- -
- 100%
- +
– Забыл! – Теперь она почти кричала. – Как может кто-нибудь забыть про двести тысяч долларов?
– Это я тебе объясню, когда мы снова увидимся.
– Ты мне принесешь эти деньги?
– Послушай, – сказал я, улыбаясь, – ведь об этом мы с тобой уже подробно говорили. Эти деньги я должен передать суду. А суд решит, кто их получит.
Я ясно представил себе, как она надула губы.
– Макс, я всегда считала, что ты на моей стороне.
– Ты знаешь, что так оно и есть.
– Но ты поступаешь так, будто я тебе совершенно безразлична.
– Как же я должен поступить?
– Ты ведь знаешь, что эти деньги принадлежат мне. Мое завещание самое позднее, и…
Не будь ситуация такой серьезной, я бы от души посмеялся. С трудом взял я себя в руки.
– Я еще не судья. Обратись к адвокату и попроси его предъявить завещание в суд.
Она почти умоляла:
– Тебе не обязательно быть судьей. Ты лишь должен поступить по справедливости. Мы можем взять эти деньги и улететь в Бразилию. А оттуда они не смогут нас достать.
– Хорошо, мы еще поговорим об этом. Я позвоню тебе, как только буду дома.
– Ладно, – удовлетворенно сказала она. Кажется, она поверила, что выиграла.
Я положил трубку, посмотрел на Мюллера и усмехнулся. Он поднял брови. Я сказал:
– Норда думает, что я привезу с собой деньги и мы с ними сбежим в Бразилию. Я заманю ее в ловушку, а вместе с ней, надеюсь, и Дитмара и Френдом.
Мюллер поморщился:
– Будьте внимательны. Дитмар опасен. Он полубезумен.
– Я буду осторожен. – Я вспомнил лицо Дика Цилмена.
Мы ждали еще около получаса, пока, наконец, не позвонил Ортон. Он был так возбужден, как мне еще не приходилось видеть.
– Ты оказался прав, Макс. Больше половины денег – из числа тех, похищенных при ограблении.
– А остальные – деньги казино, которые «Француз» успел обменять. Вот и разгадка.
– Я думаю, нам следует всех арестовать. Уж мы добьемся от них правды.
– Нет, не делай этого, – предостерег я. – Не стоит рисковать. Я хочу иметь убедительные и неопровержимые доказательства.
Ему не понравилось, что я так с ним разговариваю, но в сейчас мне это было безразлично. Доложив ему о своем телефонном разговоре с Нордой, я предложил:
– Не встречайте меня в аэропорту. Вполне возможно, что там меня уже будут поджидать. Дитмар и Френд не вчера родились, и если у них появится хоть малейшее подозрение, они тотчас скроются.
– Ладно. – Ему все равно было не по душе мое предложение.
– Я сразу же поеду домой. И оттуда позвоню Норде.
– Но ведь может случиться, что они уже будут поджидать тебя у дома.
– Возможно, но не думаю. Я считаю, что они будут действовать наверняка, и появятся только тогда, когда будут знать, что деньги у меня. Я скажу Норде, что все обдумал и решил уехать с ней в Бразилию. Она довольно корыстолюбива, и верит, что я очень к ней привязан. Я велю ей немедленно приехать ко мне. Если она приедет с Дитмаром и Френдом, значит мои предположения верны. Если же она появится одна, придется искать что-то другое.
– Но не пытайся все делать в одиночку, – предупредил Боб.
– Я и не собираюсь. Как только узнаю, что они приехали, позвоню в управление. Ты можешь уже заранее послать пару машин в мой район, но только, пожалуйста, не к самому дому.
– Ты идешь на большой риск.
– Не такой уж и большой. Как только их автомобиль остановится перед домом и я увижу Дитмара и Френда, я позвоню вам, и ты пошлешь патрульные машины к моему дому. А несколько минут я против них продержусь.
