- -
- 100%
- +
Шива Ом радостно разулыбался ему навстречу:
– Не надеялся так скоро встретиться с вами, лорд! Что-то случилось? Я могу помочь?
– Можете, Ом. Конечно, можете.
– Где горит? – Весело улыбнулся Шива, но улыбка его погасла, едва он посмотрел Ошу в глаза.
– Мне надо на Гешт. – Сказал Ош. – Причём, чем скорее, тем лучше, но нельзя, чтобы кто-то знал, куда я лечу. Лучше, чтобы это выглядело, словно я срочно должен лететь на Грит. Надеюсь, я не прав; очень надеюсь, что ошибаюсь, но если я прав, там, на Геште, может случиться страшная беда. В эфир выходить нельзя, предупредить невозможно. Ты сможешь мне помочь?
– Наверное, смогу. – Поколебавшись, сказал Шива. – А разве нельзя связаться со Сторожем Гешта?
– Я не знаю теперешних кодов. Да если бы и знал, опасность… возможно, прямо здесь, и уже точно на самом Геште. Я не рискнул даже здесь их предупредить. Не могу вызвать Ивайра, рискнул только связаться с Кейваром, может, он догадается.
– Я могу действительно доставить вас на Грит, где вы возьмёте истребитель – всё равно, быстрее, чем эта риполианская машинка, вас ничто не принесёт на Гешт. Вам подходит такой вариант?
– Да. – Кивнул Ош. – Насчёт её скорости – вы правы абсолютно.
«К тому же, есть шанс живым прорваться сквозь сторожевые заслоны Гешта». – Вслух он этого не сказал, это можно было принять за шантаж. В конце концов, согласиться помочь ему улететь на Грит со стороны Шивы Ома было уже большим одолжением – стойко избегавшему лжи мероканцу и это было не просто.
Впрочем, держался Интуитор великолепно; представители его Касты были прирождёнными актёрами. По тонкому лезвию полуправды он прошёл виртуозно, ухитрившись не сказать ни слова неправды диспетчеру, и в то же время не выдав ни Оша, ни истинной цели полёта на Грит.
Как всякая обитаемая планета, Корта была окружена «сетью», созданной Сторожами – боевыми терминалами и энергетическими станциями. Созданная для защиты от любой внешней угрозы, «сеть» была непроницаема и изнутри, и свободный вылет в космос с Корты даже маленьких машин был практически неосуществим – или, если речь шла об очень маленьких машинах, весьма проблематичен и преисполнен риска. «Энергетики», снабжающие Корту чистой энергией и защищающие от магнитных бурь, солнечных (точнее было бы сказать – ларсианских) протуберанцев и всяческой космической дряни вроде метеоритов, астероидов и проч., расчерчивали небеса планеты невидимыми силовыми линиями, от соприкосновения с которыми даже средние боевые катера взрывались мелкой пылью. У маленького боевого истребителя был шанс проскочить меж этими линиями, для прочих же машин и кораблей диспетчера Сторожей создавали коридор, временно отключая небольшой участок, только-только, чтобы пролетел заявленный объект. Потому и счёл свою встречу с пилотом такой удачей лорд Ош – проскочить вслед за каким-нибудь большим транспортом в такой коридор было ещё сложнее, чем проскользнуть меж ячейками «сети». А вот на Геште ему предстояло рискнуть – тот был так же окружён и защищён, как и Корта, а может, ещё тщательнее.
Орбита Грита находилась далеко за пределами кортианского спутника, Яра. Корабль намеренно старался держаться над Луаной, чтобы постоянно держать прямую связь со своим капитаном; это упрощало дело и ускоряло путь. Очутившись в ангаре Грита, Ош сказал Шиве:
– Как только я буду на Геште, вызывай подмогу. Обратись к мероканцам – это самое надёжное решение сейчас, когда не известно, кто на чьей стороне.
– Полагаешь, кто-то попытается помешать лорду Кору выступить перед Союзом? – Наконец-то сообразил Шива. – Ти и Мерц! Но что ты один сможешь в таком случае?!
