Академия мертвых героев

— Если ты расскажешь мне, как это работает, я точно смогу тебе помочь.

В самый последний момент я успела вскинуть меч, блокируя атаку друга.

Лязг металла по металлу отозвался в моей голове колокольным звоном. Аякс двигался плавно, его удары были выверенными, в то время как я едва переставляла ноги. Но этот бог и не думал меня жалеть. Он нападал шаг за шагом, нанося удары, а мои попытки отбросить его в сторону, не увенчались успехом. В итоге запутавшись в ногах, я полетела лицом вперед, выставляя ладони перед собой.

Какой позор.

— Хватит, — негромко произнес Вейрон, но этот спокойный голос заставил зал мгновенно замолкнуть.Тяжело дыша, я уже хватаюсь за руку помощи.

Он вышел из тени колонн и его взгляд скользнул по моей руке, все еще сжимающей ладонь Аякса после того, как тот помог мне подняться, но на лице не дрогнул ни один мускул.

— Арет Аякс, — Вейрон остановился в центре круга. Остальные, предугадывая, что за этим последует, столпились позади. Даже Илиас отбросил свои дела, налил вина и прислонившись к стене, смотрел на разворачивающуюся картину с хитрой улыбкой. — Я вижу, ты неплохо освоился с новыми... габаритами. Целители говорят, твой мышечный отклик превышает норму в три раза. Ты чувствуешь в себе эту мощь?

Аякс выпрямился, кивнув

. — Да, командир.

— Хорошо. Потому что мощь без контроля — это просто способ быстрее сдохнуть и подставить свой отряд, — Вейрон перевел взгляд на Клеона, который стоял поодаль, подбрасывая в руке тренировочный нож. — Маркетос, покажи своему товарищу, что такое настоящий контроль.

Клеон ухмыльнулся, выходя вперед. В зале стало ощутимо холоднее.

— Условия просты, — Вейрон сложил руки за спиной, его голос звучал ровно, как на лекции. — Клеон использует дар невидимости. Задача Аякса продержаться три минуты, не выходя за пределы круга. Если Аякс коснется земли чем-то, кроме стоп — первый отряд отправляется на ночное дежурство к воротам. Без исключений.

Спину обдало холодом. Вейрон проверял Аякса на прочность в самых невыгодных условиях. Но то, как он при этом игнорировал мое присутствие, давило сильнее любого выговора.

— Аврора, — он наконец посмотрел на меня. В его глазах не было ни злости, ни ревности. — Отойди к стене. Ты мешаешь обзору.

Я подчинилась, чувствуя, как внутри все сжимается от несправедливости.

— Начинайте, — скомандовал Вейрон.

В ту же секунду Клеон просто растворился в воздухе. Аякс замер, слегка пригнувшись и выставив меч перед собой. Он тяжело дышал, пытаясь уловить движение в воздухе или звук шагов. Вейрон стоял неподвижно, внимательно наблюдая за каждым движением, и я готова была поклясться: он ждал его ошибки не из вредности, а с каким-то мрачным профессиональным интересом.

Тишину зала разорвал резкий свист, когда Клеон ударил из ниоткуда. Аякс едва успел развернуться, блокируя выпад, но невидимый противник уже заходил со спины. Вейрон сделал шаг ближе к кругу, его взгляд на мгновение метнулся к моим рукам, судорожно сжавшим край хитона, и он едва заметно сощурился.

— Не отвлекайся на зрителей, Аякс, — бросил командир. — Зрители не спасут тебя, когда тебе перережут горло.

В дверях тренажерного зала стали мелькать головы остальных аретов. Их жесткие ухмылки раздражали и заставляли нервничать сильнее. Пока Аякс бился с невидимым убийцей, я взмокла от напряжения. Толпа разделилась: мы, конечно, болели за своего. Мало кому хотелось всю ночь стоять по стойке смирно, охраняя периметр Академии. Перспектива высматривать в темноте жутких тварей не входила в мои планы, поэтому я уповала на выносливость и ловкость друга.

Надо признать, он был хорош. Никто никогда не воспринимал его всерьез, но теперь, став на голову выше и прибавив в массе за троих, Аякс выглядел устрашающе. Он еще не до конца привык к новым габаритам, как думал, и иногда его пошатывало, когда удар приходился рядом с лицом, но в остальном он держался молодцом.

— Аякс, давай, еще чуть-чуть! — закричали девушки. От этих возгласов замерла не только я, но и сам парень, не привыкший к женскому вниманию. Пользуясь заминкой, Клеон нанес мощный удар в спину: ткань хитона порвалась, и из-под нее сочилась первая кровь.

