Академия мертвых героев

— Вот я тебе также твердил, — произнес бог, медленно сокращая дистанцию и сужая глаза. Под его пристальным взглядом плечи невольно опустились. Ощущение, что меня заманивают в ловушку, усилилось, но мне нечего было скрывать. Алексия никогда не жаловалась на мои разговоры во сне.

— Наверное, слишком много впечатлений за день, но я не буду извиняться за неудобства — ты сам виноват, что я здесь.

Я попыталась пройти мимо, задев его плечом, но Вейрон даже не шелохнулся, а вот меня отрикошетило в сторону на добрых два шага, так что я едва устояла на ногах.

— Откуда ты знаешь язык мертвых богов, Аврора?

В момент, когда я потянулась за мечом, рука Вейрона стальным кольцом обхватила мой локоть и дернула на себя. Я снова врезалась в его броню, и от удара из легких выбило воздух. Попытки высвободиться лишь усугубляли положение, а глаза Адриана сверкали, как огни в царстве Аида.

— Отпусти меня! Понятия не имею, о чем ты говоришь, — разозлилась я. — Может, это ты окончательно сошел с ума?

Он зажмурился, тяжело выдыхая через нос. Секунду его веки были плотно прижаты, а когда он снова посмотрел на меня, я увидела новую эмоцию… тревогу. Глубокую, почти осязаемую тревогу.

Командир наконец выполнил мою просьбу и разжал пальцы, взамен лишив меня всяких разговоров. В абсолютной тишине он погасил факелы, торчащие в расщелинах, собрал одеяло и ушел в глубь пещеры, чтобы спрятать вещи до следующего визита. Оставшись одна, я прокручивала этот диалог в голове, и дрожь пробивала все тело. Воздух леденел с такой скоростью, что обжигал нос и горло при каждом вдохе.

Его молчаливое присутствие давило, словно могильная плита. Я терялась в догадках: что именно я болтала, что так напугало непоколебимого Адриана Вейрона? Пытаться разгадать его мысли было все равно что петлять по лабиринту. Только в этом лабиринте на Олимпе поиски выхода были заведомо обречены на провал.

Когда мы вышли из пещеры, я ожидала порадоваться солнцу, но вместо него нас встретило затянутое облаками небо и тяжелый слой тумана, тянущийся к самой горе. С моих губ сорвались ругательства, едва над Отрис замелькали черные точки. Они двигались хаотично, и мы синхронно подались вперед, когда заметили это.

Вейрон опустился на одно колено, и его ладонь легла на землю, почти исчезнув в серой глади тумана. Я замерла, не смея дышать — в том месте, где командир коснулся почвы, разлилось янтарное свечение.

— Что происходит? — спросила я шепотом, глядя то на него, то на гору и чернеющие облака.

— Они вышли на охоту.

Новости хуже и быть не могло.

— И что нам делать?

Адриан поднял на меня взгляд, и я тут же пожалела о своем вопросе.

— Надеюсь, твоих навыков владения мечом будет достаточно. В противном случае — был рад знакомству.

Он встал, отряхивая ладони друг о друга.

— Очень смешно. А если серьезно?

Впервые за утро бог улыбнулся. Мне снова захотелось ему врезать — кажется, это становилось моей новой утренней традицией.

— Мы пойдем другой дорогой и все равно доберемся до разломов. Когда они поймут, что поблизости нет богов, которыми можно подкрепиться, они начнут жрать друг друга.

Я скривилась. Тошнота снова подступила к горлу, достигнув критической отметки.

— Но раз теперь известно, что слухи правдивы... может, вернемся в Академию? Расскажем все Зевсу или кому там это было нужно.

Вейрон положил обнял меня за плечи, притягивая к своему боку.

— Эх, Аррот, кто же нам на слово поверит?

— О, я отлично умею пересказывать! У меня же феноменальная память, забыл?

Хватка на моем плече стала жестче, пальцы почти впились в кожу.

— Нет, арет. К Зевсу мы вернемся только с головой этого отродья.