Хмурое небо

***

Вскоре отряд достиг границ Правительственного района, туннель уходил на десятки метров вниз, огибая защитную стену, обеспечивающую неприкосновенность «достойных людей» от всякой «черни». Углубляясь в древние коммуникации, на одном из перекрестков внезапно мне в лицо ударил луч света. Мы мигом нырнули в ближайший поворот, пистолетами мы много не навоюем, если впереди у нас усиленный патруль.

– Ей кто там, стоять на месте, руки вверх, именем Трибунала! – крикнули из-за угла.

– Спокойно ребята! Свои! Комиссар Ворон! – С фальшивым радушием произнес я. Остальным же скомандовал, вжаться к полу и стенам и приготовится к бою, судя по звуку шагов их двое.

– Ворон погиб, ты лжешь! – я с поднятыми руками вышел из-за угла.

– Ты что не узнаешь мой голос, ты из новеньких? Как твой позывной?

– Я видел с тобой есть люди, кто они?!

– Солдаты Сил безопасности, сбежавшие из плена, я возглавляю спасательную операцию.

– Что ты несешь! Такого быть не может!

– Парень я иду к тебе с поднятыми руками, надеюсь ты помнишь мое лицо?

– Стой на месте!

– Ты допускаешь ошибку! Мы свои, черт бы тебя побрал! Какой твой позывной!?

– Грей!

Так вспоминай, вспоминай, кто это, откуда он, а он вообще с моего отдела? Грей? Серый? Ну же…

– Вспомнил! Ты у старика Ли! А где сам старик? Меня уже целую вечность не было в отделе, пошел на повышение, так сказать.

– Откуда ты знаешь?! – в его голосе наконец послышалось сомнение.

– Давай я подойду ближе, и ты сам узнаешь меня.

– Только медленно.

– Конечно.

Я подошел к нему достаточно близко, чтобы он смог разглядеть мое лицо.

– Офигеть! Ворон это ты, то есть Вы, мы же Вас похоронили…

– Так было нужно, ты даже не представляешь в каких местах я побывал с той миссии. Странно, что вы здесь, для нас должны были расчистить путь, никто не должен знать, что у бандитов есть пленные среди наших. Я могу их подозвать сюда?

Парень даже представить себе не может, чтобы комиссар может быть «предателем».

– Да, конечно.

Из темноты вышла его юная подчиненная, даже в полутьме было видно, как по ее лицу рассыпались веснушки, делая ее лицо еще более детским.

– Сэр, Вы уверены?

– Да, я его знаю, все нормально, свои.

Эх, как же они молоды, проклятье, почему именно они! Не знаю смогу ли я смириться с содеянным, но выбора у меня нет. Как только мои бойцы подошли на достаточное расстояние, а в лице комиссаров вновь появилось сомнение, удар в челюсть механической рукой оглушил Грея, его спутница от неожиданности опешила буквально на секунду, достаточную, чтобы я мертвой хваткой вцепился в ее винтовку. И здесь уже воспользовались моей оплошностью, подсечкой она свалила меня с ног, руки соскользнули с оружия, мгновенье и я уже смотрел в дуло винтовки, прогремели выстрелы, внутри меня все сжалось, глаза сами закрылись от страха, на меня упало бездыханное тело. Ее остекленевшие глаза сошлись с моими, в ужасе я отбросил труп в сторону, не раз мне приходилось видеть смерть, но сейчас мой разум протестовал увиденному. Пули вонзились в ее молодую плоть, одна из них вошла в сердце, другая точно в лоб. Вторая серия глухих хлопков добила Грея. Мне искренне жаль их, по-другому мы не могли разрешить ситуацию, и к сожалению, перед нами далеко не последние молодые сердца, остановленные этой войной. Вытерев чужую кровь со лба, я взял себя в руки.

– Максимум через час их исчезновение заметят и тогда тоннели заполонит полиция и Трибунал, придется пробежаться.

***

Бежать в затхлом подземелье с тяжеленным рюкзаком на спине крайне утомительное занятие, но, если мы хотим достигнуть цели и выжить, нам придется двигаться с максимальной скоростью.

Я бежал из последних сил, техников уже тащили под руки бойцы, держались лучше всех разведчики. Под одним из люков, сверя наши координаты мы несказанно обрадовались увиденному.

– Магистрат Просвещения в 100 метрах по восточному тоннелю, инженеры, не могу дать Вам времени отдышаться, начинайте работу.

