Келпи. Лишенная короны

Глава вторая. Университет Глазго

В Глазго шел дождь. Стася с Мариной ехали в такси, смотрели на серый, залитый дождем город, на идущих по улице мрачных людей, на шпили готических соборов и мрачные монументы.

– Как я буду жить здесь? – с ужасом спросила Стася. – Я же буду совсем одна…

– Ты привыкнешь, – ответила мать. – Надо когда‑то начинать. Ты и так совершенно не знаешь жизни, пора выбираться из золотой клетки. Я в твоем возрасте была совершенно другой и кстати, уже работала на фабрике.

Машина остановилась у особняка из красного кирпича, здесь отец снял для нее квартиру. Стася поднялась по лестнице, открыла дверь и обнаружила, что, по крайней мере, квартира была отличной: просторная, светлая, с огромной ванной комнатой, уютной гостиной и широким балконом, – она была идеалом для молодой девушки‑студентки.

– Тут замечательно, – воскликнула Стася, с восторгом оглядывая светлые стены, – Здесь можно будет повесить картины. Только простые, каких‑нибудь уличных художников, не с аукциона.

– Здесь, – она показала на комод из красного дерева, – я поставлю ваши фотографии.

Она обежала квартиру, радостно вскрикивая, обнаруживая все новые сюрпризы.

– А как тебе раковина? – улыбнулась мать.

Прозрачная раковина, в которой было видно, как стекает вода, была настоящим произведением искусства и Стася подумала, что теперь она будет умываться дольше обычного. На миг ей показалось, что эти сверкающие струи вызвали какое‑то неясное воспоминание, но оно было настолько незначительным, что тут же померкло, вытесненное впечатлениями от квартиры, которую, несомненно, обставлял дизайнер с отличным вкусом, не каждый житель Глазго может похвастаться подобным!

Через несколько дней Марина улетела обратно в Москву, а Стася отправилась в университет.

Не так давно она успешно прошла все необходимые тесты и теперь могла считаться полноправной студенткой этого престижного учебного заведения. Старинное здание университета Глазго поразило ее своей величественной красотой, высокими башнями и характерной викторианской желтизной – в ту эпоху все дома в Шотландии строились из желтоватого камня.

Девушка пересекла изумрудную лужайку, поднялась по ступенькам и растерянно остановилась, не зная, куда следует идти.

– Вы новый студент? Вы новый студент, – спрашивали ее чуть ли не все проходящие мимо, – Давайте мы все вам покажем!

Стася улыбалась, они казались такими любезными и приветливыми!

– Ты, правда, из России? Я изучаю русский, – сообщил ей высокий светловолосый парень, в тесно сидящей клетчатой рубашке и тонких очках, представившийся Томом. – Я с детства интересовался вашей культурой, обожаю русские фильмы и книги!

– Отлично! – ответила Стася, – Если будут какие‑то вопросы – обращайся, я всегда смогу помочь тебе!

– О, спасибо! Обязательно! А что изучаешь ты?

– Менеджмент. У моего отца своя компания, я должна уметь ею управлять, – Стася не стала упоминать, что компания была одной из крупнейших в сфере производства цветных металлов в России, а может и в Восточной Европе.

– А мне менеджмент кажется скучным, – заметил Том.

– Мне тоже, – согласилась Стася. – Я люблю лошадей. Скоро сюда привезут мою лошадь, я надеюсь принять участие в скачках. Кажется, в Шотландии проходят соревнования, возможно, мне удастся сразиться за кубок Англии.

– Как тебя зовут? – поинтересовался Том.

– Стася.

– Я буду звать тебя Стейси, так проще, – заметил он.

– Хорошо, – Стася улыбнулась. – Считай, друзья!

Стася протянула ему руку, и Том пожал ее.

С тех пор, студенты и преподаватели называли ее Стейси, и она довольно быстро привыкла к этому.

Попрощавшись с новым знакомым, Стася отправилась искать факультет генетики. Пройдя бесчисленное количество лестниц и темных коридоров, девушка, наконец‑то, отыскала нужную дверь.

Она постучала, вошла и столкнулась лицом к лицу с пожилым сухопарым мужчиной в темном костюме, державшим в руках микроскоп.

– Здравствуйте, я ищу Билла Фрейзера, – сказала Стася.

– Это я, чем могу помочь? – ответил мужчина.

– Я Стася Волгина, дочь Льва Волгина, папа хотел, чтобы я познакомилась с вами, – представилась она.

