Келпи. Лишенная короны

– Ну что ж. Тогда передаю вас ему и оставляю, – ответил он. – Рад был познакомиться, Стася. Желаю вам найти свою лошадь!

– Спасибо! – ответила она, – Я тоже рада познакомиться, сэр МакНейл!

Он улыбнулся ей своей необычной, немного неровной и оттого еще более привлекательной улыбкой, помахал на прощание и зашагал в сторону города.

Глядя вслед его удаляющейся фигуре, Стася вдруг с удивлением поняла, что больше не думает о Сильвере. Не думает о Рождественских скачках, о своей победе, об учебе в университете или о чем‑то еще.

Теперь она думала только о Ларри МакНейле. Отныне и навсегда.

Всю неделю Стася оставалась дома по вечерам, на лекциях была рассеянной, ее успеваемость начала снижаться, а над проектом Анжелина работала теперь куда больше, чем она сама.

– Теперь ты тянешь меня вниз! – растерянно отмечала подруга, и Стася не могла не признавать ее правоту.

Постоянно звонили со скачек, но Стася не снимала трубку или отвечала рассеянно и невпопад. Сильвер так и не нашелся, Стася, по‑прежнему, очень переживала и волновалась, но боль ушла, все вокруг стало иным, озаренным волшебным светом, который вспыхнул в душе девушки, когда Ларри МакНейл коснулся ее руки.

Он казался таинственным незнакомцем, так не похожим на тех, кто встречался прежде. Ей нравилось в нем буквально все, даже странная манера сидеть на заборе! Подумать только, они общались каких‑то минут пятнадцать‑двадцать, и этого было достаточно, чтобы полностью изменить жизнь! Как невероятно все устроено! Ты можешь годами ждать встречи, но она не происходит. А можешь просто пойти в конюшню, разыскивая пропавшую лошадь, и вот так, неожиданно, найти того, о ком, казалось, всегда мечтала. Детские мечты Стаси менялись с возрастом, и однако действительность превосходила ожидания! Она никогда и думать не смела о таком, как Ларри! Красивый, открытый, любезный, он казался совершенством, или же ее просто ослепила любовь?

– Хватит уже, так ты промечтаешь всю жизнь! Мужчины не стоят того, чтобы мы думали о них, это мне еще моя матушка сказала. Вообще‑то, этой ведьме не стоит доверять, но насчет мужчин, она говорила правду, я сама не раз убеждалась!– говорила Анжелина, пытаясь по вечерам увести подругу с балкона. Но для Стаси свет сошелся клином, так, кажется, говорят? Судя по всему, это был именно тот случай! Но разве она бывает иной – первая любовь?

– Так странно, Энжи, – улыбнулась Стася. – Весь мир как будто бы сделался ярче, все стало другим, а то, что казалось важным раньше, потеряло смысл. И мне все время хочется пойти туда, к той реке, хотя я знаю, что его там нет. Просто побыть там, где был он, понимаешь?

– Ты, может, больше никогда его не увидишь, – заметила Анжелина. – Он даже не знает твоей фамилии, как он сможет тебя найти? Да и захочет ли? Мне кажется, ты преувеличиваешь! Прости, Стейси, но ты всегда была фантазеркой!

– Когда он дотронулся до моей руки, я почувствовала что‑то странное, как если бы меня ударило молнией, знаю, это звучит банально, но так и было! Он не мог не почувствовать того же! Он должен меня найти! – возразила Стася. – Я чувствую, что Ларри – человек, которого я искала! Я только не понимаю, почему он так стремительно ушел…

– Возможно, тебе показалось. Знаешь, сколько таких еще будет! Просто ты не влюблялась раньше. Первое чувство всегда отличается от других, оно скорее похоже на болезнь, чем на любовь. Но оно проходит, и часто – проходит быстро.

Стася покачала головой.

– Я же жокей, – сказала она, – А жокей должен быть упрямым. Завтра выходной, и я пойду в конюшню, а потом спущусь к реке. И если я не найду Ларри, то может быть, хотя бы разыщу Сильвера!

Никогда еще Стася не собиралась в конюшню так тщательно, она перемерила множество платьев, пока не остановилась на коротком, легком и светлом, она надела его с длинными белыми сапожками и короткой же курткой, распустила волосы, слегка подкрасила губы и ресницы. Стася удовлетворенно оглядела себя в зеркало, она выглядела такой юной и милой, когда подошла к двери конюшни, ее сердце то замирало, то стучало, напротив, быстро, слишком быстро.

