- -
- 100%
- +
Этот Новый год мы празднуем с ним раздельно. Я со своими родственниками, а он со своими друзьями. Поэтому праздничного настроения – ноль. Мои мысли и желания совсем в другом месте. Даже странно, что совсем недавно я молила Бога, чтобы приехала мама. И вот она тут. Желание исполнилось. И что?
Однажды вечером я сажусь с мамой на кухне. Чашка чая остывает, а я выкладываю всё.
– Я до сих пор привязана к Даниле. Я не знаю, почему – из-за ребёнка что ли. Сама не понимаю. Я не хочу, чтобы ты агрессировала или осуждала меня. Мозгами я понимаю, что всё, что делал Данила – это ужасные поступки. И за такое прощать нельзя. Но душа говорит мне обратное. Честно, я не знаю, почему меня так тянет туда, к Даниле. Раньше я могла бросить парня из-за мелочи. А тут что-то абсолютно другое. Не надо говорить мне, что я дура. Я сама это понимаю. И я так устала от всего. Я не хочу тебя расстраивать, но и свои чувства я тоже просто так закрыть не могу. Хочу быть честна перед тобой. Ты мой самый близкий человек. Мне надо, чтобы ты меня поддержала и помогла. Когда-то через боль, но я сказала Даниле, что у нас ничего не будет. Мне обидно, что всё так получается. Я распрощалась с ним через «люблю». Сама не понимаю, как можно было влюбиться… Даже не влюбиться, а полюбить такого человека. Но как-то это произошло. Я не знаю, как мне поступить. Я не уверена ни в чём.
Мама долго молчит. Потом говорит тихо:
– Дочь моя! Я бы вырвала его из твоего сердца. С мясом. Но это невозможно.
Я сжимаю губы.
– Тебе самой нужно прожить. Понять. Наверно, ты ещё не накушалась того дерьма. Если тебе мало, значит, надо добрать так, чтобы через край. Мне очень больно за тебя. Я всё ещё надеюсь, что в твоей голове сработает предохранитель. Но, кажется, что он полностью отключен.
Я киваю. Мне тоже больно.
Мама вздыхает так тяжело, будто на её плечах весь мир.
– Ну что милая моя… Любишь, значит живи с ним. И, давай, чтоб он тебе помогал, и сами зарабатывайте. От меня не жди финансовой помощи, потому что у нас с Эдиком тоже не всё стабильно с работой. А у тебя теперь есть тот, кто обязан взять на себя ответственность за вас. Хочу думать, что передаю вас в надёжные руки, – она делает паузу, потому что голос срывается. Вытирает подступившие слёзы: – Моя взросленькая большая девочка. Ты теперь очень взрослая, ты сама мама. Посмотри на Майю, посмотри, кто рядом с тобой и спроси сама себя: что ты купишь, чем ты кормить будешь, какой у неё папа будет… Как папа зарабатывать будет, как вас кормить? Без финансовой подпитки извне. А иначе ты ничего не поймёшь.
Конечно! Снова эти проповеди! Достало всё! Что плохого в том, что я просто хочу быть счастливой. Неважно – год, месяц, день или всего лишь час. Мне это необходимо! А дальше… гори всё синим пламенем.
Плюю на всё и, когда мама с Эдиком сваливают в свою Германию, я переселяюсь к Даниле.
Все вещи не перевожу, но основное забираю. Кто-то из соседей в посёлке презентует нам детскую кроватку. И мы уже вьём своё семейное гнёздышко в отдельной комнате в бабушкиной квартире.
Первые недели я реально летаю в облаках. Данила безропотно укачивает дочь, встаёт к ней ночами, носит на руках, меняет подгузники. Майя спит у него на груди, пока я скролю в своём телефоне. В мои обязанности входит только купание и подмывание ребёнка. Ну иногда готовлю смесь. С остальным отец справляется на отлично.
Всё хорошо. Слишком хорошо.
Моё тело будто просыпается. Гормоны сходят с ума. Я снова чувствую себя живой. Женщиной.