– Хотя бы протянуть время. – Процедил сквозь зубы Ош. – Помешать Понтифику провернуть всё это тихо и тайно.
– Странно…
– Что странно? – Уже возле истребителя повернулся в его сторону Ош. – Что я стремлюсь помешать окончательно рассорить наши расы и предотвратить распад Союза и вендетту мероканцев против Понтифика? Или?..
– Странно, что ваш Понтифик ведёт себя, как сумасшедший. Прости, я не должен был этого говорить. Удачи тебе!
Ош ответил традиционным жестом военных пилотов Союза, общим и для мероканцев, и для кипов, и исчез в кабине. Через пару минут Грит беспрепятственно выпустил его в космос, и маленькая боевая машина устремилась к Гешту со скоростью, недоступной воображению даже тех, кто видел её и даже пытался летать; скоростью, выдержать которую живое существо могло только в космосе, где стремительное мельтешение пейзажа не могло вызвать паники и травмировать психику. Ошу из кабины истребителя казалось, что небольшой диск Корты почти не удаляется, а крохотный туманный шарик Трефа почти не приближается; не смотря на запредельную скорость, полёт занял больше часа. И всё-таки, он почти настигал линейный корабль лорда Наместника, отставая от него всего на какую-нибудь четверть часа…
Лорд Кор заканчивал приготовления к эфиру, куда собирался запустить запись уже готового обращения – он тоже осознавал риск и был готов к помехам и даже нападению. Леди Шиаз, как единственная на данный момент леди в доме, сервировала стол в большой гостиной. Обстановка в доме кинтанианского лорда была почти спартанской: роскошные прозрачные стены с фантастическими пейзажами, обрамлённые, словно картины рамами, гирляндами пышной зелени, обязательной для закрытых помещений космоса и неприветливых планет; блестящие гладкие полы, минимум мебели, высокие потолки, нежные переливы красок на ширмах и экранах, и пустота, и странная тишина кинтанианского жилища, где тихо шепчет вода в фонтанчиках и увлажнителях – этот звук был всего лишь частью тишины; почти не воспринимаемый слухом, он придавал тишине какую-то особенную, жемчужную хрупкость. Сами кинтаниане у себя дома ходили бесшумно и разговаривали вполголоса, это была оборотная сторона мутации, давшей им столько преимуществ, но и сильно осложняющая им жизнь среди остальных представителей человечества, шумных, плохо и мало слышащих, скудно видящих и дурно чувствующих.
Странно, но эти мысли, об остальных представителях человечества и их малых возможностях, не оставляли леди Шиаз сегодня ни на минуту с того момента, как она увидела Кайла Ивайра. Она была леди, но, прежде всего – женщина, а офт, выращенный Вэйхэ Шитахой, обладал загадочным и мощным обаянием для женщин всех миров. Ей никогда не приходило в голову прежде, как, оказывается, это волнительно: смотреть, как ямочка меж ключицами красивого мужчины то становится глубже, то пропадает, когда он говорит. И какие красивые у мероканцев зубы, крупные, с удлиненными клыками, но не настолько удлиненными, чтобы уродовать их, а ровно настолько, чтобы в сочетании с чувственными губами…
Тряхнув головой, леди Шиаз прогнала эти грешные и опасные мысли. Мать лорда Оша была её подругой, и она прекрасно помнила, как та страдала, молча, но ужасно, когда супруг её остался с мероканкой. Но если ему так же приятно было слышать голос той женщины, как приятно было сегодня…
Снова отогнав наваждение, правда, не без некоторого сожаления, леди Шиаз оставила своё занятие и подошла к стене, любуясь синими, фиолетовыми, розовыми и голубыми изломами скал: каждая гора была своего цвета, и, заходя одна за другую, они создавали потрясающе красивый, странный, немного искусственный рисунок. У их подножий сгущался туман, вначале чуть белёсый, как вуаль, с лёгкими оттенками всех перечисленных цветов, затем почти белый, и внезапно чернеющий там, где начиналась смертельная и загадочная бездна, куда никогда не проникал свет Ларсии.
