Монстр. Книга 3. "Слепой выбор"

– В допросную Норимса, – скомандовал паладин. – Воды не давать. Я следом за вами.

Голос герцога был неживой. Это был словно не его брат.

«Арест. Допросная. Что дальше? Тюрьма и казнь? Нет. Он не посмеет… Не сможет…», – мысли прервал еще один тяжелый удар и сознание сузилось в точку.

Очнулся младший Варион сидя на стуле в узком кабинете. Напротив окна стоял стол, где уже сидел дознаватель. Ратмир попытался шире раскрыть глаза, чтобы понять кто перед ним Норимс или…

Парень сглотнул, узнавая брата. Было страшно. Он, наверное, впервые ощущал буквально животный страх. Дознаватель поднял глаза, и парень непроизвольно дернулся. Холодные как лед глаза брата не предвещали мирной беседы.

Паладин сделал запись и озвучил:

– Допрашиваемый Ратмир Варион.

Язвительные слова и усмешки младшему сейчас на ум не шли. Он боялся, что брат сейчас подскочит и вновь начнет его бить. Нет, он не боялся самих ударов. Стерпел бы, не маленький, но то, как его били, пугало. Жестоко, без единой эмоции и сожаления.

– Где вы были в день покушения на короля Кэрола? – начал паладин совсем не с того вопроса, с которого ожидал Ратмир.

– Покушения? На короля? – переспросил парень.

– Вы меня правильно услышали и не нужно переспрашивать, – разозлился паладин.

– На службе во дворце… Хотя нет… Нас раньше отпустили… Дома… То есть… – младший начал путаться. – Я не понимаю… Мы с тобой дома виделись… Точнее ты пулей из дома вылетел, поговорив с Отто.

Тарсон встал со своего места, подошел к парню и ударил. Из глаз Ратмира брызнули слезы обиды. Парень не понимал почему он на допросе. Почему нельзя было спокойно поговорить дома или хотя бы в рабочем кабинете Тарсона?

– Я тебя не видел в тот день у отца. Где ты был? – он снова ударил.

– Дома… Я был дома…

– Покушение с кем спланировал? – рыкнул старший.

– Один, – Ратмир вдруг испугался, что может подвести Отто. – Этого наемника в таверне порекомендовали, но…

Очередной удар заставил его вновь замолчать.

– Я не про наемника с улицы Готри спрашиваю. С кем нападение на короля спланировали?

– Я не… – он в страхе поднял глаза и снова удар.

Ратмир не пытался увернуться и сказать ничего не мог, он несколько раз поднимал взгляд, и паладин его снова бил.

– Я не предатель, – наконец выплюнул парень, вместе со сгустком крови. – Я не причастен к покушению на короля.

– Хватит врать, мразь. Как ты посмел только? Сволочь. Тварь, – с каждым ударом Тарсон вымещал злость на брате.

Бил уже ногами в живот и грудь, стул отбросил в сторону. С каждым разом все сильнее, хотя казалось сила должна была когда-то кончиться.

– Предатель, ты не заслуживаешь помилования. Таких тварей я к королю не подпущу более.

Он бил бы и дальше, если бы в допросную не влетел Норимс и не оттащил друга.

– Что творишь? Тарсон… Очнись ты!!!

Крис увидел безумие в глазах судии́ и испугался за жизнь парня.

– Уйди, Крис.

– Черта с два … Слава Создателю, ребята ко мне домой приехали, доложили. Ты же его убил бы сейчас.

– Кстати, да. Ты в отгуле у тебя своих забот…

– Нет уж. Главная моя забота это ты. Объясни, что происходит.

Ратмир с трудом дополз до угла допросной, прислонился спиной и сжался. А Тарсон взглянув на него выплюнул:

– Наемник, что стрелял в меня у юстиции, признался, что этот, – он указал на парня. – Он, вместе с офицерами «клинков» Таджем и Маркинсом, организовал покушение на короля. Понимаешь?

Ратмир поднял глаза и замотал головой, но сказать ничего не смог.

– Этих двоих по твоему приказу уже привели, я сейчас их допрошу. Можешь подождать?

Дознаватель взглянул на избитого парня. На нем не было живого места.

– Я его пока заберу, – осторожно добавил Крис.