Самолет мой опоздал почти на час. Я отправился к стоянке, где улетая оставил свою машину. Оглядевшись по сторонам, я не обнаружил ни Норды, ни одного из гангстеров. И из наших людей тоже никого не было видно.
Я медленно поехал домой. Движения было мало. Я проехал по Стрипу, свернул на север к Сан-Франциско, доехал, наконец, до тихой боковой улицы и остановился перед своим гаражом.
Ворота гаража заклинило. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы их раскрыть, решив, что с шарнирами что-то случилось. Загнав машину в гараж, я зашел в дом. Горячий воздух устремился мне навстречу, и я тотчас же повернул регулятор кондиционера. Я немного вспотел, но не только от жары: я всегда волнуюсь, когда дело достигает кульминации и близится к концу. Сняв пиджак, я сел к телефону.
Норда, должно быть, ждала у аппарата. Еще даже не услышав моего голоса, она сразу же сказала:
– Макс, я уже думала, что-то случилось.
– Самолет опоздал.
– Деньги у тебя?
– Да, у меня, – насмешливо подтвердил я, так как услышал в ее голосе нетерпение.
– А ты обдумал мое предложение?
– Я думал об этом. Бери такси и приезжай ко мне. Я слишком устал, чтобы сейчас тащиться к тебе.
– Да, я еду. Через двадцать минут буду у тебя. – Ее голос стал сладким, как мед. – В Бразилии так здорово!
Я нажал на рычаг аппарата и сразу же позвонил Ортону.
– Только что говорил по телефону с Нордой. Она едет ко мне.
В его голосе ощущалось напряжение.
– Я высылаю машины.
– Скажи им, что они не должны подъезжать слишком близко к дому. Если она будет одна, нам придется ждать. Но если с ней приедут Дитмар и Френд, я сразу же позвоню.
– Осторожнее. И желаю удачи, – Ортон положил трубку.
В кухне я глотнул холодной воды и опять вернулся в гостиную. Выключил верхний свет и оставил гореть только маленькую лампу в углу. Я сидел в потемках у телефона и ждал. Через окно хорошо просматривалась улицу. Медленно текли минуты. Тысячи мыслей приходили мне в голову, пока я сидел там и ждал. Лишь немногие женщины привлекали меня так, как Норда.
Услышал снаружи приближающийся автомобиль, я замер. Но он проехал мимо. Вторая машина тоже не остановилась. Улица, на которой я живу, довольно спокойная, и в такое раннее время редко проедет даже одна машина.
Однако следом подъехал зеленый «шевроле», затормозил и остановился у тротуара. Фары погасли, но из машины никто не вышел. Через несколько минут дверь, наконец, открылась, и вышел мужчина. Он оглядел улицу в обе стороны, затем наклонился, и из машины выскользнула Норда.
Я схватил телефонную трубку и быстро набрал номер. Диспетчеру патрульной службы я сказал:
– Хантер. Они здесь. Высылай машины.
Он коротко ответил: «Понял», и я положил трубку.
Я снова взглянул в окно. Норда с мужчиной стояли на тротуаре. Их силуэты были отчетливо видны в свете уличного фонаря на ближайшем углу. Затем они повернулись и пошли к дому.
В этот миг снаружи будто что-то взорвалось. Я не услышал ни звука, но ослепительная вспышка осветила палисадник и улицу.
В это короткое мгновение я ясно разглядел Норду и шедшего рядом с ней Дитмара. А между ними и домом, за кустами, обнаружил Пинки Уайта с фотоаппаратом в руках. Теперь я понял, что это была за вспышка. Еще не успела она погаснуть, а я, чертыхаясь, уже мчался к входной двери, выхватив пистолет.
