No pasaran

Глава 5

Пожилой генерал, сидя на заднем сидении легкового автомобиля, всматривался в отблески зарниц пожарищ. Мадрид ночью снова бомбила итало-немецкая авиация. Он едва успел сомкнуть глаза, заняв свое место на супружеском ложе, рядом с мирно посапывающей женой, как раздались трели телефонного звонка. За последние годы он привык, что его сон могут прервать в любое время суток. Ничего не поделаешь, служба. Звонил адъютант заместителя военного министра. Ему, генералу Хосе Миахе, надлежало прибыть в штаб фронта для встречи с Асенсио Торрадо. Ничего хорошего такие ночные встречи не сулили. Промчавшись по ночным улицам столицы, они остановились у здания штаба. Охрана, зная машину генерала, беспрепятственно пропустила их на территорию штаба. Несмотря на позднее время суток в помещениях горел свет и по коридору сновали туда-сюда штабные офицеры. Он вошел в приемную и встретился там с генералом Себастьяном Посасом. По-видимому, и его вытащили из дома в этот неурочный час. Адъютант командующего Центральным фронтом Торрадо пригласил офицеров в кабинет заместителя военного министра.

— Camarades generales, прошу прощения за то, что так рано вас поднял, — вышел им навстречу Асенсио. Стрелки часов на его настенных часах показывали три часа ночи.

— Дело особой важности. Правительство республиканской Испании не может выполнять свои функции, находясь в зоне боевых действий, и поэтому было принято решение, перенести все государственные органы в Валенсию, — объявил Торрадо.

— Это же в 120 километрах от Мадрида, — не удержался от высказывания Посас.

— Там будет спокойней, — без всяких волнений ответил хозяин кабинета.

— Мы сдаем Мадрид? — предугадал ход мыслей всех присутствующих Миаха.

— Отнюдь, — улыбнулся Асенсио. — Именно вам, военный министр поручает сформировать Хунту по обороне города и отразить атаки националистов, — словно издеваясь над генералом, произнес Торрадо.

— Мне? — Хосе посмотрел в сторону товарища. Заместитель министра догадался, о чем мог подумать Миаха.

— Генерал Посас назначен командующим Центральным фронтом. Вы будете координировать свои действия с руководством фронта и в оперативном плане подчиняться его командам. Но хочу вас порадовать, это только в оперативном плане. В основном вам предоставлены особые полномочия. Вы назначаетесь председателем Хунты по обороне Мадрида. По своему усмотрению сформируйте совет обороны из представителей партий Народного фронта, — отдавал распоряжения генерал.

Себастьян Посас незаметно выдохнул. Хорошо, что его миновала эта участь. Удержать Мадрид почти невозможно, а войти в историю, как генерал сдавший столицу Испании ему очень не хотелось. Это пятно не только на всю оставшуюся жизнь, но и еще на всех родственников.

— И какие вы придаете мне силы, чтобы защитить город? — насупился Хосе, понимая, что резервов на данный момент не существует.

— Все, — небрежно махнул рукой Торрадо. — Все, которые находятся на мадридском участке фронта. Четыре бригады расположенные южнее столицы в районе реки Харама не трогать, чтобы не обвалить весь центральный фронт, — сразу же оговорился заместитель министра. Выходило, что резервов никаких и ему только достается разношерстный гарнизон самого Мадрида с его отрядами милисианос, деморализованной первой дивизией и пока еще боеспособными частями советских специалистов. Это было похоже на то, что Миахе готовили роль козла отпущения и собирались на него повесить всех собак, в случае падения столицы. Такая роль ему не сильно нравилась, но как человек военный он должен был подчиниться приказу.

— Поверьте, мой друг, у вас есть шанс вписать свое имя золотыми буквами в новой истории Испании, — улыбался Асенсио. Эта улыбка больше была похожа на откровенное издевательство. — Я подготовил вам пакеты с подробными инструкциями, — выдал он им запечатанные конверты. — Вскроете, — Торрадо повернулся к своим настенным часам и посмотрел на показания стрелок. — В шесть утра седьмого ноября, — определил генерал время вскрытия документов.

Миаха даже догадался, почему так поздно. За это время правительство Кабальеро сбежит из Мадрида, оставив бразды правления в его руки. С них тогда и спрос невелик.