Мероканец с тёмно-синими волосами, двигающийся совершенно бесшумно, на миг остановился за её спиной, глянул сквозь ветки домашнего деревца с глянцевыми листьями и мелкими белыми звёздчатыми цветами, и двинулся дальше. Его первой целью была не она. Несмотря на свой изощрённый слух, леди Шиаз его не услышала. Ей было неуютно, она слегка поёжилась под этим мимолётным взглядом, ощутив его, как прикосновение сквозняка, но и только.
Ив и Анна в этот момент были уже в Меларе, неподалёку от виллы Вера. Обилие наземного, воздушного и водного транспорта у причала Мелары и на площадке у границы пешей зоны свидетельствовало о том, что вся Кровь Вера уже здесь. По аккуратной узкой, всего метра полтора в ширину, дорожке Ив и Анна, взявшись за руки, вошли на территорию виллы. Широкие застеклённые двери были распахнуты, с крыши доносились голоса – по кортианскому обычаю, в жару мероканцы теперь тоже проводили время на крышах. Ив, хоть и волновался, отметил, что даже архитектура изменилась: крыши стали более плоскими, просторными, с высокими парапетами и навесами. Возбуждённо стрекотали гленки, толкаясь и перепархивая с места на место в кустах – человеческое напряжение передавалось им в полной мере. Когда Ив и Анна вошли в двери и вместе с Ва поднялись на крышу, люди замолчали, а гленки, напротив, возбуждённо загудели, выдавая общую эмоцию. Анна вполне поняла, что имела в виду Асте, когда говорила о невозможности совершить преступление на Корте. Конечно, это были не те мысли, которые должны были бы волновать их сейчас; но, поднимаясь наверх и стоя перед парой сотен Волков, Анна почему-то думала именно о гленках и преступлениях.
Больше ста, а именно сто сорок девять человек, с трудом поместились на просторной крыше виллы Вера. В основной своей массе молодые, не старше сорока, мужчины; несколько молодых женщин, совсем мало стариков и старух, и никаких детей – взрослые благоразумно оставили их дома. Все смотрели на Ива и Анну, на их руки с переплетёнными пальцами. Они казались удивительно гармоничной парой: одного роста, похожего сложения, только она светлокожая и платиновая, а он смуглый и ультрамариновый. Словно Инь и Янь, только наоборот. И выражение лиц было одинаковым. Их с самого начала восприняли, как пару, и обращались к обоим сразу в течение этого разговора и непростых объяснений.
Иву уже не в первый раз пришлось рассказать всё, что он помнил, а Анне – всё, чего он не помнил; наконец, подошли к событиям на Въерре, и Ив начал рассказывать очень подробно.
– Никаких враждебных действий мероканцы не предпринимали, ни по отношению ко мне, ни по отношению к охране терминала. – Ответил он на вопрос пожилого Гема Тайнара. – Мы просто говорили; оружие в тот момент было только у меня и кортианина Г’упры.
– И стреляли в тебя?
– Нет. Стреляли именно в мероканцев – в обоих; Ва тоже погибла бы, если бы я не повалил её на пол. Да и нас убили бы, только я успел это сделать первым.
– Успел убить несколько вооружённых охранников?
– Я Боец Теней, возможно, последний в этой Вселенной.
– То есть, прямых убийц Тина Гема убил ты?
– Получается, что так.
– Ты считаешь виновным в его смерти Вая Атта, или кого-то ещё?
– Я – только Вая Атта. – Поколебавшись несколько секунд, сказал Ив. – Он имел личную ненависть к Шену Мессейс, и мог пойти на подобные меры из желания отомстить… ну, и чтобы обезопасить себя. Шен многое знает о его махинациях, и Вай мог бояться, что всё это узнают и кипы, если возьмут Шена живым.
– Они взяли Шейнана живым; но Вай Атт ускользнул.
