Трое за те же деньги

18

– Скоро Джо снова будет здоров, – сказал я Китти. Мы сидели на скамейке перед домом, солнце припекало нам спины. – Доктор Линн сказал, что он добился большого успеха.

Китти, несмотря на жару, дрожала.

– Как ужасно, Макс: все это время Джо представлял себе, будто это он убил «Француза». Не удивительно, что он чуть было не сошел с ума.

– Врач сказал, что он так прямо не думал. Но неизвестность ему было переносить еще тяжелее. Он просто не мог вспомнить, и это было для него хуже, чем если бы он помнил об убийстве.

– Но почему?

Я пожал плечами.

– Он сказал, что «Француз» надоедал тебе, угрожал. А он не мог этого стерпеть. У него было немало столкновений с Мэлменом, и это усугубляло положение. Ты же знаешь, какой он. Он бы никогда в жизни не злоупотребил своей властью полицейского в личных целях.

– Я знаю. Я сразу должна была это понять, но была так глупа… А Джо редко рассказывает мне о своих заботах.

– Не хочешь ли ты рассказать мне о своих?

Она положила руку на мои пальцы.

– Поверь, Макс, особенно рассказывать нечего. Когда я познакомилась с Фрэнчи, мне было всего шестнадцать. Я была тогда танцовщицей, здесь, в Штатах. Ты ведь это знал?

Я покачал головой.

– Он так сорил деньгами, все девушки были от него без ума. А мне это льстило. Я была простой девушкой из маленького канадского городка и никогда не встречала таких людей, как Фрэнчи. Но все-таки я сохраняла трезвую голову и не позволяла ему заговаривать мне зубы. Он хотел, чтобы я удрала с ним и вышла за него замуж. Но я этого не сделала. Вместо этого я вернулась в Канаду, но он последовал за мной. Он очаровал мою мать и уговорил моего отца. Так я и вышла за него замуж. Однако потом мой отец узнал, что он профессиональный игрок…

Китти умолкла, глядя на сочную зелень газона.

– Отец выгнал Френчи из дома. Я думаю, что если бы я действительно любила его, то поехала бы с ним. Но я этого не сделала. Как мне сейчас кажется, я даже испытывала некоторое облегчение. Но тогда я думала, что мое сердце разбито. – Она грустно улыбнулась. – Знаешь, Макс, в самом деле тяжело вспоминать такое далекое прошлое. Во всяком случае, отец аннулировал наш брак, и я больше не видела Фрэнчи до тех пор, пока он не появился в Лас-Вегасе.

– Но Джо знал о твоем замужестве?

– Конечно. Я все рассказала Джо до того, как мы с ним поженились. Я никогда бы не подумала, что он может ревновать к Фрэнчи. Я ведь уже почти забыла Фрэнчи, и вдруг однажды встретила его на Фримонте. Он был старый, усталый и разбитый. Раньше от него исходило какое-то особое очарование. По крайней мере, таким он мне запомнился. Но теперь от этого ничего больше не осталось. – Она умолкла.

– И что произошло?

– Он просил денег. Сказал, что дела его не особенно хороши, однако, получи он пять тысяч долларов, через месяц вернул бы мне в два раза больше.

– Ты дала ему деньги?

– Нет, конечно. Во-первых, у нас нет таких больших денег, у меня и Джо. А во-вторых, я никогда бы не дала такую сумму игроку. Я достаточно долго живу в Лас-Вегасе. Во всяком случае, Фрэнчи разозлился. Может быть, у него было отчаянное положение; во всяком случае, в тот день он мне угрожал.

– Он угрожал тебе? Чем?

– Он сказал, что газетам наверняка интересно будет узнать о том, что жена капитана из конторы шерифа была замужем за «Французом» Мэлменом. Он еще спросил меня, как бы Джо отнесся к этой истории. Однако я ему сказала, что Джо давно все знает, и что он не сможет меня шантажировать. Дома я рассказала Джо о встрече. Я еще никогда не видела мужа в такой ярости и даже боялась, что он поедет в город и убьет «Француза». Но в конце концов Джо успокоился, и потом мы даже посмеялись над этой историей. Но в душе он, должно быть, еще долго злился.