20
Грохот трех выстрелов слился с ревом мотора. Я был только на полпути к двери и понял, что опоздаю. Тогда я устремился к телефону. Набирая номер управления, я видел в окно рванувший с места «шевроле». Услышав скрип тормозов, когда автомобиль сворачивал на перекрестке, я прорычал в трубку:
– Они удрали. Поехали в направлении Вествуд-Драйв на Вест-Уикли. Зеленый «шевроле», двухдверный, год выпуска 1960-й или 1961-й. Передайте описание всем патрульным машинам. И поскорее.
– Хорошо. С вами все в порядке?
– Да, – буркнул я. – Со мной все в порядке. Сейчас я выйду и убью чертова репортера.
Я бросил трубку, подбежал к двери и рывком распахнул ее. На улице было тихо, однако в соседних домах зажигался свет. Я бежал по дорожке, крича:
– Пинки! Пинки!
В ответ послышался стон. Я нашел его лежащим на земле рядом с камерой.
– Пинки!
– Я умираю…
Нагнувшись к нему, я заметил, что плечо окровавлено, но других ранений не обнаружил. Разорвав его рубашку, я попытался остановить кровотечение. Однако потом прекратил свои попытки и поднял его на ноги.
– Давай, поднимайся. У ребенка с разбитым носом рана серьезнее, чем у тебя.
Пинки неуверенно встал, слегка покачиваясь; похоже, он не мог поверить, что еще жив. Потом взял свой фотоаппарат и покачал головой.
– Этот мерзавец стрелять не умеет.
Я обхватил Пинки за плечи и повел в дом. Окна и двери соседних домов распахнулись, люди с любопытством смотрели на нас. По телефону я вызвал санитарную машину, затем повернулся и дал, наконец, выход своему гневу.
– Откуда, черт побери, ты вдруг выскочил?
Он сидел на диване и, кажется, боялся сейчас меня больше, чем своей раны.
– Честно, Макс, я в самом деле не хотел испортить тебе операцию.
– Знаешь, что ты натворил? Убийцы уже готовы были войти в тщательно подготовленную западню. А теперь ищи ветра в поле… Как ты вообще узнал, что здесь должно произойти?
Пинки ухмыльнулся несколько смущенно, но явно гордясь своим чутьем.
– Ну, как раз когда ты звонил из Чикаго, я находился в кабинете Ортона. И слышал, что он говорил. Хотя он меня потом и выпроводил, но я видел, как он пошел на склад и вернулся с пакетом. Я узнал тот пакет, который «Француз» передал в «Флорентине» Джо Кейну. И мог себе представить, что в нем было.
– И что дальше?
– Я просто остался в управлении. Потом услышал, как диспетчер патрульной службы отдавал по радио приказы патрульным машинам, и сразу же поехал сюда. Хотел снять момент задержания преступников.
– Но потом не утерпел?
Он виновато опустил голову, как маленький мальчик, которого застигли за сараем с сигаретой.
– Ну да, я хотел сделать только один снимок, прежде чем они войдут в дом. И не думал, что…
– Ты никогда не думаешь, – зло бросил я.
Ортон и Эл Фрид прибыли одновременно с санитарной машиной. Они стояли молча, пока санитары не вынесли Пинки на носилках, а потом спросили меня:
– Что тут произошло?
Я в нескольких словах рассказал, и мне показалось, что Фрида хватит удар.
– Это слабоумный сукин сын с розовыми волосами! Я вышвырну его из города, пусть даже это будет моим последним делом!
– Ну, сейчас он не совсем хорошо себя чувствует…
– Жаль, что пуля не попала в его любопытный нос.
Ортон редко волновался из-за происшедшего. Он подошел к телефону и спросил, нет ли в управлении донесений. Однако ни одна патрульная машина беглецов не обнаружила. Тогда он распорядился ввести в действие «план Z». «План Z» был разработан у нас уже давно. Мы всегда сознавали, что в Лас-Вегасе в любое время может быть совершено крупное преступление, и на этот случай подготовились. «План Z» означал, что все подъездные пути к городу перекрывались. Полицейские участки в Джине, Месквите и прочих окрестностях поднимались по тревоге. Патрульные машины блокировали все улицы, ведущие из города.