И между нами – искра. Сильная. Опасная.
Первые недели – чистый кайф. Мой эстроген, спавший всё время после родов, вдруг проснулся с такой силой, что крышу сносит. Я будто заново учусь чувствовать своё тело. Данила касается меня так, словно мы никогда не расставались. Жадно, грубо, но именно так, как мне сейчас нужно. Я таю под его руками, забывая все обиды. «Малая, ты моя», — шепчет он мне в шею, и я верю. На эти пару недель я действительно верю.
Мы едем в ЗАГС, потому что Данила желает закрепить своё отцовство официально. Нам совершенно бесплатно и без очереди выдают новое свидетельство о рождении. Мне немного грустно, потому что у моей дочери теперь другая фамилия.
Пока у нас не просто нормальная семья. Она идеальная. Но у меня на подкорке постоянный страх, что Данила сорвётся и побежит по бабам. Мои нервы снова напоминают оголённые провода, когда он уезжает по каким-то своим делам без меня.
Зато Люда и Ирина Сергеевна ликуют. Они-то понимают, что я не худший вариант для их мальчика. А вот если посмотреть с обратной стороны, то для меня это какой вариант?
В свой выходной мать Данилы приходит в гости. Мы сидим на кухне. Ощущаю, как воздух заряжается негативом. Его мама ставит передо мной кружку чая, садится напротив и смотрит так внимательно, будто сейчас будет не разговор, а допрос.
– Лерочка, – начинает она мягко, но в голосе сквозит что-то липкое, неприятное, – я вот не понимаю… вы же уже семья.
Я молчу. Уже чувствую, к чему она клонит.
– Я вот что хочу сказать… Вы уже Данилу в свидетельство вписали, и это правильно. Но это же полдела. Вам обязательно нужно расписаться. По-настоящему. Зачем тянуть-то? Ребёнок есть, вы вместе, всё серьёзно. Семья должна быть семьёй, а не так… на честном слове. Штамп в паспорте – это совсем другое.
Я делаю глоток и давлюсь. Аж через нос чай чуть не выпрыскивается. Одно дело быть отцом и совсем другое мужем. Моим мужем. Вроде я должна сейчас подпрыгнуть от счастья с троекратным «ура». Но стоп! Нет. Опять я не понимаю себя. Выйти замуж для девушки – это показатель. Но не для меня. И не сейчас. Какое-то внутреннее чувство настойчиво тормозит. И вообще, мы с Данилой ни разу не затрагивали эту тему.
– Но мы пока об этом не думали, – отвечаю уклончиво.
– А чего думать? – ласково, но твёрдо перебивает она. – Майечка растёт. Ей нужна полноценная семья. Я не давлю, я просто говорю как мать. Распишитесь, и всё будет по-человечески.
Я улыбаюсь через силу. Вид у меня, наверно, дебильнее не придумаешь. Да и ситуация не лучше. И как я должна ощущать себя в моменте, когда мне делает предложение не мой парень, а его мать? Кринж!
– Но у нас нет денег на свадьбу, – выдаю я аргумент.
Вероятно, попадаю в точку. Потому что свадебные расходы никем не предусматриваются.
– Не обязательно закатывать пир на весь мир….
– Знаете, – я набираюсь смелости, – мне бы хотелось полноценное свадебное мероприятие, а не кое-как. Каждая девушка мечтает о красивой свадьбе с гостями.
– Но, мне кажется, что у вас Даником немного иные обстоятельства, – не сдаётся Люда.
– Значит, придётся ждать более благоприятной ситуации, – сопротивляюсь я.
– Ну смотри, – она недовольно поджимает губы. – Некоторые с такими амбициями остаются у разбитого корыта.
– Значит, судьба моя такая, – парирую я.
В этот момент к нам заходит Данила с Майей на руках. Очень вовремя.
– Ой, ты моя булочка сладенькая! – умилённо верещит бабушка и вытягивает руки вперёд.
Данила передаёт ей внучку. Люда с удовольствием сюсюкает и развлекает Майю.