– В лазарет поведешь? Завтраком накормишь? Черта с два! В камеру его! Еды, воды не давать! Через час на допрос! Снова!

– Охрана! – крикнул Норимс, радуясь и этой поблажке. – В третью дворянскую.

Солдаты тут же взяли парня под руки и вывели. Крис поморщился. Младший даже на ногах не мог самостоятельно стоять.

– Присутствовать на допросе желаешь?

– Да. Идем.

Следующие несколько часов Ратмир провел, не двигаясь лежа на жестком настиле, поверх деревянной кровати. Слез не было, их больше не осталось, лишь щипало глаза словно от лука.

«Предатель… Предатель…» – крутились в голове слова старшего брата.

Он думает, что я причастен к покушению на короля. Он так смотрел на меня. Он никогда так не смотрел. Но я не виновен. Я не хотел убивать короля. Я хотел, чтобы наемник убил… Брата…»

Парня словно молния поразила. Он только сейчас будто осознал, что в пылу гнева пытался совершить.

«Создатель. Господи прошу, я не хотел… – парень совсем растерялся. – Отец, Отто, мама, Заи… Боже, что я наделал? Что мне делать теперь?»

Ратмир с трудом повернулся на бок и сжался в комочек. Боль отозвалась во всем теле, но это было ничто по сравнению с болью в душе. Сердце защемило, и парня затрясло. Сознание затягивало в какой-то липкий сон, и он провалился в темноту.

Проснулся он от знакомого голоса.

– Ратмир.

Варион попытался открыть глаза, но они склеились. Тогда он хотел потереть их и застонал от боли.

– Открой же. Быстро.

– Капитан Варион, я и так нарушаю регламент.

– Я на минуту.

Охранник подошел к двери и нехотя щелкнул ключом.

– Ратмир, – Отто кинулся к брату, опускаясь перед его кроватью. – Что они с тобой…

Он не успел договорить, как услышал позади бескомпромиссный приказ:

– Арест на сутки, лейтенант, за нарушение пропускного режима к заключенному. Выполнять.

Стражник развернулся на каблуках и его сменил другой.

– Тебе здесь быть не положено, брат, – холодно заявил паладин.

Отто поднялся и выпрямился:

– Может объяснишь за что задержан мой адъютант?

– Арестован, – спокойно поправил ошибку Тарсон.

– Ты бредишь? – огрызнулся средний. – Что значит арестован?

– Не знаешь разницы между задержанием и арестом? – изогнул бровь паладин.

– И в чем ты его обвиняешь?

– Отто, покинь камеру или я прикажу тебя… – судия́ хотел выразится грубо, но сдержал порыв. В безупречности этого брата у него сомнений не было.

– Мы можем поговорить спокойно?

– У меня. Через четверть часа.

Отто взглянул на младшего, который постанывая поднимался. Он прикусил губу, но злить Тарсона не стал. Кивнув брату, он вышел, и паладин махнул охраннику закрыть камеру.

Ратмир поднимался с трудом, чем вызвал новую вспышку гнева. Паладин стянул брата за шкирку на пол и тот оказался у его ног. Парень взвыл от боли, даже не понимая уже, что болит.

– Как ты посмел? – тихо и на удивление спокойно спросил судия́.

Ратмир поднял глаза и встретился с замершим взглядом. Серые глаза были словно мертвые. Они пугали и не оставляли надежду.

– Я не предавал короля, – тихо процедил младший.

– Врешь, – уверенно отозвался паладин.

– Я не предавал короля.

– Врешь.

– Я не предавал… не предавал… короля…

– Ты, вместе с дружками, организовал покушение у храма Рениум, потом покушение на меня…

– Я ничего не организовывал. Я не предавал короля, – увереннее заговорил Ратмир и получил удар по лицу.

– Заткнись, скотина. Не смей больше врать.

– Я не пре…

Снова удар. Очередная попытка и опять эта боль от его кулака. Тарсон схватил брата за подбородок и заставил смотреть ему в глаза.

– Я не…

Теперь он получил пощечину.

– Я тебя хотел убить, – в отчаянии выкрикнул он и посмотрел вверх. – Тебя хотел. Я нанял убийцу. Но я не покушался на короля.

