглостью он приблизился к незнакомцу.

— Я вижу, вы рассматриваете меня, достойный господин! — сказал он, вежливо приподняв шляпу. — И у меня такое впечатление, будто мы уже с вами встречались.

— Сомневаюсь! — сказал седобородый мужчина и слегка улыбнулся.

"В таком случае, — хотел добавить Бальзамо, — почему рассматриваешь меня?"

Но дальнейшие слова, какие он услышал, наполнили его удивлением.

— Сомневаюсь, — повторил незнакомец. — До сих пор мы ни разу не сталкивались. Разница только в том, что я отлично тебя знаю, юноша, тогда как ты вовсе не знаешь меня.

— Вы знаете меня, господин? — удивлялся он всё больше.

— Тебя зовут Жозеф Бальзмо и ты убежал из Палермо! — послышались многозначительные слова. — Ты сбежал, потому что оставаться в этом месте было опасно.

Он побледнел. Не был ли незнакомец полицейским, и не угрожала ли ему опасность?

— Каким образом? — пробубнил он.

На губах незнакомца заиграла ещё более загадочная улыбка.

— Каким образом я всё это знаю? Сейчас не время объяснять. Я только хотел тебя предупредить, юноша: когда, так красиво нарядившись, ты гуляешь по этому саду, грабитель разбивает ящики в твоей комнате в гостинице и намеревается украсть оттуда твою оставшуюся одежду и бельё, купленные на деньги бедного Марано.

— Меня намерены обокрасть?

— Да! Беги скорей, может, помешаешь грабежу. Лучшее доказательство, что не хочу тебе сделать ничего плохого, есть то, что предупреждаю об этом факте. А потом возвращайся. Застанешь меня и через час на этой лавке.

Бальзамо, как безумный, помчался в свою гостиницу, и поспел вовремя, чтобы схватить одного из слуг, грабившего его сундук. Только когда смог спасти от кражи свои не очень честным образом приобретённые пожитки, он остыл и задумался над приключением.

Кем был этот таинственный старец, одарённый способностями видеть на расстоянии? Кем был этот человек, который читал в других, как в открытой книге? Что это всё означало?

Не откладывая ни на минуту, он побежал обратно в парк. Незнакомец продолжал занимать то же место и, казалось, ждал его.

— Сударь, — пролепетал Бальзамо, глядя с удивлением и уважением на старика, — всё было так, как вы сказали. Кто вы, сударь, и почему обратили на меня внимание?

Незнакомец в течение минуты внимательно смотрел на Бальзамо.

— Меня зовут Альтотас! — ответил он. — Но это имя не много тебе скажет. Кто я? Человек, который хочет изучить тайны природы, загадки жизни и смерти. Почему я обратил внимание на тебя? Потому что я ищу ученика...

— Я стал бы учеником? После того, как вы знаете обо мне всё?

Тот, который назвался Альтотасом, ответил не сразу. Он молчал, можно сказать, о чём-то размышляя.

— Каждый носит в себе зачатки добра и зла. Какие победят, зависит от него. Ты до сих пор был ничем, соломинкой, бросаемой ветром, а скорее земными склонностями. Исключительно от тебя зависит стать другим человеком. Если согласишься на это, открою тебе другой мир. Потому что имеешь некоторую силу, которую я сразу заметил, высшую силу, данную не каждому; и долго я искал ученика, который бы её имел. Ты даже сам не подозреваешь этого, а я обратил на тебя внимание, потому что вижу скрытые способности. Даже самый благородный не делает ничего, когда не имеет этой силы и этих способностей, но также самый способный не делает ничего, если он не сможет стать благородным. Скажи искренно, ты достаточно чувствуешь силы воли, чтобы возродиться? Забыть о прошлом? Ты изучал тайную науку, но схватил из неё самую жалкую часть — глупое волшебство и шарлатанство. Я дам тебе настоящие знания... Говори: хочешь стать магом?

Бальзамо охватило странное волнение. Перед ним открывались новые миры и новые горизонты и таким образом никто с ним не разговаривал. Читая до сих пор разные магические труды, он читал о настоящих посвящениях, а не шарлатанах, которые подчинили силы природы, и мечтал о том, чтобы встретить одного из них. Недавняя сцена убеждала его в силе Альтотаса, а под влиянием его слов, ему казалось, что сам станет лучше.

— Магистр! — шепнул он. — Возьмите меня учеником! Я стану другим человеком...

Итотас (иногда его называли Альтотас) действительно существовал, а не был выдуманной личностью, как кто-нибудь из читателей этого рассказа мог бы предположить. Был он по происхождению грек, или испанец и проживал в разных странах, но пребывания его были такими таинственными и короткими, что позже даже Инквизиция, изучая во время процесса различные превратности жизни Бальзамо, не смогла собрать более точной информации. Где он родился, сколько лет жил, остаётся загадкой. Мы знаем о нём только то, что это был человек огромных и универсальных знаний, химик, астролог, физик, натуралист, лекарь и маг, и что неоднократно давал доказательства своих необычайных познаний. Бегло владел почти всеми европейскими языками, также восточными, как то турецким, персидским и арабским. Он долгие годы провёл в Египте, возможно, закрывшись в одной из пирамид.