Натужно вгрызаясь в бетон, заработали перфораторы, подняв облако пыли. Добравшись до толстого кабеля, рабочие аккуратно сняли защитное покрытие, затем припаяли провода и подсоединили их к моему ЛУ.

– Надеюсь меня не убьет током?

– Не должно, но гарантий дать не могу.

– Лучше бы ты сейчас соврал.

Когда начался процесс передачи файлов по моему телу прошел электрический разряд, перешедший в легкое покалывание, а затем и в аритмию сердца, я чуть было не упал, но меня подхватили стоящие рядом бойцы.

– Долго еще? – спросил Рик. – Он не выдержит.

– Еще 7 секунд.

Но мое время ощущалось длиннее привычного, казалось мгновенье, только ноги ватные, грудь вздымается горой, а в голове сумбур. Провода отцепили, я потихоньку приходил в себя, печень вновь усиленно работала, медик приготовил шприц с каким-то препаратом. В это время инженеры стали делать связку из наших рюкзаков, соединяя их в одну большую бомбу.

Укол восстановил сердцебиение, еще неуверенно я подошел к устройству, которое в скором времени заберет тысячи жизней. От этой мысли по телу пробежали мурашки, ничуть не уступая электрическим импульсам.

– Товарищ майор, насколько ставить таймер.

– За 10 минут успеем убежать?

– Да.

– Тогда ставьте.

Этот забег дался нам легче, спиной чувствовались мощные заряды, и лучше быть от них подальше в момент детонации.

Ровно через 10 минут весь город услышал оглушительный взрыв, земля задрожала, на нас сверху посыпалась полувековая пыль и бетонная крошка, ударной волной, прошедшей по тоннелю, повалило на пол. Теперь весь Новасити поднят на уши, скоро начнется охота, так что наша способность выполнить 3-й пункт плана встает под вопрос, сейчас главное выбраться отсюда живыми.

– Лейтенант Рик, я, конечно, возглавляю группу, но все же мне необходимо Ваше согласие. Атака пищевого комплекса в нынешних условиях самоубийство, предлагаю отказаться от него, к тому же вообще неизвестно есть ли там действительно нечто стоящее.

– Комиссар… простите, товарищ майор, Вы, наверное, чувствуете напряжение в наших взаимоотношениях, сейчас самое время поговорить об этом.

– Не думаю, что сейчас действительно то время.

– И все же Вам придется меня выслушать. Я недоволен Вами не как человеком, нет, в бою Вы доказали, что являетесь достойным человеком и истинным сторонником Корпуса, однако по духу Вы так и не стали одним из нас, заглядывая в душу я до сих пор вижу комиссара Новасити, и тем не менее передо мной уже целый майор. Почему я прав? Девиз «Корпуса Смерти» гласит: «Долг превыше смерти», а мы Жнецы – его олицетворение, поэтому отряд выполнит приказ, несмотря ни на что.

После такого категоричного заявления мне оставалось либо повести их к цели, либо с позором бежать, я выбрал первое. С бега мы перешли на быстрый шаг, от комиссаров нам досталось 2 винтовки «Гладиус» и 6 гранат, скоро они нам пригодятся. Возвращаться по тому же маршруту слишком рискованно из-за убитого патруля Трибунала, скоро враги спустятся под землю, а значит времени у нас совсем мало.

***

Под прикрытием творящегося наверху хаоса мы смогли вырваться из Правительственного района, и обойдя кварталы торговцев, все-таки дошли до пищевого комплекса № 11. Часы показывают 5:17, уже нет времени на изощренный план, пойдем напролом.

Сейчас улицы рабочих районов еще пусты, готовясь меньше, чем через час, принять на себя шаги тысяч ног. Выбрав люк во дворе дома, группа в полном составе выбралась наружу и аккуратно прижавшись к стене вышла на проспект, вдоль которого за высоким забором стоит нужный нам объект. Одинокая сторожка у закрытых железных ворот бросает тусклый свет на асфальт, по периметру стоят камеры видеонаблюдения. Пока остальные выжидают, я решаюсь применить уже проверенный трюк. Накинув чистую куртку, подхожу к КПП и жму в звонок. Тишина. Еще раз. Да, черт бы их побрал. Третий…

– Че надо? – задал вопрос грубый мужской голос.

– Здравствуйте, комиссар Ворон, по служебной необходимости, – демонстрирую удостоверение перед камерой.

– Секунду. В списках не значитесь, о прибытии не докладывали, пройти не можете. Конец связи.