– Наверняка. После этого ты еще встречала «Француза»?

– Несколько раз, на улице. И еще под вечер того дня, когда его убили, он мне позвонил. Сказал, что у него в отеле есть пакет, который нужно тайком вынести, а его каждый вечер на выходе из отеля обыскивают. Я должна в шесть часов вечера встретиться с ним в отеле, вынести из отеля пакет, а на следующий день вернуть ему. Фрэнчи пообещал никогда больше не преследовать меня, если я окажу ему эту услугу. Он сказал, что он в полном отчаянии, что он даже не знает, что может произойти, если я не захочу ему помочь. И я позвонила Джо. Мне не следовало этого делать. Я знала, как он был перегружен работой, но мне показалось, что Фрэнчи был в совершенно безвыходном положении.

– Почему ты не рассказала об этом раньше?

– Я хотела тебе рассказать. Но была так озабочена состоянием Джо, что забыла и думать об этом. В тот вечер он пришел домой и сразу лег в постель. Я еще спросила его о Фрэнчи, но он отмахнулся и сказал: «Забудь». А наутро мы узнали, что Фрэнчи умер. Я еще хотела поговорить с Джо, но он, похоже, не был расположен к разговорам. Никогда бы не подумала, что он забыл то, что случилось накануне. Больше он об этом никогда не говорил.

– Не отваживался. Он от потрясения все забыл и боялся, что «Француза» убил он.

Самолет на Запад отправлялся только вечером, но вылететь из Рочестера в Чикаго я мог немедленно. Итак, сделай я крюк через Чикаго, мог бы еще поспать там несколько часов. Я не знал, что мне делать, но потом в голову пришла одна мысль. Норда ведь работала в авиакомпании. Может быть я смогу что-нибудь о ней разузнать.

В отделе кадров авиакомпании на вопрос о миссис Норде Мэлмен мне назвали ее домашний телефон. Я позвонил туда, и какая-то женщина сообщила, что Норды сейчас в городе нет, она в отпуске. Голос у женщины был приятный. Я представился приятелем Норды и условился с ней пообедать.

В квартире, которую они делили с Нордой, меня встретила стройная, рыжеволосая красавица с зелеными глазами. Звали ее Хелен Адамс.

– Вам повезло, – сказала она, пригласив меня в современно обставленную гостиную. – По вторникам и четвергам во второй половине дня я всегда свободна. Зато по понедельникам и средам работаю до десяти часов. Так, значит, вы приятель Норды?

– Да, – кивнул я, осматриваясь в квартире. Прекрасное жилье с видом на озеро должно было стоить не меньше ста пятидесяти долларов в месяц.

– Когда же вы видели ее в последний раз?

– Несколько дней назад в Вегасе.

– О, вы из Лас-Вегаса? – Ее интерес явно возрос. – Когда же она вернется?

Я сказал, что не знаю.

Хелен покачала головой.

– Лучше бы ей вернуться поскорее. В конторе уже нервничают. Она в отъезде больше месяца.

Я постарался скрыть удивление.

– Понятия не имел, что она так давно уехала.

– Я ничего не слышала о ней уже несколько недель. Даже думала, что она познакомилась с каким-нибудь богатым ковбоем и уехала с ним.

Я улыбнулся.

– Не думаю. Вы хорошо ее знаете?

– Конечно. – Она ответила на мою улыбку. – Мы живем вместе уже два года. Едва ли мы чего-нибудь не знаем друг о друге. Вы надолго останетесь в городе?

– Мой самолет вылетает в двадцать три тридцать.

Ее лицо вытянулось.

– Очень жаль. Тогда мне нужно быстро переодеться. Я ведь пришла домой перед самым вашим звонком. Но это недолго.

Хелен скрылась в спальне. Я подошел к окну и взглянул вниз на оживленное движение и на озеро. Было довольно тепло, но я этого не замечал. Я испытывал удовлетворение и был доволен. С Джо ничего не могло случиться. Скоро он снова будет здоров. Мой полет оправдал себя. Довольно улыбаясь, я повернулся и застыл на месте.

