Планетарная нейронная сеть. Разгадка тайны… (знаменитые приключения попаданцев)

3.1. Прячь, не прячь, всё равно вляпаешься

– Кто лучше? Мы или люди?

– У каждого есть дерьмецо. Вопрос количества.

(Гленда и Теко́)

__________

– Хорош в перфекционизм ударяться! Наша задача на текущий момент – внимательно отсмотреть все детали появления-исчезновения зеркала, сие действо зафиксировать, бомбануть первые выводы и направить их в учёный совет. Разлом во времени мы выследили, подготовились надлежаще, поэтому, красавица моя, хватит пылинки с самопишущейся картины сдувать, расслабься и получай удовольствие! – Теко́ потихоньку потянул на себя пояс девушки, который выгодно подчёркивал её талию.

– Это что ещё за приставания на работе? – Гле́нда шмякнула молодого силача по руке, сжимающей какой-то небольшой предмет, но улыбку сдержать не смогла. Ей пришлось отвернуться, чтобы скрыть свои эмоции от белого тигра.

– Обстановку разряжаю! – парень впёрся сверлящим взглядом в затылок подруги. – Ло́твону важны исследования мира людей, но не нужно забывать и про личную жизнь. Ни что тигриное нам не чуждо…

Теко́ отвлекла от разговора временна́я прореха, проступившая сквозь вихрь, который теперь достигал размеров в полвысоты дерева жемчужного леса, но постепенно снижался, стремясь занять пространство вровень с наблюдающими. Во временно́м разломе виднелась мутноватая поверхность, затем она очертилась, выдвинулась на передний план и сотворила идеально ровное одностороннее зеркало капсульной формы и без рамы, в коем девушка и парень узрели собственные отражения. Белый тигр раскрыл ладонь и осторожно бросил в сторону блестящей диковинки пуговичный сниматель мерок, который, облетев зеркало, вернулся в руку к исследователю: “Артефакт показывает, что размеры окна в мир людей составляют тысяча восемьсот на шестьсот пятьдесят миллиметров”. Отражающая поверхность одностороннего зеркала показала свечение, обволакивающее спутников.

– В зеркале я вижу около нас светленький фон с вкраплениями сероватых точек. Что это? Отражение защитного поля, прикреплённого нано-иглами к нашим позвоночникам? Или какая-то иная мурота? – по левой стороне лица Гле́нды прошло нервное подёргивание, обнажившее клык и выдавшее беспокойство. “Робею! Ажно пальцы дрожат! Грибнявый леший подери эти новомодные зеркала!” – мысленно сердилась архивариус.

– Силовое поле, исходящее от фигулины, зафиксированной у тебя на спине нано-иглами, бесцветно. Оно “пляшет”, реагируя на окружающую среду, и вытягивает энергетические щупальца, выискивая потенциальную угрозу. Наличие “прозрачной” защиты можно спалить лишь по дрожанию воздуха, а фон в зеркале, в отличие от энергополя, виден, чётко очерчен и имеет форму, – Теко́ провёл ладонями от подбородка к самому лбу, старательно соображая.

– Пожалуй… Я никогда всерьёз не задумывалась над её наличием или отсутствием… Это аура? – тигрица медленно отвела взгляд от одностороннего зеркала, затем выпучила глаза и вскинулась. – Смурчак мне в бок! Я что? В эзотерику скатилась? Сначала я поверила в людей, а теперь выдвигаю недоказуемые гипотезы, хотя раньше была, точно документы и факты, с которыми работаю, без домыслов и прочей грибнявой мути! Экспедиция только началась, а я уже кукухой поехала!

– Опаньки! – Теко́ ошеломлённо уставился на спутницу и громко хмыкнул. – Сказала здравую мысль и тут же решила задушить её! Не жалко?

– Мы должны заниматься наукой! Точной и логичной! А я практически в мистику впала! И ты ещё тут ржёшь, переросток мышцастый! Сейчас одежда треснет от натуги! Обтянул мускулы, выпендрёжник! – Гле́нду задевал троллинг над её извечной привычкой требовать доказательства, хотя в глубине души она понимала чрезмерность своей склонности и необходимость скорректировать тягу к объяснению всего на свете.

