Пёс из породы хранителей и дивное лето

Глава 1. Опасная охота Тени

Всё-таки весна – удивительное время. Даже самые ворчливые скептики и педанты начинают чувствовать что-то этакое в воздухе, что уж говорить о влюблённых.

Урс ощущал себя удивительно лёгким, кажется, прыгни и взлетишь! Ему для этого надо было всего-навсего увидеть Аечку или уловить её запах. Сейчас он её не видел, но чуял и словно бежал по облакам! И только он об этом подумал, как на его шею прилетело нечто весьма увесистое и говорливое, напрочь сбив мечтательное настроение.

– Урс, а Урс, а чего ты смотрииишь и молчииишь? Я тебя звааааль, звааааль!

– Чего тебе? Ну, хотел чего, когда звал? – уточнил Урс у Рыжика и тут же горько об этом пожалел, потому что путаные объяснения говорящего котика были многословны и не очень-то понятны.

– Так, всё, что я понял, так это то, что ты что-то перевернул! – вздохнул Урс.

– Не чито-то вовсе даже, а жабь! А она пирыг и усё! – расстроился Рыжик. – А за ней Тенька пирыг!

Урс мечтательно смотрел в сторону детской, где в настоящее время была Аечка, и вдруг до него начали доходить слова Рыжика.

– Что ты сейчас сказал? Быстро повтори!

– Жаба пирыг, и Тень за ней! Она её ловит, ловит, а жаба не ловитися!

Урс, осознав, что именно сказал Рыжик, рванул в гостиную, где из-под дивана виднелся чёрный хвостик-сабелька, активно размахивающий в азартной ловле жабы.

Тень он выдернул из-под дивана именно за хвостик, да, так нельзя, но если иного выхода нет…

– Ты что? С ума сошёл? Я её почти поймала уже три раза! – заверещала Тенька и изумлённо фыркнула. – Тьфу, фу, феее… – из Тенькиной пасти начала идти пена. – Ооой, фто фэто?

Урс не медлил ни секунды. Кинувшись к Алёне, он сунул ей в руки Тень, а сам помчался за Рыжиком, глубокомысленно заглядывающим под диван. Кот только открыл рот, чтобы тоном, полным укоризны, уточнить у жабы, почему она не выходит, как был схвачен за шиворот и срочно доставлен Алёне.

– Я ничиго такого и не делаль… – заторопился он.

– Рыжик, это всё потом! Тень отравилась. Жабу лизать нельзя. Скорее скажи Алёне, что ей надо пасть промыть, только так, чтобы она воду не пила! Скорее! – рыкнул Урс.

Айка, уже сообразившая, что произошло, побежала и закрыла лапой дверь гостиной, чтобы Мышка или Бэк не попытались жабу поймать. Времени объяснять не было!

– Алёна, Урс говорит, что Теньке надо рот мыть, токо воду не пить! Она жабу лизала и отравилася! – заторопился Рыжик.

Алёна, которая после развёселого настроения Стёпки прошлой ночью прилегла немного отдохнуть, всё поняла моментально.

Тень, напоминающая миниатюрный огнетушитель, завывающая от ужаса, была доставлена в ванну, а её пасть щательно промыта, несмотря на все протесты чишки. Потом её напоили активированным углём, который ей тоже категорически не понравился, и усадили в кресло.

– Рыжик, спроси, как она себя чувствует? – Алёна, как и большинство наших женщин, сначала делала срочное и необходимое, а потом уже начинала нервничать и переживать. Вот сейчас прямо руки затряслись от ужаса.

– Это всё тыыыы! Я тебя покусаю! Толстый рыжий вррредитель! – оскорблённая Тень, уяснившая причину караула, который с ней произошёл, решила не откладывать на потом то, что можно сделать сию же секунду, но поняла, что с ней происходит что-то не то. – Ой… Что-то мне как-то не очень…

– Она говорит, что ей не очень! А ещё меня покусять хочит! – сообщил Рыжик пустому месту, где только что была Алёна.

– Ой, ну как же так! И, как назло, никого дома. Стёпка… Тень… Ладно! Соберись! Она маленькая, ей даже небольшое количество яда может быть очень опасно. Надо везти в ветеринарку. Ясен пень, со Степашкой.

Именно благодаря этому совпадению Алёна через час сидела в коридоре ветклиники со Степаном в слинге и с пустой кошачьей переноской, в которой привезла Тень.