Я поднимаюсь со своего места, чтобы приготовить смесь. Сидеть на этом стуле больше невозможно. Попа горит.
Позже, когда мы остаёмся в комнате вдвоём, я не выдерживаю.
– Даня, твоя мама сегодня завела разговор про свадьбу. Говорит, что нам обязательно нужно расписаться.
Данила режется в комп и даже головы не поворачиваает.
– Ну и нормально говорит. Чё ты опять начинаешь?
Я резко вскакиваю.
– Блин! У нас нет никакой стабильности! Ты до сих пор без работы, деньги только от мамы и бабушки. Перспективы так себе. Нахрена этот штамп?
В этот момент его убивают в игре, и он ударяет кулаком по столу.
– Бл@ть! Можно меня не отвлекать всякой х@йнёй?
– Ну вот ты и ответил! Для тебя это обычная х@йня! – я завожусь не на шутку. – И не надо резких движений. У нас между прочим ребёнок спит!
– Ей пофиг. Я не сильно, – хмыкает он. – Не хочешь замуж – не @би мне голову.
Глубоко вдыхаю и закатываю глаза. Как же временами он меня бесит.
– И вообще, почему твоя мама завела этот разговор, а не ты?
– Чё ты опять истерику устраиваешь? – сверлит меня острым взглядом.
– Я устраиваю? Серьёзно?
– Ну а кто? – он уже тоже заводится. – Всё тебе не так…
– Представь себе! И замуж не хочу! И знаешь почему?! – сощуриваюсь злобно. – Потому что в первую очередь тебе это нафиг не надо. Это даже не твоя инициатива, а мамина. И дело не в кольце, на которое всё равно денег нет. Ты мог бы хотя бы с бубликом предложение сделать, если бы хотел.
Лицо у него мгновенно меняется – обида и злость пополам.
– Ты серьёзно сейчас? Я для тебя кто, клоун? Я каждый день здесь, с тобой и с ребёнком, а ты мне в лицо говоришь, что я даже предложение сделать не способен?
– Потому что ты и не делаешь! – я уже почти кричу. – Ты вообще хоть раз сказал, что хочешь будущего со мной? Я спрашиваю про работу, про планы – ты сразу соскакиваешь. Лучше вообще быть одной, чем жить вот так – в подвешенном состоянии и с ощущением, что меня просто используют!
Последние слова вылетают грубо и резко. В комнате повисает тяжёлая тишина.
Данила смотрит на меня холодно.
– Лучше одной… Ну тогда вали. Раз тебе так лучше.
Оглядываюсь. Мысленно пакую вещи. Мозг ищет выход.
Пишу брату с просьбой забрать меня домой. Он соглашается.
Собираю вещи Майи: бутылочки, памперсы, одежду, игрушки. Руки трясутся. Данила стоит у окна, скрестив руки, и молчит. Майю кладу в меховой мешок и перекладываю в коляску.
Застёгиваю куртку, беру коляску и иду к двери. Уже на пороге он бросает мне в спину:
– Если сейчас уйдёшь – потом не возвращайся и не ной.
Я оборачиваюсь, смотрю ему прямо в глаза и тихо, но жёстко говорю:
– Не переживай. Я и не собираюсь.
Дверь за мной захлопывается тихо, чтобы никого не тревожить. Стою на холоде и жду Игоря. Слёзы текут по щекам. Майя, слава Богу, спокойно спит в коляске, а у меня внутри всё полыхает. Опять. В который уже раз.
Первый месяц моей счастливой жизни завершён. И пока я настроена на полный разрыв.
Глава 65
Проходит всего несколько дней. Я почти прихожу в себя. Почти.
Жизнь снова собирается в привычную схему: Майя, дом, прогулки, редкие встречи с Машей.
Никто не мониторит мой телефон. Мне не нужно удалять сообщения и что-то прятать. Хотя я и так ни с кем не знакомлюсь, не флиртую. Мне бы разобраться в том, что имею, а не заводить новые интрижки.