Молодому приключенцу нравилось подтрунивать над девушкой исключительно из-за её реакции: достаточно вскользь бросить замечание, что красотке только доказательную базу и подавай, как тигрица вспыхивала, кидалась оправдываться и затевала полемику о первостепенном значении аргументов. Теко́ шутил не со зла. Ему казалась странной приверженность к спорам, и он угорал над горячо дебатирующими. В совете учёных весёлый здоровяк развлекался на скучных заседаниях тем, что пускал мульку: вполголоса высказывал любую взбредшую в сию секунду идею. Один, рядом сидящий, соглашался с ним, другой – нет, между этими двумя начинался громогласный спор, и качку́-зачинщику было обеспечено шоу, с которого он потихонечку гоготал со стороны. Теко́ говорил о себе, что у него отсутствует ген споров, он вступал в обсуждения бесконфликтно и также выходил из них.

– Гле́нда, знаешь, как спор выигрывать всегда? – белый тигр заговорщически смотрел исподлобья, крепко удерживая в руке пуговичный сниматель мерок, наровящий выскочить из ладони и перемерить каждое дерево в жемчужном лесу. – Первое, нужно повысить свою самооценку. Второе, положить здоровущий болт на победу в споре. И, третье, не думать о том, как бы лихо двинуть контраргументом, а внимательно сосредоточиться на сути того, что говорит визави.

– Продолжай мысль… – девушка, словно заправский дыхательный йог, с огромной скоростью втянула максимальное количество воздуха в лёгкие, медленно выдохнула и взглянула на Теко́, поджимая губы в остаточной обиде.

– Я выдал лестный отзыв о твоей догадке насчёт ауры, но ты на это не обратила никакого внимания! Извратила мой дружелюбный стёб, навесив ярлык злобной иронии. Науку, точность, логику, обиду в помойном ведре перемешала, словесную оплеуху добавила и расплескала в мою сторону, аки змея яд! – парень мысленно взмолился всевышним силам, чтобы его слова были восприняты, как до́лжно, в виде заботы, призванной облегчить белой тигрице жизнь. – Ядро надо научиться из речи выковыривать! Нутро! А не фантик сжирать вместо конфеты! Извини, если грубовато выражаюсь. Ты мне небезразлична! И я хочу отдать тебе всё лучшее, что у меня есть…

Теко́, неожиданно даже для самого себя, крепко обнял Гле́нду, её макушка упёрлась тигру в подбородок. Исследователь подумал, но вслух произносить не стал, дабы за очередную порцию остроумия не получить по шеям ещё разок: “Вот же шь фифа упёртая! И макушка вся в хозяйку! Может, кареглазка из-за отсутствия секса такая ворчливая? Надо бы засадить поглубже и сравнить до и после…” Не ослабляя хватку, парень ещё раз похвалил подругу за озарение по поводу ауры, подчеркнув вненаучность и приблизительность данного определения, что также было абсолютно верно замечено девушкой. “Ключ для вскрытия замка́ сей дилеммы в следующем: доказать, объяснить, по косточкам разложить каждое на свете явление не получится!” – благодушно прорычал здоровяк. Как ни крути, мы будем жить с домыслами. Без вариантов! У нашего физического тела есть косяк – невозможность понять всё. Можно сколь угодно много производить расчёты, выводить формулы, показывающие бесконечность вселенной, но мозг не в состоянии одуплить и врубиться в указанное знание. Понимание-то туточки, но прочувствования и допетривания нет и в помине! Белые тигры и люди, в том числе, проживают жизнь в материальном воплощении, из-за него мозг не принимает, как существующее то, что нельзя потрогать. Остаётся тупо верить! Ибо набираются множественные однородные наблюдения, косвенно доказывающие наличие недоступных восприятию явлений. “Такие мини-фактики берут массовостью, поэтому игнорировать их – значит признать себя кротом и зарудиментить глаза”, – подытожил белый тигр.

За спинами Гле́нды и Теко́, стоявших напротив временно́го разлома, послышалось шевеление. Устройства, прикреплённые нано-иглами к позвоночникам двух белых тигров, мягко завибрировали. Тень подошла чуть ближе, но, памятуя об отвешанном ей защитным полем ощутимом щелбане, держалась на почтительном расстоянии от исследователей. Отражение чёрного тигра отобразилось в одностороннем зеркале.

– Стройняшка! – парень выпустил из объятий Гле́нду и развернул за плечи к отражению, подумав: “Вовремя, конечно, зверь подоспел! Ещё пара секунд и пришлось бы ей объяснять, что за твёрдый артефакт я припрятал в штанах!” – Посмотри на ауру тени: она серая с вкраплениями чёрных полос, создаётся впечатление, что основная эмоция нашего кавалера – извечно промозглая носо-хлюпающая суета.