До этого момента фотографию я не замечал. Она стояла на пианино, наполовину скрытая вазой с цветами. Несомненно, это было фото Дика Цилмана. На снимке он был несколько моложе, не такой плотный, но черты те же самые, и насмешливую улыбку я тоже узнал.

Не знаю, долго ли я стоял, уставившись на фотографию, будто примерз к месту. Позади меня открылась дверь и вошла Хелен Адамс.

– Что с вами? – спросила она.

Я механически обернулся и указал рукой на фото. Пришлось постараться, чтобы голос звучал естественно, насколько это было в моих силах.

– Это ваш друг?

– Кто? Ах, на фотографии… Нет, она принадлежит Норде.

– О! Вы с ним тоже знакомы?

– Да, он прошлым летом был проездом в Чикаго и пригласил нас на обед. Откровенно говоря, я никак не могла понять, что Норда в нем нашла. Мне он не слишком понравился. В нем есть что-то отталкивающее.

– Но она проявила к нему интерес?

– Они старые знакомые. Она как-то мне сказала, что он приходится ее бывшему мужу племянником, или что-то в этом роде.

– Норда полетела в Лас-Вегас ради него?

Она внимательно посмотрела на меня.

– Скажите-ка, что все это значит? – Вся ее приветливость исчезла. – Кто вы, собственно, такой?

– Друг Норды.

Ее голос был полон подозрения.

– Насколько хорошо вы с ней знакомы?

– Она живет у меня дома.

– Почему же вам не спросить у нее самой?

– Я это сделаю, как только вернусь в Лас-Вегас. – Тут я понял, что задаю слишком много вопросов. – Пойдемте, я голоден.

Она на мгновение заколебалась, но потом, вероятно, решила, что с ней вряд ли что-нибудь может случиться среди бела дня в центре Чикаго.

Хелен оказалась очаровательной собеседницей. Раньше она работала стюардессой, однако в один прекрасный день полеты ей надоели и она нашла себе работу в конторе. Она повидала многие города, познакомилась со многими людьми и при этом сумела сохранить оптимизм и чувство юмора. Постепенно ее недоверие исчезло. Я больше не говорил о Норде. И не задавал никаких вопросов. Впрочем, после третьего «мартини» ее любопытство взяло верх.

– Скажите честно, Хантер, вы полицейский?

Я удивленно посмотрел на нее.

– Почему вы так думаете?

Она пожала плечами.

– Что-то не так в этой истории с Нордой и Лас-Вегасом. Я сразу заметила, но меня учили не совать нос в чужие дела.

– Что вы имеете в виду, говоря «что-то не так»?

Она посмотрела на меня, покрутила в руках полупустой бокал с коктейлем.

– У вас больше вопросов, чем ответов.

– Ну хорошо, – кивнул я. – Я работаю в управлении шерифа Лас-Вегаса.

– И приехали, чтобы проверить прошлое Норды?

– Нет. Я приехал сюда, потому что заболел мой приятель в Миннесоте. А так как мне пришлось ждать здесь обратного самолета, я решил воспользоваться случаем и навести справки о Норде.

– Понятно, – протянула она. – Я читала в газете, что в Лас-Вегасе убит «Француз» Мэлмен. Норда мне рассказывала, что была за ним замужем, но я никогда в это до конца не верила. Он ведь был знаменитостью, и будь она его женой, наверняка получала бы от него хорошие деньги.

– Так и было, – сказал я. – Он писал ей и посылал деньги. Однажды даже тысячу долларов.

Хелен покосилась на меня и залпом осушила свой бокал.

– Кто вам это сказал?

– Норда. Она мне и письмо от него показывала.

– Тогда она рассказала вам куда больше, чем мне.

– Когда она уехала в Вегас и зачем?

– Я не знаю толком. Пару месяцев назад ей позвонили из Бостона.

– Откуда вы знаете?