– А! Лео! – на губах Билла мелькнула улыбка, а глаза засветились от радости. – Мой добрый друг Лео! Он столько рассказывал о тебе! Но я думал, ты гораздо младше. Лео всегда говорил о тебе, как о маленькой девочке!

– Для родителей дети всегда дети, – Стася улыбнулась, Билл пожал ей руку, поставив микроскоп на стол.

– Вот здесь я работаю, – он обвел рукой просторную, светлую комнату с большими окнами, – Да можно сказать и живу. Нет таких опытов, которых не видел этот кабинет! Я принимал участие даже в экспериментах по клонированию. Ты же знаешь, что овцу Долли клонировали именно в Шотландии?

– Я, к сожалению, ничего не смыслю в генетике, – покачала головой Стася, – Но слышала, что вы ученый с мировым именем. Папа говорил, вы один из лучших.

– Он преувеличивает. Хотя, конечно, – Фрейзер улыбнулся, показывая на книжный шкаф, где на полке в ряд стояли его научные труды, – Есть кое‑какие успехи. Но до Нобелевской премии пока не дошел.

– Еще впереди! А что можно сделать с помощью генетики? – спросила Стася, чтобы как‑то поддержать разговор.

– Что угодно. Например, установить годы жизни человека или животного по найденным останкам.

– А установить возраст вещи?

– Почему бы нет, если на ней будут обнаружены органические вещества, например, ДНК‑структуры ее владельца… – Билл оседлал любимого конька и принялся рассказывать.

– Это куда интереснее, чем менеджмент, – заметила Стася.

– Согласен, – профессор Фрейзер задумчиво кивнул, – Однако, что мы все о работе! Приходи вечером на ужин, познакомлю тебя с супругой. Она тоже хорошо знает твоих родителей. Ты, наверное, еще не успела найти друзей?

– Спасибо, с удовольствием! Да, пока что у меня не так много знакомых, – улыбнулась Стася, отступая к двери, – Не буду вас отвлекать от работы! До свидания, профессор!

– До вечера!

Оставив Билла Фрейзера сражаться с микроскопом, Стася направилась в класс, где должен был состояться первый урок по менеджменту. Она вошла в большую аудиторию, которая, казалось, дышала стариной, как много должно быть видели эти стены!

Ученики уже заняли скамейки, их было никак не меньше пятидесяти, а может быть и больше. Они перешептывались, смеялись, отхлебывали кофе, но не забывали записывать то, что говорил преподаватель.

– Они такие разные, их так много, неужели я смогу запомнить всех! – подумала Стася, раскладывая вещи.

– Вы будете в течение этого семестра работать над проектом, для чего вам следует разбиться на пары. Каждая пара в итоге получит общий балл по окончательным результатам. Вам необходимо научиться взаимодействию в команде. Как знать, возможно, вы и дальше захотите продолжать строить бизнес со своим напарником! – сообщила профессор Зои Хоуп, улыбнувшись.

– Ну, вот это уж вряд ли, – тут же подумала Стася, она‑то вернется в Москву, ее ждет «Волгмет»!

– Пожалуйста, выберите себе партнера, – продолжила профессор Хоуп. – Ученики, набравшие высший балл на вступительном экзамене, имеют преимущественное право.

У Стаси был высший балл, и она оглядела других студентов. Конечно, нужно выбрать того, кто мог бы помочь, а не того, кто будет тянуть вниз!

Другие студенты уже назвали своих напарников, в основном выбирая тех, с кем успели подружиться, или же наиболее сильных учеников. Кто‑то из парней просто выбирал красивых студенток, надеясь, таким образом завязать знакомство.

И в этот момент Стася заметила Анжелину.

Анжелина казалась стеснительной, ее проходной балл был у самой нижней границы, красотой она не блистала, никто не торопился выбирать ее. Анжелина с обреченной покорностью опустила глаза, она выглядела невероятно расстроенной.

– Как же это грустно, если тебя не выберет никто, – казалось, без слов говорила она. – Но я понимаю, что вряд ли стану вам достойным партнером… Что ж, буду работать одна.

– Кого вы выбираете, Стейси? – спросила профессор Хоуп.

– Я выбираю Анжелину, – быстро сказала Стася. Анжелина подняла изумленные засиявшие глаза, на ее лице появилась несмелая улыбка, казалось, она не могла поверить, что одна из самых сильных студенток, выбрала ее!