Девушка вдруг остановилась, почувствовав нечто странное. Что‑то было другим!

– Запах! – поняла она. Обычно у конюшни пахло сеном и конским навозом, но сейчас этого запаха не было! Его сменил другой аромат, более приятный, сладковатый и знакомый. Она снова принюхалась.

– Неужели Стив побрызгал духами в стойлах? Но зачем? – с удивлением подумала Стася, открывая дверь.

Она переступила порог и замерла от неожиданности. Вся конюшня, от входа и до дальней стены, была заставлена огромными вазонами с розами: красные, белые, розовые, кремовые и коралловые, сиреневые и двухцветные, крупные, мелкие, все возможные сорта и виды были здесь, среди лошадиных стойл, которые, казалось, превратились в прекрасную оранжерею.

Стася, не в силах пошевелиться от изумления, стояла на пороге.

– Что это? – тихо произнесла она, обращаясь сама к себе. – Как такое возможно?

– Это сюрприз! – Ларри МакНейл поднялся в полный рост, видимо он прятался за вазонами, ожидая ее появления.

Стася почувствовала, как поднялась волна радости, и не знала, чему же она рада больше – этим цветам или тому, что наконец‑то видит его!

– Спасибо! – только и смогла сказать она. – Они такие красивые!

– Не буду говорить, что ты еще красивее, это и так понятно, – Ларри подошел ближе, наклонился и поцеловал ей руку. И снова Стася отдернула ее, словно от прикосновения раскаленного железа.

– Что происходит? – изумленно спросила она.

– Ты тоже это чувствуешь? Я не знаю, что это. Но я на машине. И если ты свободна, я предлагаю оставить розы здесь и совершить поездку в Эдинбург.

– В Эдинбург? – снова удивилась она.

– Почему нет? Прекрасный романтичный город! Город с интереснейшей древней историей, пожалуй, единственный город в мире, который не сдался цивилизации.

– Обожаю Эдинбург, конечно, я свободна, – быстро ответила Стася.

– Отлично! Я люблю людей, которые готовы в любую минуту сорваться с места и отправиться навстречу приключениям!

– Я та еще авантюристка!

– Не сомневаюсь! Я понял это при первой встрече.

– И почему же?

– Обычные девушки не проводят все свое время в конюшне с лошадьми.

– Я с детства любила лошадей. Они мои самые преданные друзья. Я до сих пор считаю, что в чем‑то лошади лучше людей.

– Уверяю, это так и есть, – заметил вдруг Ларри.

Его слова несколько удивили Стасю и даже показались ей какими‑то странными, но она сделала вид, что не услышала их. Возможно, когда она узнает его получше, то сможет понять, что именно Ларри имел в виду!

Они вышли на улицу, Стася увидела припаркованный синий кабриолет «Мерседес», не очень дорогую модель и очевидно не очень новую, он не был похож на человека, который мог бы легко купить такое количество роз!

– Наверное, после покупки цветов, ваш клан обеднел еще больше? – спросила она.

– Это не важно, – он открыл перед ней дверцу машины. – Меня давно изгнали из клана.

– За что? – поинтересовалась она, опускаясь на сидение.

– Я очень опасен, – он снова улыбнулся, и Стася почувствовала, как у нее сжимается сердце от счастья.

На одну секунду у девушки мелькнула мысль о том, что, возможно, он, как и другие, всего лишь охотник за богатой наследницей, но она быстро отогнала ее. Он вызывал доверие, он не станет обманывать, она не сомневалась! В конце концов, мама предупреждала, что если она будет бояться всех мужчин, если не будет доверять им – то так и останется одна! Так нельзя, нужно научиться верить людям, впустить эмоции в свою жизнь. Нужно любить мир, и он ответит тем же!

Всю дорогу до Эдинбурга они разговаривали так, словно знали друг друга всю жизнь. Они говорили о незначительных вещах: о музыке, о природе, об образовании, о Шотландии, и, разумеется, о лошадях.

– Странно, – заметила Стася. – Я впервые вижу человека, который разбирается в лошадях лучше меня! Даже про Стива, моего помощника, я не могла бы сказать такого! Где ты все это узнал?

– Я – разносторонняя личность, – самоуверенно улыбнулся Ларри.

– А если серьезно? – переспросила она.

– Я вполне серьезно. Даже более чем. Я проводил много времени с лошадьми, когда жил в Шотландии. Можно сказать, я жил среди них, поэтому знаю все их повадки и привычки.