Вдруг сообщение от Данилы:
«Лер, я соскучился по тебе. Очень. И по Майке тоже. Можно я приеду? Просто поговорить.»
Сердце предательски сжимается. Голова орёт: «Не отвечай». А внутри уже поднимается та самая сладкая, больная тоска.
«Не надо, Даня. Нам обоим лучше побыть отдельно», пишу я.
Он отвечает почти мгновенно:
«Я понимаю, что облажался. Но я реально без вас не могу. Майка это же моя кровь. А ты ты моя малая. Давай попробуем ещё раз. Я постараюсь».
Перевожу взгляд на дочь. Ей нужен отец. Или это мне нужно во что-то верить, чтобы не сойти с ума?
«Зачем я это делаю?» думаю в сотый раз.
И всё-таки отвечаю:
«Приезжай».
Данила приезжает с цветами. Обомлеть!
Букет не первой свежести. Невольно вспоминаются шикарные розы, которые дарил тот, чьё имя я не хочу произносить даже про себя. Ну ничего, дело наживное. Я научу Данилу правильно выбирать цветы для любимой женщины.
Неделя пролетает в странной, хрупкой эйфории.
Никто не заикается про свадьбу. Никто не устраивает сцен.
Данила нежный. Встаёт по ночам к Майе, носит меня на руках до кровати, шепчет всякие глупости в шею. Я снова чувствую себя женщиной. Живой. Желанной.
Но есть одно «но», о котором я старательно молчу.
Моё детское пособие, едва капнув на карту, испаряется со скоростью бензина в баке его машины. Он не просит напрямую, но прозрачно намекает.
И я даю. Снова и снова. Моя карточка пустеет, а БМВ продолжает жрать деньги, так и не довозя его до отдела кадров. А я молчу. Потому что хочу мира.
Приближается День всех влюблённых. В пабликах постят мишек и бриллианты, а я, как дура, покупаю ему маленький, но милый подарок кожаный браслет с гравировкой «Мой». Жду хоть немного романтики.
Данила сидит за компом. Играет. Как обычно.
Даня, говорю спокойно. Мы вообще-то праздновать будем?
А, ну да, подходит ко мне и целует. Поздравляю.
И всё? хмурюсь от обиды.
Не, щас за подарком сгоняю, улыбается он.
Ну понятно, сейчас заскочет к маме, стрельнёт деньжат и привезёт Интересно, что.
Детское питание на исходе. Последняя банка. Совсем на донышке.
И купи смесь, показываю банку, чтобы не забыл.
Он уезжает. Уже третий час где-то шарится. Неужели подарок выбирает так долго?
Скоро закроется магазин, а Дани всё нет. На сообщения отвечает, что уже едет. Из Африки, что ли, едет? Нервничаю. Выскребаю из банки последнее.
Ирина Сергеевна не выдерживает:
На, возьми деньги, беги сама в магазин.
Мне неудобно брать деньги у бабушки. А своих нет.
Да он привезёт сейчас! отнекивалась я.
Беги, я сказала! Будет про запас, настойчиво велит Ирина Сергеевна, потом сочувственно вздыхает: Привыкай, Лерочка, у тебя теперь два ребёнка.
Иду и покупаю. Слова про второго ребёнка преследуют. Зашибись приехали! Это про то, что я теперь всё буду вывозить сама?
Через полчаса является Данила. Букет, коробка конфет и бутылка вина.
Это тебе, вручает и целует. Люблю тебя.
Подставляю губы, а у самой слёзы подкатывают. От него противно разит алкоголем.
А Майю любишь? выдавливаю из себя.
Конечно! улыбается он. Вы же мои!
А где питание? строю дебильную гримасу.
Ой, говорит, забыл.
Это трэш! шиплю я. Как это можно забыть?!
Стискиваю зубы и шумно выдыхаю сквозь них.
Ну, бл@, я же о тебе думал! О подарке грёбанном! оправдывается он.
