Власть и страсть. Князья и воины

Глава 5 Совет в Полоцке

Боярин ни одной живой душе не рассказал о том, что он видел и слышал в лесу, и не только потому, что ему бы никто не поверил, он чувствовал, что болтать – себе же дороже, если князь пошел против всего мира и занимается такими делами, то спасибо он ему точно не скажет.

Но наверняка скоро произойдут события, в которых они все примут участие.

Сам Всеслав сообщил о том, что волхвы будут играть более важную роль в их жизни. Он сообщил о скорой кончине великого князя, и все ждали, как там, в столице будет происходить.

– Я же молод, как никогда прежде и здоров, они должны позвать меня снова в столицу.

Все стало спокойно, никто больше не был так уверен в грядущей победе, как он сам. Не все поверили в слова князя, но когда через пару дней к ним прибыл гонец из столицы со скорбной вестью. Они поняли, что их князь все знает наперед, или послал туда палача, чтобы тот расправился с великим князем.

Но никаких слухов о насильственной смерти не было и все успокоилось в один миг. Подозрения со Всеслава были сняты так же быстро, как и появились.

Гонец удивился, что никто в Полоцке не всполошился, не удивился, словно им все было ведомо заранее.

Все быстро менялось в этом странном мире в связи с уходом великого князя, вся жизнь становится другой, но чтобы вот так, о том никто и предположить не мог.

Чародей с той поры жил у Рюрика, с того рокового дня, когда ему пришлось по приказу последнего с Ярополком разделаться. Он знал, что только тут может быть спокоен, и Рюрик должен оценить все, что он для него сделал

Но самому Рюрику он со своими напоминаниями страшно надоел, потому что тот все время вспоминал о не самых красивых поступках. Хитрый Рюрик хорошо понимал, что тот, кто был помощником недавно, но дело свое выполнил, станет страшной обузой и опасным свидетелем для него. От него следовало избавиться как можно скорее. В том не было сомнения.

И привиделся князю Рюрику прожорливый Молох, который стал требовать от него все новых жертв.

Чем больше давал ему князь, тем больше хотелось получить Молоху. И Рюрик медлил, ему хотелось избавиться от палача, но так, чтобы самому вмешаться не пришлось, чтобы этого никто не заметил. Потому надо было срочно что-то придумать. В то время это он хорошо понимал.

Часто являлся Рюрику Ярополк, спрашивал у него, стоит ли от того избавляться.

– Неужели я так мешал тебе, разве был я тебе в чем-то вреден?. Наверное страшные химеры все перепутали в этом мире, ты сделал то, чего делать не следовало, – говорил он упрямо. Потому палач, без которого ничего бы такого не случилось, стал неприятен ему вдвойне. Палачу же хотелось стать самым знатным, входить в число бояр и воевод, занимать почетное место на пиру.

– Это невозможно, они догадываются о многом, но я не собираюсь объяснять им все твои заслуги.

– Придумаешь что-то.

Князь сердился все больше, понимал, что просто так от него не отделаться.

Тот, кто не рожден быть князем, мог им стать, на Руси такое и прежде случалось, почему бы теперь ему не заняться тем же самым, и его сыновья станут уже настоящими князьями, разве мало он для того потрудился.

Он ждал, когда Рюрик объявит всем, кто он такой, и кем он должен стать.

Глава 6 Коварство

Рюрик еще раз взглянул на всех. Он знал о чем думают многие его приближенные, хотя бы те, кто еще способен думать. Но потому он и оставался властелином, что никогда не позволит им угадать, что случится в следующий момент.

И этот тип, который думает, что может получить от него все, что душе угодно, ничего он не получит никогда.

Рюрик поднялся и расправил плечи, оглядел собравшихся, заметил, что некоторые сожалеют о том, что вынуждены подчиниться чужой воле, но таких меньшинство. Остальные торжествуют из-за его унижения. Потому взмахом руки он и приказал подчиниться.

Появились слуги верные, которые понимали его без лишних слов.

– Арестовать изменника, готова ли для него темница?