– Это так. – Согласился Ив. – Найти Вая было не так уж и сложно.
– На Савале вас с Ва Вера пытались задержать. Прочему, и что кипы собирались с вами сделать?
– Я не знаю, и не знает лорд Ош, который выручил нас оттуда.
– А спасал он вас так, ради собственного удовольствия? – Язвительно спросил какой-то юный Гем.
– Он меня спасал. – Возразил Ив. – Если бы кипы выяснили тогда, кто я такой, сейчас меня, скорее всего, здесь не было бы.
– И каковы твои предположения на этот счёт, Кайл Ивайр?
– Они хотели допросить нас. Кипы боятся реакции мероканцев и хотели выяснить точно, что произошло, и чего ждать.
– Ты их защищаешь?! – Гневно спросил кто-то из Гемов.
– Я никого не защищаю. – Возразил Ив. – Но я не хотел бы необоснованными словами и предположениями спровоцировать конфликт. Он не принесёт пользы никому. Я никогда не поверю, что кипы могли отдать приказ об уничтожении гражданских. Это противоречит их собственной сути.
– Это правда. – Поддержал его Старик Гем. – На это они не пошли бы никогда.
– В любом случае, мы сейчас не эту проблему решаем; это ещё впереди. – Напомнила молодая красивая Лоа Гем. – Мы решаем проблему нашей Крови, Кайла Ивайра. Когда-то мы решили, что не лишаем его прав Крови и берём под свою защиту до выяснения всех обстоятельств. Вот он, перед нами, все обстоятельства, кажется, разъяснены, и что мы решили?
Анна крепче стиснула пальцы Ива. Чем бы всё это ни окончилось, она разделила бы с Ивом всё, в том числе, и изгнание из Общины. В этом смысле решение его Крови было ей безразлично; но для него самого это было слишком важно. В том числе и из-за неё, он знал, как она поступит в случае чего.
– Я считаю, что нашу Кровь обвинить не в чем. Нелепо судить человека за то, чего он не помнит. – Сказал Вера Адрейн. – Всё, что он делал, как мероканец Кайл Ивайр, безупречно. Не знаю, как Лавайр вынудил его делать то, что он делал когда-то, но знаю, что отныне он – и мой личный враг.
– Как ты собираешься поступить с ним, Кайл Ивайр? – Спросила ещё одна молодая Гем, Ив забыл имя. Крепче стиснул руку Анны, сказал немного подумав:
– Я не знаю.
Даже не шёпот, а чуть слышный шелест был ему ответом. Снова повисла тишина; но гленки испуганно запищали. Ив вздохнул полной грудью и продолжал:
– Мы были друзьями когда-то, лучшими друзьями, какие только могут быть. Я бы сказал: это была почти идеальная дружба. Я не просто любил его, и не просто восхищался им, я его боготворил. Я продолжал быть ему другом даже тогда, когда он покинул Мерак, я пытался найти его и поддержать. Когда он стал принимать пска, я оставался ему верен; я не хотел верить в происходящее до последней минуты, пока своими глазами не увидел гибель того, что любил. Что рухнуло и погибло тогда во мне самом, я не могу сказать – это невозможно выразить в простых словах. Тот мероканец, каким я был, умер навсегда, когда умерла моя дружба и мой мир. Но всё это – ничто по сравнению с той катастрофой, которую я пережил, когда узнал, что мой бывший друг сделал со мной потом. Пусть он изменился; пусть я был ему не нужен; но были моё восхищение, моя преданность и моя любовь. Он смешал это с грязью как что-то… ничего не стоящее, что-то такое, что не стоит ни благодарности, ни простого уважения. Я не умер и не сошёл с ума только потому, что постоянно представлял себе, как найду его и убью. Я выжил предвкушением мести, и чувство моё было такой силы, что пронесло бы меня через Вселенную и разрушило бы все преграды и преодолело бы все ловушки – я это знаю, и знают те из вас, кто испытал сильную страсть, не важно, любовь или наоборот, в своей жизни.