– Ну, когда позвонили, к телефону подошла я. Но я слышала только часть разговора, а когда она положила трубку, то не захотела говорить об этом. Но на следующий день улетела в Лас-Вегас.

Я почувствовал, что от волнения у меня вспотели ладони.

– И что дальше?

– Через три дня она вернулась. И пробыв здесь неделю, снова улетела в Вегас.

Теперь от возбуждения я совсем охрип.

– Кто-нибудь из Бостона ее навещал?

– Не знаю. Я спрашивала ее, что случилось. Она сказала, что нашла золотую жилу и теперь будет наслаждаться жизнью. Я решила, что она говорит о каком-то мужчине. А на следующее утро мы услышали, что «Француз» Мэлмен мертв. Она вела себя так, будто совсем потеряла голову. Позвонила в Бостон и затем сразу же улетела в Вегас.

– Кому она звонила в Бостон?

Хелен покачала головой.

– Не знаю.

– Она звонила отсюда?

– Да.

– Номер вашего телефона?

Она дала мне номер, я извинился и направился к телефонной кабине. Оттуда я позвонил капитану Мюллеру из чикагской полиции и, когда тот подошел к аппарату, представился:

– Говорит Макс Хантер, управление шерифа Вегаса.

– Привет, – проревел он в ответ. – Что вы делаете в нашем городе?

Я коротко рассказал ему о болезни Джо и моей поездке.

– Хочу попросить вас об одном одолжении, – перешел я к делу. – В тот день, когда умер Фрэнчи Мэлмен, с этого телефона разговаривали с Бостоном. – Я назвал ему номер. – Мне очень важно узнать, по какому номеру звонила эта женщина, с кем она разговаривала, а также адрес ее собеседника в Бостоне.

– Будет сделано.

Я сказал, где нахожусь, и попросил перезвонить. Когда я вернулся к столу, Хелен стала очень молчаливой, почти замкнутой.

Капитан Мюллер позвонил примерно через полчаса, голос его дрожал от возбуждения.

– Телефон в Бостоне принадлежит «Датчу» Дитмару. Вы такого знаете?

Я медленно произнес:

– Да. Он сейчас в Лас-Вегасе. Что вам о нем известно?

– Я разговаривал с Бостоном. В настоящее время у них ничего против него нет, но за ним присматривают. Вы еще помните крупное ограбление транспортной компании два года назад?

Я почувствовал, как защемило в груди.

– Да. Один из бронированных автомобилей для перевозки денег подвергся нападению, при этом похитили миллион долларов наличными. Номера банкнот были известны, и за это время всплыли лишь немногие из них. Большое спасибо.

Теперь я понял, откуда у «Француза» появились двести тысяч долларов.

– Что-нибудь еще?

– Пока нет. И если мы сможем что-нибудь для вас сделать…

Я вернулся к столу. Отдельные детали головоломки постепенно становились на свои места. Но, как это часто случается в полицейской практике, хотя я имел достаточно ясное представление о том, что произошло, предстояло еще заполнить пробелы, и прежде всего доказать, что все действительно происходило так, как я думал.

Деньги находились у меня. По их номерам можно было узнать, имеют ли они отношение к тому ограблению, но это еще не обязательно должно привести к «Французу», Дитмару, Френду или Норде.

Да, Норда. Мысль о ней пронзала меня, как острый нож. Я не удивился бы, если бы в этом деле оказалась замешана Ирис или даже Рут. Но Норда? Она так убедительно играла роль беспомощной маленькой девочки, что я попался на эту удочку. Я нарушил одно из важнейших правил – связался с лицом, причастным к этому делу.

До меня донесся голос Хелен:

– Вы неважно выглядите, Хантер.

Я попытался справиться с лицом. Голос Хелен изменился:

– У Норды неприятности?

– Похоже, так.

Она некоторое время раздумывала, потом сказала:

– Я не слишком удивлена. Она всегда хотела слишком многого. Когда кто-то в нашем смешном мире хочет слишком многого, это добром не кончается. Особенно когда за это не хотят платить соответствующую цену. Но мне жаль, что она оказалась в трудном положении из-за меня.

– Вы тут ни при чем.