Они двинулись к вельможе, а тот еще не понимал, что происходит, но уже оказался в темном кольце.

– Ты слишком многого хотел, но княжеский стол не тебе предназначен, а за гибель моего брата ответить придется, негодяй.

В одно мгновение он открестился от соучастия, что бы теперь не кричал пленник, кто ему поверит. Он только убедит их в том, что князь ни в чем не был виноват, и на его костях станет еще сильнее и могущественнее.

Но случилось что-то странное, он и потом не мог понять что же именно.

Рюрик забыл о пленнике до того часа, когда слуги сообщили, что он мертв. В темнице случилась какая-то драка с охранниками, и он был найден уже окоченевшим от смертного холода.

Князь молча слушал тех, и думал о том, что на одного палача всегда находится другой, который смог угадать его желание и услужить ему.

Но он не только не собирался его благодарить, наградить, а сделал вид, что ничего такого не заметил.

Так особо усердный из слуг оставался без всякой награды, и таком посылал проклятия князю.

Все эти дела застали Рюрика в тот самый миг, когда гонцы из Киева мчались во все уделы с вестью, о том, что в Киеве скончался великий князь. А потому все в мире должно было перемениться, никогда не будет так, как было.. Им казалось, что кто-то правился не только с палачом, но и с князем тоже.

Но сколько бы о том не говорили, знать наверняка о том, что случилось, никто не мог, А Рюрик тогда был слаб и далек от Киева

№№№№№№№№

А в Киеве, накануне смерти великого князя начался мор, наступивший после жуткой засухи. Сначала десятки, а потом сотни и тысячи людей стали умирать от голода.

Князь видел многих убитых на поле сражения, но чтобы вот так просто не от оружия гибли люди, этого он не видел прежде, и если сначала их еще хоронили, то потом не хватало сил, и как в старые времена, слагали костры и сжигали под возмутительные вопли священников. Но трупов становилось все больше и больше. Неужели Изяслав с небес с ним вот так пообщаться собирался? Это было бесславным, страшным концом княжения его, которое так хорошо начиналось.

Старик Всеволод не мог выдержать такого кошмара, вот и ушел в мир иной с проклятиями и разочарованием. За дни бедствия он состарился до неузнаваемости, словно годы все на него вдруг навалились и больше не собирались отпускать. И те, кто в эти минуты были рядом с ним, говорили, что ужас застыл на его лице. И хотя в те жуткие времена все у него было, но это не утешало и никак не помогало ему. Князь знал, что если появится среди обезумевших от голода и мора людей, то его обвинят во всех грехах и во всех смертях, потому все чаще и укрывался в своих покоях, но зловоние и стоны умиравших доносились и туда, негде было от них укрыться.

И напрасно во всех больших и малых храмах творились молитвы, чуда не произошло, и хлебов, которыми Христос когда-то накормил голодных, на всех не хватило. То ли все это были только сказки, то ли бог от них отдалился, но даже со священником о том не хотелось говорить великому князю. Он так до конца и метался от нового бога к старым, но никто не собирался ему помогать.

И в довершение ко всему из разных мест стали поступать сведения, что варвары на них то там нападают, то тут. Эти люди просили помочь, защитить их от этого кошмара. Только усмехался князь, и говорил, что и себя и свой град защитить он не сможет. Не то, что других под свое крыло брать.

Глава 7 Ууасание светила

В те тревожные дни, ничего хорошего не находя в реальности, Всеволоду только и оставалось вспоминать о старых добрых временах с какой-то надеждой и лаской.

Он вспомнил любимый Чернигов, когда был удельным князем, и даже не помышлял о Киевском столе, какое это было распрекрасное время, как хотелось ему все оставить и снова вернуться туда, и доживать там срок, отпущенный на земле, тот остаток дней, который еще был у него в запасе.

Он правил этим миром много и упорно, а потому заслужил покоя на краткий срок. В столице же для него было теперь жуткое Пекло, из которого он никак не мог выбраться. Огонь полыхал со всех сторон, из него не выбраться.