– Не переживайте. Вы успели! Правильно, что привезли. У неё тахикардия была, а потом могли бы быть судороги, нарушение в работе сердца, а иногда доходит до отёка лёгких. Нет-нет, не пугайтесь, уже всё хорошо. Сейчас мы её немного подкапаем и отдадим вам вашу охотницу! – несмотря на заверения, ветеринар выглядел очень расстроенным.

– Простите… А с Тенькой точно всё в порядке? – Алёна понимала, что поводы для расстройства у человека могут быть разными, но очень уж не сходились слова и выражение лица.

– В абсолютном! Это я так… О своём, – ветеринар, на бейджике которого было написано, что его зовут Игорь Алексеевич, безнадёжно махнул рукой. Но клиентка смотрела сочувственно, за свою собаку очень переживала, то есть, скорее всего, его поймёт! И он неожиданно рассказал: – Привезли на усыпление абсолютно здоровую собаку. Как я ненавижу это! Ой, простите, это мои проблемы… – ветеринар огорчённо махнул рукой. – Тут люди готовы что угодно сделать, чтобы своё животное спаси, а эти… Она им просто надоела. Шебутная, молоденькая совсем!

– Погодите… Но, может, можно же пристроить кому-то? – ахнула Алёна.

– Они не хотят, чтобы их собака переживала стресс от разлуки с ними, – сквозь зубы процедил ветеринар.

– Простите? – изумилась Алёна, решив, что ей послышалось.

– Не хотят они, оказывается, стресса для собаки! Это как логика нынешней просвещённой Европы, чтоб им! Слышали, небось, что там теперь в зоопарке можно убить жирафа, или льва, или медведей, ибо они не годятся для размножения, потому что все подходящие пары в каком-то колене их родственники, поэтому животные будут страдать из-за отсутствия половой жизни! Стресс у них будет, понимаете? Гуманнее убить, чтобы не стрессовали! Вот и собаку, здоровую, молодую, классную таксу надо усыпить! – Игорь сжал кулаки. – Не-мо-гу! – выдохнул он.

– Так и не надо! Они что, хотят труп забрать? Вряд ли будут устраивать торжественные похороны… – Алёна прищурилась, хищно, явно в стиле Матильды Романовны.

– Ну и куда её? У меня таких уже пятеро! Пятеро! И все крупные, её просто некуда! У нас тут у всех так…

– Зато мне есть куда! – решила Алёна. – В любом случае, не бросим, и не выкинем, и еда найдётся, и угол, а так, может, и хозяева подходящие подыщутся!

– Вы серьёзно? – воспрял духом ветеринар.

– Абсолютно! – Алёна точно знала, что не сможет спокойно уйти. Ну не получится у неё. Да, собак в доме много, и кошек, и вообще всех хватает, но поискать новых хозяев собаке она сможет точно!

– Так, тогда стойте тут. Только никуда не уходите! Я скоро! – ветеринар чуть не подпрыгнул от радости.

– Да куда ж я уйду? У меня тут моё чудушко жаболовное под капельницей, – проворчала Алёна. – Нет, это планида у меня такая! Понимаешь, Стёпка? – шёпотом объясняла она сыну.

Стёпка явно понимал, и выразил согласие уютным воркованием.

– Знаешь… Удивляют меня такие люди. Они так боятся лишиться хоть маленькой крошечки своего драгоценного комфорта, что способны на любую жестокость, убийство, подлость, готовы сделать всё, всё, что угодно, абы им удобно было! А опасаясь, что их кто-то укорит, и в первую очередь их собственная, заживо похороненная совесть, начинают изобретать и изыскивать такие оправдания, что просто диву даёшься! Понимаешь?

Стёпка не очень понимал, но маме явно доверял и соглашался со всем оптом.

– Да, ребёнок… Что нам дома скажут… Осталась в кои-то веки дома одна, и на՛ тебе!

Алёна осеклась, услышав звонкий цокот каблучков по плитке пола, и отошла к стене, пропуская модно одетую красавицу и её спутника.

– Потом поедем пообедаем, да, дорогая?

– Да, только не в ту итальянскую забегаловку, это отстой! Надо в приличное статусное место. Да, ты сказал прислуге убрать лежанки, миски и прочее? Мне бы не хотелось потом на это всё натыкаться. Я и так устала от всего этого! – вещала изящная, дорого и модно одетая девица.

Алёна, растрёпанная, ненакрашенная, с ребёнком в слинге, выглядела в сравнении с красавицей как курица рядом с райской птицей. «Райская птица» презрительно осмотрела это нелепое препятствие, обошла Алёну и гордо проплыла мимо, уже позабыв про свою собаку, обречённую ею на смерть.