– Это были дикие лошади, рабочие или скаковые?

– Разные, – ответил Ларри. – Но, пожалуй, диких было большинство. Они немного более агрессивны и гораздо стремительнее тех, кто живет с человеком.

Приехав в город, они оставили машину и пошли пешком по мощеным улицам, по его холмам, а потом купили мороженое и уселись возле монумента Вальтеру Скотту, глядя на древний замок.

– Так странно, – сказала Стася, – Именно здесь, в Эдинбурге родились все мои любимые писатели. Вальтер Скотт, Стивенсон, Конан Дойл…

– И мои, – ответил Ларри, и она с изумлением посмотрела на него. – У нас много общего, ты еще не заметила? Мы даже мороженое выбрали одинаковое.

– Заметила, – согласно кивнула Стася. – А еще я люблю эль в местных пабах.

– Мы можем прогуляться по парку внизу, а потом купить эля в одном из них. Я тоже люблю выпить пинту.

– Ты же за рулем! – заметила Стася.

– Не важно, – улыбнулся Ларри. – Из клана меня все равно изгнали.

Они встали со скамейки и спустились вниз, в парк, прошли по зеленым аллеям мимо разноцветных кустарников, а над ними на утесе возвышался древний замок, напоминая о величии Шотландии, которое хранили эти стены.

– Глядя на него, ты вспоминаешь о родных краях? – спросила Стася.

Ларри поднял голову и посмотрел на замок.

– Нет, – ответил он. – В моих краях все совсем иначе. Клан МакНейлов жил на далеких северных островах, там горы и холодные моря. Здесь город, здесь все другое. Хотя сегодня вполне прохладно.

– Я не чувствую холода, – Стася посмотрела на него.

Он кивнул, ответив ей лишь долгим взглядом.

Они вошли в паб.

– Пожалуйста, пинту эля, – попросила Стася у барной стойки.

– А мне двойной виски, – произнес Ларри, присаживаясь рядом. Бармен поставил на стол бокал, бросил туда лед, налил виски, и толкнул к Ларри, тот поймал его и сделал большой глоток.

– Ты с ума сошел? Ты же за рулем! А если тебя остановят? – спросила она.

– Не остановят. Я шотландец, а каждый шотландец пьет виски. Хотя бы изредка.

Стася покачала головой.

– Я не понимаю такой безответственности, – с сомнением сказала она.

– Безответственно все, что я делаю сейчас, – вдруг сказал он, тихо и серьезно. В воздухе почувствовалось напряжение, и девушка поняла, что эти слова не были случайными, они, несомненно, относились к ней!

– Почему? – спросила Стася. Он снова сделал большой глоток и не ответил.

– Но зачем ты выпил, если за рулем? – настаивала она.

Он отодвинул бокал.

– Скажем так: я волнуюсь. Тебя устраивает такой ответ? – он заметил недоумевающий взгляд девушки и пояснил, – Да‑да, мужчины тоже волнуются иногда. Ты не знала?

– Знала, но не ожидала от тебя, – честно призналась Стася. – Ты выглядишь таким уверенным…

– Я умею скрывать свои чувства, многолетняя привычка, – он снова обезоруживающе улыбнулся, и ей ничего не оставалось, как только улыбнуться в ответ.

Они вышли из бара, пошли дальше по улицам города и добрались до здания парламента, отсюда начиналась дорога в гору.

– Эта гора называется Трон Артура, хотя она и не имеет никакого отношения к знаменитому королю. Не знаю, почему ее так назвали. Хочешь, поднимемся? Но, предупреждаю, идти долго, – сказал Ларри. – Сюда доходят только самые выносливые туристы.

– Я много раз была в Эдинбурге, но никогда не поднималась. Наверное, потому, что мне суждено было подняться сюда с тобой, – Стася протянула ему руку.

Он сжал ее ладонь и так, держась за руки, они пошли в гору. Они шли молча, им не хотелось говорить. Все было понятно без слов. Дорога была долгой и, когда они поднялись наверх, начало смеркаться.

– Сейчас декабрь, рано темнеет, – заметил Ларри. – А летом отсюда открывается прекрасный вид.

– И сейчас прекрасный, – заметила Стася.

– Сейчас почти ничего не видно.

– Все равно, – она повернулась к нему. – Сейчас все другое, все ярче, во всем есть жизнь? В этих камнях, в этих деревьях, в этом небе! Разве ты не видишь?

– Вижу, – тихо ответил он, – И это пугает меня.

Стася опустила голову ему на плечо, почувствовав, что у нее закружилась голова.