Ему вспомнились слова Изяслава. Ему казалось благом тогда гибель князя, а в сравнении с ним он казался мальчишкой. Но как все было прекрасно тогда, если бы тот не погиб, а остался жив, вот уж точно никогда не ведаешь, где найдешь, а где потеряешь. Только через много лет поднимешь, что было худом, а что добром.

Сегодня же он был растерян и раздавлен, особенно после таких путешествий в прошлое, ни в чем не находил утешение. И убеждался, что в настоящем все было кошмаром, на то не обратить взор. Но и настоящее ускользало, чтобы уже никогда не вернуться назад.

Услышав пронзительный крик ребенка за окном, он подумал о том, что когда тот вырастит, то станет его проклинать, а ему хотелось совсем иного в те дни. Ему хотелось, чтобы помнили о нем только хорошее, пусть это даже придумают летописцы, пусть не было такого сроду, но чтобы помнили. Трудно было понять, зачем это, да еще тогда, когда его уже не будет в этом мире, но хотелось этого больше всего.

Он долго беседовал с монахами, те понимали, или только делали вид, что понимают о чем речь, и он напрасно тратил последние силы, чтобы как-то это уладить. Но почему так трудно донести такие простые вещи.

– Они считают, что я потерял рассудок, – с досадой подумал князь.

Наверное, он просто не смог объяснить всего доходчиво. И если приближенные еще терпели его в те дни, то понимали, что конец его близок, потому он мог позволить себе какие-то вольности.

Но стоило им что-то предпринять еще при жизни князя, вельможи тайно собрались, видя, что он не зовет их, и после долгих споров, они решили позвать в столицу Владимира. Не так просто далось им такое решение, у каждого были свои доводы о том, но потом все сошлись на том, что так и надо поступить.

№№№№№

Владимир Всеволодович не был старшим сыном, но он, несмотря на молодость был разумен и хитер. И что-то подсказывало вельможам, что с таким князем будет проще управиться потом, когда это понадобится сделать.

Они с тревогой ждали его ответа, и дивились тому, что его не было так долго. А что, если он и вовсе не согласится?

Князь Владимир принимал уже второго посла от киевских бояр, но волновало его только одно – жив ли великий князь, не умерился ли голод в столице. Он понимал, что нельзя долго тянуть с ответом, если они теперь его не дождутся, то потом про него и вовсе забудут. И все-таки ему трудно было оставить благополучный и спокойный Чернигов, в котором ему так хорошо жилось и правилось и перебраться в полумертвый Киев, где только смерть правит миром.

Еще неведомо, с чем ему там придется столкнуться, что делать предстоит, и можно ли что-то сделать для столицы.

Потом он все-таки решился и устремился к Всеволоду, решив, что хочет поговорить с ним, посмотреть, что там творится, испросить совета о том, как ему быть дальше.

;№№№№№№№№

То, что увидел князь Владимир в Киеве, было еще страшнее, чем казалось ему издалека.

– Почему ты тут? – не скрывал удивления великий князь.

– Я должен поговорить с тобой.

– Что у тебя там так плохи дела?

– Мой Чернигов благополучен, – отрезал Владимир, – но отеческий совет мне нужен.

– Нет сил у меня уже советы давать, – признался князь.

Но это было видно и без его слов.

Но он тут же встрепенулся и спросил.

– Они тебя вместо меня хотят поставить? Будь осторожен. Долг платежом красен, это пока они так ласковы с тобой, но как бы потом пожалеть не пришлось.

Владимир понимал, что отец ему больше не соперник. Потому и поверил в его слова, хотя в другое время и не поверил бы вовсе. Но отступиться, отказаться он не мог, потому что ему уходить, а им оставаться, и страшно даже представить, что всех их тут поджидает.

Он не мог отказаться от того, что ему предлагалось, как бы все не сложилось потом. Кто-то жалеет, уходя, того, чего добился, но чтобы пожалеть, надо и самому что-то еще сделать для этого.

Всеволод пристально смотрел на сына. А Владимир боялся, что его обвинят в смерти отца, ведь они были только вдвоем тогда. Потому он поспешил покинуть комнату, пока отец был еще жив, чтобы не возникло никаких подозрений.