– Мне кажется, мы сработаемся, – сказала Стася, подсаживаясь к девушке.

– Надеюсь, – улыбнулась Анжелина. – Хотя вряд ли нас ждет совместный бизнес! Я ведь ни черта не умею!

Через несколько часов Стася уже знала о своей напарнице все. Анжелина выросла в небольшом городке на юге Англии, ее отношения с родителями не сложились, она рассталась с женихом, уехала в Шотландию, чтобы начать новую жизнь, а потом решила поступить в университет. Первая попытка окончилась неудачно, и она год проработала барменом в одном из заведений Глазго, но сейчас, наконец‑то, была зачислена в ряды студентов, чем невероятно гордилась.

– Говорят, ты дочь русского миллионера, это правда? – спросила Анжелина, когда они вышли из университета после занятий.

– Это правда, – ответила Стася, – У меня обеспеченная семья. Но я не люблю говорить о деньгах родителей. Я же не сама их заработала.

Анжелина восторженно улыбнулась.

– Супер! – восхитилась она. – А парень у тебя есть?

– Нет, – Стася покачала головой.

– Ну и правильно, все они дураки, – заметила Анжелина. – Я разочаровалась в мужчинах, не видела ни одного приличного! А тебе, наверное, вдвойне тяжело, ты такая красивая, да еще и богатая, где найти подходящего!

Стася улыбнулась.

– Я верю в любовь, – ответила она. – Но, наверное, я сама не очень влюбчивая. Пока со мной ничего подобного не случалось.

– И правильно! Говорю же, они все дураки! – снова заметила Анжелина. – Ну ладно. До скорого! Пойду в свой домишко!

Анжелина снимала крошечную комнату на окраине Глазго. Она стеснялась этого, но с другой стороны, жить в бедности и снимать комнату – разве это странно для студента? На протяжении веков студенты были бедны.

– До скорого! – ответила Стася. – Я иду ужинать к друзьям отца, нужно успеть привести себя в порядок.

Она смотрела вслед удаляющейся Анжелине, которая шла, чуть сутулившись из‑за своего высокого роста, ее черные, едва достигающие плеч волосы забавно подпрыгивали, в темп шагам. Она была интересной и открытой и нравилась Стасе.

– Может быть, мы сможем подружиться? – подумала она. Ее новая знакомая восхищалась тем, что Стася была девушкой из богатой семьи, но, кажется, совершенно не завидовала, а значит, у них был шанс стать подругами.

– Было бы здорово! – мечтательно подумала Стася. Чувство зависти ей было неведомо, да и кому она могла бы завидовать, в мире не так много людей, чья жизнь складывалась бы удачнее! Она всегда искренне радовалась успехам других, и ее по‑настоящему пугало, когда кто‑то поступал иначе, ведь всех людей страшит неизвестное, а таковым для нее была зависть, как и ярость, как и предательство. Стася иногда замечала, что отличается от других, ей говорили, это связано с воспитанием – якобы она растет под стеклянным колпаком и темные стороны жизни проходят мимо, не касаясь ее. Возможно, она менее приспособлена к трудностям, возможно, не так закалена как другие. Страшно представить, что будет с ней, если все благополучие родителей исчезнет также внезапно, как и появилось! Она же ничего не умеет, даже готовить, даже нормально помыть посуду… Но сейчас – она начинает жить отдельно от родителей, и хотя в шотландской квартире и установили посудомоечную машину, у нее будет шанс чему‑нибудь научиться!

Вечером, вооружившись тортом и бутылкой шампанского, Стася подошла к калитке невысокого серого дома, где жил Билл Фрейзер. Она позвонила, но не дождалась никакого ответа. Поколебавшись, Стася толкнула дверь, которая оказалась не заперта, и вошла в дом.

– Профессор Фрейзер! – позвала она.

Раздались шаги, и в просторный мраморный холл вошла высокая, дородная женщина в черном платье.

– Стейси! Какой приятный сюрприз! – проговорила она напевно, обнимая девушку. – Я Барбара, жена Билла. Он, наверное, в лаборатории. О! Торт, шампанское, как мило с твоей стороны! Обожаю сладкое! Дай я на тебя посмотрю! Ты совсем не похожа на Лео… И на Марину тоже… Как странно! Как говорится – не в мать, не в отца, а в проезжего молодца! Ты думаешь, что ты стройная блондинка, как мать, с такой же белой кожей – но на самом деле у тебя совсем другие волосы, и кожа тоже другая, и фигура! И глаза! Мы – генетики, замечаем такие вещи… но ты очень мила! Знаешь, иногда дети наследуют гены пра‑прапрадедов, того, кто сильнее. Впрочем, Билл может рассказать тебе намного больше меня! – Барбара ни на секунду не замолкала, и Стася лишь улыбалась, зная, что не может вставить ни слова в ответ. К тому же, она не очень хорошо понимала ее шотландский диалект.