Алёне дико хотелось что-то сказать этой паре, но она держала на руках ребёнка. Скандалить при Стёпке было нельзя. Да и по-хорошему, она и не могла ничего знать о несчастной таксюшке.

– Лучше промолчу. Иначе у вета будут гигантские проблемы, нельзя его подставлять. И таксу могут забрать да отвезти туда, где её действительно убьют.

Через несколько минут после отъезда дивного видения и её мужа ветеринар, который выглядел уже несоизмеримо счастливее, вынес Алёне очень сердитую Теньку.

– Получите вашу свирепую собаку. Жутко на нас обиделась, чуть не съела! Вы не передумали?

– Нет, что вы! Спасибо за Теньку, а когда можно забрать…

– Да вот она! – Игорь Алексеевич махнул на девушку-помощницу, которая осторожно выглянула из кабинета и, увидев, что никого постороннего в коридоре клиники не наблюдается, вынесла на вытянутых руках длинношёрстную рыжую таксу. Такса крепко спала.

– Вот, пришлось ей снотворное уколоть, чтобы предъявить этим её… борцам с собачьим стрессом. Бедняга! – сказал Игорь.

– Она всё поняла! – сказала девушка-помощница. – Она сообразила, что они хотят сделать. Так просилась к ним обратно, руки им лизала. А потом мне, чтобы я не колола… – девушка шмыгнула носом.

– Ну чего ты! – подбодрил Игорь подчинённую. – Всё уже отлично! Это же просто снотворное. Она уснула и проснётся уже без этих придурков!

Он хмуро прищурился в сторону выхода, а потом повернулся к Алёне.

– Как вы нас выручили! Вы на машине? Давайте я вас провожу, как раз её помогу донести.

Алёна ехала домой, посматривая на переднее сидение, где в переноске сидела Тенька, пытаясь пролезть сквозь решётку и добраться до спящей собаки, от которой почему-то отчётливо пахло бедой.

– Тенечка, не переживай. Мы сейчас домой доедем, и я тебя выпущу, – утешала её Алёна, радуясь, что Степашка решил маме хлопот не доставлять и любознательно смотрел в окно.

– Тыыыкс… Доехали мы благополучненько и с прибыточком… Машина припаркована, остался последний бой, и он же трудный самый! – выдохнула Алёна перед решающим броском. – Стёпку на себя, Теньку в руку, а тыксу куда? В зубы что ли? Ой, ну вечно я вляпаюсь!

Такса была гуманно зажата под мышкой и таким манером внесена в подъезд.

– Интересно, закрыла я машину или нет? Хотя это уже такие мелочи… – бормотала Алёна, выбираясь из лифта.

Стоило только открыть дверь, как в щель тут же высунулись взволнованные собачьи морды.

– А ето Алёна с Тенькой! Тенька уже не пилюётся жабой, – комментировал Рыжик, забравшись на вешалку. – Ой, и какай-то исчо тряпика!

– Это не тряпка, а такса! – машинально поправила Алёна, ногой закрывая за собой дверь. – Так, Тенька, выходи. Тебе ещё полежать бы хорошо…

– Да вот ещё, лежать я буду! Там такое было! Такое было! Меня обидели, иголкой кололи, а с этой собакой и вовсе страшное сделать хотели! – торопилась Тенька, пересказывая события. – Самые плохие – это её хозяева. Они сказали, что собака им совсем-совсем не нужна и с ней надо что-то ужасное сделать, а она не хотела, так плакала, так их просила её забрать домой, а они ушли! А она звала, звала! – Теньку начала бить дрожь. – Ну разве так бывает? Как же они могли?

Собаки мрачно переглянулись. Урс и Айка много чего в жизни видали и грустно опустили головы. Бэк тоже слыхал, что такое случается.

– Эх… Тенечка, всякое бывает, и такое тоже.

– Но как же люди так могут? Может, она что-то очень плохое сделала? – Тенька вдруг испугалась, что сама может что-то такое сделать, и её тоже отвезут в то страшное место и оставят навсегда.

– Тенечка, что ты дрожишь? – Алёна устроила Стёпку в кроватке и вернулась к собакам. – Опять плохо?

– Она боитися, что наделает чиво-то пилохое, и тоже будет как тыкса… – перевёл Рыжик. И призадумался: а котики тоже могут попасть в то страшное место, откуда можно не вернуться? Призадумался, испугался и уже с волнением ожидал ответа Алёны.