Глава 8 Смерть великого князя

Князь Владимир не ошибся в своих подозрениях. Злые языки потом твердили, что успел он как раз вовремя. Но старик показал, что может еще пожить, и неприятно удивил парня. Но так как об отравлении говорить было трудно, то говорили о чародее, который смог все это при помощи заговоров и заклятий устроить.

– Они просто договорились о том, что старика должен заменить юноша, вот тот теперь и крутится вокруг трона. И оказался во дворце раньше других неспроста.

Княгиня не вмешивалась в происходящее, рассудить их не могла, она отравилась с утра в монастырь, да и оставалась там до самого вечера, а потом решила остаться там и на ночь, чтобы не оказаться во дворце, где уже разгуливала смерть, дурные предчувствия ее никогда не обманывали и прежде.

Когда один из монахов напомнил ей о неблаговидной роли молодого князя в том, что творилось, решив узнать, как она к этому относится, то она только усмехнулась:

– Выдумки все это, Владимир слишком хитер, да и зачем ему убивать того, кто и сам до рассвета не дотянет, не жилец наш князь, не жилец на этом свете, он дольше ждал, а теперь уже и ждать-=то не осталось.

Монахи ей поверили, и в стенах монастыря больше к тем разговорам не возвращались. А о чем говорили в столице, она не знала и знать не хотела. Но и там боялись, что завтра придется дорого заплатить за сказанное нынче, потому слухи смолкли так же внезапно, как и появились.. И к сорока дням после смерти князя от них не осталось и следа. Да что слухи, и от самого Всеволода, из-за которого столько всего пережить пришлось, больше и следа не осталось, словно и не жил и не правил он тут. А ведь длилось все это пятнадцать лет, не такой уж малый срок для великого князя.

№№№№№№№

Владимир стоял в Софийском соборе около могилы отца, Изяслава и Ярослава, где и был похоронен князь Всеволод.

Он и себе тут место отвел рядом с предками, ведь если сам не позаботишься, то никто не позаботится. Но прежде, чем сюда к ним отравиться, надо было еще поджить и покняжить вволю, пройти путь от начала до конца, что было вовсе не так просто сделать.

Священник снова творил службу над усопшим князем, она казалась какой-то долгой, словно он испытывал их терпение, старался отогнать всех бесов и убедить Всевышнего в том, что хотя раб его и заблуждался долго и упорно, но теперь все понял, больше не повторит всего того, что было прежде.

Владимир стал великим князем стремительно, и знал, что это одобрят бояре, которые звали его сюда еще при жизни князя. Но в глубине души какое-то время ему еще хотелось провести в Чернигове, вдали от забот и хлопот великокняжеских.

Владимир не стал обращаться к священнику, ноги привели его к волхвам, стоявшим в стороне.

– Уезжай отсюда, еще не твое время, не губи себя напрасно, – вдруг услышал он, и пристально посмотрел на худого белого старка, который был тут главным, судя пол всему.

Он был похож на древнего бога, спустившегося к нему с небес.

– Ты вернешься, тогда это будет надолго, но не теперь, тебе же не нужна судьба Всеволода.

Такие речи он слышал в который раз, сначала умиравший князь твердил о том же. Но ведь и ему не был дела до того, кто его сменит, теперь вот чародей говорил об этом же самом. Вот чародей никогда не станет его соперником, а тоже говорит о том самом. Он мог бы привести сюда кого-то другого, но не сделал этого, потому ему можно было доверять вполне. И эти трогательные слова дошли до души Владимира, может немного поздно, но все-таки дошли.

Мать смотрела на него с укором. Бояре ничего не понимали, когда после похорон Владимир сказал им о том, что не намерен тут оставаться, и больше не хотел никого слушать князь.

Он поспешно уходил из Киева, и напрасны были слова, которые могли бы его остановить и оставить тут.

Но что было им делать, как поправить безнадежное положение? Еще не бывало такого, чтобы кто-то ради своего удела оставлял столицу, когда для того не было никаких препятствии. Для них, оставшихся там, все это было необъяснимо.