– Твои подельники только что на допросе признались, что ты был с ними заодно, – в глазах Тарсона показалась влага, но он не дал волю чувствам. – Тадж и Маркинс признались во всем. Рассказали в подробностях как подготовили карету к взрыву. Как нашли исполнителей в этом кабаке, где вы частенько засиживались. Ратмир, ты будешь отрицать, что ты завсегдатай того кабака? Так это легко проверить. Скажи, местные тебя там заприметили? Подтвердят слова этих офицеров?

Ратмир понял, что брат прав. Его наверняка запомнили в этом мрачном заведении. Тадж его постоянно туда уговаривал сходить. Должно быть они давно планировали его подставить.

– Тарсон. Нет. Это не правда. Я не участвовал в организации взрыва. Нет. Нет. Брат.

– Ты мне не брат…

В груди все сжалось. Нижняя губа парня затряслась.

– Тарсон, я не виновен. Поверь. Пожалуйста. Я не виновен. Я не был там. Клянусь.

– Я уже подписал приказ о смертной казни обоих преступников. Королю осталось поставить визу.

Ратмир замотал головой. Парень вдруг осознал всю тяжесть положения и слезы вновь полились потоком. Читалось все как на ладони. Парень сломался и для такого опытного дознавателя как паладин было все предельно ясно.

Тарсон легко положил свою ладонь на шею брата и большим пальцем провел по его щеке.

– Меня казнят? – с трудом, сквозь слезы спросил адъютант. – Меня казнят?

Он искал поддержки, но Тарсон не мог ее дать.

– Третье имя в приказе на смертную казнь твое.

Тарсон увидел в глазах брата неверие, страх, надежду, а потом взгляд потух. Эта искра надежды скатилась с последней слезинкой.

– Я могу с Отто увидеться? Перед…

– Как и все осужденные… на казнь, – Тарсон с трудом выговорил жуткие даже для него слова. – Тебе предоставят все права осужденного. Душеприказчика, священника и встречу с родными.

– Мама и Заи не должны меня здесь видеть. Можно их не звать?

Ратмир бросился к ногам брата и обнял их, пытаясь сдержать вырывающийся крик.

– Тарсон. Тарсон…

Он хотел сказать брату вновь, что он не предавал корону. За что его можно казнить, так это только за покушение на жизнь паладина. Он не предатель. И он любит его. Он вдруг понял, как он любит брата. Наверное, он не смог бы простить себе, если бы у наемника получилось убить Тарсона. Поздно. Все это так поздно сейчас говорить. Брат не поверит. Посчитает, что он пытается вызвать сочувствие. Он не поверит. Как не поверил и в то, что он не предатель.

Ратмир разжал руки и спросил:

– Когда казнь?

– Послезавтра, – судия́ отступил к выходу. – Прости. Я паладин.

И он ушел. Наступила тишина и побежали минуты ожидания.

Тарсон потерянный возвращался в свой кабинет, где совсем недавно визировал приказ о казни. Этот документ требовал еще одной подписи, подписи короля, но это лишь формальность. Кэрол подпишет его. Сомнений не было.

– Тарс, – Отто заметил, что брат будто не в этой реальности и окликнул его.

Паладин молча взглянул на капитана и прошел в кабинет не закрывая двери. Средний Варион проследовал за ним и прикрыл за собой.

– Я подписал ему смертный приговор, – сразу заявил старший, но Отто воспринял это как шутку.

– Что?

– Послезавтра Ратмира казнят. Он обвиняется в измене королю.

– Что?! – завопил Отто и подскочил к брату. Тот невозмутимо показал ему на кресло, а сам прошел за свой стол.

Средний взял себя в руки и сел.

– Доказательство его предательства есть?

– На допросе твои офицеры Маркинс и Тадж признались, что организовали покушение у храма. Рассказали о пособниках из отряда Легинса, ну и о причастности в этом деле адъютанта Ратмира Варион.

– Это ложь.

– Я знаю.

– Тогда в чем проблема? Брат не виноват.

– Ратмир нанял убийцу, чтобы убить меня.

– Брат, это бред! Он не нанимал никого. Его оклеветали! Покушение на тебя он даже организовать то не успел бы. Я тогда это проверил.

– Да, ты его прикрыл в тот день. Норимс мне сказал. Ну и где же был наш брат? Ответь? Давай я скажу… На улице Готри в таверне наемников.