– Тенечка, я никогда не сделаю такого, что бы ты не натворила! Да и такса плохого не делала.

– Так почему тогда? Спроси, почему? – Тенька взволнованно тявкнула Рыжику.

Алёна даже без перевода поняла, взяла чишку на руки и погладила, успокаивая, утешая.

– Люди бывают разные. Некоторые и не задумываются, что делают. Живут так, как им удобно, а всех, кто им жить мешает, отшвыривают от себя подальше.

– Но разве так можено? – волновался Рыжик.

– Нет, солнышко, нельзя. Никогда нельзя, – Алёна аккуратно переложила таксу на подстилку, пощупала сухой нос и вздохнула. – Вот бедолага, к таким нелюдям попала! Ну ничего, ничего, придёт в себя – найдём ей самых-самых надёжных и хороших хозяев.

Тень обнюхала таксу, покрутилась рядом и устроилась поблизости, чтобы пожалеть, как только та проснётся. Рыжик и Аля тут же подобрались с другой стороны – полюбопытствовать и посочувствовать. Мышка уселась повыше.

А Алёна отправилась ловить жабу.

– Нет уж, дорогая моя, ты уже наделала дел! Хотя, если бы не ты, бедняга так бы и погибла! Так что и ты помогла. Вот удивительно, да? Иногда жаба приносит больше пользы, чем некоторые очень красивые, очень образованные, очень изысканные, но совершенно бессердечные люди! – она погладила жабу, решив, что даже вот это земноводное повышенной пупырчатости приятнее, чем та осклизлая парочка!

Жаба с радостью вернулась на место, тут же зарывшись во влажный мох, Алёна устранила все последствия утреннего приключения, и только рыженькая такса, оказавшаяся совсем в другой жизни, тихонько вздыхала в своём глубоком, но совсем не роковом сне.

Глава 2. А в доме всё в порядке

Матильда Романовна и Марина мирно возвращались домой.

Вот так заходишь в родную квартиру, никого не трогаешь, и ошалело фокусируешься на невестке, которая спит, сидя на полу, прислонившись к дивану, около люльки со спящим же внуком и какой-то совершенно незнакомой спящей рыжей таксой. Рядом возлежали Урс и Айка, причём их незнакомая собака почему-то абсолютно не смущала.

– Дорогая моя, напомни мне, пожалуйста, мы, когда уходили, у нас в доме всё было в порядке? – шёпотом уточнила слегка изумлённая Матильда.

– Однозначно! Иначе мы бы не ушли! – Марина привела воистину железобетонный аргумент.

– Да! Это точно… Но откуда тут эта собака и почему она так беспробудно спит? – удивлялась Матильда. Соображала она отлично, поэтому спящие Алёна и Стёпка её не удивили – ночью Степашка разошёлся из-за зубов, и оба умаялись. То, что невестка уснула сидя на полу, тоже не смутило – помнила себя. Когда сильно устанешь, уснуть можно где угодно и в любой позе. Но вот собака-то откуда?

– А ето я могу сказать! Усё-усё! – между их ног просочился Рыжик и задрал голову, привлекая к себе внимание. – Я жабь урониль! А она того…

– Превратилась в собаку? – не поверила Марина.

– Неее, жабь пириг, Тень её ловила, ловила и отравилася.

– Тенька? – обе испугано обернулись и тут же увидели Тень, которая крутилась у их ног.

– Тень Алёна увизила лечить от жаби, а вернулася уже с тыксой! Её того… – тут Рыжик понурился. – Она не пилохая, нет! – заторопился он, стараясь как можно лучше объяснить. – Она просто к пилохим людям попала!

– Её что, бросили? – спросила Матильда.

– Неее, хуже. Её хотели того… – никак не мог Рыжик выговорить страшное слово.

– Усыпить? – тихо подсказала Марина.

– Даааа! – Рыжик опустил голову, а потом доверчиво потёрся о протянутую для утешения ладонь и объяснил. – Я испугався. Мине страшно стало!

– Это и правда страшно, что такое бывает, но такого никогда не будет у нас дома! – Марина подняла увесистого Рыжика и почесала за ушком. – Пойдём-ка, не будем их будить, только Алёну укрою…

– Таксу-то она устроила как следует, а сама… – Матильда только головой покачала, глядя, как Марина прикрывает внучку пледом. – Небось, присела посмотреть, как такса, устроила рядом люльку, и сама отключилась. Надо бы разбудить, конечно, но ведь помчится что-то делать, а так хоть передохнёт.