– Вы понимаете, что препятствие служебному расследованию, это не останется для вас без последствий.

В ответ снова тишина.

– Именем Трибунала, немедленно откройте!

Без ответа.

Информатор был прав, здесь явно располагается не производство пищи. Дверь выглядит прочно, сейчас бы взрывчатку… При помощи шнурка от ботинок, мы соорудили связку гранат, мимо промчалась патрульная машина с воем сирен, освящая улицу красно-синем цветом проблескового маячка. Мы выдохнули с облегчением, когда, не снижая скорости машина миновала нас.

– Началось, они обнаружили тела.

Жнецы лишь нахмурились еще сильнее.

Спрятав связку гранат за пазухой, вновь подошел к двери, пару ловких движений и связка на ручке, а я бегу сломя голову, отсчитывая секунды до взрыва. 4,3,2,1, успеваю укрыться за бетонным столбом ЛЭП, взрыв, осколки со свистом проносятся рядом или впиваются в бетон. Ударной волной раскуроченную дверь вырвало с петель, отбросив на несколько метров в сторону. В проем ринулись бойцы, серия выстрелов добила контуженного охранника, с тела взяты пистолет и связка ключей, мы бежим до здания, оттуда на шум вылетают еще два охранника, выхватывая пистолеты на ходу, обреченные шансы, град выстрелов, и они окрашивают пол красным. Врываемся внутрь идем по главному коридору, попутно прочесывая кабинеты, на пути встретив еще пару ребят из охраны, по их действиям видно – стреляли они только в тире, и не оказав достойного сопротивления они перенимают участь своих коллег. Врываемся в производственное помещение, смена рабочих в ужасе разбегается, однако то, что видим мы, повергает в шок уже нас.

Я ошибся, это действительно пищевой комплекс, но сырье… Люди, сырьем являются умершие люди, часть из них лежат на столах в похоронных черных костюмах и платьях, другие полностью выбритые, без зубов, висят на крюках словно скотина, едкий запах омовений пробивается даже через респиратор, и все они готовятся отправится в огромную мясорубку, где на выходе фарш, смешивается с омерзительной синтетической массой, приправляется красителями, ароматизаторами, усилителями вкуса и на финишной черте запаковываются в красивую обертку консервов пищевой смеси. Я истошно пытаюсь вспомнить, покупал ли я когда-нибудь марку «Сытный обед». Не в силах больше сдерживать рвотные позывы, меня тошнит на пол, кто-то сочувственно кладет руку на плечо.

Судя по дешевым гробовым одеждам, в действительности кремируют только богатых, простых работяг правители удостоить такой чести посчитали не практичным и заставили, не ведая, жрать своих родных и друзей. О, это безусловно станет достоянием общественности. Я снимаю все этапы порочного процесса и выкладываю в сеть со всеми возможными хештегами, теперь некому отследить и удалить содержимое. Конечно, Магистрат Связи потом вырубит сервер, но люди за утренней кружкой бурды похожей на чай, обязательно оценят и сделают главной темой разговоров на работе, и в итоге к концу дня, весь Новасити будет в курсе новости, по воздействию мощнее той бомбы, что обрушила Магистрат Просвещения.

***

Пока мы вели съемку выход оцепили два наряда полицейских, совсем близко послышались сирены полицейского подкрепления, а значит нужно срочно делать ноги. Служители преступных законов укрывшись за капотом, а, следовательно, за двигателем машины, получили небольшое укрепление, тем кто встал за багажником или дверьми, повезло меньше, «Гладиус» насквозь пробивал тонкий слой металла. Одному из полицейских перед тем, как его настигла пуля, удалось смертельно ранить Жнеца, я уверен, абсолютно случайно попав в сонную артерию… вот и первая потеря в операции. У копов не было шансов, они смогли продержаться чуть более минуты, прежде чем их тела устлали холодный асфальт улицы.

Труп убитого товарища пришлось бросить, не колеблясь, он поступил бы также, а сами, спустившись под землю побежали прочь из квартала, слушая тяжелые шаги настигающей нас погони, уклоняясь от боя, пока не поняли, что нам отрезали все пути к отступлению. Что делать? Оставаться под землей равносильно самоубийству, нужно попытаться пройти по улице, там хотя бы есть возможность маневра. Сзади, слева, впереди, отовсюду слышен враг, выбирать место подъема нет возможности.

– Быстрее вверх, по лестнице!

