Презираемая Луна

11 Предложение

Все головы повернулись на голос.

София замерла.

Её сердце пропустило удар.

Этот голос.

Хотя чёрная ткань и закрывала ей глаза, она его узнала.

Это был голос Дэмиена.

У неё перехватило дыхание, а в голове всё закружилось. Почему? Зачем ему останавливать казнь именно сейчас?

Воздух был тяжёлым от всеобщего недоумения. По толпе пронёсся ропот. Палач медлил, его топор застыл в воздухе.

Дэмиен протолкнулся сквозь членов стаи. В его зелёных глазах горело нечто, чему никто не мог дать названия – конфликт, боль, неверие. Он не останавливался, пока не оказался перед эшафотом.

– Опусти оружие, – приказал он.

Палач застыл в нерешительности, пока не раздался низкий голос Альфы Моррисона.

– Дэмиен, – медленно произнёс Альфа, поднимаясь со своего места. – Что всё это значит?

Грудь Дэмиена тяжело вздымалась. Его челюсти ходили ходуном, словно он боролся сам с собой.

– Мне нужно поговорить с ней, – сказал он напряжённым голосом. – Наедине.

Альфа Моррисон нахмурился. – Дэмиен, она – убийца.

– Я знаю, в чём её обвиняют, – резко перебил Дэмиен, его тон был уважительным, но твёрдым. – Но прежде чем вы позволите ей умереть, я хочу поговорить с ней наедине. Всего минуту.

Стая взорвалась шёпотом. Альфа взглянул на сына, в его глазах промелькнуло недоумение. Дэмиен никогда прежде не оспаривал приговор – ни разу.

После долгого молчания Моррисон коротко кивнул. – Что ж, хорошо. Но не задерживайся.

Стражники снова рывком подняли Софию на ноги и стащили её с помоста. Шёпот в толпе стал громче, гудя от любопытства и недоумения.

Дэмиен, не говоря ни слова, развернулся и пошёл к саду за внутренним двором. Стражники последовали за ним, таща Софию за собой.

На тропе было тихо, слышались лишь шаги и звон цепей. Сад был пуст, а утренний воздух пропитан напряжением.

Когда они дошли до края, Дэмиен остановился. Он повернулся к стражникам.

– Оставьте нас, – сказал он.

Они замешкались, обмениваясь неуверенными взглядами.

– Это приказ, – рявкнул Дэмиен, его голос был тихим, но властным.

Стражники склонили головы и отступили, оставив их вдвоём среди высоких живых изгородей и цветущих растений.

София стояла неподвижно, её дыхание было сбивчивым, а руки в цепях дрожали. Она слышала, как он ходит взад-вперёд. Она чувствовала на себе его взгляд, хоть и не могла видеть сквозь повязку.

– Дэмиен? – тихо прошептала она срывающимся голосом. – Почему… почему ты это остановил?

Сначала он не ответил. Его кулаки сжались, а Лукас внутри него беспокойно заворочался.

«Потому что что-то здесь не так», – прошептал его волк в голове.

«Потому что её запах не пахнет виной».

Челюсти Дэмиена сжались. Он не хотел этого признавать.

Он сделал медленный шаг к ней, не сводя глаз с её фигуры с завязанными глазами.

Чёрная ткань закрывала ей глаза, но он всё равно видел всё остальное – её дрожащие губы, бледное лицо и красные следы на запястьях. У него сжалось в груди.

Он вспомнил, как во время тренировок огрызался на неё, если она хотя бы сбивала костяшки пальцев. «Не ранься, София. Ни единой царапины», – говаривал он ей. Она лишь смеялась, закатывая глаза, но он всегда следил, чтобы под рукой была мазь. Тогда он не мог вынести и одного синяка на её безупречной коже.

А теперь она вся была в них.

У него перехватило горло. Он больше не знал, что реально, а что нет, но одно он знал точно: он не мог этого допустить. Он не мог стоять и смотреть, как её убивают. Даже если она виновна, он не мог смотреть, как она умирает.

Лукас низко зарычал внутри него. «Тогда сделай что-нибудь. Сейчас же».

Руки Дэмиена сжались в кулаки. Он ненавидел себя даже за одну мысль об этом, но слова сорвались с его губ прежде, чем он успел их остановить.

– У меня есть для тебя предложение, – тихо сказал он грубым голосом.

София вздрогнула. Её дыхание стало резким, прерывистым. – Пре… предложение? – прошептала она, не уверенная, что правильно его расслышала.

Дэмиен подошёл ближе, и его тень накрыла её. – Да. Предложение.

Её губы под повязкой дрожали. – Что ты имеешь в виду?

Он тяжело сглотнул, ненавидя вкус этих слов, даже произнося их. – Согласись принадлежать мне, – медленно сказал он. – Будь моей. Полностью. Делай, что я скажу и когда я скажу. Без вопросов. Без отказов.

У Софии перехватило дыхание. – Я… я не понимаю…

Его зелёные глаза горели, но голос оставался тихим и ровным. – Будь моей секс-рабыней, – произнёс он, и слова эти были словно яд у него на языке. – И сегодня я тебя спасу.