– Я сейчас его позову, вот только накрою стол! – спохватилась Барбара.

– Давайте я схожу за ним, – предложила Стася.

– Это будет отлично, дорогая, спасибо, а то я боюсь, что подгорит индейка. Лаборатория на втором этаже по коридору направо.

Стася поднялась на второй этаж, повернула направо и прошла по покрытому ковровой дорожкой коридору к двери в лабораторию, откуда доносился какой‑то шум. Она постучала, потом открыла дверь, вошла и увидела неожиданную картину: высокий седой мужчина в длинном сером халате пылесосил пол. Почувствовав ее взгляд, он обернулся, заметил Стасю, выключил пылесос и с недоумением уставился на нее. Потом он снял очки, протер их, водрузил обратно на нос и снова изумленно взглянул на девушку. Когда молчание стало неловким, Стася решила начать разговор.

– Здравствуйте, я ищу профессора, – сказала она.

– Он отошел. Помоги лучше собрать мусор, – вдруг резко произнес мужчина. – Видишь, я разбил эти колбы.

– Хорошо, – Стася послушно кивнула, и, опустившись на пол, принялась собирать крупные осколки, которые не мог захватить пылесос.

– И не вздумай сказать об этом Биллу, – также строго предупредил мужчина. – Я не нарочно разбил их, как ты понимаешь! Это просто моя обычная неловкость.

– Конечно, нет, – ответила Стася, – Я ничего не скажу, не волнуйтесь!

– Отлично, – голос мужчины немного смягчился. – Кто ты будешь?

– Я Стася Волгина, дочь друга профессора. А вы?

– Джон МакМерфи, ассистент профессора, – продолжал он, по‑прежнему, разглядывая ее во все глаза, что приводило девушку в невероятное смущение. – Но все называют меня Тонкий Джон. Как видишь, я, и правда, худоват.

– Вам идет, – заметила Стася, девушка понятия не имела, чем так привлекла внимание нового знакомого. На всякий случай она быстро оглядела себя – белые джинсы и водолазка, без пятен, ничего не порвано, макияжа нет, так что тушь тоже не могла размазаться… Неужели, он разглядывает так всех приходящих в дом девушек?

– Ты очень добра. Обычно говорят, что мне следует немного поправиться, – сказал, между тем, Тонкий Джон, – Билл скоро подойдет.

Стася оглядела лабораторию, полки с книгами, шкафы с колбами и ретортами и бесчисленное количество микроскопов, несомненно, профессор Фрейзер жил работой!

– Сколько книг! – сказала она, чтобы поддержать разговор.

– И все глупые, – заметил вдруг Джон. – Включая труды самого профессора. Он считает, что генетикой можно объяснить все, хотя есть множество феноменов, которые никак нельзя объяснить. Ничем!

Он внимательно посмотрел на Стасю, она вдруг вспомнила про аварию, которую ей удалось предотвратить, но быстро прогнала эту мысль. Подобные разговоры здесь совершенно неуместны! Не хватало только, чтобы ее приняли за умалишенную!

– Я принесла профессору одну вещь. Он говорил, что может определить год, когда она была сделана.

– Надо же, – заинтересованно произнес Тонкий Джон, – И что же это?

– Вот этот плед. – Стася вытащила из сумки плед в шотландскую клетку и протянула его старику. Тот взял плед, развернул, и на его лице появилось выражение величайшего изумления, он поднял глаза, посмотрел на Стасю, потом снова на плед.

– Откуда он у тебя? – спросил Тонкий Джон, вдруг оживившись, – Он кажется очень необычным. Я не видел такие уже очень‑очень давно! А ведь я живу в Шотландии всю свою жизнь. Долгую жизнь, должен заметить.

Стася не поняла, зачем он это добавил, Тонкий Джон не выглядел таким уж старым. Он продолжал ощупывать ткань, разглядывая каждую клетку.

– Это просто плед. Меня принесли в нем из роддома, – ответила Стася.