– Это ни о чем не говорит. Он не успел бы нанять этого типа. Его… – мужчина осекся. Он можно сказать только, что признался, что брат в день покушения у юстиции действительно хотел нанять убийцу.

– Ну ты же сам все знаешь, Отто.

– Ты злишься, что он хотел сделать и за это хочешь казнить? Ты спятил!

– Только вот, – паладин продолжил. – В тот день он действительно не успел нанять этого человека. Но он нанял его чуть позже. Вчера на меня напали второй раз в саду у дома Пенни. Покушение вновь провалилось, как только этот гаденыш узнал мое имя. Сегодня ночью я нагнал преступника и убил. Только вот перед смертью он поведал мне о нашем Ратмире.

– Мир не мог. Мы с ним говорили, что это не выход. Он понял меня.

– Понял. Потом пошел в таверну наемников и заказал меня. Холодно и расчетливо.

– Это не правда.

– Это правда. Ратмир и сам во всем признался. А теперь скажи мне, что у нас полагается за покушение на жизнь паладина?

– Смертная казнь, – потухшим голосом ответил Отто.

– Видишь ли. Я судия́. И есть закон.

– Ха! Ты судия́? Да ты палач!!! Ты послезавтра казнишь брата! Поверить не могу!

Отто поднялся и зло взглянул на паладина.

– Для тебя мы никто! Мы такие же пешки, как и все! А ты паладин!!! Браво! Здорово, брат! Хотя… Не брат. Ваша честь!!!

Отто вылетел из кабинета, больше не желая ничего говорить. А Тарсон прикрыл глаза, и уронил голову на стол не в силах держать эту тяжесть.

Глава 5. Милость короля

На этот раз Отто прошел в тюрьму беспрепятственно. Должно быть Тарсон уже отдал распоряжение пускать к осужденным родственников. Войдя в камеру, он увидел ужин на столе и крынку должно быть с вином.

Заметив взгляд брата, пробежавшийся по столу, Ратмир усмехнулся:

– Это еще не последний ужин, но тоже шикарен. Я уже оценил. Только вот есть не могу. Похоже мне Тарсон внутренности отбил.

– Это он тебя?

– Ага. С первого до последнего синяка. Могу похвастаться, что никакой другой дознаватель меня и пальцем не тронул. Вот что значит иметь брата-паладина.

– Я был у него. Он…

– Он сделал все правильно. Я виновен, и я за это отвечу.

– Значит, то, что он сказал правда?

– А что он сказал? Что я предатель и все дела?

– Нет. Он сказал, что ты виновен лишь в покушении на него.

– А как же… Я предал короля?

– В это он не верит.

Ратмир всхлипнул и прикрыл глаза ладонями. Вдруг словно облегчение обожгло душу, и он не смог сдержаться, хотя очень не хотел показывать отчаяние перед Отто.

– Это он сказал?

– Сказал, что знает, что эти двое врут. Но на то, что ты сделал он не сможет закрыть глаза. Зачем? Мир, зачем? Мы же обо всем с тобой поговорили. Даже если он и наша мать были любовниками. Зачем? Они взрослые люди! Мы же договорились, что ты не будешь делать глупости!

– Я дурак. Отто, я дурак! Сам придумал, сам обиделся.

Ратмир дотронулся до губ, потому что даже говорить ему было больно. Отто увидел, как брат поморщился и попытался помочь.

– Давай обработаю раны.

– Через сутки меня казнят. Думаешь мне это нужно?

– Мир, я попробую снова поговорить с Тарсоном?

– Это бесполезно.

– Тогда поговорю с королем. Я пойду на что угодно, чтобы спасти тебя.

Ратмир поднялся, с трудом дошел до брата и положил руку на его плечо.

– Спасибо, но… Он мне сказал, что я ему больше не брат и его взгляд… Он никогда мне не простит… А жить с этим… Я уже смирился, что умру, Отто. К тому же, все тело болит… Лучше бы Тарсон на завтра казнь назначил…

– Идиот… – капитан сказал это с сочувствием и легонько коснулся плеча парня.

– Не говори маме и Заи. Я понимаю, они все равно узнают, но лучше, когда это случится.

– Капитан Варион, – послышался из-за двери голос охранника. – Время, капитан.

– Хорошо, – он кивнул солдату и больше не говоря ни слова, обнял брата.