На мгновение они оба замерли. В саду была тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Софии и стуком сердца Дэмиена.

Голова Софии под повязкой слегка дёрнулась назад, словно она не расслышала. – Ч-что? – выдохнула она дрожащим голосом. – Что ты только что сказал?

Челюсти Дэмиена напряглись. Он ненавидел себя за то, что повторяет это, но всё равно повторил.

– Ты слышала. У тебя одна минута, – сказал он резким, властным голосом. – Стань моей секс-рабыней или возвращайся туда и умри. Это всё время, что у тебя есть.

Губы Софии дрожали. – С… секс-рабыня? – прошептала она, и слова эти были словно пепел на её языке.

– Да, – голос Дэмиена был бесстрастным, но, говоря это, он сжимал кулаки. – Именно это и значит. Ты будешь жить, но жить как моя секс-рабыня. Ты делаешь, что я говорю. Всегда. У тебя нет выбора.

Из её горла вырвался сдавленный звук. Колени подкосились, и на мгновение ей показалось, что она сейчас рухнет. Слёзы, которые, как ей казалось, уже высохли, защипали уголки глаз.

Секс-рабыня.

Эти слова эхом отдавались в её голове, как иной смертный приговор.

Она годами мечтала о своём первом разе. Не о сказке, но хотя бы о чём-то нежном, о моменте, когда её будут любить и лелеять. Не об этом. Не с мужчиной, который считает её убийцей, не с мужчиной, который делает ей одолжение в обмен на её тело.

Её желудок скрутило. Она представила, что это будет означать – никакого достоинства, никакой безопасности, никакого выбора. Её будут трахать где угодно и когда угодно. Её отдадут кому-то другому, если ему так захочется. Игрушка. Вещь.

Смерть казалась лучшим выходом.

Но сердце болезненно заколотилось в груди. «Если я умру, правда умрёт со мной, – подумала она. – Никто никогда не узнает. Никто больше не усомнится в моей вине. Будет так, словно меня никогда и не существовало, кроме как убийцы».

Дэмиен подошёл ещё ближе, его присутствие, казалось, поглотило её целиком. – Время вышло, – тихо сказал он, но в его тоне чувствовалась власть. – Решай. Стань моей секс-рабыней или возвращайся туда и встреть свою смерть от топора.

София дышала короткими, прерывистыми вздохами. Её руки дрожали в цепях. Она почти чувствовала на себе взгляды толпы, задранный топор и холодную плаху под щекой. Она чувствовала, как ускользают её мечты.

Её губы дрожали. – Я… – прошептала она, её голос был таким тихим, что его почти не было слышно.

Зелёные глаза Дэмиена впились в неё.

– Я… я согласна, – наконец прошептала она, и слова сломались, срываясь с её губ.

Её плечи затряслись. Горячие слёзы потекли из-под повязки, но теперь она не могла их остановить.

Дэмиен на секунду закрыл глаза. Лукас внутри него низко зарычал, но Дэмиен проигнорировал его.

– Скажи это снова, – потребовал он.

София тяжело сглотнула и, судорожно вздохнув, почувствовала, как по её щекам текут слёзы.

– Я согласна быть твоей секс-рабыней, – прошептала она.

12 Запрос

Дэмиен не мог поверить своим ушам. На мгновение он подумал, что она отвергнет его предложение. Та София, которую он знал, никогда бы на такое не согласилась. Она всегда верила в любовь, в чистоту и в первый раз, который что-то значит.

В его памяти всё ещё эхом отдавался её голос из прошлого. «Я отдамся лишь тому, кто полюбит меня по-настоящему», – сказала она тогда, и её глаза сияли детской уверенностью. А он, глупец, тогда улыбнулся и даже восхитился её верой в нечто столь чистое. Но теперь он сам же это и сокрушил. И всё же, несмотря на тяжесть содеянного, его держала на плаву одна-единственная истина: она жива. Это было всё, что имело значение.

Он резко обернулся и крикнул, его голос снова стал холодным и властным:

– Стража!

Двое солдат вбежали обратно в сад, их взгляды нервно метались между ним и дрожащей девушкой. «Ведите её за мной», – приказал Дэмиен, поворачиваясь, чтобы уйти. Стражники склонили головы и, взяв Софию под руки, повели её из сада. Повязка всё ещё была на её глазах; шаги её были нетвёрдыми. Когда её потянули вперёд, тихо звякнули цепи.

Когда они снова вышли во внутренний двор, на толпу опустилась тишина. Сотни глаз следили за ними. Прокатился шёпот, в воздухе повисло замешательство. Дэмиен не обращал на них внимания. Он шёл прямо к центру, его сапоги стучали по камню. Его взгляд был прикован к отцу, Альфе Моррисону, стоявшему в первых рядах.

Остановившись, он слегка поклонился. «Отец, – громко произнёс он, и его голос разнёсся по двору. – Сегодня день моей коронации. День, когда я займу место Альфы».