Отдав распоряжения, Боб бросил:
– Едем в управление.
Мы ехали молча, каждый погрузился в собственные горькие мысли.
Фрид сел в одну из патрульных машин, а мы с Ортоном направились к лифту. Шериф уже прибыл, чтобы руководить операцией. Патрульные машины через регулярные интервалы выходили на связь, однако никаких следов зеленого «шевроле» обнаружено не было.
Ортон расхаживал взад-вперед по кабинету, как лев, запертый в клетке. Эл Фрид доложил по радио, что подъехал на патрульной машине к стоянке, где избили водителя.
– Я думаю, у нас кое-что есть. – Он был очень возбужден. – Мужчина уже пришел в сознание и рассказал нам, что его машина стояла в самом конце площадки, прямо на улице. Едва он завел мотор и хотел отъезжать, как какая-то девушка открыла дверцу с другой стороны и села к нему в машину. Сначала он принял ее за проститутку. Однако затем она сунула ему под ребра ствол пистолета и велела выйти из машины. А как только он вышел, внезапно появились двое мужчин. Один из них схватил его, а другой в это время ударил.
Двое мужчин и девушка…
Я подошел к микрофону:
– Эл, посмотрите, нет ли поблизости зеленого «шеви». – Просмотрев список угнанных машин, я обнаружил в нем два зеленых «шевроле». Оба были зарегистрированы в Калифорнии. Я сообщил Фриду их номера. Через десять минут он снова вышел на связь.
– Мы нашли его. Он стоит на улице, за два квартала от стоянки. Значит наши друзья поменяли машину. Теперь они едут в голубом «плимуте» выпуска 1961 года, купе. – Он назвал нам номер этой машины, а диспетчер передал его другим патрулям.
Мы ждали. Через полчаса пришло новое сообщение: от отеля «Алжир» была угнана машина, а голубой «плимут» наши люди обнаружили метрах в пятидесяти оттуда. Итак, теперь беглецы ехали на «бьюике» новой модели.
Ортон буркнул:
– Долго это продолжаться не может. Рано или поздно их поймают.
Я не мог больше сидеть в управлении.
– Сейчас я ничем здесь помочь не могу, – сказал я. – Пойду-ка на улицу.
Боб кивнул.
– Чем больше наших людей будет на улице, тем лучше.
Я спустился на лифте вниз и побрел к гаражу. Шел к площадке, где стояла моя машина, но, почти дойдя до нее, изумленно остановился. В тени гаража стояла Норда, держа в руке пистолет.
– Привет, Макс.
– Привет, Норда.
Для меня не стало неожиданностью, когда я скорее почувствовал, чем увидел, что сзади ко мне подошел человек. Он схватил меня за обе руки и так стянул их локтями за спиной, что мне показалось, будто он хотел их вырвать из плечевых суставов. Вероятно, это был Дитмар.
– Спокойно, дружок, – сказал он.
Я не сопротивлялся.
Из-за машины вышел Френд и забрал из кобуры мой пистолет. Похлопав по моим карманам, чтобы убедиться в том, что другого оружия нет, он отступил назад.
– Все в порядке.
– И где же вы собираетесь прятаться? – спросил я.
– Выберемся из города, – сказал Дитмар.
– Выбросьте это из головы. Вам не выбраться.
– Если мы не выберемся, ты умрешь. – Он сказал это так небрежно, будто речь шла о погоде. – Не пытайся корчить из себя героя. Оскар с женщиной сядут сзади на пол. Я сяду рядом с тобой, и ты нас вывезешь из города.
– Такого пути нет. Разве только вы побежите через пустыню.
– Тогда ты уже сейчас можешь считать себя покойником.
Я взглянул на Норду. Ее лицо выделялось в темноте белым треугольником.
– Макс, где деньги? – спросила она.