– Так какое определение ты дашь феномену существования некоего ореола около нас троих? – спросила девушка, остывшая после разгоревшегося было спора. – Давай, молодчик с мозгами, удивляй!

– Ты профессорским сленгом забаяла? Только они меня так мило кличут! А если говорить про ауру, то, как по мне, мы наблюдаем физику в наичестейшем виде. Отправляясь в народ, можно сколь угодно пялить на себя маску хорошего тигра или человека, но внутренний гадёныш создаёт импульсы, они-то и выходят наружу. Аура отражает тайное… – Теко́ замолчал, вспоминая дефекты своей собственной личности, которые он исправил, вырвав с корнем сии дурные привычки.

– Ну? – с жаждой услышать продолжение произнесла Гле́нда.

– Не нукай, не запрягла! Ты, кстати, в курсе, что люди для езды лошадей приспособили? – могучий тигр закрыл руками рот, немного похихикивая.

– А они умны и благородны, – девушка щёлкнула в воздухе украшенным кольцами хвостом.

– Люди? – Теко́ уставился на обычно скептически настроенную к человеческому миру спутницу.

– Лошади! – Гле́нда повеселела и подмигнула другу левым карим глазом. – Помогают бесшёрстным тихоходам!

– Ха-ха-ха! – прорычал здоровяк и осклабился. – Поглядите-ка, какая в жемчужном лесу юмористка завелась! В современных реалиях человек перемещается на железном коне. Единственно, я не понял, как они их вывели, может, селекция особая…

Парень потянулся, несколько шейных позвонков хрустнули при круговых движениях головой, и продолжил: “Знаешь, какую пагубную привычку я ликвидировал в себе первой? В сплетне и пороке прослеживается непосредственная связь, поэтому я перестал утюжить репутацию других. Награда – целостность души. Цена – минимальное количество друзей и родственников. Они исчезают сразу же после предложения исключить из разговоров сплетни”. Теко́ печально вздохнул, дошёл до тканевого сумана, стоявшего в сторонке, убрал в него пуговичный сниматель мерок, вынул оттуда увесистый блокнот, уголки твёрдой обложки которого были украшены серебром, и вернулся к подруге. Оставалось достать из сумы́ драгоценные чернила и гнуткий браслет, и белый тигр мог считать подготовку к первой в рамках исследовательской экспедиции встрече с параллельным миром завершённой.

– Пушистый комочек в девичьем обличье, давай поставим эксперимент! Твоя задача банальна – внимательно меня послушать. Результатом эксперимента станет изменение твоей ауры, – белый тигр придвинулся к Гле́нде максимально близко.

– Сейчас начнутся чудеса? – девушка любовалась отражением красивого друга в зеркале, которое упрямо оставалось односторонним, словно понимая, что молодому новатору нужно зафиналить дискурс.

– Наука начнётся! (Всё как ты любишь!) Хотя отличить одно от другого непросто! – в Теко́ заговорил гений. – Хотим мы того или нет, мы все живём по философским законам. Понятно, что быть идеальным невозможно, каждый грешен в той или иной степени, но стремиться к идеалу, – в том смысле, в коем мы представляем его самим себе, – можно и нужно. Смотри, наши ауры светлые с мелкими тёмными пятнами, вероятно, это и есть то, что нам следует подправить в личности, чтобы она вышла на другой уровень развития.

Статный белый тигр переступил с ноги на ногу, поцеловал спутницу в ушко, отчего по её телу прокатилась волна пьянящего возбуждения, и проговорил таинственным шёпотом: “Приметь тёмные пятна на своей ауре. Я расскажу тебе, как избежать спора и перевести чуждое мнение другого тигра на личное благо. Ты эту информацию примешь, усовершенствовав тем самым свой вижн (У людей это словечко взял, уж больно оно ёмкое!), и, может быть, нам свезёт лицезреть крутой результат. Ты же хочешь испытать новые ощущения?” Гле́нда поняла, что раньше жила, словно в спичечной коробочке, теперь же её сознание расширялось с бешенной скоростью, и кивнула головой в знак согласия.

3.2. Случайная жертва

Сразу играем, и по ходу игры ты поймёшь правила.