– Что же тогда? Фотография на пианино?

Я кивнул.

– Но у вас уже были сомнения? Иначе вы бы не позвонили.

– Может быть. Во всяком случае, я хотел побольше узнать о ней. Так что вы себя не упрекайте. Все раскрылось случайно. Такое часто бывает в нашем деле.

– Норда всегда очень спешила. – Хелен говорила как бы сама с собой. – Однажды она рассказала мне, что вышла замуж за Мэлмена, чтобы уйти из дома. Но он оказался не тем, что ей было нужно. Просто старый человеком, без денег, и потому Норда его оставила. – Она смущенно улыбнулась. – Я ей не поверила.

– А Цилмен?

– Кто? А, с фотографии на пианино… Знаете, Хантер, самое сложное для женщин нашего возраста в том, что мы просто не видим будущего. Не хватает мужчин. Если бы Норда познакомилась с хорошим человеком, который заботился бы о ней и имел достаточно денег, чтобы покупать ей то, что она хотела, она наверняка стала бы нормальной хозяйкой, которая заботится о своих детях, своих платьях и объеме своей талии. Но этого не случилось. Я не знаю, что она натворила, но я могу понять, что ее к этому вынудило. А теперь уведите меня отсюда, пока я не начала лить слезы прямо в тарелку.

19

Проводив Хелен домой, я поехал в управление полиции и зашел к Клайду Мюллеру. В Чикаго было шестнадцать часов, а в Лас-Вегасе только четырнадцать.

Подсев к письменному столу Мюллера, я в нескольких словах обрисовал ему дело Мэлмена.

– Всех деталей я пока не знаю, но представляю себе это так: Дитмар, Френд и их люди совершили ограбление. Хотя при этом они и захватили миллион долларов, но большая часть этих денег была в стодолларовых банкнотах с известными номерами. Каждый банк, каждая касса имели список номеров похищенных купюр. Если бы у вас было так много «горячих» денег, где бы вы попытались их «отмыть»?

– Если бы я не мог вывезти их из страны, то попытался сделать это в каком-нибудь казино, – ответил Мюллер.

– Правильно. В казино деньги не станут особенно проверять. Кассиры лишь удостоверяются в том, что купюры не фальшивые, и выдают на них фишки. После этого достаточно сыграть пару кругов, чтобы ни у кого не возникло подозрений; таким образом опасность состоит лишь в том, что можно проиграть двадцать-тридцать долларов из каждой сотни.

Мюллер заметил:

– Но эти купюры обнаружат, когда казино отправит деньги в свой банк.

Я кивнул.

– Конечно. Но тогда уже никто не узнает, кто ими рассчитывался. И кроме того, большая часть денег в банк не поступает. Не забывайте, что многие игроки, выигрывая крупные суммы, часто оставляют у себя наличные деньги для расчета. Такие купюры могут пройти через добрую дюжину рук, прежде чем дойдут до банка.

– Вполне возможно.

– К тому же появился «Француз». Пангуин использовал его как подсадную утку. Обычно такой человек получает на вечер для игры двадцать пять долларов. Его дело – находиться у столов, стараясь вовлечь клиентов в игру.

– Понятно, – протянул Мюллер.

– Но с «Французом» дело обстояло иначе. Фрэнчи был знаменит, а это означало, что он приносит удачу. Когда он играл, клиенты валом валили в зал. Всем хотелось хоть раз сыграть со знаменитым «Французом». Следовательно, двадцати пяти долларов здесь было недостаточно. Я не знаю, сколько он получал каждую ночь, но сам видел, как он ставил и пятьсот и даже тысячу долларов. Это были деньги казино, и там могли полагаться на то, что каждый доллар, который Француз выиграет или проиграет, будет точно учтен. Но ничто не мешало «Французу» и его сообщнику каждый вечер обменивать подлинные деньги казино на «горячие» купюры. Вероятно, у него была возможность незаметно для других обменивать за вечер тысячу или даже две тысячи долларов.

Мюллер спросил:

– А сообщником был тот самый старший посыльный Цилмен, он же Хобарт?