– В управлении шерифа. Они там все время находились. «Француз» передал их Джо Кейну.
Дитмар вполголоса выругался. Френд сказал:
– Плевать я хотел на эти деньги. Поехали.
– Так, значит, Дик Цилмен сказал тогда правду, – пробормотал Дитмар. – И мы ни за что, ни про что оказались в дурацком положении.
– Вы его убили напрасно.
– Мы его не убивали. Зачем нам было это делать? После того, как он умер, мы уже не могли узнать, где искать наши деньги.
– Если вы его не убивали, почему тогда решили бежать? Вы хотите выбраться из Вегаса, ладно. Возможно, вы получите такой шанс, если скажете правду. Но если вы солжете, я вам помочь не смогу.
Дитмар пробурчал:
– Что за вздор ты тут несешь?
Норда его перебила. Она подошла ко мне и положила руку на плечо.
– Макс, ты это серьезно? Ты нас не обманываешь? Ты действительно хочешь нам помочь?
– Если вы никого не убили – да. Хотя вам придется ответить за ограбление транспортной компании, но…
– Почему? – спросил Дитмар. – Мы не имеем к этому никакого отношения.
– Не валяйте дурака. Часть пропавших тогда денег находится у нас в управлении.
– Пусть так. Мы с Оскаром их купили, по двадцать центов за доллар. Но за ограбление мы не отвечаем.
Я чуть было не рассмеялся.
– А кому пришла в голову эта блестящая идея привезти деньги в Вегас, чтобы «Француз» их обменял?
– Норде.
Я взглянул на нее. Она быстро сказала:
– Я написала Дику и сообщила ему, что нам нужно. Он ответил, что может помочь. Так как Фрэнчи работал здесь подсадной уткой, ему было легко обменять эти деньги.
– Что же нарушило ваши планы?
– Не знаю. Все шло гладко, однако потом Фрэнчи убили. Мне позвонил Дик и сказал, что Фрэнчи спрятал деньги, и он не может их найти. Дик сказал, что лучше всего мне срочно приехать сюда и как вдове предъявить свои права на эти деньги, если их найдут.
– Так ты не знаешь, кто убил Дика?
– В самом деле не знаю. В день его смерти я после обеда долго с ним разговаривала. Он сказал, что тетка действует ему на нервы. Дик боялся, что она пойдет в полицию и выдаст нас.
– «Железные Штаны»!
Теперь я догадался. И задал себе вопрос, почему еще раньше до этого не додумался. Ирис-«Железные Штаны», женщина, которая любила «Француза», которая несмотря ни на что продолжала любить его все эти долгие годы. Да, она. Все встало на свои места.
Я сказал:
– Хорошо. Если вы хотите выбраться из Вегаса, я вам помогу. Но сначала вы должны кое-что для меня сделать.
Они недоверчиво уставились на меня.
– Я приведу вас к себе домой. Там безопаснее всего. Вы отдаете мне свое оружие и обещаете сдаться полиции, когда я ее вызову. Мы не можем предъявить вам никакого обвинения, кроме выстрела в Пинки. А за это любой сотрудник нашего управления вас бы только поблагодарил.
Они молчали, я чувствовал их сомнение.
– Другого выхода у вас нет. Наш город – как мышеловка. Ни один из вас не знает этих мест, но можете мне поверить, если я скажу, что отсюда невозможно прорваться даже на танке.
Норда, задыхаясь, спросила:
– Что ты от меня хочешь?
– Небольшой спектакль, – сказал я. – Ты идешь к Ирис и спрашиваешь ее о деньгах. Затем заявляешь ей прямо в лицо, что она убила Цилмена. Я хочу услышать, что она скажет на это.
– А если из этого ничего не выйдет? – Дитмар постепенно начинал нервничать.
– В этом случае вам все равно будет не хуже, чем сейчас. По крайней мере, вы останетесь живы. А если попытаетесь прорываться через заставы на дорогах, то вам верный конец.