– Нечего бояться, – сказала она. – Все так, как должно быть.

Ларри не ответил, он прижал девушку к себе, Стася коснулась рукой его волос, ощутив, что они почему‑то были влажными, как и тогда, когда они встретились впервые.

В следующую секунду он поцеловал ее, и Стася поняла, что этот поцелуй отличается от того, что было прежде. Нет, не просто отличается, между ними была бездна Вселенной: тогда ей казалось, что происходит что‑то странное, кто‑то посторонний касается ее губ своими, но сейчас она не чувствовала прикосновений, а лишь одно бесконечное мгновение, наполненное светом, которое никогда не должно было закончиться.

Вокруг стемнело. Стася не могла бы предположить, сколько длился поцелуй или же их было несколько?

– Надо ехать, – сказал Ларри глухим, словно охрипшим голосом. – Тебе завтра в институт.

– Конечно, – тихо ответила она. – Нужно спускаться.

Они пошли назад, спуск давался легче, но для Ларри, казалось, между спуском и подъемом не было никакой разницы.

– Ты совсем не устал, когда поднимался! – с удивлением отметила Стася.

– Не зря же я выпил виски. На шотландском это название означает «живая вода», – отшутился он.

Стася засмеялась.

– Потом ты скажешь, что поцеловал меня, потому что был пьян!

– Да, наверное, так и было. Мне кажется, я, и вправду, опьянел, но это не от виски, – ответил Ларри, пристально глядя на нее. Его взгляд обежал всю ее фигуру, и Стася опустила голову, почувствовав смущение.

– Чем ты занимаешься? – спросила она, чтобы перевести тему.

– Я работаю на различных проектах. Проект заканчивается, и какое‑то время я могу отдыхать. Потом начинается новый проект, и я снова работаю.

– То есть сейчас ты отдыхаешь?

– Нет, сейчас я как раз работаю, – ответил он. – И завтра мне тоже на работу.

Они сели в машину и направились в сторону Глазго. Ларри ни на шутку разогнался, и девушка отметила, что, хотя она никогда не боялась скорости, сейчас они явно подвергают себя опасности.

– Не нужно ехать так быстро! – попросила Стася, взглянув на спидометр, – Уже темно, а если тебя остановят и поймут, что ты что‑то пил, это может закончиться плохо.

– Не волнуйся, никто нас не остановит. И я отлично вожу.

Стася закрыла глаза. И вдруг, впервые в жизни, словно молния прорезала ее сознание, и она отчетливо увидела, как другая машины несется прямо на них по узкой дороге.

– Тормози! – крикнула она, а в следующее мгновение машина вылетела из‑за поворота. Ларри, действительно, очень хорошо управлял автомобилем, он отреагировал мгновенно, чуть уйдя в сторону и затормозив. Они остановились на краю обрыва, живые и невредимые, но второй автомобиль врезался в скалу. Вне себя от ужаса, Стася и Ларри выскочили из машины и бросились к нему, но водитель уже благополучно вышел из машины, он не пострадал, хотя сама машина превратилась в груду металлолома.

– Вы в порядке? – спросила Стася, задыхаясь, она подбежала к нему.

– Я да, но не моя машина, – отшутился тот. Все‑таки, британцы всегда сохраняют чувство юмора!

– Вы чуть не убили нас, – заметил Ларри, – Разве можно так гнать на горной дороге?

– Да, простите, я задумался и не сбавил скорость на повороте. Нужно дождаться полиции. Хотя и так ясно, кто здесь виноват!

Стася отвела Ларри в сторону.

– Виноват он, – тихо сказала она, – Но как только они поймут, что у тебя в крови алкоголь, все изменится. Нужно немедленно уезжать.

Ларри беспечно взъерошил свои мокрые волосы.

– Не бойся, моя красавица, – ответил он. – Я не боюсь полиции, пусть приезжают.

– Это глупое бахвальство, – начала Стася и поняла, что было поздно, показались две полицейские машины.

– Посиди, подожди, – Ларри поцеловал ее в лоб. – Все будет хорошо. Кстати, ума не приложу, как ты успела заметить его! Я раньше думал, что у меня самая лучшая реакция в мире. Но, смотрю, ты меня переплюнула!

Стася пожала плечами, ей показалось, что говорить сейчас о своем видении не очень уместно, к тому же она сама до конца не могла поверить в произошедшее.

