No pasaran

Глава 3

Генеральный директор безопасности Мануэль Муньос Мартинес был сильно недоволен работой подчиненных, которые никак не могли прекратить диверсионные вылазки сторонников националистов в Мадриде. Во второй республике полным ходом происходило преобразование органов правопорядка, и с этими реорганизациями был потерян контроль над общественной безопасностью. В работу полиции и жандармерии вмешивались добровольческие военные формирования, и другие различные вооруженные группы, представлявшие разнообразные политические партии. Мадрид был наводнен не только сторонниками Франко, но и простыми уголовниками. Расследовать преступления порой было просто не кому, так как зачастую сотрудников органов правопорядка привлекали для оказания посильной помощи на фронте. Приказы следовали один за другим, и порой даже противоречащие друг другу. Вот в таком политическом и законодательном хаосе приходилось нести службу сотрудникам CPIP. Получив очередной разнос от начальства, капрал Бланка Эстель со своей мобильной группой отправилась на очередное ночное дежурство. Водитель Карлос Кортес пришел в органы из таксомоторного парка. Отец троих детей в первую очередь думал не о политическом строе в стране, а о том, как прокормить свою семью. Рядовой Габриель Гарсия служил еще в Гражданской гвардии и после путча националистов остался верен правительству, а затем перешел в CPIP. Себастьян Линарес в прошлом был полицейским, и так же остался верен правительству. Но если первые двое были беспартийными, то Себастьян связался с анархо-синдикалистской партией (НКТ). Теперь быть партийным считалось даже модным. Бланка и сама была членом Объединенной социалистической молодежи JSU. До того момента, как оказаться в рядах провинциального комитета по общественным расследованиям она служила в полиции. Имела шансы на стремительный профессиональный рост, но после того, как отказалась переспать со своим начальником, ушла из полиции и увлеклась политикой. Основной задачей автомобильного патруля было пресечение диверсий контрреволюционным элементом в осажденной столице. Их Ситроен, а в связи с близостью Франции, Испания была буквально наводнена продукцией автомобильной промышленности соседней страны, миновав монументальные ворота, покатил по ночным улицам в сторону Пуэнте де Вальекас. Парни в машине внимательно смотрели по сторонам, стараясь не упустить из вида малейшие подозрительные действия. Сначала их остановил патруль, состоящий из рабочих ближайшего завода. Рабочие были обеспокоены отсутствием порядка в городе и по своему реагировали на акты саботажа и диверсии. Бланка разрешила возникшую ситуацию в свою пользу, пообещав рабочим устроить проверки подозрительных авто. Для этой цели они заняли позицию на одной из улиц района. Первым остановили грузовик. С ним никаких сложностей не было. Затем они заметили узкий луч света приближающегося легкового автомобиля. Парни рассредоточились, заняв позиции для возможного открытия огня. Эстель расстегнула деревянную крышку на кобуре своего маузера. Немного громоздкое оружие как для женщины, но зато многозарядное и с приличным боем. Из него можно было положить противника с большого расстояния. В машине увидев вооруженных людей, начали сбавлять ход. Девушка, включив фонарик и придерживаясь одной рукой за рукоятку маузера, подошла к « Hispano-Suiza». В кабине трое и все мужчины. Это настораживало. Опустилось стекло на заднем пассажирском сидении и у нее поинтересовались: « Что вы хотели офицер?»

«Назвали офицером, странно», — размышляла Бланка. Или человек не разбирается в званиях или просто решил сделать ей комплимент.

— Что я хотела? — еще раз осветила она лица сидящих в авто людей. Этот молодой, что разговаривал с ней, был явно ей знаком.

— Ваши документы, — потребовала она. Небольшое движение внутри салона и знакомый голосок произнес: « Пожалуйста». Сомнений не оставалось, этого молодого человека они задержали за нападение на Долорес Ибаррури и сегодня утром его забрал русский по распоряжению министра безопасности. «Значит парнишка не простой, раз дело до министра дошло. Стоило ей посмотреть в документы, как все стало понятным. Перед ней были сотрудники советского посольства. Это друзья Испании и никто задерживать их не станет. Куда они могут ехать в столь поздний час? Это их дело. Зачем ей это знать? Да и не факт, что они скажут правду». Она вернула паспорта, но придержала документы молодого человека. Откуда он так хорошо знает испанский? С легкой иронией в голосе Бланка спросила: « Мексиканец?». Парень в ответ улыбнулся и весело ответил: « Мексиканец». Она отдала его документы.

— Проезжайте, — больше не задерживала Эстель пассажиров автомобиля.

— Кто такие? — подошли к капралу ее подчиненные.

— Русские, — ответила девушка.

— Ты их знаешь?

— Одного из них, — не стала врать Бланка.