Первый полез разведчик, с трудом сдернув люк, он ловкими движениями стремительно вылез наружу, послышались крики испуганных людей, а затем и выстрелы. Я пошел четвертым, в одном из тоннелей тем временем завязался бой, кольцо сжималось, кто сейчас сдерживает натиск, уже не сможет вздохнуть радиоактивного воздуха Вельда, героическая смерть и надпись в Книге памяти90. Не успел я вылезти, как пули засвистели над головой, гражданские в панике бегут, прячутся за любое укрытие, по нам с разных сторон стреляют полицейские, двое из них уже лежат в лужах крови на асфальте, рядом со мной пал разведчик, мы отчаянно отстреливаемся, давая шанс выбраться остальным. Все новые и новые соратники спасались из удушливого подземелья, тесня полицейских. Резко из-за угла в ста метрах от вылетел грузовик Сил безопасности, поняв, что оказался прямо перед нами водитель растерялся, нажал педаль тормоза в пол и попытался развернуться, чтобы уйти из-под обстрела, но вышло только хуже. Повернувшись боком, он подставил под удар десантное отделение, винтовочные пули изрешетили легкий кунг грузовика, одна из них сразила и водителя, неуправляемая машина уткнулась в стену, и из нее повалили раненые и уцелевшие солдаты, пытаясь спрятаться в стоящем рядом магазине, в панике, не помышляя об ответном огне. Нас уже двенадцать, тринадцатый боец, почти достигнул верха, как был сражен вместе с остальными оставшимися внизу товарищами. Крепкая рука обмякла и тело камнем рухнуло вниз. Полиция тем временем, воспользовавшись переключением внимания на грузовик, вновь накрыла нас плотным огнем, ранив двоих Жнецов. Интуитивно я выбрал для прорыва арку, ведущую во двор, сломив сопротивление нескольких полицейских, при этом потеряв нескольких хороших людей, остатки отряда все же вырвались из окружения.

Держаться группой уже не имеет смысла, так нас максимально просто отследить, канализацию заполонили враги, остается два варианта: первый, дать последний бой, второй – разбившись по два, разбежаться по разным сторонам в надежде на удачу и случай. В голове огнем вспыхнули строки старинной песни: «Эх, любо, братцы, любо. Любо братцы жить». Даже в Корпусе Смерти люди хотят жить, и пока есть едва пробивающийся через тьму реальности свет надежды, мы будем, как за спасительный круг, цепляться за него.

– Удачи, братья! – и сейчас я искренен в своем обращении.

– Долг превыше смерти юный брат!

– И Вам товарищ майор!

– Как все же обернулась кривая нашей с тобой истории, – ухмыльнулся Рик. – До скорой встречи.

Рик ткнул пальцем в небо, и крепко пожав руку, распрощался со мной.

Я бегу и лихорадочно мыслю. Все выходы из квартала сейчас наверняка заблокированы, нужно нестандартное решение, немедленно успокойся и подумай. Ничего путного. Ну же, думай, думай, твою мать! Из подъезда к своему несчастью вышел простой рабочий, лицо которого словно надпись, гласит о горячей любви ко всему спиртному, что неизгладимо отразилось на его мозговой деятельности, бедняга явно не понимал происходящего. Потянув за собой вызвавшегося идти в паре инженера, я наставил на незадачливого гражданина Новасити винтовку, и силой запихнул его в подъезд.

– Жена, дети есть?

– Н-н-нет.

– Тогда веди в квартиру.

– Там д-дети…

Я ударил его под дых, он согнулся пополам и застонал.

– Заткнись, еще раз соврешь убью. Ты меня понял?

– Д-д-да с-сэр.

– Отлично, а теперь веди в пустующую квартиру, или к тому, кто живет один.

Мы подошли к жилищу на третьем этаже.

– Кто в ней?

– Мой д-д-друг.

– Сейчас скажешь ему, что кончилась соль или сигареты, в общем он должен открыть дверь, от этого зависит твоя жизнь и только попробуй заикнуться.

Пленник несколько раз нажал на дверной звонок, по ту сторону прозвучали звуки, должно быть которыми раньше пели птицы, затем человек неспешно подошел к двери.

– Привет Ларс, – он посмотрел в глазок. – Чего тебе?

Тот лишь смог раскрыть рот и произнести нечто нечленораздельное, благо они действительно были друзья и легенда не понадобилась. Дверь открылась.