Френд проворчал:
– Мне это совсем не нравится.
Однако Норда отрезала:
– Я доверяю Максу. Он не станет подвергать меня опасности, в этом я совершенно уверена.
21
Я был удивлен, увидев в окнах Ирис Мэлмен свет. Было уже больше четырех часов. Однако потом я вспомнил, как наблюдавший за ней сотрудник говорил, что в тот вечер, когда убили Цилмена, у нее работал телевизор до двух.
Найдя его сидящим в машине, я спросил, уверен ли он в том, что женщина не выходила. Он несколько смутился.
– Ну, лейтенант, свет включен, и телевизор слышен весь вечер. Там есть черный ход, но я не могу одновременно следить за обеими дверьми. Вполне возможно, что она выходила через заднюю дверь.
Я выругался. Мне следовало оставить здесь двух сотрудников, но у нас было слишком мало людей, и к тому же, я тогда лишь охранял ее от опасности, не предполагая, что она сама может быть опасна.
Дитмара и Френда я отвез к себе домой, и теперь мог лишь надеяться, что они там и останутся. Норде я подробно рассказал, что ей нужно делать, и она опять оказалась хорошей актрисой.
Норда постучала в дверь. Когда старуха открыла, она ткнула ей в живот ствол пистолета. Из своего укрытия в коридоре я слышал, как заворчала Ирис-«Железные Штаны». Норда втолкнула ее внутрь и закрыла за собой дверь. Дверь была не слишком массивной, поэтому я все слышал, прижавшись ухом к дереву.
Я услышал голос Ирис:
– Так, значит ты все еще в городе. Я слышала по радио, что вас ищут. Вам никогда не выбраться.
– Еще как выберемся, – уверенно ответила Норда. – Но мы не уедем без денег. Отдай деньги. Иначе я сейчас доставлю тебя в управление шерифа и скажу там, кто убил Дика Цилмена.
После продолжительной паузы пожилая женщина хрипло спросила:
– Почему ты думаешь, что его убила я?
– Я не думаю, я знаю. Я была в отеле в тот вечер, когда ты позвонила и условилась встретиться с Диком у генераторной. И последовала за ним. Никогда не думала, что женщина может быть настолько сильна, чтобы убить мужчину куском трубы.
Сдавленным голосом Ирис Мэлмен проговорила:
– Значит ты это знаешь…
И раздался какой-то шум. Я предупредил Норду, что она не должна стоять слишком близко к этой женщине. Пистолет был не заряжен.
– Отдай его, или я тебе сломаю руку, – шипела Ирис Мелмен. – Нет у меня денег. Я не знаю, где Фрэнчи их спрятал, и не могу узнать.
Норда вскрикнула:
– Ты делаешь мне больно.
– Твое счастье, что я не сломала тебе руку и не убила тебя. Конечно, я прикончила Дика, этого негодяя. Хочешь знать, почему? Потому что он убил Фрэнчи. Можешь сказать это полицейским. Они тебе не поверят. Я хотела выжить тебя из Вегаса. Я послала тебе письмо, а для маскировки и себе и той дуре. Думала, ты испугаешься и сбежишь. Где ты так долго пряталась?
Я пинком распахнул дверь. «Железные Штаны», стоя позади Норды, удивленно уставилась на меня. В ее мощном кулаке был зажат пистолет. Она успела дважды нажать на спуск, прежде чем я подскочил и вырвал из рук оружие. Мне пришлось обойтись с ней довольно грубо. Эта женщина была сильна, почти так же сильна, как и я, и опасна. Я толкнул ее на диван и сунул пистолет в карман.
Я стоял и смотрел на нее, и внезапно мне стало ее жаль.
Наконец она сказала:
– Ладно, малыш. Ваша взяла.