Стася вернулась в машину, села на сидение, беспокойно постукивая пальцем по стеклу, ожидание было долгим. В салоне было тепло, и она почти начала засыпать, когда вернулся Ларри в сопровождении полицейского.

– Все в порядке, – сказал полицейский, обращаясь к Стасе. – Вы можете ехать. Второй водитель не отрицает своей вины, и так как вы ехали по правилам, продолжайте путь, простите за задержку.

– Нет проблем! Спасибо! – Ларри сел в машину и закрыл дверь. Стася быстро повернулась к нему.

– Ты что, заплатил ему? – строго спросила она.

– Ты с ума сошла? Здесь так не принято.

– Но как же тогда… – пробормотала Стася с недоумением.

– А я что говорил? Для шотландцев это просто вода, – снова отшутился он. – Вот если бы в моей крови нашли яд, выделяющийся при поцелуях, все было бы куда хуже!

Он наклонился и снова поцеловал ее, и Стася поняла, что больше не хочет ни о чем спрашивать. Единственное, чего она хотела сейчас – чтобы поцелуй никогда не заканчивался.

В окно постучали. Это был потерпевший водитель.

Ларри открыл дверь.

– Простите, что помешал. Моя машина разбита, а полицейских я не люблю, – прямо сообщил он.

– Куда вам? – ответил Ларри, он понял без объяснений.

– Вообще‑то, я ехал в направлении, противоположном вашему…

– Нет проблем, мы отвезем вас, садитесь!

– Спасибо за вашу доброту! – мужчина опустился на сидение, Ларри развернулся, и они поехали назад.

– Никак не пойму, как же это я так разогнался, – недоумевал он, а Стася и Ларри пытались успокоить его, как могли.

– У всех бывает, не переживайте, – заметил Ларри. – Машину жаль, конечно!

– Машина застрахована. Но все равно, покупка новой займет время.

– Главное, вы остались живы, – сказал Ларри, и Стасе вдруг показалось, что в его голосе послышалась боль.

– Да уж, нет такого человека, кто хотел бы умереть, жизнь – наша главная ценность, – усмехнулся мужчина.

Ларри пожал плечами.

– Это как сказать.

Стася хотела спросить, что он имел в виду, но не успела, он остановил машину перед небольшим домом, где жил их попутчик.

– Не знаю, как вас благодарить, может, зайдете? Выпьете кофе, чаю или поужинаете? – предложил тот, выйдя из автомобиля.

–Нет‑нет, нам нужно возвращаться в Глазго, путь не близкий, до свидания! И зайдите ко врачу, всякое бывает! – ответил Ларри, отъезжая.

Стася улыбнулась. Он был таким же, как она, словно и правда ее половинка, он готов был пожертвовать временем, проведенным с ней, чтобы помочь попавшему в беду человеку! Девушка решила больше не поднимать тему с выпитым виски.

– Сегодня был лучший день в моей жизни, – искренне сказала она, когда автомобиль тронулся.

– Поверь, в моей тоже, – серьезно ответил Ларри, глядя на темную дорогу, убегающую вдаль.

Они вернулись в Глазго уже ночью и еще долго сидели в машине перед ее домом не в силах расстаться.

– Я заеду завтра к тебе в университет? – спросил он.

– Конечно, – улыбнулась она. – Все позавидуют, какой у меня кавалер, красивый и взрослый… Сколько тебе лет, кстати?

– А как ты думаешь?

– Я не знаю… Если по виду… Двадцать семь? Двадцать восемь?

– Почти шестьсот!

Стася засмеялась и легко стукнула его ладонью по плечу.

– А если серьезно? Почему ты все время шутишь!

– Ну а что делать, если я чувствую себя на шестьсот? – грустно ответил он, и ей почему‑то снова послышалась боль. – По паспорту мне двадцать восемь, если тебе интересно.

Он вытащил паспорт и показал его девушке, Стася отмахнулась – она не хотела ничего знать и видеть, но успела заметить, что местом его рождения было указано графство Сомерсет, а вовсе не север Шотландии. Она не стала спрашивать, почему. Зачем ей знать, расскажет однажды, если захочет.

На следующий день Стася ждала встречи. Она смотрела в окно и не слышала, когда профессор Хоуп обратилась к ней.

– Стейси! Стейси, вы слышите меня? – громко спросила та под хохот аудитории.

– Простите профессор… – Стася рассеянно повернулась.

– Я задала вам вопрос, – заметила профессор, высокая темнокожая дама, отличавшаяся строгостью и серьезным подходом к занятиям. Ее голос прозвучал сурово, и девушке стало не по себе.