Кто-то из его Крови молча кивнул, кто-то только вздохнул согласно. Стояла абсолютная тишина, даже гленки притихли, не способные выразить звуком общую эмоцию.
– Но это прошло. – Продолжал Ив. Притянул к себе Анну. – Я встретил женщину Крови Мессейс, и она стала для меня всем в этой жизни. Я по-прежнему ненавижу Лавайра и по-прежнему хочу убить его; но ненависть больше не имеет власти надо мной и больше не способна вести меня на край Вселенной. Меня ведёт по жизни нечто прямо противоположное. Это не значит, что я простил, или не буду сражаться, когда придёт время, но это значит, что во мне больше нет той святой убеждённости и порыва, который невозможно погасить.
– Это и не нужно теперь. – Сказал Адрейн, мягче, чем говорил вначале, и это яснее ясного сказало Анне: всё уже решено, а может, было решено уже давно. – Теперь ты не один, как думал прежде, твоя Кровь с тобой и продолжит твою войну.
– Я знаю. – Сказал Ив. Анна прикусила губу. Она почувствовала – теперь почувствовала, в первый раз с того далёкого дня, как впервые услышала об этом, что такое Дом и Кровь для мероканцев. Они выслушали на одном дыхании личную исповедь Ива, ещё вчера совершенно чужого для них существа, и поняли его, и приняли его боль и любовь, как свои собственные. Для них это было их личным делом, для каждого, для ста с лишним человек, в большинстве своём успешных и жёстких. Это была не семья, не клан, это было что-то другое, что-то большее, какой-то особый микрокосм. Они имели полное право спросить её после всего этого: «Как вы намерены строить свои отношения с нашим Домом, кама Мессейс?» – и на вопрос, который ещё час назад возмутил бы её, она ответила совершенно откровенно, без всякой амбиции:
– Ив тоже для меня – всё. Но мой Дом существует только, пока есть женщина нашей Крови, и мы с Ивом решили не оформлять отношений, пока не появится моя преемница. Мы всё равно будем вместе, в любом случае, так что это почти и не важно.
– Благородное решение. – Они её действительно поняли и одобряли. И никто не спросил, как она относится к Л: вару и каковы её намерения на его счёт, хоть Анна и пыталась сочинить по этому поводу целую речь. Хаотичную и невнятную, впрочем, так что хорошо, что не спросили. Она не знала, как и Ив, чего хочет, как будет действовать, что сделает – тем более теперь, когда почувствовала ЭТО, пропустила через себя идею Дома. Когда-то она категорично обрекла Лавайра Мессейс на смерть – а Ив, тот самый Ив, который поклялся убить его, сказал ей, что она не мероканка, раз чувствует так. Теперь она его поняла тоже, и поняла ещё одно: они с Кейвом, Гэвэнто и пока ещё незнакомым Шеном никогда не станут Домом, если сейчас решат вопрос своей Крови так, как этого от них все ждут. Они должны сделать это так, как сделали Вера, Гемы и остальные: все вместе, выслушав его, поняв, приняв в себя его боль, его заблуждение и его ошибку, и только тогда решить, отречься от него, или… спасти. Ей казалось, что если она скажет это сейчас, её поймут и даже поддержат, не смотря на то, что весь остальной Союз ждёт от них совсем другого… Чувство было такое сильное, такое чистое и ясное! Ей плакать хотелось, и хотелось поговорить обо всём этом с Кейвом и Гэвэнто прямо сейчас!
– Кейв в порту. – Немного озадаченно сказал Ив, включая браслет, когда она упомянула о нём. – Что-то случилось, или просто забыл что-то?
– Мне нужно в космос. – Коротко ответил Кейв на его вопрос. – Ош улетел на Грит, я лечу за ним.
– Ош улетел… – Ив замер. До него дошло почти сразу – Кейв ещё продолжал что-то говорить, а он уже лихорадочно прокручивал в голове варианты. Анна испуганно смотрела на него.
– Грит, – Ив связался со своим кораблём. – Где лорд Ош?