— Если все понятно, то я вас больше не задерживаю. Инструкции при вас, — быстро распрощался с генералами Торрадо. Мужчины вышли в коридор.

— Спешит, — осуждающе заметил Хосе.

— Я с инструкциями ждать до седьмого ноября не собираюсь, — определил свой выбор Миаха.

Он с решимостью человека принявшего важное решение в своей жизни вскрыл пакет. Пробежав глазами по машинописному тексту, иронично хмыкнул.

— В штабе уже не верят в нашу победу. В случае взятия города предписано отступать на Куэнку, — резюмировал он прочитанное. Посас последовал примеру собеседника. Ларго Кабальеро предлагал ему организовать работу штаба фронта в Таранконе. Миаха был прав. Правительство предусматривало в этих своих инструкциях, что Мадрид непременно падет. Оставалось только посочувствовать Хосе. Здесь пути военных разошлись. Понурив голову, Миаха прошелся по зданию, заглядывая в кабинеты. Везде кипела работа. Офицеры паковали необходимые вещи и уничтожали ненужную документацию. Местом его нового штаба распоряжением Кабальеро было назначено здание военного министерства. Именно туда и направился генерал в надежде встретить там прикомандированных к его штабу офицеров. Здание министерства встретило его темными окнами и открытыми дверями. В здании не было и живой души. Министерство успешно эвакуировалось никого после себя, не оставив. В одном из кабинетов Миаха присел возле телефонного аппарата и стал обзванивать знакомых ему офицеров. На звонки никто не отвечал, а если и поднимали трубку, то услышав о его назначении главой Хунты, неприлично фыркали в трубку. Лидеры политических партий, которые должны были войти в состав Хунты, сбежали как крысы с тонущего корабля. Разве что только остался один товарищ Михе, представитель Коммунистической партии Испании. Генерал рассказал ему суть проблемы и как ни странно Михе не впал в отчаяние, а обещал помочь. Действительно через короткий промежуток времени в военное министерство позвонил военный советник при посольстве СССР в Мадриде Берзин. После разговора с ним, звонков становилось значительно больше. Общение с командиром пятого пока Энрике Листером вселило в Миаху надежду, что еще не все потеряно. Пятый полк имел в своем распоряжении военные школы и курсы по подготовке командного состава, оружейные мастерские и склады и являлся костяком обороны Мадрида. Признание личным составом пятого полка генерала Миахи, как руководителя Хунты по обороне города, значительно укрепляло его возможности и полномочия. Когда ночная мгла начала рассеиваться Хосе отчетливо слышал шаги в коридоре и людские голоса. Штаб Хунты начинал оживать. Генерал решился пройтись по зданию и осмотреться. Открыв высокую дверь в одно из помещений штаба, удивился царящей здесь тишине. За столом, освещенным светом настольной лампы сидел не молодой круглолицый офицер в очках, и что-то старательно писал. Такое спокойствие и сосредоточенность делом заинтересовала генерала. На звук отрываемой двери офицер повернул голову в сторону вошедшего человека. Теперь Миаха узнал военного. Это был полковник Винсент Рохо, достаточно известный в узких военных кругах человек. Винсент в свое время занимался преподавательской деятельностью в Толедской Пехотной Академии, а затем учился в Высшей военной школе при Генеральном штабе, имел ряд научных работ по тактике и огневой моще военных подразделений. Увидеть его в Генеральном штабе в такое время было полной неожиданностью.

— Полковник, что вы здесь делаете в такое время? — удивился Миаха.

— Работаю, — спокойно ответил Винсент.

— И это вам не мешает? — пространственно взмахнул руками Хосе, пытаясь движением рук охарактеризовать всю трагичность сложившейся ситуации.

— Нисколько.

— Разве вы не уезжаете в Валенсию или быть может в Таранкон? Сейчас все штабные туда эвакуируются, — поинтересовался генерал.

— Меня туда не приглашали, — все так же спокойно отвечал мужчина.

— Забыли или не захотели? Впрочем, это теперь не важно. Если вами не заинтересовался Генеральный штаб, то позвольте мне предложить вам службу, — сказал генерал.

— Где и в качестве кого? — был краток Рохо.

— В Мадриде, в качестве начальника штаба совета по обороне. Правительство назначило меня председателем Хунты по обороне города, — сделал предложение Хосе. Полковник поднялся со стула и встал напротив генерала.