Кэрол уже несколько минут читал допросы Норимса и перечитывал приказ своего судии́. Глазам он не верил, поэтому поглядывал по очереди, то на Криса, что принес документы, то на эти самые документы.

– Это розыгрыш? – наконец спросил он.

– Мы с Тарсоном на шутов похожи? – удивился Норимс.

– Где Варион?

– У себя в кабинете.

– Я хочу говорить с ним. Позови его! – приказал король, но в дверях показался сам паладин.

– Это что правда? – король потряс бумагами.

Норимс тем временем откланялся и вышел. Тарсон подошел к королю, взглянул на свою подпись и улыбнувшись сказал:

– Я прошу об отставке.

Король вздрогнул. Этой фразы он давно опасался.

– До покушения на вас, я уже просил об этом, но вы видимо сочли это блажью. Сегодня я подписал смертный приговор брату. Сил у меня больше нет. Я выжат и морально, и физически. Я хочу уйти на покой.

– Это из-за Софии? Из-за того, что я заставляю тебя жениться?

– Да причем тут эта нелепая помолвка?! Я брата приговорил!!! – закричал паладин.

– Это не проблема. Приказ я аннулирую в части приговора твоему брату. На сколько я понимаю из твоего отчета, он виновен лишь в том, что покушался на тебя. Кстати, я думаю это из-за ваших разногласий, то есть он покушался не на паладина, а на простого человека, своего брата. Это конечно грех, но он же не убил тебя.

Тарсон мысленно сравнил Ратмира и Эрина. Ситуация один к одному, только вот Эрина он простил. Варион скривился. Нет. Он простил и Ратмира, но…

– Я сделал выводы из допросов. И это только мое мнение, что эти двое негодяев врут.

Король быстро полистал бумаги и нашел отчет Норимса.

– Не только твое мнение. Крис пишет в отчете тоже самое.

– Ваше Величество…

– Я принял решение, Тарсон, – перебил его король. Правитель взял перо, вычеркнул имя адъютанта и поставил свою подпись. – Я милую Ратмира Вариона. И больше не хочу ничего слышать.

– Вы же понимаете, Ваше Величество, что его неспроста оклеветали?

– Знаю, знаю… Ударить по тебе хотят. Но я не поддамся на эту ложь. Мой зять не может быть очернен.

Тарсон прикрыл глаза. Король так и не избавился от этой навязчивой идеи и дает четко понять за что Ратмиру даровано помилование.

– Я не позволю тебе уйти. Ты клялся мне в верности, и я не отпущу тебя. Ты уяснил?

– Я поклялся в верности. Могу подтвердить каждое свое обещание, – Тарсон положил кулак на грудь и поклонился. – Любой приказ, вы же знаете.

– Бесит, когда ты такой. Я чувствую себя тираном.

– Вы и есть тиран.

– Вот негодяй.

Король улыбнулся и виновато, будто убеждая себя, повторил недавние слова:

– Этот брак нужен мне. Твой брак с моей дочерью.

– Вы сделаете несчастным несколько человек, но если это плата за жизнь брата, то я согласен.

– И отставку я не принимаю, – как капризный ребенок проговорил правитель. – Я знаю, что вы на износ работаете. Ты и Норимс. Я слышал про его горе, но вроде он в норме?

– Это маска. Мы, к сожалению, вынуждены ее носить.

– Тарсон, я боюсь. Слышишь? Не отдаляйся от меня. Эти осужденные могут быть лишь пешками, что хотели подставить тебя. Очернить в моих глазах.

– Вы выглядите устало, – оглядев короля, заключил паладин.

– Плохо сплю. Мне кажется… Хотя, не бери в голову, мой друг. Это нервы и страх. Тебе бы тоже не мешало отдохнуть.

– Тогда я пойду домой? Ратмир останется в тюрьме вплоть до казни предателей. Если передумаете с приговором, я пойму.

Паладин цокнул каблуками, забрал отчеты с приказом и вышел. А король взглянул ему вслед и устало выдохнул.

Норимс сидел в дознавательской заполняя отчеты и отдавая последние распоряжения.

– Трудный день. Как ты? – спросил паладин и вернул отчеты, что были у короля. Норимс поставил отметку для архива и слегка улыбнулся, увидев подпись Кэрола в приказе.