Они бы простояли здесь и дольше, но Линарес вспомнил, что его жене не удалось купить хлеба, из-за большой очереди в булочную и теперь семья осталась без хлеба.

— Капрал, может, заедем на пекарню? Я знаю одну частную пекарню, которая по ночам печет хлеб. У них есть свой магазин, который работает допоздна, — плаксиво умолял Бланку Себастьян.

Она сначала не хотела уезжать с поста, но, затем, не выдержав этого нытья, все же решилась пойти навстречу подчиненному. Кортес уверенно повел их Ситроен по мощенной булыжником мостовой. Водитель был осведомлен, о каком объекте шла речь. Пекарня от глаз мадридцев укрылась в каком-то невзрачном переулке. Неподалеку от маленького хлебного магазинчика стояла у тротуара легковушка. Возможно, это приехали такие же незадачливые покупатели, как и они.

— Линарес, постарайся решить свой вопрос побыстрее, — попросила его Бланка. Мужчина закинул карабин за спину и быстрым шагом направился к магазину. Капрал вышла из машины, чтобы размять ноги.

— Карлос, угости сигареткой, а то мои закончились, — попросила она закурить у Кортеса. Тот похлопал себя по карманам и изобразил на лице полное недоумение. Больше можно было и не спрашивать. Сигарет у него не было. «Скряга», — не хорошо подумала о водителе Эстель. Наверняка сигареты у него были, только делиться он не с кем не собирался. Карлос экономил на всем, чтобы собрать хоть какой-нибудь капитал для своей большой семьи. Зато Гарсия не отказал в просьбе. Он тоже покинул машину и протянул капралу открытую пачку с куревом.

— Угощайтесь, — предложил мужчина. Карлос потянулся к пачке тоже. «Вот дармоед», — возмущалась про себя девушка. Габриель услужливо щелкнул зажигалкой, давая возможность товарищам прикурить.

— Тяжело стало в Мадриде с продуктами, — решил Гарсия поговорить на отвлеченную тему.

— Чего ты хочешь, город считай в осаде, — согласилась Бланка.

— Я таких очередей за продуктами никогда в жизни не видел, — продолжал начатую тему Габриель. — Люди говорили, что должен прийти пароход из Советского Союза с провиантом.

— Республике в первую очередь нужны танки и пушки, — высказала свое мнение Эстель.

— Ну, не скажи, — не согласился собеседник.

— Где этот Линарес? Что он там застрял? — начала нервничать капрал. Из магазина выскочило несколько человек с баулами в руках, которые озираясь на вооруженных людей, быстро проследовали к автомобилю. Это показалось парням подозрительным.

— Стоять! — крикнул Гарсиа незнакомцам, снимая с плеча карабин. В ответ на его требования позвучал выстрел. Сигарета сама по себе выпала изо рта капрала. Легковушка тронулась с места.

— Габриель, проверь магазин! — крикнула Бланка, запрыгивая на переднее сидение.

— Карлос, давай за ними, — приказала девушка. Ситроен, взвизгнув покрышками, пустился в погоню.

— Капрал, может не стоит? Нас всего двое, что мы сделаем? — заволновался водитель. Из преследуемой ими машины высунулось из окна туловище человека, который дважды выстрелил в автомобиль преследователей.

— Жми Карлос, а то уйдут. На главную улицу они рвутся. По ней быстро уедут на окраины, и мы их потеряем, — переживала Эстель, доставая из кобуры свой маузер. Стопы бандитской машины сверкнули красным светом перед тем, как преступники выскочили на широкую улицу.

— Карлос, не отставай! — молила шофера девушка. Тот крутанул руль, и их Ситроен свернул в какой-то проулок.

— Ты чего, Карлос? Струсил? — смотрел водителю под ребра ствол пистолета капрала.

— Знаю я, куда они спешат, — не испугавшись этого угрожающего жеста, произнес мужчина. — Приготовься, сейчас мы их догоним, — уверенно произнес водитель, совершая ещё один резкий маневр. Перед тем, как им выскочить на проспект, Бланка заметила проскочивший впереди них легковой автомобиль.

— Это они! — уверенно произнесла девушка.

Теперь полицейские оказались позади преступников. Бланка насколько могла, высунулась из окна в сторону и прицелилась из своего маузера. Пах! Пах! Пах! — одним за другим раздалась серия выстрелов. Легковушка вильнула из стороны в сторону и со всей скорости врезалась в угол дома. Преследователи остановились рядом, и выбежали на проезжую часть с оружием в руках. В салоне разбитого авто зашевелились.