— Почту за честь принять ваше предложение.

Наверное, так совпало, но час назад ему позвонили известные в Мадриде люди и попросили приехать в министерство. Он не стал спрашивать Миаху, навязали ли тому такое решение, или это его предложение было чистой случайностью. С каждым утренним часом людей становилось все больше и больше. Висенте Рохо быстро включился в работу, а ее было неимоверно много. Интенданты убежали вместе с центральной властью, и теперь надо было уточнить, сколько имеется у новой Хунты боеприпасов, оружия и где оно находится. Одной из основных задач было и установление связи с частями и отрядами обороняющими столицу. Пришлось отправлять посыльных за командирами частей и отрядов или делегатами от них, для того, чтобы уточнить численность подразделений, их потребность в боеприпасах и порядок организации связи и взаимодействия. Параллельно решению военных вопросов шло и само политическое формирование Хунты. Признанных лидеров партий, которые покинули Мадрид, заменили их более молодые подражатели. Активное участие в жизнедеятельности нового органа власти принимали советские военные специалисты.

Глава 6

С того момента, как Горев прибыл в штаб генерала Миахи работенки для Сомова, как переводчика прибавилось. Ему приходилось помогать не только своему шефу, но и остальным советским специалистам, которые здесь присутствовали. Кольцов подхватил за локоть Николая, чтобы тот помог донести ему некоторые свои соображения по вопросу обстановки в городе представителю компартии Испании.

— Надеюсь, товарищ Михе знаком с ситуацией в тюрьмах столицы, — стал переводить Сомов речь корреспондента газеты «Правда» направленную в адрес Антонио Михе.

— Благодаря работе органов внутренних дел, выявлено множество саботажников и просто врагов Республики, которые ждут прихода Франко. Ими просто забиты все камеры. В случае если фалангистам удастся захватить город, то представляете, сколько человек станет под знамена националистов? — подводил Мигель Мартинес своего собеседника к принятию важного решения.

— Что я могу поделать? Они все ждут приговора суда, да и эвакуировать их мы не сможем. У нас нет столько транспорта и людей, — не совсем понял Антонио, чего от него хотят.

— Суды не работают так быстро, как продвигается Африканская армия. Этих людей не надо будет агитировать за Франко. Им останется только выдать оружие и тогда диктатор в одночасье получит несколько тысяч новых солдат. Может ли Республика допустить такое?

— Что вы предлагаете Мартинес? — напрямую спросил испанец. — Как бы поступили в таком случае у вас? — имел он в виду Россию.

— У нас бы всю контру поставили к стенке и не стали бы заниматься эвакуацией. Когда франкисты займут Мадрид, то они вряд ли будут ждать решений суда, а просто расстреляют таких как вы, — решил Кольцов немного запугать коммуниста.

— Вы не верите в нашу победу? — последовал провокационный вопрос от Антонио Михе.

— В победу верю, но не исключаю возможности оставления города, — обтекаемо ответил Кольцов.

— Но если мы решимся на такое уничтожение своих противников, то это будет нарушением закона.

— Товарищ Михе, где последнее время в Испании соблюдался закон? Противоборствующая сторона сильно соблюдает законы? Или быть может, бомбардировки мирных жителей законны? Это война, и на войне все средства хороши. Когда мы делали революцию, то опирались на революционную целесообразность, а не на законы. Законы хороши в мирной жизни, — был непреклонен в своем взгляде на проблему Мигель Мартинес.

— С этим могут возникнуть проблемы. Тюрьмами опекается министр юстиции, а он анархист. У нас с ними различные взгляды на суть вопроса, — пребывал в раздумье руководитель компартии.

— Можно ведь обставить дело совсем по-другому. Не обязательно устраивать казни непосредственно в тюрьмах. Объявите о переводе заключенных в более безопасное место. Успокойте тем самым анархистов, — предложил один из вариантов. — Пусть заключенных перевезут в рабочие кварталы, где пролетарии будут их охранять значительно надежней. А вот, кстати, и тот человек, который непосредственно занимается безопасностью в республике. Разрешите вам представить товарища Орлова, — приветливо махнул Кольцов рукой мужчине в военной форме, который двигался в их сторону.