– Значит помилование?

– Только цена немаленькая за это, Крис.

– Мы все чем-то жертвуем ради блага этого государства.

– Как прошли похороны?

– Я не ходил. Парни меня вызвали с утра, и я… В общем, я нашел предлог, чтобы не ходить… Я просто струсил.

– Крис, она тебя уже простила. Она всегда прощала.

– Тимина была ангелом, – выдохнул дознаватель. – Я любил ее. Зачем изменял? Ведь все бабы одинаковые.

– Ну не скажи, – усмехнулся судия́.

– Да ладно тебе. У них там мало различий. Бывает поуже. Да это мелочи и важен лишь результат. Чем быстрее достиг желанного, тем проще уйти, махнув ей рукой.

– Бабник.

– Не буду отрицать. Оставляй бумаги, я сейчас закончу и отнесу их в архив.

– Адъютант! – крикнул паладин и в дознавательскую тут же зашел помощник Норимса. – Мы тут закончили, рассортируйте и в архив. Приказ пусть будет у тебя.

Паладин свернул документ и отдал Норимсу. Тот поднялся со своего места и убрал приказ во внутренний карман.

– Идем? – спросил судия́.

– Куда? – удивленно поинтересовался Крис.

– Напьемся.

– Ты в «Дий Роуз» собрался?

– Нет. В дом Пенни. Хочу выспаться. Завтра у нас с тобой отгул.

– Э-э-э?

– Король сам предлагал нам больше отдыхать, думаю Нельсон поймет и простит.

– Рич, ты понял? Завтра с утра доложи командиру Розиану, что нас не будет. Дворец на нем.

– Я все исполню, – поклонился помощник и принялся фасовать бумаги.

До дома Пенни мужчины ехали в карете, поэтому Заи, которая увидела экипаж в окно, очень удивилась, что они не верхом. Из кареты сперва появился ее брат, а следом, улыбающийся Крис. Мужчины остановились во дворе что-то оживленно, обсуждая. Оглядывали дом и все еще возможно говоря о работе. Ее брат всегда говорил о работе. Заи улыбнулась. Норимс в их доме бывал не часто, обычно заезжал за каким-либо поручением, но всегда лучезарный и веселый.

– Мам, там гости, – Заи повернулась в гостиную, где сидели Пенни с мужем и сестры Ленсим.

– Кто? – Зорин поднялся и подошел к окну.

Пенни тоже встала с диванчика и запереживала.

– Норимс с Тарсоном. Неужели что-то случилось? Я пойду, узнаю, – сказал Гилшэл и поцеловав жене руки, вышел.

Женщина же вместе с дочерью продолжили наблюдать из окна.

Зорин дошел до друзей и поприветствовал их.

– Мы только что отужинали, но, если угодно, я прикажу… – начал было он, но Тарсон помотал головой.

– Нам бы спокойное место и закуски. Надеюсь, приютишь друзей?

– Это твой дом Тарсон, – никак не привыкнув еще к роли хозяина ответил Гилшэл.

– Не мой, а твой и Пенни. Я здесь гость, – подтвердил вновь Тарсон. – Правда на правах сына Пенни и твоего друга, иногда тут распоряжаюсь. Потерпишь.

Друзья засмеялись.

– Оставишь нас переночевать?

– Твоя комната всегда к твоим услугам, а для Норимса прикажу подготовить гостевую комнату.

– Тарс, я думал ты выпить меня пригласил? Зачем комната? – возразил Крис.

– Во-первых, не выпить, а напиться. Во-вторых, прелесть этого особняка в том, что ночью от него до кабачка «Дий Роуз», дворца и твоего дома по объездным дорогам чертовски далеко. А в-третьих, да к черту третье, после первого пункта ты уже вряд ли сможешь ходить.

– Зорин, мы разорим твои подвалы, – усмехнулся дознаватель.

– Наивный, – ты просто эти подвалы не видел. – Тарсон постарался их наполнить.

– Тогда показывайте, – обрадовался Крис и после приглашения хозяина, отправился в дом.

Когда Тарсон пересек порог дома, его взгляд встретился с ее глазами. Он и не думал, что он настолько соскучился. Динэ была рядом, но была недоступна. А последние дни и вовсе им не удавалось остаться наедине. Варион подошел к матери и поцеловал ее руку.