Я сделала шаг вперед. Аякс все еще стоял на ногах, хотя двигался уже вяло, и Вейрон лишь поджал губы, наблюдая за этой сценой.

Осталось всего тридцать секунд. Я нервно вела в уме обратный отсчет.

— Ты сможешь, — прошептала я, не в силах сдерживать эмоции, пожирающие меня изнутри.

— Правильно. Из них двоих я бы тоже выбрал Аякса, — Илиас появился за моей спиной так внезапно, что я подпрыгнула.

— Ты с ума сошел, — процедила я сквозь зубы ему вслед. Тот улыбнулся, поглядывая на меня, а потом занял место рядом с командиром, уже нашептывая что-то ему. Мой взгляд снова метнулся к Вейрону. Трудно было понять причину его суровости: то ли Клеон его разочаровывал, то ли не хватило зрелищности.

Пошли последние десять секунд. Клубок нервов сдавил внутренности так, что я уже не могла просто стоять — я едва не подпрыгивала на месте. Клеон наносил удары один за другим. Аякс лавировал, огибая невидимые траектории атак, а когда по залу разнесся громкий сигнал об окончании времени, толпа взорвалась криком. Я орала вместе со всеми, чувствуя, как в уголках глаз скапливаются слезы облегчения.

Дар рыжего убийцы ослаб, и когда его силуэт стал отчетливым, я увидела на редкость хитрую физиономию Клеона. Он глубоко дышал, запрокинув голову, а затем развел руками.

— Я сделал все, что мог, — бросил он.

— Ты психопат, ты в курсе? — выдохнул Аякс.

— Ты ж моя прелесть, — рассмеялся тот, протягивая ладонь. — Как-нибудь обязательно повторим.

Когда они пожали друг другу руки, толпа снова загрохотала. Мне это напомнило те лихие времена, когда Эмби дралась со мной на полянке. Она почти выбила мне глаз, а я лишила ее передних зубов. Кто знает, чем бы закончилась эта схватка, если бы нас не разняли. Кажется, именно тогда я впервые почувствовала тот самый разлом, который теперь не заделать никакими благими мыслями. После того случая меня стало телепать сильнее, а ярость и страх сделались неконтролируемыми.

Упоминание о матери стало катализатором. Эмби тогда расковыряла не только мою самую большую травму, но и выпустила на свободу чудовищ, способных разнести весь Олимп. Мне еще предстояло разобраться со всем тем дерьмом, что мне подарили или оставили в наследство. Ответов не было даже на половину вопросов. Например, теперь я всерьез думала, что со мной что-то не так, иначе мама не водила бы меня к целителям, а я не шептала бы странные слова в детстве.

Было бы проще, если бы меня ударили по голове и я в один миг забыла, кто я есть.

— Аврора, — я подняла глаза и увидела улыбающегося Аякса, идущего в мою сторону. Толпа аретов рассыпалась перед ним: кто-то пытался похлопать по плечу, кто-то что-то выкрикивал, но он смотрел только на меня.

Я закусила губу, не желая сливаться с толпой, которая теперь пускала по нему слюни.

— Это было… эпично, — мне пришлось задрать подбородок, чтобы увидеть его лицо. Аякс широко улыбнулся, убирая волосы со лба. Его массивное тело загораживало аретов позади, и рядом с ним я казалась себе микроскопической. Смех однокурсников резко оборвался, переходя в едва уловимое шепотки.

— Арет Аякс.

Мы оба обернулись, когда Вейрон остановился возле нас. Илиас поспевал следом, выглядя так, словно приготовился к очередному шоу. Иногда мне казалось, что командир элитных войск на моей стороне, а иногда на той, где звучат призывы усложнить мне жизнь. Даже сейчас я понимала, что его сияющая улыбка не к добру.

— Это был неплохой бой, Аякс. Буду ставить тебя в спарринги чаще — мне как раз нужно надежное запасное плечо.

— Спасибо, командир. Почту за честь.

Вейрон кивнул, и его взгляд лишь на секунду коснулся меня, прежде чем он продолжил:

— Конечно, твоя техника хромает, но, думаю, если выживешь, то пригодишься.

Мои брови сошлись на переносице. Почему похвала командира прозвучала как проклятие? Вейрон не из тех, кто станет унижать своих — я не в счет. Было ли дело в чем-то другом? Уголки моих губ медленно приподнялись, но я замаскировала вырывающийся смех кашлем.

Три пары глаз впились в меня. Илиас, похоже, прочитал все по моему лицу, иначе не объяснить, почему его взгляд так лихорадочно метался между нами. Видит Зевс, меньше всего на свете я хотела сейчас покраснеть.