Его острые черты лица выдавали в нем принадлежность к еврейской национальности. Орлов поспешил присоединиться к их разговору. Причем для Орлова переводчик не понадобился. Антонио Михе решать эту проблему не захотел, сославшись на то, что это не в его компетентности. Зато подсказал, кто из коммунистов может принять подобное решение, обладая властными полномочиями. Таким человеком оказался Сантьяго Каррильо, которому совет обороны поручил заниматься ополчением и вопросами общественной безопасности. Коль Орлов мог изъясняться с оппонентами на их языке, то в услугах Сомова, Кольцов больше не нуждался. Это не значило, что парень остался без дела. Владимир Ефимович дал ему новое поручение. Николаю необходимо было сопроводить офицера штаба в указанные им районы для уточнения расположения республиканских войск. На этот раз Кольку использовали не как переводчика, а как простого водителя. Таких групп было несколько. Сомов еще не досконально знал столицу Испании и поэтому офицер подсказывал, куда следует ему направляться. Услышав о знакомом районе Карабанчели, Николай даже обрадовался. А вдруг получится встретиться с Исабель? Или на худой конец он узнает, где теперь ее можно найти, если противник занял военный госпиталь. Рабочее предместье значительно отличалось от просторных улиц центра. Дороги хоть и мощенные брусчаткой, но значительно уже, отчего казалось, что дома по обе стороны проезжей части нависали над головой. Бельевые веревки, натянутые между балконами, с развешенной на них одеждой, создавали такое впечатление, что ты попал не в современный город, а в эпоху Сервантеса, с его унылым Дон Кихотом и жизнерадостным Пансой. Но чем дальше автомобиль пробирался в глубь квартала, тем больше война напоминала о себе. Появились разбитые орудийным огнем дома, и куда-то исчезло выстиранное белье. Звуки выстрелов становились все слышнее. Их остановили милисианос и сказали, что дальше движение будет небезопасным. Офицер интересовался у парней, как ему можно найти их командира, а Николаю был интересен военный госпиталь. Они разошлись со штабным офицером по разным направлениям договорившись встретиться у машины. Когда в воздухе запели пули, пришлось прижиматься к стенам домов и даже двигаться перебежками. Вооруженные пролетарии с удивлением посматривали на человека в костюме, и даже пару раз проверили у него документы. Так с грехом пополам Сомову удалось достигнуть здания военного госпиталя. До него «регулярес» еще не добрались, но судя по перестрелке, линия разграничения проходила совсем рядом. У центрального входа медицинского учреждения стояло несколько грузовиков с красными крестами на бортах. В них грузили раненных. Николай протиснулся между бойцами внутрь здания. Получившие ранения республиканцы спускались с помощью медицинского персонала по каменной лестнице со второго этажа в холл, в надежде, что им достанется свободное место в кузове грузовика.

— Извините, не подскажете, здесь работает медсестра Исабель, как мне ее можно найти? — приставал Николай с расспросами к медсестрам. Те только пожимали плечами.

— Черт! Ну, где же она? — отчаялся в своих поисках лейтенант. Он уже собирался уходить, когда заметил ту, ради которой прибыл сюда. Девушка помогала мужчине с костылями спуститься по лестнице.

— Исабель! — радостно воскликнул переводчик, перехватывая раненного республиканца с другой стороны. Мужчина с интересом посмотрел на незнакомца.

— Николас, это вы? Зачем вы приехали? Здесь сейчас опасно, — переживала за него испанка.

— Я очень хотел вас увидеть. Соскучился, можно сказать.

Пациент госпиталя, оказавшийся между ними, переводил молчаливые взгляды с парня на девушку.

— Вы смущаете меня. Я же вам ничего не обещала.

— Поэтому я и здесь, чтобы услышать ваше обещание, — ответил лейтенант.

— И что я вам должна обещать? — не поняла девушка.

— Что не станете меня больше прогонять и согласитесь на свидание со мной, — был напорист Сомов. — Я очень переживал, когда услышал, что мавры атаковали Карабанчель. Я в первую очередь подумал о вас. Не случилось ли с вами чего-нибудь? Мне так захотелось вас увидеть и вот, я здесь, — продолжал разговор лейтенант.

— Вы случайно ради меня не сбежали со службы? Не хочу, чтобы у вас были неприятности, — волновалась за парня медсестра.

— Я не настолько безрассуден. Это как раз служба и привела меня сюда, — заверил ее собеседник. Хорошо, что удалось вас увидеть. Если бы этого не случилось, то отчаянию моему не было предела.