– Полагаю, да. Он легко мог хранить эти деньги и передавать «Французу».

– Возможно. Но как же тогда в руках Фрэнчи оказалась такая сумма?

Я пожал плечами.

– Здесь опять приходится полагаться на свое воображение. Может быть, случилось что-то, заставившее «Француза» выйти из игры. Но не так-то просто оставить деньги, даже если это «горячие» деньги. Возможно, «Француз» знал, где Цилмен прячет деньги, и украл их. Во всяком случае, он стоял перед проблемой, как вынести их из отеля – ведь его каждый вечер обыскивали. Тогда он позвонил Китти, а та послала Джо. Мы знаем, что «Француз» передал Джо в туалете пакет, и что вскоре после этого «Француз» и Цилмен-Хобарт поссорились. Возможно, Цилмен видел, как Француз вошел в туалет с пакетом, а вышел оттуда с пустыми руками. Во всяком случае, Цилмен оказался в затруднительном положении. Ему нужно было отвлечь «Француза» от игорного стола, и потому он добавил ему в стакан наркотик. Затем помог отнести старика в свободный номер. А там убил его, пытаясь узнать, куда старик Фрэнчи спрятал деньги.

Мюллер выслушал меня и кивнул. Некоторое время он размышлял, затем на его лице появилась ироническая ухмылка.

– Да, все звучит весьма логично. Но что, если вы откроете этот пакет, а в нем окажутся не украденные деньги транспортной компании? Что, если это будут самые обычные деньги?

– Я знаю, как быстро это проверить.

Сняв трубку телефона, я позвонил в наше управление в Вегасе.

Когда к аппарату подошел Ортон, я сказал:

– Внизу на складе, в вещах Джо лежит один пакет. Я думаю, что в нем двести тысяч долларов.

Тягостное молчание на другом конце провода. Затем до Ортона дошло.

– Ты хочешь сказать, что Джо…

– Подожди, успокойся. Джо об этом не знает. Я все тебе объясню, когда вернусь. Кстати, Джо пошел на поправку. Скоро он опять будет здоров.

– Хорошо, но…

Я в нескольких словах его проинформировал, а в заключение сказал:

– На складе мне не дали пакет без подписи Джо. Здесь у меня доверенность от Джо, и шериф, наверное, сможет дать указание о его выдаче.

– Не беспокойся, – отмахнулся Ортон. – Но ты можешь в этой истории хоть что-нибудь доказать?

– Пока нет.

– Где девушка?

– В одном мотеле в Боулдере. Не беспокой ее, пока я не вернусь. Я вылетаю отсюда в двадцать три тридцать и в половине второго буду в Вегасе. Тогда я позвоню тебе, и мы сможем устроить засаду. Но, ради бога, ничего не предпринимайте до моего возвращения.

Положив трубку, я сказал Мюллеру:

– Боб проверит номера и перезвонит.

По глазам Мюллера было видно, что он очень заинтересовался этим делом.

– Хорошо. Но как вы собираетесь доказывать связь Дитмара и девушки с этими деньгами?

Я подмигнул ему.

– Сейчас увидите.

Я вновь снял телефонную трубку, набрал номер мотеля в Боулдере и попросил к телефону Мэри Смит.

Когда та отозвалась, я услышал в ее голосе облегчение.

– Макс, ты где? Мне нужно с тобой поговорить. Я даже рискнула позвонить тебе в управление. Но там мне сказали, что тебя нет в городе.

– Меня и сейчас нет, – подтвердил я. – Я в Чикаго.

– В Чикаго? – Ее голос внезапно зазвучал совершенно иначе. – Что ты там делаешь?

– Я, между прочим, нашел деньги «Француза».

Она на мгновение замолчала, затем задыхаясь, спросила:

– Где они были?

– У Джо Кейна.

Сначала показалось, что это имя ей ни о чем не говорит. Наконец она протянула:

– А, тот капитан, который заболел…

– Да, он заболел серьезнее, чем мы думали. Деньги ему отдал «Француз», а Джо об этом совершенно забыл.