(прадедушка правнуку об игре в шашки)

__________

Теко́, находясь в воодушевлённом подъёме, пяток раз тюкнул вострыми когтями друг об друга и пустился в биологически-психологические россказни, поверяя подруге загадочные особенности работы мозга. Он так увлёкся, что перестал обращать внимание на тень, которая также, как и белые тигр с тигрицей, уставилась в зеркало. Гле́нда, запустив руку за шиворот, с усилием почесала кожу возле позвоночника, чуть сдвинув тем самым нано-иглы защитного поля. Она проделывала сие уже десятый раз: тело пыталось избавиться от незнакомого апгрейда…

“Мозг новую для него информацию воспринимает плохо”, – поведал парень. Ибо незнакомое – значит страшное, подобная ассоциация способствует срабатыванию химической реакции, коя оценивает мнение другого тигра точно нападение. То есть чужая точка зрения, отличная от нашей, воспринимается, как угроза жизни и здоровью, именно поэтому спорящие агрессивны, их организм защищается, спасается от опасности. Нужно знать об этом свойстве мозга и задавать целью полемики – обмен сведениями. Достаточно сказать себе: “А вдруг в мнении оппонента есть знания? Тогда я, просто завалив хлебало на пару минуточек, смогу играючи расширить умственный багаж!” Рот один, уха два, у людей, кстати, тоже. “Так сотворила природа, а она, чай, не дура!” – подытожил молодой новатор.

Из уст Гле́нды вырвалась коротенькая смешинка, она замурлыкала от удовольствия, растёкшегося моральным теплом от мозга вниз по телу, и сказала: “Как же приятно получать сведения, помогающие жить! Споры меня доканывали! Я влезала в них с мирной целью – объяснить на основании чего я не согласна с той или иной точкой зрения, но завершалось всё руганью, а то и слезами моего визави, особенно одной пожилой родственницы… Она обиженно поджимала губы, её голос начинал дрожать, а я в текущий момент ощущала себя упырём, но не могла предать вылетевшие слова, ибо это – мои мысли! И зачем мне становиться отступником? Я задавала много уточняющих вопросов, и сие тоже воспринималось, как спор… Годами мучилась!” Теко́ близко придвинулся к спутнице, мягко взял за подбородок и осторожно повернул голову подруги к одностороннему зеркалу. Оба отметили, что в их аурах стало меньше серых пятен, ибо один проявил заботу и терпение, а другая – принятие, смешанное с прокачкой дальновидности. “Полностью светлым исходящий изнутри фон, отражённый в зеркале, не станет никогда, так как физическому телу, пока оно живо, всегда есть куда развиваться”, – констатировала Гле́нда.

– Вглядись внимательно! Внутренняя энергетика, изливающаяся из нас, отличается по конфигурации: моё тело окаймляет ореол, тяготеющий по большей степени к квадрату, у тебя – к треугольнику. Сложновато различить в светло-молочном фоне грани, но аура имеет чёткую форму, – тигр показал ребром ладони на призрачно обозначенные контуры.

– Аура тени, – девушка ткнула в третье отражение, – бесформенная!

– Хаос и разрушение несёт в себе тёмное существо. Ты заметила, что зверь не кидается на нас? Странное поведение для хищника. Аппетит должен бы быть сильнее страха перед защитными энергополями! Или аппетит голоду рознь? Проголодается догадается? – Теко́ резко повернулся к тени, она, оскалившись, зашипела по-змеиному. – Особо настораживает факт, что ранее чёрная громадина никогда не была отмечена, входящей в фауну Ло́твона…

– Может, мы банально нашли неизвестного никому предка белых тигров? Хотя этот чёрный… – Гле́нда с надеждой воззрилась на друга.

– Ага! Пятиюродного дядюшку по материнской линии в закромах жемчужного леса откопали! Эй, родственничек, хвост подбери и свали с дороги, дрянь злобнявая! – молодой силач, вертя в руках блокнот с серебряными уголками, пошёл доставать из заплечного мешка драгоценные чернила. Новатор спинным мозгом чуял, что с минуты на минуту зеркало станет двусторонним, показав мир людей.

