Каждой твари по паре

Шепотки "Опять он!", "Вот не повезло Виктору…", "Зато сам Рейгаль!" были очень показательны. Я беззвучно хмыкнула – примерно так же шептались прислужники в святилище, когда я входила для проведения обряда. Ну что ж, человек, не подведи! Я с интересом покосилась на своего руководителя.

Тем временем, он выдержал паузу, позволяя присутствующим осознать масштабы бедствия, и скромно представился хорошо поставленным лекторским голосом:

– Профессор Рейгаль Аберфорт Генрихович. У меня только один вопрос, коллега.

Хм, интересно, если он прикусит язык, он сам себя отравит? Яда в голосе было столько, что хватило бы на трех мантикор… или даже на трех взрослых и одного детеныша.

– К…какой вопрос, коллега? – кажется бедняга прекрасно был осведомлен, кто такой Рейгаль.

– Какое же оно будет, ваше завтрашнее дно?

Доцент героически что-то замямлил, насчет того, что социолог мировой величины его, видимо, неправильно понял. На что тот с блеском продемонстрировал, что все понял правильно, хорошо поставленным лекторским голосом коротко и ёмко разобрав доклад по пунктам. При этом, приводя в пример исследования, с которыми коллеги были явно незнакомы.

Что снова напомнило мне о том, ради чего я и затеяла всю эту авантюру. За две недели я поняла, что этот двуногий дракон так и будет сидеть на своих сокровищах знаний в одно лицо, просто из удовольствия плевать на всех с высоты своего интеллекта и самомнения! Но другого шанса попасть в заветное хранилище у меня не будет, значит, нужно сделать что-то, чтобы самовлюбленный тип дал мне допуск в библиотеку. Вариант просто выкрасть электронный ключ я рассматривала пятым в списке из трех пунктов. То есть не рассматривала вообще, должен был быть законный способ. Думай, Ирралиэнь, время идет.

Внимательно следя за реакцией невольных слушателей, становилось все более очевидно, что Рейгалю повезло родиться в этом мире в то время, когда закон напрямую запрещает убивать людей. То есть совсем. Даже на поединок нельзя вызвать. Даже если тебя практически в лицо уличают в умственной несостоятельности.

Завершил он свое выступление на секции неожиданно тяжелым вздохом:

– Первыми слушателями Будды были пять аскетов и два оленя. Представляете себе такую компанию?

– К чему вы вспомнили об этом, Аберфорт Генрихович? – робко уточнил докладчик.

– Да так, – бросил он, кивая мне следовать за ним. – Ситуация уж очень похожая…

Кроме этого, я замечала и кое-какие мелочи. Несмотря на всеобщее преклонение, ни один из собеседников не протягивал ему руку для приветствия, как здесь было принято у мужчин. Может, я бы и не обратила на это внимания, но первое время искренне пыталась понять, что за радость – перетрогать за руки всех мужчин в помещении. Потом решила, что традиции целого мира не то, на что стоит обращать внимания, а сейчас вот опять задумалась. Дело было явно не в том, что его не уважали – напротив, толпа жаждущих приобщиться пару раз меня оттесняла достаточно ловко. И это при том, что вокруг профессора сохранялось пустое пространство примерно шаг в диаметре.

– Коллеги, не нужно меня окружать, – брезгливо морщился он, делая глоток едва не кипящего кофе. – Если у меня разыграется клаустрофобия, плохо будет всем…

Ага, а сейчас всем хорошо… Но, как тут принято говорить, мыши плакали, кололись, но кактус ели. Он продолжал умничать, искренне удивляясь, как окружающие не слышали о том, что его аспиранты знают с первого дня обучения… Пресветлые лунные пятна!

Идея была дурацкой и именно поэтому могла сработать. Повторив про себя все недавние похвалы в мой адрес Ивана Александровича Победоносного, я резко выдохнула. Решительно проскользнув между мужчинами и женщинами, внимающими надменным, но на зависть, умным и интересным речам, я оказалась прямо перед излишне светлыми очами.

– Аберфорт Генрихович, я решила писать докторскую, – дождавшись паузы, с уверенной усмешкой посмотрела я на профессора. – Будьте моим научным консультантом!

– А с паспортом к загсу не пожаловать? – язвительно уточнил мужчина, глядя на меня сверху вниз.

Что-то было в его взгляде такое, что заставило меня пожалеть о скоропалительном решении, а ахнувшая и раздавшаяся в разные стороны компактная толпа подсказала, что какую-то неведомую грань я все-таки перешла. Но отступать было некуда. Решив разобраться со странными ощущениями позже, еще более упрямо поджала губы.

– К этому вопросу мы можем вернуться позже, – спокойно глядя в светло-серые глаза, серьезно кивнула я. – Пока я не готова к новым отношениям.

Кажется, от подобной наглости он настолько оторопел, что из выражений остались только непечатные, а их, насколько я успела понять, он в повседневной речи не использовал по каким-то идеологическим соображениям.

– А… тема у вас есть? – наконец собрался с мыслями он.

– У меня есть вполне актуальная тема кандидатской, куча исследований в данной области и свободное время на их разработку.