А тебе не приходило в голову, что теперь нужно ещё и о дочери думать? наезжаю на него.
Блин, ну сегодня праздник, жалостливо хмурит брови. Давай не будем ссориться!
Молча разворачиваюсь и ухожу в комнату. Мне уже не до праздника. Чувствую, что моя любовь сдувается как воздушный шар. Какая-то она тяжёлая, липкая. А где та лёгкость? Где невесомость и бабочки в животе?
Я люблю Данилу, но ненавижу его безответственность, лень, пофигизм и это вечное нежелание хоть куда-то стремиться.
Уже знаю, что завтра снова уеду домой и постараюсь разорвать эту токсичную нить.
Собираюсь к себе. Данила не останавливает. Лишь насмешливо кривит губы, потому что уверен, что это ненадолго.
Дома кладу конфеты на стол, а цветы ставлю в вазу. Букет явно из категории «уценка»: головки поникли, края лепестков сухие и коричневые.
А это что за веник? фыркает Лика, подливая масла в очаг моей обиды.
Ну, конечно! Мой букет выглядит убожеством по сравнению с тем, что Игорь подарил ей. Там розы в три раза длиннее.
Не выдерживаю. Падаю на диван и реву в голос.
Лер, прости, подсаживается ко мне Лика. Я ляпнула не подумав. Нормальный подарок. Твой Данила на последние деньги небось это всё купил И дело ведь не в размере подарка, а во внимании.
Поднимаю на неё заплаканный взгляд.
Я что, большего недостойна?! Мне пацаны просто так охапки дарили, а этот отец моего ребенка
Ну такой он есть, гладит она меня по плечу и убирает волосы с моего лица. Ты сама его выбрала.
Я хотела такой подарок, который будет памятным, а не завянет и можно съесть, тру опухшие глаза, как капризная девчонка.
Так ты в следующий раз просто скажи ему, что ты конкретно хочешь, успокаивает меня Лика. Просто люди разные. Кто-то чувствует настрой, а кто-то ждёт, чтобы ему открытым текстом озвучили желание.
Иду в ванную, чтобы умыть лицо. Смотрюсь в зеркало, и та, кого я там вижу, меня совсем не впечатляет. Пока мечусь за своим счастьем, «похорошела» хуже некуда. Тёмные круги под глазами, впалые щёки, бледная кожа, пожухлые волосы, ресницы будто выщипанные, остро нуждающиеся в коррекции, отросшие ногти в отчаянном состоянии. И засосы на шее. Капец, до чего я докатилась!
Прошу в долг у брата и записываюсь на все процедуры.
Теперь вид у меня совсем другой свежий, ухоженный, почти как раньше. Но внутри по-прежнему буря. Потому что красивый фасад не спрячет то, что творится в душе. И вопрос остаётся открытым: сколько ещё я готова терпеть, прежде чем наконец оторвусь от этого магнита по имени Данила?
Данила нашёл работу. Это как знамение! Снова возвращаюсь. Потому что опять теплится надежда на лучшее. Или если любишь, всегда возвращаешься?
Вместе с этим открывается ещё один интересный факт. Через пару недель назначено судебное заседание, где Данила обвиняемый. Связано это с тем случаем на стоянке. Прошлым летом. Я тогда тупо сбежала, но помню, что Данила хорошенько отделал водителя Ауди. И практически ни за что. Просто потому что. В результате у потерпевшего серьёзные травмы. Или, возможно, тесные знакомства в органах. И теперь Даниле светит реальный срок.
Да и устройство на работу напрямую связано с предстоящим судом. Адвокат настоятельно рекомендует, чтобы на момент судебного заседания обвиняемый был трудоустроен.
В такой напряжённый момент я не имею права бросить Данилу. Хотя он сам абсолютно спокоен.
Всё изи, малая! отмахивается он своей коронной фразой. Не нагнетай!
Решаю поехать на суд вместе с ним.
На это у меня есть ряд причин любопытство обыкновенное, желание отдохнуть от ребёнка и узнать о вынесенном приговоре из первоисточника.