— Бросайте оружие и выходите! — закричал Карлос, испуганно остановившись. Эстель наоборот уверенно подошла к машине и рывком открыла дверцу. Кортес так и не понял, что хотел сделать преступник, поднять руки, чтобы сдаться или направить на капрала свое оружие. Из ствола маузера вылетело пламя. Выстрелы из такого пистолета отличались от других своим неповторимым басом. Девчонка просто хладнокровно расстреляла всех находившихся в машине людей. Вот так, без суда и следствия. Карлосу даже стало как-то не по себе от такого хладнокровия. Мало того, капрал еще забрала баулы с награбленным хлебом и обыскала тела убитых.

— Возвращаемся, — строго сказала она.

— А как же быть с этими? — кивнул Карлос в сторону покойников.

— Надо узнать, что с Линаресом. Может, ему помощь нужна? Оттуда и позвоним в генеральную милицейскую инспекцию, пусть сами разбираются, — не утруждала Бланка себя лишними заботами.

Себастьяну действительно нужна была медицинская помощь. Грабители ударили его ножом, но, слава Богу, что остался живой. Пришлось везти парня в ближайшую больницу.

Глава 4

События последних дней развивались столь стремительно, что Сомову буквально приходилось валиться с ног, сопровождая Владимира Ефимовича по всему мадридскому участку обороны. Четвертого ноября пал аэропорт в районе Хетафе. В небе Испании начались ожесточенные воздушные бои. Советские летчики пытались прикрыть небо Мадрида от постоянных бомбежек ВВС франкистской коалиции. Николай привез товарища Санчо в советское посольство. Горев вошел в кабинет советского посла Розенберга. Чуть погодя туда же прошли Кольцов, Берзин и еще несколько человек. Ян Карлович неплотно прикрыл за собой дверь и теперь Сомов мог слышать все, о чем говорили советские представители. Секретарша не удосужилась ее прикрывать, занимаясь своей бумажной работой и периодически поглядывая в сторону лейтенанта, который откинувшись на спинку стула, ожидал в приемной появления своего начальника.

— Товарищи, обстановка крайне сложная. Враг у ворот столицы, — начал совещание Розенберг.

— Это мне напоминает чем-то Петроград.

— Все гораздо хуже Марсель Израилевич, — возразил Берзин.

— Африканская армия генерала Варелы заняла пригородные кварталы Алькорком и Леганес. Если они продолжат такой натиск, то завтра будут в центре Мадрида, — сделал прогноз Ян Карлович.

— Какие меры по этому поводу предпринял генерал Асенсио Торрадо? Это ведь в его ведении находится Центральный фронт? — интересовался посол.

— Оборона сыплется на глазах. Командование самоустранилось, среди командиров распространены пораженческие настроения. Нет никакой связи и взаимодействия с подразделениями регулярной армии и добровольцами, — уныло произнес военный советник.

— К нам попала схема расстановки вражеских войск под Мадридом, — вставил свое словечко Горин. — Кстати, его добыл недавно прибывший из Союза наш переводчик. Парня стоило бы за это представить к награде.

— После того, как мы потеряем Мадрид, нас всех представят к награде, — не удержался от черного юмора Розенберг.

— Так вот, я сунулся с этой схемой в штаб фронта, а там меня и слушать никто не стал. Такое ощущение, что они уже смирились с падением столицы. В штабе суета и неразбериха. Этот орган на данный момент по моей оценке не способен принимать адекватных решений, — недовольно произнес Горин. — Я не знаю на кого можно в данный момент положиться. Наши асы в небе отчаянно дерутся с итальянцами и немцами, но успех куется на земле. Боеспособный коммунистический полк Листера и наша танковая бригада не способны сами удержать противника, — продолжал доклад Владимир Ефимович.

— Значит что, сдаваться? — гневно воскликнул посол.

— Я не призываю к сдаче, — ответил Горев.

— Товарищи, Коммунистическая партия Советского Союза и лично товарищ Сталин не допустят падения Мадрида. Наша задача сплотить воедино все силы, которые разделяют наши взгляды. Мобилизовать на борьбу всех коммунистов и им сочувствующим на защиту города, — послышался голос Кольцова. — Я выйду на связь с лидерами компартии Испании и Объединенной социалистической молодежи, и обратимся с их помощью ко всем левым силам в Народном фронте, — обещал корреспондент газеты «Правда».

— Может, стоит поговорить с премьер-министром Ларго Кобальеро? Он ведь, между прочим, занимает должность и военного министра, — вышел с инициативой Марсель Израилевич.

— Я думаю это бесполезная трата времени, учитывая ту чехарду по смене министров которую они устроили в правительстве, — критически отнесся к этому предложению Берзин.

Сомов изобразив на лице маску безучастности, внимательно прислушивался к разговору, происходящему за стенами кабинета. Неожиданно его внимание отвлекла появившаяся в приемной Мария Остен.

— Совещание уже началось? — поинтересовалась она у секретарши. Та утвердительно кивнула головой.