Боковым зрением парень заметил, как зверь, державшийся в сторонке, робкой поступью совершил пару-тройку шагов назад. Казалось, чёрный тигр решил покинуть центр жемчужного леса: он смотрел прямо перед собой, хищническое выражение массивного черепа сгладилось и стало мягче. Спустя миг, молодой исследователь осознал насколько был неправ! Действенный обманный манёвр сбил с толку натуралиста, усыпив его бдительность…

Стоило Теко́ немного задуматься и отвлечься на финальный разбор вещей, как тень совершила резкий прыжок. Парень уронил наземь отделанную серебром записную книжку, которая тут же раскрылась, а драгоценные чернила полились на страницы крошечными каплями, превращаясь в слова, выводимые каллиграфическим почерком. Обвиняющие мысли зловещей чередой проносились в голове у приключенца, затеявшего исследование: “Зачем я взял с собой Гле́нду? Гибель любимой будет на моей совести! Какого рожна эгоизм затмил разум, и я поволок в сомнительную экспедицию неподготовленную тигрицу? У неё же нет надлежащей выучки! Стройняшка не обучена действиям в экстремальных ситуациях, самообороне! Зачем я пошёл на излишний риск? Гле́нда постоянно расшатывала наноиглы! Неужели их сцепка с позвоночником ослабла и защитное поле перестало функционировать?” Могучее тело Теко́ сотрясло поверхность земли, где обитали древние деревья, отливающие перламутром. Годы походов и шлифовки рефлексов сделали дело: скорость и ловкость, которые явил белый тигр, поражали. Он метнулся в сторону девушки, чтобы перехватить зверя, но опоздал! Тень опередила его на доли секунды, идеально распорядившись форой. Тактика военных уловок была вмонтирована в её сущность: отвлечь, ввести в заблуждение, а затем напасть, не заботясь о последствиях даже для самой себя. Тупое злорадное безрассудство под маской героизма. Белые тигры не поступали так никогда! Они чётко понимали, что в войне несут потери все без исключения конфликтующие стороны и не искали оправдания убийствам, ибо нет ни одной цели, способной их извинить. Тень же виртуозно придумала план нападения и молниеносно воплотила его в реальность.

Обездвиженное тело лежало перед двусторонним зеркалом. Теко́ опустился на колени и разбил в кровь кулак о центральную тропу, пролегающую сквозь жемчужный лес и мощённую затвердевшими опавшими листьями, что с помощью уплотнителя обрели свойства каменной породы. Рядом с исследователем умирало ещё одно чудо Ло́твона: тень растоптала наиредчайший цветок папоротника, распускающийся лишь раз в столетие, словно давая понять, что уничтожит каждого, вставшего у неё на пути.

3.3. Бумага выдвигает свои условия

Поговори мне тут ещё!

(Теко́ блокноту)

__________

– Во имя древних лесов, какого лешего здесь творится? – белый тигр медленно поднялся с колен и воззрился на слаженную команду.

– Мы и без тебя, тихоход, хорошо справились! – Гле́нда пыталась шутить.

Теко́ увидел, как листик-мимикрия, точно ожившая плотная ткань, накрывает собой временно́й разлом. Парень вытер о штанину кровь, сочащуюся из подёргивающихся от боли костяшек. Вышла прямая тёмная полоса: “Грань, разделяющая жизнь на до и после…” – подумалось белому тигру. Снизу кто-то потянул за штанину, силач наклонился и взял блокнот пораненной рукой. Теко́ ещё не пришёл в себя после леденящего душу страха за Гле́нду, поэтому решил дать себе пару минут на восстановление, сфокусировав внимание на записях. В блокнот он вносил заметки по поводу мира людей: хронологию, то есть дату, время и место образования двусторонних зеркал, лаконичное описание произошедшего, отдельным параграфом шло личное мнение исследователя, столбики со смешными и диковинными словами и крылатыми выражениями из лексикона людей, включая их перевод на язык белых тигров Ло́твона. В сей раз драгоценные чернила оказали сверхценную услугу, самостоятельно черканув строки о нападении тени. Оказывается, парень отвернулся в тот момент, когда во временно́й прорехе показался параллельный мир. Листик-мимикрия заслонил Гле́нду от ока человека, став с одной стороны сродни окружавшему их жемчужному лесу, а с другой, оставаясь прозрачным, чтобы от взора девушки ничего не укрылось, и она могла провести своё первое исследование, наблюдая за иной вселенной. Тень начала отступать немного назад, обманув тем самым даже Теко́. Хитрая махинация была призвана ударить в логику молодого натуралиста департамента “Открытий”, которая при её идеализации превращается в слабость. “Правильное решение принимается на стыке интуиции и логики! Ты же, Теко́, пренебрёг данным знанием!” – внезапно и нравоучительно проворковал вслух блокнот, изготовленный из соломенной бумаги, заставив Гле́нду вздрогнуть от неожиданности.