Глаза Моррисона сузились. «Да, – медленно произнёс он, уже чувствуя, к чему всё идёт. – И, как гласит традиция, новый Альфа может загадать одно желание – приказ, который не может быть оспорен». Дэмиен раз кивнул. Его челюсть сжалась, когда он повернулся к дрожащей, с завязанными глазами Софии рядом с собой.

«Тогда я загадаю своё сейчас», – произнёс он, и его голос громким эхом разнёсся по двору, чтобы все слышали. «Я желаю, чтобы жизнь Софии была сохранена. С этого момента она принадлежит мне. Я объявляю её своей рабыней. Её жизнь – и её наказание – будут в моих руках».

По воздуху пронеслись вздохи изумления. Двор взорвался шёпотом, где-то гневным, где-то потрясённым. Члены стаи недоверчиво переглядывались.

Леди Кара, мать Лолы, выступила вперёд, её лицо побледнело от гнева. «Дэмиен, что ты такое говоришь? – закричала она. – Ты спасаешь эту убийцу? Девушку, которая убила нашу Лолу? Твою Лолу?»

Дэмиен медленно повернулся к ней, выражение его лица было спокойным, но холодным. «Да, – просто ответил он. – Спасаю».

Её глаза расширились от недоверия. «Ты…»

«Есть много способов наказать её, – прервал Дэмиен. – Смерть была бы слишком лёгким исходом. Я заставлю её жить с тем, что она натворила».

Ропот снова усилился. Кто-то ругался, кто-то шептался, а другие молча смотрели.

Альфа Моррисон медленно выдохнул.

Он не сводил глаз с сына.

На его лице появилась лёгкая улыбка.

Он не был удивлён.

Нисколько.

Он знал, что так и будет.

Он хорошо знал своего сына. Всегда знал. Дэмиен был сильным. Упрямым. Он следовал правилам. Но когда дело касалось Софии, всё было иначе.

Дэмиен никогда бы не стал стоять и смотреть, как она умирает.

Не она.

Только не она.

Альфа Моррисон видел это много лет назад. Он видел, как Дэмиен смотрел на неё. Его взгляд смягчался, когда она была рядом. Его голос менялся, когда он говорил с ней. Он наблюдал за ней, когда думал, что никто не смотрит.

Отец замечает такие вещи.

Альфа Моррисон часто задавался вопросом, что же пошло не так. Что между ними произошло? Какие слова были сказаны? Какая ошибка разрушила то, что у них когда-то было?

Но даже сейчас, после всего, одно было ясно.

Неважно, в чём обвиняли Софию.

Неважно, во что верила стая.

Неважно, насколько серьёзным было преступление.

Дэмиен всё равно не мог её отпустить.

Голос Леди Кары, дрожащий от ярости и горя, прорвался сквозь хаос. «Ты сошёл с ума, Дэмиен! – вскрикнула она. – Эта девчонка не заслуживает дышать с нами одним воздухом! Она убила мою дочь… твою невесту». Её слова эхом разнеслись по двору, но Дэмиен даже не вздрогнул. Его челюсть сжалась, а взгляд стал холодным как сталь. «Я знаю, что она сделала, – сказал он, его голос был тихим, но достаточно сильным, чтобы все услышали. – И именно поэтому я оставляю её в живых».

Последовали вздохи. Некоторые старейшины переглянулись, потрясённые его тоном, но Дэмиен продолжил. «Смерть, – сказал он, поворачиваясь к толпе, – это милосердие. Я хочу, чтобы она жила со своей виной. Я хочу, чтобы она каждый божий день помнила, что она у нас отняла. Это и будет её наказанием».

Леди Кара недоверчиво покачала головой. «Никакое наказание не будет достаточным! Ты защищаешь её – неужели ты не видишь?»

Взгляд Дэмиена стал жёстче. «Я принял решение».

За его спиной молча и дрожа стояла София. Шёпот стаи сливался в её ушах в неразборчивый гул. Каждое слово – убийца, рабыня, позор – глубоко ранило её в самое сердце. Но она не плакала. Не могла. Её тело слишком онемело, чтобы сейчас что-то чувствовать.

Наконец вперёд выступил Альфа Моррисон, его зычный голос потребовал тишины. «Довольно». Двор мгновенно затих. Альфа обвёл взглядом стаю, а затем остановился на сыне. «Если таково твоё желание, Дэмиен, – медленно произнёс он, – то да будет так. Стая его исполнит». Он мельком взглянул на Софию. «Теперь её жизнь принадлежит тебе».

Дэмиен один раз кивнул. «Благодарю, отец».

Леди Кара издала сдавленный звук, не то крик, не то рыдание. «Ты совершаешь ошибку! – прокричала она. – Эта девчонка и тебя погубит, так же, как погубила Лолу!» Но Дэмиен не ответил. «Уведите её, – приказал он. – Заприте её в камере. Проследите, чтобы никто её не трогал. И чтобы никто с ней не говорил». Стражники быстро кивнули и снова схватили Софию под руки. Толпа расступилась, когда её потащили прочь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.