Вот учеником какого человека стал Бальзамо. Альтотас занимал маленький домик в Мессине, окружённый садами, и у него поселился наш герой. Кроме магистра, там находился слуга-негр, который не отвечал ни на какие вопросы, молчал, как заколдованный, ограничиваясь только исполнением приказов.

Домик Альтотаса состоял из трёх комнаток. Одна из них была спальней мудреца, другая — кабинетом и в то же время алхимической лабораторией, третья была предназначена для Бальзамо.

Тот в начале старался расспросить своего учителя. Хоть чувствовал к нему безграничное уважение, его мучила мысль, кем на самом деле был этот старец и какие приключения ему пришлось пережить. Однако ничего более точного он узнать не мог, а Альтотас, утомлённый его расспросами, однажды так сказал:

— Придёт время и узнаешь мою жизнь! Сейчас это слишком рано. Я старый, очень старый. Значительно старее, чем ты думаешь. Мне, однако, известны тайны продления жизни и сохранения силы тела. Умру тогда, когда мои мастера меня к себе призовут. Вся свою жизнь я посвятил науке. В данным момент я знаю двенадцать языков, умею создавать золото и драгоценные камни. Я знаю всё и ни одна из тайн природы мне не чужда. Ничего меня не радует и ничто не делает грустным, кроме зла, которое совершает человек. Но я сохраняю постоянную безмятежность духа. Действительно ли меня зовут Альтотасом? У меня уже много было имён; в настоящее время меня зовут так, хоть так же хорошо я мог бы использовать графский или княжеский титул. Об остальном не спрашивай... Узнаешь, когда придёт подходящее время.

Если Альтотас в деталях о себе был очень скуп, зато вёл со своим учеником долгие разговоры, из которых тот мог сделать далеко идущие выводы.

Так он ему рассказывал, что существует на свете некая сила, обладание которой делает человека всевластным. Эту силу он называл в целом волнами эфира или лучами астрала. Он говорил, что каждый человек имеет остатки этой силы, связывающей его с целым космосом. Что с этой силой можно творить чудеса, раздваиваясь, свободно переноситься с места на место, видеть спрятанные вещи, будущее и прошлое, общаться с невидимым миром, находить несметные сокровища, управлять умами и сердцами людей. Обладание этой силой превращает обычного человека в мага, высшее существо, некоронованного монарха и властелином человечества.

Однако этой силой обладают немногие. Для этого нужны три вещи: прирождённые способности, знания, управление собственным характером и посвящение. Без прирождённых способностей никто не достигнет значительных результатов. Но, даже имея их, он должен приобрести основа- тельные и всесторонние знания. Имея же и способности, и знания, он должен стать благородным человеком, поскольку иначе не получит окончательного посвящения, то есть указания, как обладать этой силой. Поскольку существуют мудрецы, — тут Альтотас вспомнил, наверное, о себе, — которые обладают секретом, который передаётся веками в величайшей тайне обладания этой силой, но передавать его могут только ученикам, к которым питают полное доверие. Ибо эту силу можно использовать, как на добро, так и на зло, а в руках коварного человека она может стать страшным оружием против человечества.

— Да, юноша, — говорил он, заканчивая свои выводы, — я выбрал тебя, потому что Создатель одарил тебя колоссальными способностями. Я выбрал тебя, потому что ты ещё очень молод и можешь измениться. Я выбрал тебя, потому что целые годы искал ученика, который бы имел хоть вполовину меньше данных, чем ты, и не мог его найти. Но я боюсь будущего... Тебя ждёт долгое испытание, и не знаю, выдержишь ли ты... Я выбрал тебя, потому что не было другого выбора, а каждый из нас, посвящённых, должен найти себе заместителя. Но я боюсь, хватит ли у тебя силы воли и не разочаруюсь ли я в тебе.

— Не разочаруетесь, магистр! — отвечал Бальзамо с глубоким убеждением.

Свои лекции Альтотас часто переплетал примерами.

Он рассказывал о тайных братствах, которые с начала мира являются хранителями этой силы. Рассказывал об особенных людях, которым удалось получить посвящение и благодаря этому творить необыкновенные вещи.

Так он говорил об Аполлонии Тианском, который умел творить чудеса, и при жизни, как утверждал Альтотас, был унесён на небеса. Он противопоставлял ему Шимона Мага, человека злого, но одарённого сверхъестественной силой, который использовал эту силу не для блага человечества, а для низменных личных целей, и благодаря этому умер подлой смертью. История Шимона Мага была сдерживающим примером для всех адептов, которые в тайных науках искали только удовлетворения своего тщеславия, жажды власти или умственных радостей — тут мудрец серьёзно смотрел на Бальзамо.