— Думаю, нам пора, — наконец произнесла я, обращаясь к другу. Аякс кивнул и положил ладонь мне на плечо. Она весила целую тонну, но выдержать этот вес было проще, чем грозный взгляд командира. Вейрон замер, его глаза сузились, впиваясь в то место, где рука Аякса касалась моей ткани.

Внизу живота разлился обжигающий холод, словно я проглотила мешок льда. Видеть, как спокойный и уравновешенный Вейрон превращается в ревнивого бога, было лучшим зрелищем в моей жизни.

— Вы загораживаете нам выход, — улыбнулась я, подобно змее. — Встретимся завтра, командиры.

Я точно родилась без мозгов и чувства самосохранения. Подхватив Аякса за руку, я проигнорировала самый страшный взгляд в своей жизни. Волоски на шее встали дыбом, но давать заднюю было не в моих правилах. К счастью, друг ничего не подозревал; он до сих пор был уверен, что между мной и Вейроном вражда кровавее, чем у Зевса с Кроносом, поэтому послушно развернулся, чтобы уйти.

Вместо ответа, на который уже и не надеялась, за спиной раздался тяжелый вздох, а в следующую секунду горячая ладонь бесцеремонно обхватила мою талию.

О боги, нет!

Мир перевернулся и в один миг я оказалась перекинутой через плечо. Из легких вышибло весь воздух, я даже пискнуть не успела. Аякс замер, не решаясь пошевелиться, а Илиас выглядел так, будто его внезапно сбросили в Ионическое море в разгар шторма.

— Аврора придет позже, — бросил им Вейрон, направляясь к выходу.

— Никаких позже!

Но меня никто не слушал. С каждой секундой мы отдалялись от богов, проваливаясь в темные коридоры Академии. Внезапно лицо обдало жаром, а в голове запульсировало: «Только бы нас никто не увидел».

Я барахталась на плече Вейрона, упираясь руками в его спину в попытке высвободиться. Попутно я сыпала проклятиями, но он лишь пару раз ощутимо ущипнул меня за бедро. Это было больно, но жар, скопившийся внизу живота, заставил меня захлопнуть рот.

«Ты об этом пожалеешь», — пообещала я себе.

Мы вышли во двор, а вокруг ни души. Все ареты разбрелись по комнатам, и на улице остались только обезумевший бог-похититель и смертная, которая посмела сказать лишнего.

— Куда ты меня несешь? — я снова ударила его по спине, за что получила хлесткий шлепок. — Ты — дикарь!

— Не «мудак»? — рассмеялся он. Голос вибрировал где-то у меня в ребрах. — То есть я больше не подлое ничтожество, а всего лишь дикарь? Думаю, с этим я смогу жить.

— О, я рада, что у тебя нашлось время пополнить словарный запас оскорблений!

Вейрон снова рассмеялся. Этот смех отозвался во всем моем теле, и ощущение оказалось на удивление приятным. Это было безумие. Он вел себя как последний варвар, которого только что спустили с гор, но я никак не могла перестать смеяться вместе с ним. Возможно, это было нервное, и мой мозг так готовился к забвению, но это казалось лучше, чем признаться себе в другой, немыслимой вещи.

Тьма за нами сгущалась, а лес, в который я и днем старалась не заходить, постепенно закрывал обзор на разрушенные части Академии. Воздух здесь был чище, и я впервые за вечер глубоко вздохнула. Вейрон подозрительно молчал, лишь изредка проверяя, жива ли я еще на его плече, и продолжал путь.

Когда бог поставил меня на ноги, голова слегка закружилась. Оглядевшись, я ахнула: среди деревьев скрывалось несколько небольших водопадов с кристально чистой водой. Она бурлила у подножия, образуя мириады пузырьков, и мне тотчас захотелось подойти ближе. Небо здесь казалось темно-синим, почти черным; звезд не было видно, зато оставались причудливые следы от комет.

— Нравится?

Я развернулась к Вейрону, наблюдая, как уголки его губ приподнимаются. В ответ я лишь нахмурилась, теряясь в догадках: зачем было приводить меня сюда? Да еще и таким бесцеремонным способом.

— Что тебе от меня нужно?

Он тяжело вздохнул и расстегнул верхнюю пуговицу кожаной брони, а затем еще одну, обнажив крепкую грудь. Я прочистила горло, стараясь сохранить непроницаемое лицо. Молчаливый Вейрон — опасный Вейрон.

— Ты бы не выжила той ночью, — ему не нужно было уточнять, в какой именно. — Не знаю, почему ты решила появиться на моем пороге в тот вечер, но именно это тебя и спасло.

Я прикусила язык, чтобы не проболтаться о своих истинных мотивах.