– Почему же ты решила его исследовать?

– Не знаю. Он выглядит таким старинным.

– Интересуешься историей?

– Немного. Так же, как все. Люблю иногда почитать исторические романы. Посмотреть фильмы. Вот, собственно, и весь интерес. Хотя однажды папа брал меня на археологические раскопки. Мне понравилось, это было настоящим приключением. А кто же не любит приключения!

Джон кивнул и снова внимательно посмотрел на нее. Казалось, он что‑то хотел сказать, но дверь распахнулась, и вошел Фрейзер, на этот раз он был в домашних брюках, футболке, сандалиях, и сильно отличался от того строгого джентльмена, что она видела в университете.

– А, Стейси! Замечательно, что ты пришла! – приветствовал он девушку. – Уже познакомилась с занудой Джоном? Не обращай внимания, у него сложный характер!

Джон только хмыкнул в ответ и протянул ему плед.

– Что это? – удивленно спросил тот.

– Это принесла юная леди, – буркнул Джон. Очевидно было, что у него очень странные взаимоотношения со своим руководителем, казалось, этим двоим нелегко работать вместе.

– Ну что, пошли к столу! Барбара приготовила отличный ужин, – заметил профессор.

– Я хотела, чтобы вы сказали, сколько лет пледу, – сказала Стася. – Просто, ради любопытства.

Профессор внимательно посмотрел на плед.

– Красивый, – заметил он. – Проверить меня хочешь? Что ж, попробуем! А сейчас прошу!

Он прошел вперед, открыл дверь, пропустил Стасю и Джона и последовал за ними в гостиную, откуда доносился аромат жареной индейки. Билл разлил шампанское, которое оказалось чрезвычайно вкусным.

– За нашу встречу! – произнес он.

– Как получилось, что вы занялись генетикой? – спросила Стася, глотнув шампанского.

– О, это была моя страсть с раннего детства, биология, анатомия, потом генетика. Как и у Барбары, кстати, она была отличным специалистом, до тех пор, пока не посвятила себя семье.

– Как и любой гений, Билл нуждается в заботе, – заметила Барбара.

– Мама тоже самое говорила про папу, – улыбнулась Стася.

– Странно, – произнес вдруг Тонкий Джон, поправляя очки, – Главный гений тут я, при этом обо мне никто не заботится. Истинному гению не нужна забота!

Стася засмеялась шутке, но, взглянув на его лицо, осеклась – Джон явно не шутил, он оставался совершенно серьезным! Стася смущенно опустила глаза.

Она уже успела заметить, что Джон был престранным типом, и подумала, что Биллу не повезло с ассистентом, казалось, у старика не все дома. Возможно, это от одиночества? Судя по всему, жены у него нет. А если бы и была, она должна быть такой же странной, как и он.

– Как поживает Лео? – поинтересовался Билл, подкладывая еще индейки, – Тебе положить, Стейси?

– Спасибо, я вегетарианка. Ем только рыбу и то крайне редко.

– Почему? – спросила Барбара, – Хотя, несомненно, в этом есть некоторая польза для здоровья. Однако это не доказано. Мы – генетики, до сих пор не уверены в том, полезно ли вегетарианство, но, очевидно, хотя бы, что вреда от такой диеты нет. Но, что я спрашиваю! Сейчас это модно, кроме того, вы, современные девушки из высшего общества, так блюдете фигуру!

Стася рассмеялась.

– Вовсе нет. Я слежу за фигурой, но только потому, что мне, действительно, нельзя поправляться. Я – жокей. Участвую в скачках, а каждый лишний килограмм наездника – проблема для лошади. Просто я с детства все время провожу в обществе лошадей, они мои друзья, и я не очень представляю, как можно их есть. И других животных тоже.

– Весьма похвально, – то ли одобрительно, то ли язвительно сказал вдруг Тонкий Джон.

– Так как поживает Лео? – снова повторил свой вопрос Билл.

– О, папа в полном порядке, спасибо! – Стася улыбнулась. – Как и мама. Они обязательно приедут навестить меня, и тогда мы пригласим вас в гости! Надеюсь, к тому времени я научусь готовить. Иначе – придется звать вас в ресторан.

– Женщина должна уметь готовить, дорогая, – наставительно улыбнулась Барбара, – Любая, даже принцесса. Я уверена, что принцесса Диана, например, могла сделать завтрак. Что уж говорить о тех королевах, которые выросли в простых семьях.