– На Геште, Кайл Ивайр. – Прозвучал из браслета бесплотный голос Грита. – Я наблюдаю за ним.
– Ему необходимо прикрытие. Как можно скорее. Как скоро ты можешь это сделать?
– За пятнадцать минут. – Просто ответил Гит.
– Действуй. Мы с Анной будем на Геште немного позже, прикрой и нас.
– Я понял приказ, Кайл Ивайр.
– Что происходит? – Спросила Анна.
– Мехротра. – Коротко ответил Ивайр. – Ну и дурак же я!..
– Я не поняла! – Воскликнула Анна, бросаясь за ним следом. Но ещё до того, как он нашёл время объяснить, сопоставила последние события, и догадалась.
– Там же женщина! – Сказала, не в силах поверить в такое святотатственное для кинтаниан намерение.
– На карте стоит такое, – возразил Ив, – что это мелочь. Даже это – мелочь.
– Но почему?!
– Помнишь, я рассказывал, как вдохнул пска на Ариге и очутился лицом к лицу с Лавайром?.. То же самое произошло, наверное, и с Лордом Понтификом когда-то. Он вдохнул пска, может быть, случайно, может, просто хотел попробовать – или ему кто-то рассказал под страшным секретом, или сознался, что в наркотическом сне можно встретиться с ним лицом к лицу. И он не устоял перед искушением – встретить его и убить. Лорд Понтифик тоже когда-то был клык-офицером, мне рассказал это Ош. Он был уверен в себе. А Лавайр, наверное, играл с ним в поддавки, пока не подчинил себе его волю, а пска не съел его тело и душу. Понтифику не обязательно было отдавать приказ – ему всего лишь нужно было рассказать Лавайру, что леди Шиаз полетела на Корту.
– Ив, это кошмарно.
– Согласен.
– И кто сейчас может быть на Геште?!
– Я понятия не имею, Анна, кем Лавайр мог заменить меня. Боюсь даже предполагать…
У кинтанианских лордов иметь охрану было не принято. Считалось, что вполне достаточно сигнализации и нескольких охранных и боевых устройств; а вообще-то дом кинтанианина высшей Касты охраняло мужество его хозяина. У лорда Наместника Понтифика на Корте тоже охраны не было; с ним жил племянник, лорд Корин, пилот и секретарь, молодой лорд Растин, и больше никого. Если случалась такая необходимость, роль охранника и телохранителя мог сыграть домашний андроид-обслуга, впрочем, нужда в этом возникала так редко, что и говорить об этом не стоило. Сегодня же лорд Кор впервые пожалел об этом. Не то, чтобы он боялся, хотя чувствовать себя практически приговорённым к смерти ему было неприятно, и нервы были напряжены. Просто мутанты-кинтаниане по природе своей были не способны бояться смерти, этот инстинкт у них был почти атрофирован. Он не хуже Оша понимал, что стал мишенью для сил, стремящихся окончательно поссорить мероканцев и кипов – а что такие силы существуют и действуют, он не сомневался; для него это был повод не усилить охрану, но принять меры к тому, чтобы его выступление ушло в эфир в любом случае. Для этого он прибег к самому простому способу: записал своё выступление ещё по пути на Гешт, а теперь запустил его в эфир и прошёл в свою комнату, где создал имитацию выступления: включил мониторы, выключил передающее устройство, и начал повторять свою речь.
Когда Ош приземлился на Геште, виртуозно избежав ловушек сети, и проник в виллу, его встретила всё та же жемчужная тишина. В первой комнате лежал убитый лорд Растин, которому аккуратно сломали шею. Судя по всему, он не успел понять, что происходит, и не сопротивлялся, что было странно: лорд Растин был молод, но уже имел довольно высокий чин. На всякий случай проверив пульс, Ош выпрямился и послал зов о помощи, в открытую – теперь терять было уже нечего.