Говорили потом, что молодой князь сам себя перехитрил, просто хотел посмотреть на то, как к этому отнесутся другие, как они снова пойдут за ним, чтобы вернуть его назад.

Опять подумали о его связи с чародеем. А что если Всеслав на этот трон метит и заявится к ним не нынче, так завтра, вот его заклятие и гонит парня подальше от столицы.

Да и он хитрец, надеется, что кто-то поднимет град из руин, а он потом на все готовое и явится.

Всем было понятно, что была причина, которая все расставила по своим местам, хотя по своим ли? И все-таки как-то расставила.

№№№№№№№№

Княгиня была удивлена больше других всему, что теперь творилось в ее мире, хотя еще недавно она думала, что ничто не сможет ее удивить. Но если он все так решил, зачем тогда приходил? О чем говорил с умиравшим отцом так долго, что могло его так перепугать и бросить назад в Чернигов.

Город опустел после отъезда Владимира. Наверное впервые за много лет случилось такое, что в Киеве не стало князя. Даже самые древние старики не помнили такого прежде.

Глава 9 Без князя

Легко и спокойно стало Владимиру, когда он вернулся в свой Чернигов. Может быть, и Всеволод был бы счастлив, если бы в свое время так же смог поступить, настояв на своем, вернулся бы в удел из столицы. Но он не принес тогда себя в жертву, все так и осталось.

Князь объезжал свои владения, учился ценить все, что у него было, что казалось таким родным и близким. Нет, все верно, он не может от своего мира отказаться.

А тот огромный и пышный град пусть достается кому-то другому. Когда всего слишком много, то перестаешь это ценить, и нет больше радости, и все становится обузой, жаль, если начинаешь понимать это только в смертный час, когда ничего нельзя поправить.

Но совсем откреститься от Киева он не мог, потому что понимал, что оставил столицу на произвол судьбы. Он послал своих людей туда, чтобы они следили за тем, что там творится, и докладывали ему обо всем, так всем будет спокойнее.

Бояре пока никак не могли понять, что же им делать дальше, и ничего больше не предпринимали. Наверное, они приняли бы первого, кто приблизится к княжескому столу, согласится ими править, хотя это было очень опасно, но был ли у них выбор?

Как ни странно первым оказался всеми давно позабытый Олег, хотя чаще всего они вспоминали о Всеславе, и пытались угадать, жив ли тот или не жив? Хитрый Рюрик то так, то сяк давал о себе знать, но об Олеге не было ни слуху, ни духу. Потому и приняли они его скорее не как человека, а как призрака с того света, по воле рока оказавшегося с ними.

Явился он после скитаний по землям русским, и вдруг такое везение, он может вернуться не в один из забытых богом уделов, а прямо в столицу. Ему тут не нужно с кем-то сражаться, потому что нет никого другого рядом. А так как все только и говорили о внезапном уходе молодого Владимира,, то он почувствовал, что место освободилось для него, наверное, так угодно было их древним богам.

Сколько печали и горестей скопилось в его душе, сколько обид и унижений пришлось ему пережить на чужбине, вот теперь он вознагражден. Все беды, обрушившиеся на Киев, казались ему мелочью. Он готов был потушить любой пожар и все тут наладить.

Многие тут в Киеве были удивлены, когда он появился, но чувствовал он себя спокойным и уверенным. Ему можно было надеяться на поддержку Всеслава, а когда они будут вместе, никто не посмеет идти против них.

Тот и не скрывал радости, когда Олег появился в Полоцке:

– Иди в Киев, он пуст и тебя дожидается, – говорил задумчиво чародей. Я бы и сам с тобой туда отправился, но поздно для меня и утомительно, а тебе будет в самый раз.

№№№№№№№№

Гида удивленно смотрела на князя. Она помнила, как уезжала польская княгиня, и не хотела пока в Киев. Она привыкла тут и ничего другого ей и не хотелось.