— Рада вас видеть Николас. Говорят вы стали настоящим героем? Отличились при обороне Вальдеморо и взяли богатые трофеи? Товарищ Санчо не может вами нарадоваться. Какие-то секретные документы достали и еще вернулись на итальянском авто, — похвалила молодого человека немка.

— Зато у товарища Мендеса возникло несколько вопросов ко мне. Кто подарил мне этот автомобиль и не подсунули ли мне ложные документы с дезинформацией? — усмехнулся Сомов.

— Людям из ведомства Орлова всюду мерещатся шпионы. Мы-то знаем, что вы настоящий герой! — приятно улыбнулась ему антифашистка и вошла в помещение, где происходила встреча.

На этот раз двери были плотно закрыты, и Николай откровенно заскучал, не решившись завести разговор с пожилой секретаршей. Когда его шеф освободился, они быстро покинули отель Гейлорд. Улицы столицы были запружены повозками и автомобилями с беженцами. Кто-то умудрялся даже тащить за собой домашний скот, хотя казалось, откуда в городе ему взяться.

— Все так плохо? — не поворачивая головы, спросил Коля, управляя трофейным автомобилем.

— А ты сам не видишь? — вопросом на вопрос ответил Владимир Ефимович. — По этим толпам беженцев можно судить о наших успехах на фронте.

— Куда мы сейчас? — поинтересовался Николай конечным пунктом их передвижения.

— К себе, — буркнул комбриг. У него в помещении Генерального штаба был свой кабинет. — Надо будет уничтожить некоторые документы на случай захвата Мадрида националистами, — признался Горев.

Уж если такой человек как Санчо, собирался жечь документы, то дела действительно обстояли плохо. В здании Генерального штаба была не меньшая суета, чем на улицах. Из кабинета в кабинет бегали офицеры с кипами каких-то бумаг. На улице в бочках, жгли приказы и распоряжения и еще неизвестно какую документацию. В отделах паковали в чемоданы печатные машинки и другое имущество. Владимир Ефимович стал планомерно разбирать все свои рукописи и записки. На столе у него зазвонил телефон. Комбриг поднял трубку и выслушал все, что ему сообщил оппонент на другом конце провода. Выражение лица военного атташе менялось с каждой минутой.

— Я вас понял, — положил Владимир Ефимович трубку.

— Марокканцы вошли в Карабанчель. Там идут тяжелые бои, — удрученно произнес атташе. У Сомова екнуло сердце. В военном госпитале Карабанчеля работала Исабель. Что теперь с ней станется?

— Возьми эти бумаги и сожги на улице, — попросил парня комбриг, протягивая ему листы бумаги.

— Карту жечь будем? — задал вопрос переводчик.

— Какую? — поднял голову от стола комбриг.

— Ту, что я вам из Вальдеморо привез. Мендес думает, что это фальшивка и мне ее специально подсунули. И за автомобиль он на меня косо смотрит, — пожаловался Сомов.

— Мендес не военный, откуда ему знать? Твои документы очень ценные. Если их правильно использовать, то можно предотвратить полный разгром республиканской армии.

— Кому они здесь нужны? Видите, что они собрались бежать словно крысы, — не очень хорошо отозвался Николай о сотрудниках Генерального штаба.

— Нас спасет только чудо, и я пока еще на него надеюсь, — не терял веры в успех Владимир Ефимович.

— Давай завершай с бумажками, и поедем в полк Листера, — поторопил лейтенанта военный атташе. Благодаря Гореву и его поездкам, Сомов понемногу стал осваиваться в Мадриде. Коммунистический пятый полк Листера был настроен драться до конца и явно не собирался отступать из Мадрида. Такой настрой военных вселял оптимизм на фоне пораженческих настроений царящих в остальных частях. На обратном пути заехали на радио Мадрида, с которого непрерывно вели трансляцию прокоммунистические дикторы, призывающие жителей столицы вставать на защиту города. «No pasaran!» — доносилось из всех приемников. Призыв к борьбе и стойкости, который заставлял сжиматься кулак в праведном гневе, а губы сами шептали « Viva la Republica!» Был здесь и Кольцов, который сразу же подошел к Владимиру Ефимовицу.

— Что скажете Владимир Ефимович, отстоим Мадрид? — бодро поинтересовался корреспондент «Правды».

— Отстоим, — не совсем уверенно ответил Горев.

— Вы наверняка едете с позиций? — догадался Мигель Мартинес. — Как там обстановка?

— Получше чем в Генеральном штабе, — усмехнулся Санчо.

— Сегодня Сантьяго Коррильо из JSU и Антонио Михе из компартии Испании, были на приеме у премьера Ларго Кабальеро, — поделился информацией Кольцов. — Знаете, где они его встретили? В коридоре с чемоданами в руках. Причем Кабальеро их клятвенно уверял, что правительство никуда переезжать не собирается. У них создалось иное впечатление, — удрученно сообщил корреспондент «Правды».