Его приближение леди Шиаз услышала: резко развернулась в его сторону, сжав в руке столовый нож. Ош провёл рукой перед губами в жесте молчания, и она кивнула. Ош ещё осторожнее двинулся дальше, пока не услышал звуки борьбы – а тогда, отбросив осторожность, ринулся на звук.
Лорд Кор в свои сорок с лишним лет формы не потерял, и нападение его врасплох не застало; но когда он увидел нападающего, то на секунду, растерявшись, замер: этого мероканца он только что видел на Корте! Он даже одет был точно так же, и точно такой же Нападающий Волк оскалился с его плеча. Кор даже открыл рот, чтобы спросить что-то, но не успел произнести ни звука. Мероканец легко, как ребёнка, схватил двухметрового, слегка отяжелевшего с годами кинтанианина за грудки и швырнул об угол так, что у того хрустнули кости. Нагнулся, поднял за волосы голову, заглянул в лицо с каким-то спокойным интересом, уловил в них искру сознания, чуть склонил свою голову к плечу и лёгким движением свернул шею лорду Кору. Услышал шорох, стремительно развернулся – и прямо навстречу размытой тени: бросившемуся в атаку клык-офицеру.
Ош тоже был потрясён внешностью своего противника, но это ни в коей мере не повлияло на его атаку. Изменив направление броска, он опередил движение противника, ушёл от встречной атаки, очутившись чуть сзади, и, крутанувшись на носке ноги, второй ногой в космическом ботинке ударил его по шее. Такой удар ломал людям позвонки, а андроидам отрывал головы, но у этого существа голова только чуть склонилась к плечу. Ош уже был далеко, с другой стороны, легко и словно бы небрежно танцуя вокруг него. Противник его подвигал челюстью, рукой вернул голову на место. По волосам, пальцам рук и даже меж губ зазмеились ядовито-голубые разряды, но ударить он не успел – Ош запустил в него столешницей, а когда киборг увернулся от неё, он столкнулся с большим деревом в кадке. Органика приняла разряд, запахло дымом и смолой. Тёмно-серые глаза киборга вспыхнули нестерпимо-синим светом, красивое лицо исказилось.
– Ублюдок. – Отчётливо произнёс он. – Сдохни.
– Сам сдохни. – Огрызнулся Ош. – Ты, умертвие!
– Я не умертвие. – Огонь из серых глаз полыхнул сильнее. – Я – живой. Я мыслю; я помню. Ты – лорд Ош. Сдохни. – И такой же размытой тенью он рванулся к Ошу.
Тот ждал этого, и увернулся, в самый последний момент, когда киборг почти коснулся его; увернувшись, ударил снова, и опять, и ещё раз: лицо киборга лопнуло, из зияющей раны на плечо хлынула янтарная искусственная кровь. Но ещё раз он Ошу ударить не дал, поймал его ногу у самого лица, крутанул здоровенного кинтанианина, как тряпичную куклу, и ударил им наотмашь о стену. Упав, Ош выгнулся от боли, кровь из прокушенного языка хлынула на подбородок. По телу разъярённого киборга вновь побежали змейки разрядов. Ош покатился по полу, под волну ослепительного сияния, выжигающего дыры в органике стен, вскочил на ноги. Сил уже не было выдерживать прежнюю скорость; на самом деле он уже надеялся только на чудо… И чудо случилось: позади киборга возник ещё один размытый силуэт: второй офицер. Кейв точно так же, потрясённый, не потерял ни секунды. Его удар сильно свернул голову киборгу. Тот понял, что против двух клык-офицеров ему не выстоять – даже ему, и даже не смотря на то, что один из этих офицеров ранен. Увернулся от очередной атаки Кейва, и бросился прямо в прозрачную стену; пробил её и рухнул в пропасть, затянутую туманом. Воздух из дома со страшной силой ринулся в разреженное пространство Гешта, тело лорда Кора поволокло по полу к пролому. Кейв схватил Оша за шиворот, вытащил в соседнее помещение и заблокировал выход. Смотрел, как Ош пытается рукой стереть кровь с подбородка, всё ещё тяжело дыша.