Вызвала Гида из Новгорода старшего сына Святополка – она знала, что город этих для молодых князей всегда был страшнее Киева самого. Надо было избавить парня от такой обузы, нужно о его будущем подумать.

Святополк без всякого сожаления покинул город, откуда не нынче, так завтра бы его все равно изгнали, и появился перед родителями во всей красе молодецкой. Он знал, что в Киеве нет князя. А как гласят летописи, многие на княжение туда из Новгорода отправлялись, вот и ему пора бы о том славном пути подумать.

Владимир не противился этому, зная, что такое новгородское вече, и как жарко там может быть для его сына. Но надеялся, что Святополк там закалился, теперь ему сам черт не страшен.

По дороге в Киев парень узнал о том, что в Новгород отправился и Мстислав, вроде бы его горожане позвали в столицу. Это привело его в ярость и заставило торопиться. Хотя разбираться и воевать с ними было некогда.

Он с усмешкой взирал на Мстислава. А тот твердил, что его ждали те, которые изгнали бы любого другого.

– Ничего, когда они тебя изгонят, ты все поймешь и без меня, никто там особо не удержался.

– Но ведь и в Киеве всякое будет, – напомнил ему Мстислав, радости в душе его поубавилось.

– Может и так, но там я с равными, а не с холопами бороться стану.

Они поспешно просились, каждый продолжил путь в своем направлении.

Как не торопился Святополк в Киев, но на ночь он все-таки остановился в Турове, чтобы перевести дух.

Глава 10 В Турове

Святополк стремительно вошел в княжеские палаты. Он говорил о том, какой непредсказуемой может оказаться судьба, когда неведомо где и заснуть и проснуться тебе придется.

– Пахарь всю жизнь живет на одном месте и рад тому, что все так получилось, а князьям приходится то тут, то там оставаться, все непредсказуемо и странно.

Ни о чем скверном не хотелось думать в те дни Святополку. Он сам был уверен и других уверял, что все решено на небесах, а ему и делать ничего не надо.

Долго еще он рассказывал о страшном коварстве Новгородцев, уверял, что для любого князя страшен будет этот град. Рассказал о том, как в чистом поле они столкнулись с Мстиславом, он даже пожалел беднягу, который его место должен был занять.

Следовало поспать немного, но они так и проговорили до утра самого. Он сказал, что спать в Киеве будет потом.

И уже перед рассветом, стали они говорить о том, отчего Владимир, бывший там еще при живом отце, вдруг собрался и покинул столицу. Что с ним такое случилось. Что заставило его забыть о столице и вернуться в Чернигов.

У него не было ответа на этот вопрос, но пока он еще и не задумывался о том. Надо было скорее подобрать то, что обронил по непонятным причинам его отец. Да и понятно, что Чернигов не Новгород, там можно спокойно жить до самой смерти и не тужить, и ничего не бояться. Но каждый выбирает то, что ему ближе и милее.

№№№№№№№

Святополк въехал в стольный град на рассвете. И торопился он недаром – путь его оказался короче Олегова. Растерянные и удивленные люди обрадовались, ведь у них так долго не было князя. Но он самодовольно принял это на свой счет. Как считал внук великого князя, у него были все права на этот стол, тем более, отец ушел отсюда сам.

Святополк проезжал по Киевским улицам, обезображенным голодными смертями и зловониями. Трупы были уже убраны и сожжены, но следы их мерзкие оставались повсюду. Но он словно ничего этого не замечал, все казалось самым лучшим и прекрасным. А о чем еще мог мечтать князь, с которым так радостно попрощались новгородцы.

А вечером в столице был его первый пир, и князь был уверен, что весь мир лежит у его ног. И все, кто едва его знал, вчера еще и не заметили бы, нынче готовы были вслушиваться в каждое его слово, ловить каждый взгляд, исполнять все, что он потребует. А князь обещал им в тот вечер многое, и сам был уверен, что многое сможет исполнить.

№№№№№№

Многие на небесах и на земле в те дни спрашивали друг у друга, кто же он такой, что из себя представляет, чего от него ждать. Выяснилось, что никто ничего толком о нем и не знал.