— Да бросьте вы Николас. Вы настоящий ловелас. Так щебечите, что любое женское сердце дрогнет. Знаем мы вас. Пылкие слова, объятия, получите что хотели, а потом и след простыл. Все это не серьезно, — не поддавалась на его увещевания девушка. — Вас, наверное, в России девушка ждет? — задала вопрос испанка.

«Ждет ли его Маша? Возможно, что ждет, хотя Николай ничего девушке не обещал. Но если он втайне писал ей письма, то подобное могла делать и Маша? Если пишет, то значит ждет. А вдруг и она вот так, как он в Испании, повстречала молодого человека? Выходит, что сохраняя верность своей московской подружке, он должен забыть о Исабель? Тогда, что получается? Мария встречается с парнем, а он остается один. Справедливо? Нет. Но с другой стороны парня может и не быть, тогда он поступает нечестно по отношению к москвичке. А если бы его убило в Вальдеморо? Впрочем, его может убить и завтра. Что тогда, нельзя ни в кого влюбиться?»

Эти мысли пронеслись в его голове за несколько секунд.

— Нет у меня девушки. Я вольный, как ветер, — соврал парень.

— В том-то и дело, что как ветер, — вздохнула медсестра.

— Твой парень русский? — неожиданно заговорил раненный милисианос.

— Он не мой парень, — сделала небольшую поправку Исабель.

— Был бы я девушкой, то не отказал бы русскому. Они храбрые воины и наши друзья, — высказал свое мнение доброволец.

— Если они наши друзья, то я должна с ними спать? — возмутилась испанка.

— Исабель, я прошу лишь о свидании, — не стал переходить рамки приличия переводчик.

— Соглашайся, — поддержал мужчину раненный.

— Что вы ко мне все пристали? — фыркнула испанка и оставила добровольца без своей поддержки. Сомов сам подвел парня к автомобилю и помог забраться на борт.

— Спасибо тебе амиго! — пожал Николай руку бойцу.

— Успехов тебе камарада! Она хорошая девушка, береги ее, — успел мужчина дать напутствие лейтенанту, прежде чем на машине закрыли борт.

— Куда их? — спросил переводчик у медсестры.

— В приют святой Елизаветы. Там теперь разворачивают наш госпиталь. Здесь работать становится опасно, — пояснила сотрудница военного госпиталя. — С последней машиной уеду и я, — негромко произнесла девушка, провожая взглядом грузовики.

— Так как насчет свидания? — не отставал Николай.

— Вы такой настырный, — устало констатировала собеседница. — Я согласна, но на одном условии, — неожиданно смягчила свою позицию Исабель.

— Каком? — ожидал подвоха лейтенант.

— Оно должно состояться сегодня, — коварно улыбнулась медсестра. — Я работаю до восемнадцати часов, и потом весь вечер буду свободна. Я буду ожидать вас в сквере…, — не успела она закончить, как Коля прикрыл ладонью её рот.

— Давайте больше не будет цифр и мест. Я знаю, где вы живете и этого достаточно, — слегка приуныл переводчик.

К сожалению, он своему времени был не хозяин. Вырваться к девушке будет достаточно сложно, но это какой-то стимул к чему-то стремиться. Если он сможет попасть на свидание, то и приз должен будет соответствовать его стараниям. Николай с вожделением посмотрел на прекрасную Исабель, и в этот момент мозг почему-то не думал о Машеньке. Сейчас мозги вообще думали совсем о другом. Он молод, полон сил и его тело жаждало любви.

— Я обязательно буду, — обещал Николай и, спустившись с порога, побежал прочь от госпиталя. Исабель с озорными искорками в глазах провожала взглядом этого русского. Еще никто из парней так напористо за ней не ухаживал.

Сомов вел автомобиль, даже не удосужившись узнать у офицера о результатах его посещения отряда добровольцев. Все его мысли витали вокруг возможного способа, найти свободное время для встречи с девушкой. Они едва тронулись, когда увидели колонну вооруженных, разношерстно одетых людей, двигающихся в сторону военного госпиталя. Они не успели добраться до головы колонны, как их остановили добровольцы на первом перекрестке. Испанец в пилотке и военном френче, довольно погладил капот их Фиата и улыбнулся, оголив желтые от частого курения табака зубы.