– Да уж… Сходили мы с тобой по магазинам! Стоило только шагнуть за порог, как тут такие приключения пошли, – вздохнула Марина.

– Ну зато не скучно! Это очень стимулирует жизненные силы, когда можно встретить у себя дома мирно спящую незнакомую собаку, которую твоя собственная личная и любимая невестка в последний момент выдернула с усыпления! – Матильда уже успела переодеться и теперь раскладывала покупки, одновременно раздумывая, что бы такое приготовить повкуснее.

– Это да! У нас не заскучаешь! Бедная Алёна, она и утром была умотанная, а после такого «отдыха» и того больше устала. Небось перепугалась ужасно, когда Тенька отравилась. Хорошо, что всё обошлось и эта кнопка уже вовсю бегает вокруг! – Марина изловила Тень, погладила её, отчего та тут же забыла, что собиралась уволочь Мышкины тайные запасы, пока кошка наблюдает за новенькой. – И очень бедная такса! Они же всё понимают, и что она должна была думать? Что всё? Жизнь закончена?

– Ну, ничего-ничего… Зато очнётся в приятном месте, с приятным обществом, да ещё в полной безопасности! Интересно, кто из них проснётся первым?

Первым проснулся Стёпка. Зубы опять дали о себе знать, вот он и он начал возмущаться их поведением. Алёна открыла глаза и с ходу ничего не поняла. Почему она сидит на полу? Потом увидела всё ещё спящую таксу и разом вспомнила все их утренние приключения.

Пока успокаивала сына, пока рассказывала Матильде и бабушке о своём вояже в клинику, пока помогала готовить, такса всё спала. Алёна даже забеспокоилась.

– Не переживай. Наркоз на всех действует по-разному, а тут ещё эмоциональное напряжение какое! Она же явно всё осознавала… – успокоила её Матильда. – И вообще, иди-ка посиди там. Обед мы и без тебя приготовим! Чего один обед втроём делать? – она помешала ложкой в кастрюльке. – Иди, пока Стёпка занят своими прорезывателями и погремушками.

Именно Алёну первой и увидела собака, просыпаясь. Алёну, а потом – множество собак и кошек.

– Я, наверное, ушла в темноту, да? Только почему тут так светло, и так много всех, и ещё человек есть?

– Никуда ты не ушла, ты к нам домой пришла! – Тенька подсунулась так близко, что её носишко почти касался носа таксы. – Ты просто спала.

– Но меня хотели… – такса вдруг всё-всё вспомнила, сжалась, задрожала от ужаса.

– Она боитисяяя! – сообщил Алёне догадливый Рыжик. И такса изумлённо посмотрела на него, а потом на большущего лохматого пса, который сидел рядом с человеком.

– Ну точно! Хранитель и говорящий кот… Я умерла, потому что такого не бывает!

– Исчо как бываит! – обиделся Рыжик. – И пощщчему она говорить, что миня не бываить? Я же имеюся!

– Не переживай! Ты жива и здорова, и с ума не сошла, – объяснил перепуганной таксе Урс. – И я тебе не мерещусь, и тут ещё она собака из моей породы есть, только она сейчас занята. Тебя ветеринар не стал ус… усыплять, а просто сделал так, чтобы ты поспала.

– Но почему? И где мои… Ну, мои люди?

– Твои бывшие люди привезли тебя на смерть. Они больше не твои. Они отказались от тебя! – Урс понимал, что это жестоко, но ещё страшнее, если эта бедняжка внушит себе, что она должна ждать или искать своих людей. Или, чего доброго, придумает, что это она виновата в том, что они с ней сделали. Нет уж, лучше один раз пережить предательство, чем лелеять пустую надежду и полностью уничтожить свою жизнь. – И я даже не очень уверен, что они люди. Есть такие – как пустые оболочки. Они похожи на людей, пахнут как люди, даже сами себя считают такими, но им не досталось чего-то очень важного. Им даже нечем поделиться с другими. От таких уйти живой – большое счастье.

Такса закрыла глаза и понурилась.

– Я не смогла стать для них хорошей…

– Для них никто не хорош. Какую бы собаку они ни завели, она будет жить, пока не наскучила или не помешала. Ты меня слышишь?

– Да… Так ты думаешь, что они уже не мои, да? А кто мой? И кто эта? – такса принюхалась к Алёне, которая принесла ей миску с водой и подсунула поближе.