От волнения меня немного подташнивает. Наверно, нужно было завтракать плотнее. Ну ничего, ради такого зрелища потерплю до обеда.
Атмосфера меня захватывает с объявления: «Встать! Суд идёт!»
Немногочисленные участники уголовного процесса и зрители поднимаются со своих мест. Всё торжественно и чинно. Всё подчиняется каким-то определённым правилам.
Данила на скамье подсудимых. Рядом с ним адвокат.
Я внимательно слушаю выступления. Больше всего впечатляет речь адвоката Данилы. Он так виртуозно строит линию защиты, что обвиняемый, того и гляди, поменяется местами с потерпевшим. От моего внимания не ускользает, что защитник умело вворачивает в качестве смягчающих обстоятельств мою беременность. На тот момент. И просит смягчить наказание по причине, что подсудимый является отцом, у него семья и работа. То есть, встал на путь исправления.
Профессия адвокат это круто! Закрадывается мысль, что я тоже хочу быть такой сильной, умной, решающей судьбы. Но пока у меня даже нет аттестата. А для этого нужно закончить школу. Мама, конечно, замотивировала меня, поставив жёсткое условие: билет в Германию на целых три месяца, но только если сдам все экзамены и получу аттестат.
Благодаря стараниям адвоката приговор весьма лояльный. Условный срок. Можно сказать, отделались лёгким испугом. И это нужно отметить.
Сначала заезжаем в Макдональдс. Данила ещё не получил свою первую зарплату, поэтому заказ оплачиваю я. Это база.
Потом направляемся к его друзьям. Мне не нравятся эти компании, но необходимо быть рядом, чтобы на радостях Данила не натворил какой-нибудь дичи. А его так и тянет на новые приключения. Когда он затягивается косячком, я лишь осуждающе закатываю глаза. За что получаю в ответ его кривую ухмылку.
Исколесив районы города, возвращаемся домой. Бабушки довольны результатом суда. Майя под их присмотром чувствует себя отлично. И никто не жалуется на усталость, кроме меня. Не могу понять, что меня так вымотало за сегодня.
Ночью просыпаюсь от детского плача. С тех пор, как Данила ходит по утрам на работу, вставать к мелкой входит в мои обязанности. Он дрыхнет рядом, будто в ушах затычки. Я толкаю его в бок.
Ну чё надо? хрипит сквозь сон.
Майя плачет.
Ну так подойди к ней, ворчит он.
Я каждую ночь встаю, а тебе завтра на работу не надо
У меня просто нет сил. Но Данила тупо поворачивается на другой бок. Встаю на ноги с диким головокружением. Ноги ватные. Но дочь требует внимания. Поэтому иду, даю ей бутылочку с тёплым молоком и снова укачиваю.
Утром мне всё также хреново. Но готовлю смесь, кормлю и переодеваю ребёнка.
Дай градусник, прошу Данилу. Не пойму, где заразу подхватила.
Он уходит за термометром. А я никак не могу сообразить, что это за симптомы.
Только не говори, что беременная! бросает Данила с улыбочкой.
Блин, шутник, лучше заткнись! выдавливаю с кислой миной, и мне становится не до смеха.
Температура в норме. Вспоминаю, что я кушала. Ничего особенного. Как все. Всем нормально, а мне дурно.
Погнали-ка за тестом, упавшим голосом предлагаю я.
Куда?
В ближайшую аптеку.
Сижу, обхватив голову руками, и гипнотизирую результат. Он положительный. Мне радоваться или плакать?
Всё снова повторяется. На этот раз я опять надеюсь, что беременность нас сплотит. Ведь теперь у Данилы есть доход, а, значит, мы вместе всё вывезем.
Ну чё? кивает он на мои две полоски. На аборт?
Я поднимаю на него затравленный взгляд. Вспоминается его «негуманно».
А как же ты там мне задвигал про «гуманность»?
Так он ищет подходящее оправдание. Ну, тогда Майки не было. А сейчас куда второго?