– Что с тоб…

С правой железной руки в пол силы, чтобы не убить, я приложился ему в голову, удар все равно пришёлся слишком сильным, и хозяин квартиры свалился без сознания. Проникнув в жилище, мы привязали пьянчугу к стулу, другого, на вид посвежее, к радиатору отопления. Убогая квартирка совмещала в одной комнате и кухню, и спальню, и туалет, лишь символично разделенными матовой перегородкой от унитаза. Понятие чистоты для хозяина было чуждым, тут и там валялись пустые бутылки и обертки от еды, на столе стояла наполовину пустая бутылка с питьевой водой, преодолев отвращение, я сделал несколько глотков, передав остаток своему боевому товарищу. За окном послышалась стрельба, вестник обнаружения одной из групп. Плохо, очень плохо. И что делать? Это всего лишь временное убежище, здесь не получится задержаться надолго, обязательно обнаружат.

На ЛУ пришло общее оповещение, не знал, что у меня осталась эта функция. В сообщении сказано – жителям района необходимо оставаться дома, въезд и выезд запрещается, станции метро заблокированы, тут же идет ориентировка на преступника – моя фотография из личного дела, более прикрыться прошлым не получится. Внизу под окнами я заметил движение, – оглядываясь по сторонам хромая шел Рик, даже не прячась, абсолютно растеряно.

– Рик – сказал я громко, но не слишком. – Рик! Рик, черт бы тебя побрал, посмотри вверх!

Наконец он поднял голову и как мог быстро захромал к подъезду. Пролетев по лестнице вниз, мне пришлось буквально за руку тащить его в квартиру. Теперь нас стало трое.

– Мы попытались пройти дворами, бесполезно, слишком плотное кольцо полицейских и солдат, Френка убили, – Рик все никак не мог отдышаться. Он сделал глубокий вдох и в этот самый момент неподалеку вновь завязался бой, в шуме стрельбы утонул его выдох.

Стрельба не стихала, а мы предлагали друг другу все более невозможные планы спасения.

– Смотрите, полицейская машина!

Действительно, во двор заехала патрульная машина с включенными мигалками. Из дома напротив вышел мужчина, размахивая руками, дабы привлечь их внимание. Из автомобиля вышло двое, уже в бронниках и касках, в вкратце перекинувшись словами с гражданином, тот указал на наш подъезд.

– Ублюдок выдал нас! – прорычал Рик.

Хранители не порядка, а порядков, звонили в каждую дверь, требуя идентифицировать себя, если никто не открывал, они просто выламывали хлипкую пластиковую дверь. Быстрее чем хотелось очередь дошла до нас. Плохое образование, слабая выучка и отсутствие опыта подобных мероприятий, а вернее наличие лишь опыта угнетения раболепствующих граждан, вновь проявили себя во всей красе, оба полицейских стали напротив двери. Не удосужившись поискать звонок, они просто с силой постучали, так, что она прогнулась.

– Открывайте, полиция!

Два пистолета с глушителями, грозясь в любую секунду разорвать пластик, уже нацелились им в голову. Два хлопка – два трупа.

– Скорее затаскиваем их и снимаем одежду, пока не залили ее кровью, у меня есть мысль.

***

Оставив связанными гражданских, в образе полицейских мы вышли из подъезда, Рик, будучи раненым, изображал задержанного. Одежда не избежала попадания крови и не подошла по размеру, но, если передвигаться в машине данный нелицеприятный факт, не будет столь заметен, лишь бы нас не остановили. По окончанию Академии мне выдали права на управление автомобилем, как прошедшему обучающий курс, но по-настоящему водить я так и не научился, поэтому место водителя занял инженер, парадокс, но только сейчас удосужился спросить его имя, – Томас или просто Том.

Этот рабочий район мне малознаком, не мой сектор, может бывал здесь раз, два от силы, понадеюсь на обрывки памяти и интуицию. Под козырьком лежали солнцезащитные очки, в самый раз чтобы скрыть свой аугментированный глаз. Меня всегда коробило от этого атрибута одежды, я, как и их почивший владелец никогда не видел солнца, но желание выделиться, стать красивее, круче и раньше нередко брало вверх над практичностью и здравым смыслом. Форменную шляпу с широкими полями, оставленную на передней панели, натянул на голову поглубже. Завершив образ, глядя на себя в зеркало козырька, оценивая свой вид на твердую тройку, могло быть гораздо хуже.