Записная книжка продолжила глаголить: “Зверь, чётко выждав момент, когда попадёт в твою, Теко́, слепую зону, а фруктовое дерево отвлечётся на мастерение дугообразной ручки лукошка, бросился к цели, обогнув листик-мимикрию, маскировавшего обитателей Ло́твона”. Тень выбрала своей мишенью человека, находившегося по другую сторону зеркала. Острые когти чиркнули по гладкой поверхности, белая тигрица метнулась в сторону нападения, защитное энергополе отшвырнуло хищника, а представитель людского мира от увиденного закричал так неистово, как будто бы его режут заживо по кусочкам. “Гле́нда, шокированная тем, что мужская особь может орать на женский лад и шлёпнуться в обморок, вросла в землю, а когда подскочил ты, Теко́, находчивый маскировочный тент прервал связь вселенных, плотно окутав разлом времени, точно густой туман лес”, – резюмировал блокнот с серебряными уголками.

Драгоценные чернила, парившие в воздухе, мягко коснулись предплечья тигра, просясь обратно в сумку. Уложив чернила и блокнот в заплечный мешок, парень воззрился на антураж: двустороннее зеркало, точно лёд, быстро таяло в объятиях листика-мимикрии. Теко́ схватил в охапку подругу, пробормотал что-то про любимую пироженку красявую и умнявую, потерю коей невозможно вообразить даже в самых жутких кошмарах, а затем стиснул девушку ещё сильнее.

– Задушишь на радостях, здоровяк! – белая тигрица затрепыхалась и попыталась высвободиться из железной хватки. – Я тебе так важна?

– Дурацкие вопросы задаёшь! – парень дышал лихорадочно. – Блокнот и чернила своё мнение выдали, опиши теперь ситуацию со своей точки зрения, а то предводитель, в лице вашего покорного слуги, умудрился профукать первый этап изучения людей!

– Значит так, старейшина, – Гле́нда с удовольствием прошлась взором по отливающей серебром шерсти друга, но затем посерьёзнела и рубанула, – у меня для тебя плохая новость! Через временно́й разлом можно преспокойно сгонять к нашим соседям!

Девушка, не оборачиваясь, показала когтем левой руки в сторону тени: “Эта скотина поцарапала зеркало! Значит оно поддаётся разрушению, и зверь мог сделать из монолитного окна проходную дверь в другой мир!” Тигрица объяснила, что видела не одного, а сразу двоих человек. Один из них стоял спиной, а другой – лицом к зеркалу. Когда проявился Ло́твон, мужчина выпятил шею вперёд, точно гусь, сжал губы и исподлобья уставился на диковинку. Зеркало показало не людской лес, а высоченные прямоугольники, сделанные, как Гле́нде показалось, из гладко вытесанных камней. Из мира людей доносился гул, а по их тропам двигались на колёсах странные поделки, то ли из металла, то ли из его аналогов. В мире белых тигров сияло солнце, один из лучей особо эффектно отразился от перламутрового ствола жемчужного леса. Листик-мимикрия, один в один копировавший деревья, в полной мере показывал человеку окружающую среду мира грёз, пряча лишь наблюдателей. Отблеск вышел крайне ярким, полыхнул, точно маленькая молния, и человек опасливо отскочил назад. Девушка старалась оставаться нейтральной зрительницей, но ей не понравилось хищническое выражение лица обозреваемого объекта, то бишь человека. Даже древесные исполины отпрянули от вглядывающегося в них замухрышистого мужичонки, обернувшегося посмотреть видит ли происходящее его товарищ. Второй человек увлечённо пинал куст, держа в руке сосуд из тёмно-коричневого стекла (верхняя часть тары была тоньше, чем нижняя); он пошатнулся и расплескал на землю возле корней часть содержимого. Из бормотания представителя людского мира складывалось впечатление, что он винит во всех своих неудачах кустарник. “Может, этот напиток пьянит деревья и делает их смиренными? Иначе как объяснить, что кустик позволил себя ударить?” – Гле́нда подняла и изогнула левую бровь в лёгком недоумении. Белая тигрица знала, что в её мире человек бы уже выхватил по шеям за подобное агрессивное поведение: древний лес с помощью телепатии напугал бы его до усёру, а юные деревца и даже самый маленький кустик дали бы сдачи и всыпали по первое число так, что задница бы горела от хлёстких ударов прутьями вплоть до прихода новой луны! Никакой мех не спас бы! “Интересно, а у людей вообще нигде шерсть не растёт? Или в некоторых местах пушистость присутствует?” – подумала про себя девушка, но вслух эти вопросы озвучивать не стала.