— Так зачем приходила? — как бы между делом спросил командир, продолжая снимать одежду. Во рту пересохло. Я несколько секунд просто пялилась, прикованная к его движениям и рубашке, потерявшейся в высокой траве. Что бы он ни задумал — напугать меня уже получилось.

— Неважно, — я отмахнулась и отвернулась к шумному водопаду. Пришлось приложить всю волю, чтобы не обращать внимания на раздевающегося бога.

Это был какой-то новый вид пыток. Помимо того, что щеки пылали, я чувствовала покалывание вдоль позвоночника. Иголки спускались все ниже и ниже.

— Мы думали, ареты поднимут бунт, ввяжутся в драку с богами или покинут стены Академии. Но вы ничего из этого не сделали.

Голос Вейрона прозвучал совсем рядом, но не это заставило меня замереть.

— Ты все знал, — прошептала я на выдохе. Ногти впились в ладони с такой силой, что стало больно. Развернувшись, я наткнулась на командира, который, кажется, не видел в случившемся никакой проблемы. От возмущения, бурлящего внутри, перехватило горло.

— Я же предупреждал: не все доживут до первого экзамена.

— В момент, когда титаны дышат нам в спину? Когда Олимп рушится, чудовища нападают на жителей Эллады, а птицы Зевса заражаются дрянью, вы проводите проверку на прочность? — мой голос загремел на всю поляну, заставляя птиц сорваться с ветвей.

Бог напротив даже не шелохнулся. Посмотрев на меня исподлобья, он ограничился лишь одним — снял с руки браслет и бросил его на землю.

— Естественный отбор.

Я отшатнулась, словно от удара. Я не верила своим ушам, не верила, что эти слова выходят из его рта. Вейрон никогда не был добряком, но такая холодность... Все олимпийские боги воспринимали нас как расходный материал. Им ничего не стоило устроить кровавое шоу, чтобы посмотреть, сколько аретов падет. Эти гребаные боги не стоят наших жизней. Ни один из них.

— Ты хуже, чем просто мудак, — выплюнула я.

Вейрон дернулся, его челюсти сжались.

— Называй меня как угодно, Аврора. Считай меня куском дерьма, мне плевать, — его голос повысился на октаву, отзываясь вибрацией в моем теле. — Но что бы ни решили боги за круглым столом, как бы ни хотели поиздеваться, я всегда буду на шаг впереди, чтобы спасти тебя.

Его рука обхватывает мой затылок, приближая мое лицо к своему. Я по прежнему сгораю от ярости и с силой отталкиваю от себя. Контроль трещит по швам и уже тогда я ощущаю подземные толчки, но Адриан привлекает меня ближе и разгоряченная кожа касается моей. Я ощущаю под пальцами биение сердца и ненавижу себя за то, какое разрушение это оказывает на меня. Тяжелое дыхание командира, как последний штрих в моей утопии.

— Было проще, когда я тебя ненавидел, — пробормотал он, глядя на мои губы.

— Было проще, если бы мы никогда не встретились.

Вейрон закрыл глаза, и на его лице появилась странная, расслабленная улыбка.

— Я знал о тебе еще до того, как мы познакомились. Ты стала моей любимой фантазией, — его лоб коснулся моего. — Так дай же мне спасти тебя.

Я прижалась к нему плотнее, проводя рукой по его спине, ощущая каждую мышцу, вздрагивающую от прикосновения.

— Только если скажешь, что это твое желание, а не твоего брата.

Глаза Вейрона мгновенно распахнулись, завлекая в такой круговорот, какого я прежде никогда не видела.

— Каэн хотел, чтобы ты жила в мире, где нет разделения на богов, Аврора, — его голос стал тихим и вибрирующим от сдерживаемого напряжения. Он сжал затылок чуть крепче, заставляя смотреть ему прямо в глаза. — А я... я эгоист. Мне плевать на мир. Мне плевать на долги.

Он сократил последние миллиметры между нами, так что его губы едва касались моих.

— Если бы я делал это ради брата, я бы просто запер тебя в подвале и кормил трижды в день. Но я привел тебя сюда. Я касаюсь тебя так, как он никогда бы мне не позволил. Ты все еще думаешь, что это долг?

Я сглатываю, пораженная признанием, не в силах вымолвить ни слова. Тогда Вейрон отступает назад.

— Я собираюсь поплавать, — указывает он в сторону бурлящей воды. — Присоединяйся, если хочешь. Его улыбка от уха до уха не обещала ничего хорошего. Я пялилась ему вслед, пока он не скрылся под водой с головой. Только тогда я, кажется, выдохнула, рассчитывая на передышку, но это уже не помогало.

И тогда я сделала то, что должна была — убежала.