Дальше он рассказывал ему о знаменитом Христиане Розенкрейце, основателя братства Розенкрейцеров, который, получив посвящение в ка- ком-то восточном городе Дамкаре, передал свою мудрость многочисленным ученикам, а те имеют секрет философского камня, то есть той первоначальной субстанции, которая позволяет жить большое количество лет, превращать любые металлы в золото и общаться с духами. Часть этих поучений, но очень туманная, была выложена в сочинениях мага XVI века Корнелия Агриппы, а также в "Небесном браке" Христиана Розенкрейца, но кто секрета не знает, ничего из этого не поймёт и сам никогда не найдёт философского камня, то есть эликсира жизни. Тайной же обладают только немногие мужи, которые получили её в наследство от Розенкрейца, или от других восточных мудрецов, и дальше передают её своим ученикам. Тут Альтотас однозначно намекал на себя и Бальзамо.

Он не ограничивался только словами. Однажды он привёл Бальзамо в свой кабинет и указал на маленькое, чёрное, висящее на стене зеркальце.

— Хочешь увидеть своего дядю и кузину? — спросил он.

Джузеппе мало понял, но кивнул головой.

— Смотри, — приказал Альтотас, ставя его перед этим, казалось, запылённым зеркалом.

Бальзамо внимательно смотрел. Через мгновение он заметил, что в глубине зеркальце становится более светлым и что из него выплывают какие-то картины.

— Невероятно! — воскликнул он, не в состоянии сдержать своего удивления.

В самом деле, теперь он отлично мог разглядеть гостиницу дяди Браконьери и его самого, суетящегося в саду. Дальше он увидел сидевшую на лавке среди цветов Беттину, улыбающуюся и занятую какой-то работой. Эта картина продолжалась довольно долго, наконец исчезла.

— Невероятно! — повторил он, когда слегка остыл от удивления. — Магистр, научи меня вызывать подобные видения!

— Ещё не время! — снова отвечал Альтотас. — Ты для этого слишком мало очищен и духовно совершенен!

Бальзамо покрывал недовольство улыбкой, но как же в целом был зол на то, что Альтотас читает в его душе, как в открытой книге. Потому что, хотя под влиянием настоящего образа жизни и наук мудреца он чувствовал, что становится лучше, благороднее, он всякий раз ловил себя на мысли, как было бы хорошо с помощью этих секретов приобрести неизмеримые богатства и власть над миром. Как часто его охватывало гневом мнение Альтотаса, что истинный мудрец должен отказаться от всевозможных амбиций, а его путь — это одна группа добрых учеников и самоотречение для других. Он пытался, как мог, побороть эти злые порывы, но они ещё очень сильно в нём прорастали, и он отлично понимал, что ни один из них не избежал внимания Альтотаса.

— Изменюсь, изменюсь... — повторял он с резкостью, но затем его охватывал страх, в самом деле ли он сможет измениться.

Однако до поры до времени он прикидывался перед старым философом, как мог, и снаружи казался совершенно другим человеком.

Верил ли Альтотас в это предполагаемое исправление? Сомнительно, потому что не посвящал Бальзамо ни в какие более важные магические секреты, ограничиваясь только его общим воспитанием и более мелких алхимических опытах. Но именно в этих опытах Бальзамо выказывал столько понятливости, что Альтотас не имел сил расстаться со своим учеником, хоть чувствовал, сколько плохих наклонностей таятся на дне его натуры. Может, он думал, что с течением лет Бальзамо окончательно изменится и что он найдёт в нём достойного преемника. И, словно желая его вырвать из среды, в которой он находился до сих пор, он решил предпринять с ним долгое путешествие. Они поехали из Мессины в колыбель всех таинственных наук и посвящённых — в Египет.

Они долго находятся в Александрии и посещают храм в Луксоре. Альтотас даже заводил своего ученика внутрь пирамид и там познакомил его со священниками, с которыми давно связывали мудреца дружеские отношения.

— Ты будешь великим и толпы будут бить тебе поклоны, — сказал один из священников, смотря на Бальзамо, — но не знаю, счастье ли это? И помни, что с вершин падение бывает более страшным!

Альтотас только кивал головой, как если бы это пророчество подтверждало его собственные наблюдения. Однако он не сказал ни слова. А Бальзамо задрожал в душе от радости.

— Стало быть, я буду великим и толпы будут бить мне поклоны! — шепнул он.

Из Египта они направились на остров Родос, где какое-то время жили, занимаясь алхимическими операциями. Оттуда Альтотас намеревался по- ехать в Каир, но встречный ветер занёс их на Мальту, и изначально планируемое короткое пребывание сменилось куда более длительным по следующей причине.