– Вот уж принцессе совсем не обязательно уметь готовить, – вдруг буркнул Джон, – Сама готовь, если тебе нравится.

– Курица! – побормотал он тихо, так, что только Стася могла слышать его слова.

Барбара удивленно посмотрела на него, а потом легонько стукнула по плечу.

– Джон такой бука, – улыбнулась она, – Не обращай внимания, на самом деле он добрый.

– Не сомневаюсь, – ответила Стася. – Мне кажется, в Шотландии все такие. Мне очень здесь нравится!

– Ты серьезно? – удивился Билл.

– Да, в России люди немного другие, они более закрытые, более сдержанные. Немного молчаливы, возможно, у многих трудная жизнь, я не знаю, в чем дело. Может быть, это исторически так сложилось, а может, темперамент. В любом случае – здесь пусть и большой, но остров, а островитяне всегда отличаются от других!

– Верно подмечено, – согласился Билл. – Жаль, у тебя нет курса по генетике, я был бы рад учить тебя.

– Я вынуждена изучать экономику и менеджмент, – ответила Стася, – Я должна буду работать в компании папы…

– Это кто сказал? – возмутился вдруг Джон, с грохотом поставив бокал на стол, – Или ты умеешь предсказывать будущее?

– Конечно, нет, – засмеялась Стася, – Просто это было бы логично…

– Совершенно нелогично! – снова буркнул Джон, уткнувшись в тарелку с индейкой.

Этому старику, видимо, очень нравится спорить, подумала Стася, наверняка, если я покажу на черное, он скажет, что это белое! Вскоре, она убедилась, что была совершенно права.

– Вот торт, это я понимаю! – произнес он сварливо, отказавшись от восхитительного пирога, испеченного Барбарой и налегая на торт, который Стася купила в супермаркете.

После ужина Тонкий Джон отправился проводить ее до такси.

Лишнее подтверждение странностям его характера она получила, когда посадив девушку в машину, Джон поклонился, что при его высоком росте и худобе выглядело несколько комично, и произнес:

– До свидания, Лориана!

– Стася, – поправила Стася, понимая, что старик забыл, как ее зовут, но тот упрямо повторил:

– Доброй ночи, Лориана!

И захлопнул дверь. Стася пожала плечами, видимо, здесь, в Глазго, придется ко многому привыкать. Хорошо, что в выходные привезут Ошеану! Она точно не позволит ей сойти с ума!

В конце недели Стася приехала в конюшню, где разместили лошадь, она находилась на окраине Глазго, и теперь ей будет не так‑то просто навещать Ошеану часто.

Оставив машину, она почти бегом бросилась к стойлам, перепрыгивая через валявшиеся на полу вилы. Увидев Стасю, лошадь радостно заржала, та подбежала к ней и прижала ее голову к лицу.

– Привет, моя милая, – прошептала она, – Как же сильно я по тебе скучала! Как же скучала!

– Соскучились? – услышала вдруг девушка мужской голос.

Стася обернулась. Перед ней стоял одетый в краги мужчина средних лет, невысокий, с крупными чертами лица. На нем была шляпа и ковбойские сапоги, да и сам он напоминал гротескового ковбоя из американских вестернов.

– Стив Коул, – представился он. – Я буду следить за вашей лошадью. Я слежу за всеми в этой конюшне.

– Рада познакомиться, моя лошадь будет в хороших руках, – ответила Стася.

– Да, я работаю с лошадьми с детства. Говорят, я родился в седле.

Стася снова кивнула, открыла дверь стойла, накинула уздечку на лошадь и вывела ее на улицу. Стив последовал за ними, с интересом поглядывая на девушку. В его взгляде читалось любопытство – неужели, она что‑то смыслит в верховой езде?

Стася вскочила на спину Ошеане и сделала несколько кругов.

– Похоже, вы тоже родились в седле, – заметил Стив, изумленно присвистнув. – Это первоклассная кобыла , кстати! И стоит, наверняка, целое состояние!

Он потрепал Ошеану по шее.

– С ней вы выиграете скачки, но если хотите успеть подать заявку, нужно торопиться, они принимают только до начала сентября. Думаю, у вас есть потенциал! Я немногим это говорил, но мои прогнозы всегда были верными. Я ошибся всего один раз, всего раз за всю свою карьеру!

– Спасибо! Вы очень любезны, Стив! Вы поможете мне? – спросила Стася. – Я ничего здесь еще не знаю.