К телефону я подошел, не спуская с нее глаз. Она могла держать при себе пистолет и была все еще опасна. Однако я никак не ожидал того, что она совершила на самом деле. Еще набирая номер, я краем глаза заметил ее движение. На левой руке у нее были часы. Она взялась за них правой рукой, и я подумал, что она, может быть машинально, хотела их снять. Однако вместо этого она сорвала крышку.
Я бросил телефонную трубку и подскочил к ней. Но было слишком поздно. Ирис уже сунула в рот таблетку и проглотила. Цианистого калия в ней бы хватило, чтобы убить целую армию.
Через несколько минут пришла патрульная машина, следом за ней «скорая», но врачи уже ничем не могли ей помочь. Мы с Нордой смотрели, как Ирис вынесли на носилках.
Я набрал свой номер и сказал Дитмару, что все кончено, и я посылаю патрульную машину, которая доставит их в наше управление. Мы с Нордой остались одни в комнате. Она стояла передо мной и опять выглядела, как маленькая девочка.
– Макс…
Я ничего не ответил.
– Макс, пожалуйста…
– Что?
– Прости меня, Макс. Я так ужасно тебя обманула.
– Сейчас тебе еще что-нибудь нужно?
– Больше ничего, я думаю. – Ее голос звучал тихо и устало. – Я хотела бы только, чтобы все получилось иначе.
– Но иначе не получилось.
– Если бы мы встретились при других обстоятельствах, я могла бы полюбить тебя, Макс. Правда.
– Но не так, как «Железные Штаны» любила «Француза».
– Нет. – Она говорила очень медленно. – Я думаю, нет. И что только со мной творится? За что ни берусь, ничего мне не удается.
– Ты хочешь слишком многого, – сказал я. – И хочешь все получить слишком быстро. И не хочешь за это платить.
Она заплакала. Это были настоящие слезы. Она плакала тихо, спокойно. Моим первым порывом было обнять ее и утешить. Но я сдержался.
По пути в управление мы оба молчали. Дитмар с Френдом были уже там и расхаживали, нервничая, по кабинету Ортона. Я сказал Бобу, что пообещал не выдвигать против них никаких обвинений, если девушка нам поможет. Он согласился и позвонил в ФБР. Нападение на инкассаторскую машину относилось к федеральной компетенции.
После того, как все трое ушли, я взглянул на часы.
– Нужно кое-что еще прояснить.
Взгляд Ортона был тяжелым от усталости.
– Что именно?
– Я хочу знать, почему у них все сорвалось. Что заставило «Француза» присвоить все деньги и просить Джо вынести их из отеля.
– Разве это теперь имеет значение?
– Для меня – да, – сказал я, взял трубку и попросил соединить меня с домом Бака Пангуина.
Прозвучало не меньше полудюжины гудков, прежде чем Пангуин подошел к телефону. Он еще не совсем проснулся.
– Да, в чем дело?
– Говорит Макс Хантер.
– О Боже, неужели нельзя было подождать до утра, – простонал он.
Я взглянул в окно. Снаружи было светло, как днем.
– Уже утро, – резко оборвал я. – Не переживайте. Я еще вообще не ложился спать.
Он опять застонал.
– Ну ладно, что случилось?
– Я вас как-то предупреждал, что вам нужно сотрудничать с нами, помните?
Его голос зазвучал энергичнее.
– Но я так и делаю.
– В самом деле? Подумайте немного. Не пользовался ли Фрэнчи Мэлмен «горячими» деньгами, играя за вашими столами? А ваша касса ничего не замечала?
Он какое-то время молчал.
– Послушайте, лейтенант. В нашем деле достаточно опасностей, не нужны нам еще дополнительные.
– Я это знаю.
– Ну, это не казалось особенно важным. У нас обнаружилось несколько банкнот из числа похищенных при нападении на машину транспортной компании в Бостоне. Мы не знали, от кого они были получены, но стали более бдительны. И в конце концов, подозрение пало на Француза. Я дал команду кассирам и крупье откладывать отдельно каждую купюру, полученную от него.