– Я задумалась, – тихо ответила Стася. – Простите меня.

Отец учил ее говорить правду, и она следовала его советам.

Как только занятия окончились, они с Анжелиной бегом бросились вниз. Ларри уже был там, у ступеней. Он стоял у входа, держа в руках корзинку с клубникой. Анжелина схватила Стасю за руку и сжала ее крепко, до боли.

– Боже! Какой красавчик! Ты говорила правду! – восторженно взвизгнула она.

Они подошли, Ларри протянул Стасе корзинку. Они, по‑прежнему, не сводили друг с друга глаз, словно остальной мир переставал существовать.

– Спасибо!

– Как прошли занятия? – поинтересовался он.

– Я не знаю, – честно ответила Стася. – Я была, видимо, в другом месте. Знакомься, это Анжелина, моя подруга.

– Привет! Рад познакомиться, – он улыбнулся Анжелине, и та снова восторженно взвизгнула.

– Ну что, милые леди, позвольте пригласить вас в кафе? – спросил Ларри.

– Мы согласны, – быстро ответила Анжелина, и Стася рассмеялась. Она знала о том, что ее подруга чрезвычайно любит поесть, что к счастью никак пока не отражалось на ее фигуре.

Они прошли по улице и вошли в первое попавшееся кафе, где заказали по пудингу, Ларри же попросил яблочный штрудель.

– Так значит, вы подруги? – спросил он.

– Мы даже живем вместе, мы почти сестры! – серьезно ответила Анжелина. – Стейси лучшая девушка в мире, самая добрая, самая понимающая!

– Я знаю, – спокойно ответил он. – Я понял это с первой секунды.

Стася почувствовала, что краснеет.

– Прекратите, – попросила она. – Давайте поговорим о чем‑то другом.

– Ты нашла свою лошадь? – поинтересовался Ларри. Стася отрицательно покачала головой.

– Кажется, Рождественские скачки пройдут без нас с Сильвером, – заметила она, – Мне не везет, как если бы кто‑то заколдовал меня!

– Ты сама говорила – все, что случается, случается для чего‑то, – быстро добавила Анжелина.

– Я согласен с Анжелиной, – сказал Ларри. – Если бы твой конь не пропал, мы могли бы не встретиться!

Стася улыбнулась, а Анжелина умильно всплеснула руками, это выглядело так комично, что Стася и Ларри не смогли сдержать смех.

Вечером, когда Ларри ушел, Стася и Анжелина долго сидели на диване в пижамах, Анжелина, закатывая глаза, продолжала твердить, как Стасе повезло встретить такого мужчину.

– Он же просто настоящий принц, понимаешь? – в сотый раз спрашивала она подругу и тормошила ее за плечи. – Ты принцесса, а он принц, разве могло быть иначе?

– Я влюбилась, – честно ответила Стася. – И он замечательный. Но я не могу не видеть, что он немного странный. Эта его таинственность, и некоторые мелочи… это сложно передать. Но это есть. И это настораживает.

– Все мы с недостатками. Разве это важно?

– Мама бы спросила: «А вдруг он маньяк?»

– А разве это важно? – повторила Анжелина.

– Да, конечно, – ответила Стася. – Конечно же, не важно. Я так счастлива сейчас!

Они с Ларри встречались каждый день после занятий и обычно отправлялись гулять в ботанический сад, кормили белок, смотрели на странные растения, иногда говорили и смеялись, но чаще молчали, им было хорошо молчать вдвоем. По выходным они иногда выбиралась к Ошеане, которую Стася не забывала, а иногда ездили за город.

– Почему ты ни с кем не встречалась, как такое возможно? – спросил он как‑то.

– Не знаю. Я всегда шарахалась ото всех, – Стася пожала плечами. – Мне никто не нравился, да и вообще, мне казалось, что они охотятся за деньгами моего отца, что лично я никого не интересую…

Ларри понимающе кивнул.

– Так у твоего отца много денег? – спросил он.

– Да, – призналась Стася. – Ты не знал? Он достаточно известный человек.

– Я редко читаю газеты. И что, ты не подозреваешь, что изгнанный из обедневшего клана шотландец интересуется твоими деньгами?

Он с улыбкой посмотрел на Стасю.

– А он интересуется? – серьезно спросила девушка, она остановилась и повернулась к нему, глядя на него своими болотно‑зелеными глазами, в которых сейчас застыл испуг, она боялась, что это окажется правдой. Конечно, он не скажет, но может выдать себя…