– Это мой человек! – Урс не знал, насколько сам меняется, когда говорит или просто смотрит на хозяйку.

Такса попила и тяжело вздохнула. Ей бы тоже хотелось иметь кого-то, на кого можно так смотреть. Она очень надеялась, что её примут хозяева, но они чаще всего просто проходили мимо своей собаки. Нет, она была старательна и упорна. Носила им игрушки и лакомства, путалась под ногами, лаяла, стараясь хоть немного их развеселить, привлечь внимание. Но это их только сердило.

Кормили её те, кого хозяйка называла «скажи прислуге», выгуливали тоже они, но она отлично понимала, что это не хозяева. Они просто исполнители того, что захотят её люди. Наверное, там, куда её отвезли, тоже должны были исполнить волю хозяев, но почему-то не стали.

– А почему? Ну, почему я тут?

– Тебя пожалела Алёна, – Урс кивнул на своего человека. – И привезла сюда. Поздоровайся с ней, и не бойся, тебя тут никто не обидит. И давай я тебя со всеми познакомлю! Да, кстати, тебя как звать-то?

– Элеонор Ирис Элементаль, – вздохнула такса.

– Ээээ, н-да… И так бывает! Ладно, это дело прошлое. Как бы ты хотела, чтобы тебя звали?

– А разве можно выбрать? – удивилась такса.

– У нас можно! – фыркнул Урс. – Вон, видишь, это рыжее толстое котовое недоразумение, которое сидит на диване и сейчас оттуда свалится… – Урс вздохнул и лапой отодвинул свесившегося с края Рыжика поглубже. – Вот он сможет перевести то, что ты захочешь сказать людям.

Такса несмело покосилась на Алёну и робко потянулась к её руке.

– Не бойся, хорошая моя! Не волнуйся, всё плохое уже закончилось, тебя тут никто не обидит. Иди ко мне!

Рыжее, длинное и очень смущённое существо принялось, забавно извиваясь, подползать к Алёне.

Таксы отлично умеют принимать несчастнейший вид даже когда у них всё великолепно, а уж когда что-то не так, они вовсе рекордсмены по виду с кодовым названием «горюшко горькое». С таксами разве что бассеты могут сравниться в этом.

У рыжей таксы, подползающей к Алёне, повод для расстройства был, и ещё какой! Совершенно законный повод для крайнего уныния, повисания ушей, хвоста и полной безнадёги, щедро разлившейся по длинной мордахе.

Правда, ласковые руки, которые её гладили, успешно прогоняли это уныние. А слова, тёплые, осязаемые слова, кружащиеся рядом, давали что-то совсем новое… Какую-то надежду на лучшее. На новые дни с солнцем или дождями, со снегом или травой под лапами, на вкусную еду и лакомства. На возможность потихоньку просочиться на кровать и двигаться там, замирая от собственной смелости, вдоль ног хозяина, пока не уткнёшься в бок и не уснёшь сладко-сладко, как совсем маленький щенок рядом с мамой. На яркие мячики, которые так весело приносить в протянутую руку. На то, чего у неё никогда не было, – на настоящую, а не подневольную ласку. Ласку от любимого хозяина, а не от прислуги. На то, ради чего собаки так тянутся к людям, – на любовь, которая ничего нам не стоит, но так бесценна для них.

– Бедная ты моя, бедная. Ничего, ты не расстраивайся, всё как-нибудь образуется, а ты пока тут поживёшь, ладно? Мы тебе отыщем твоих настоящих людей, которые будут тебя любить сильно-сильно! По-настоящему.

– Она тута волнуетися, что будит, если такие не отыщуться? – перевёл Рыжик, от любопытства опять свесился с дивана и всё-таки свалился на спину Бэка. Ничуть этим не смутился и уже со спины ротвейлера уточнил: – Чиго будит-то? А?

Такса замерла в ожидании ответа, внимательно глядя на Алёну.

– Если не найдутся – останется у нас! Только если вы её не затопчете!

Такса от облегчения прикрыла глаза. Всегда хорошо, когда под лапами появляется какая-то опора, твёрдая опора, по которой можно и побегать, и попрыгать, и покопать её, чего уж там…

– Как бы тебя назвать? Ты как хочешь? – cпросила Алёна.

Такса приоткрыла пасть и застенчиво что-то тявкнула.

– Она говорить, что ей оченно нравяться эти, как их… конхветки ириськи, – обстоятельно сообщил Рыжик. – Я вот не пиробовал. А пощщщему?