Неспешно, стараясь не привлекать к себе лишнее внимание наш автомобиль покатил по главной улице. Вдоль дороги шли патрули уже больше солдат Сил безопасности, чем полицейских, гражданские машины стояли на обочине, движение разрешалось только служебному транспорту, появились и БТРы, из встречной патрульной машины нам подняли руку в знак приветствия, я ответил тем же. На выезде два грузовика перекрыли дорогу, оставив место для проезда только одной машины, возле него дежурило с десяток бойцов и трое полицейских, которые в добавок преградили путь шипованной лентой.

– Включи сигналы, попробуем проскочить.

Над машиной заработали проблесковые огни, прощальная «дискотека», ведь на посту наш не особо хитрый жест проигнорировали. Как только мы приблизились, коп в звании лейтенанта велел нам остановится.

– На таран? – неуверенно спросил Том.

– Не глупи, ты же все-таки инженер, нас изрешетят, придерживаемся легенды, твой ход Ворон, твоей удачи позавидуют многие, – последнюю фразу Рик произнес с оттенком надежды в голосе.

– Госпожа Фортуна вверяем нас в твои руки. Аминь.

Машина остановилась, к нам не выпуская сигарету из зубов, зашагал старший, я спрятал кисть руки.

– Куда собираетесь парни?… И что с формой? – скорее с интересом, чем с подозрением спросил полицейский.

– Не переживайте лейтенант, кровь не наша, а вон того мудака, – я кивнул головой на заднее сиденье, где в наручниках сидел Рик.

– Задержали, живого!? Охренеть! Ну вы блин красавцы!

– А что по связи не сообщили?

– Неа.

– Вот мерзавцы, видимо не нам почивать на лаврах, все, как всегда.

– Не говори, я уже шесть лет в лейтенантах перехаживаю, и что в итоге, стою на долбаном посту как малолетка. Куда его – в Центр?

– Как приказали.

– Ну давайте мужики, удачи!

– Спасибо, вы тут тоже держитесь!

Он дал отмашку своим людям и те освободили проход, мы проехали.

– Ты прирожденный лжец, знаешь? – улыбался Рик.

– Смотрю ты так и пестришь благодарностью за спасение своей никчемной жизни, – отшутился я в ответ.

– Не думал, что когда-нибудь скажу тебе это слово, и хочу, чтобы ты знал, как тяжело оно мне дается, но – спасибо.

– Товарищи офицеры, хочу напомнить, что мы еще в Новасити, а не в баре бункера, – пессимистично заметил Том.

И он прав, нам еще необходимо каким-то образом выбраться за стену. Тот путь, через который мы вошли гарантировано сейчас перекрыт, попытаться вскрыть его можно было полным составом группы, но никак не тремя уцелевшими. Итак, в очередной раз нужна идея.

Штурмовать стену абсурдно, отметаем сразу. Искать другой путь под землей – большой риск нарваться на заполонившие тоннели отряды Сил безопасности и Трибунала. Угнать вертолет? Мы и так перевыполнили план невозможных задач, да и нет среди нас пилотов.

– В город постоянно идут поставки руды по железной дороге, а что, если попробовать запрыгнуть в обратный поезд? – предложил Том.

– Там слишком много охраны и камер наблюдения, нас заметят.

– А что с мусором? – кинул наметку Рик.

– Точно знаю часть его перерабатывается, но не малая часть вывозится за пределы города, свалка находится в 30 километрах к Востоку.

Не самый приятный, но, пожалуй, единственно возможный способ выбраться из города, больше в голову ничего умнее не приходит, а времени в обрез. Вопрос лишь в том, как незаметно забраться в мусоровоз и не быть раздавленным механическим прессом? Ответ – захватить мусоровоз.

– У ворот обязательно все водители проходят идентификацию, есть предложения, как ее обойти? – уже скептически заметил я.

– Это Ваше личное устройство? – спросил Том.

– Да, переделанное под механическую руку.

– А что, если изъять у водителя мусоровоза ЛУ? Думаю, у меня получится заменить Ваш на его?

– Изъять? То есть отрезать руку?

– Ты сам знаешь Комиссар, что да, к чему эти нежности или есть другие предложения?

– Нет, но план ужасен во всех смыслах. Одно дело вооруженный противник, другое дело случайный рабочий.

– Такова война, – сухо ответил Рик.

***

Прежде чем искать мусоровоз, необходимо найти чистую рабочую одежду, для этой цели мы зашли в невзрачный магазинчик, такого же однотипного рабочего района, Рик остался в машине. Тем не менее в лавке под потолками висели камеры, так что агрессивные действия стали бы наихудшим вариантом действия.