Я сощуриваюсь и поджимаю губы. Тупая боль пыткой приливает к самому сердцу. Ситуация скверная. Мне необходима поддержка. Сама я не в состоянии принять волевое решение. И в то же время не представляю себя с двумя детьми. С одной Майей я уже вдоволь намучилась.
Почему-то уверена, что мать Данилы, может, и не захлопает в ладоши, но не погонит на аборт. Она же так ратовала за внучку и объясняла последствия этой процедуры.
Да вы что? строго смотрит на нас Люда. Куда вам второго? Сами ещё дети! С Майей управиться толком не можете. Денег катастрофически не хватает! Вам не вытянуть двоих!
Ирина Сергеевна тоже не в восторге.
Не-не-не! мотает она головой. Я не смогу помогать так много. И годы у меня не те. Условия стеснённые у нас. Вам бы Майечку на ноги поставить Вон сколько денег уходит на малышку!
Слушаю эту тираду и ощущаю себя контейнером для плода. Вскрыть и выбросить содержимое не проблема. Все в один голос трубят «Аборт». Это грубое мерзкое слово медленно убивает.
Не чувствую энтузиазма и со стороны своих. Специально приезжаю домой, чтобы обсудить тему с Ликой.
Лер, послушай, Лика гладит мою руку. Может всё не так страшно? Деньги это же не главное. Их вечно не хватает. Но дети Я всегда мечтала, чтобы у меня были брат или сестра. А я одна у родителей. Что тут хорошего?
Да всё хорошее! выкрикиваю нервно. Что толку, что у меня есть и брат, и сестра?! Они разве могут помочь?! Чем?!
Ты несправедлива к своим родным. Игорь, между прочим, тебя поддерживает, защищает Лика своего парня.
Чем конкретно?! смотрю в изумрудные глаза. Ну, скажи Чем?! делаю паузу. Тем, что оплачивает коммуналку, а потом попрекает меня?!
Он не со зла! Он добрый на самом деле. Просто хочет, чтобы ты понимала статьи расходов.
Да всё я понимаю! Когда пойду работать, за всё буду платить сама!
Это нормально, сохраняет спокойствие Лика. Тебе бы с Данилой договориться. Я как-то не вижу у него стремления обеспечивать. Это, конечно, плохой фактор. Не понимаю, как у него язык повернулся заявить про аборт! Неужели ему настолько пофиг?
Да ему, по ходу, насрать! бурчу я. Я не ожидала от него, если честно.
Так чего ты там сидишь? Приезжай и живи здесь.
Но мямлю я. Там мне помогают хоть немного. Иногда. И Данила теперь работает
Ой, театрально машет рукой девушка. Надолго ли? У него тачка сломается, и на этом вся работа прекратится! Всё это уже проходили. И вообще, он ненадёжный.
Ну, в этом ты права. Вот знаешь, я, когда приезжаю после ссоры с ним, то в голове одна мысль: пока мы не вместе, он полгорода баб перетрахает.
Он что, прям такой половой гигант у тебя? усмехается она.
Ну, я подозреваю, что его тянет налево. Он иногда так увлечённо кому-то пишет
Так пусть тебе покажет! Твои же переписки чекает?
Я спрашиваю, а он говорит, что это друг. Не полезу же я отбирать у него телефон. Однажды, когда он оставил свой айфон, я залезла. Но все чаты у него подчищены.
Послушай, Лера, Лика накрывает мою руку своей. Нельзя же жить в постоянном страхе и караулить парня. Тем более, если он захочет, всё равно найдёт способ это сделать.
А где я ещё кого-то найду?
Господи, Лера! с укором произносит Лика. Ну что ты зациклилась на мужиках? Специально ничего не получится! Кто нужен, тот сам найдётся! И тем более, пока ты держишь за руку прошлое, к тебе не придёт настоящее. И если не думаешь о себе, то хотя бы ребёнка пожалей Зачем Майе видеть все ваши дрязги? Она же впитает весь ваш негатив! У неё сложится неправильный стереотип.