Хранитель Заповедной Земли

IX

Дни шли за днями. В лаборатории ничего не происходило. Полная рутина. Илайна избегала всех разговоров о лутах. Даже с Томом. А однажды они сами дали о себе знать.

Прошло чуть более месяца с тех пор, как пропали луты. Стояли погожие октябрьские дни, последние перед затяжными осенними дождями. Илайна гуляла по парку, решила выходной провести на свежем воздухе. И, как обычно, перед уходом она присела на свою скамейку у большой старой ели.

Тишина и безлюдность этой части парка всегда притягивала девушку. Здесь так хорошо думалось и мечталось. Илайна вспомнила, какими беспокойными, но счастливыми были дни, посвященные заботам о лутах. Где же они? Что с ними стало? Живы ли? Эти полуживотные — полулюди такие наивные, доверчивые, беспомощные. Их исчезновение — загадка для всех. И в этом было что-то такое мистическое. Впрочем, само существование лутов выходило за рамки обычных вещей. Такой получился сказочный народец. Так пусть же они попадут в сказку. В какой-нибудь сказочный мир. Подальше от опасных людей. Как хочется в это верить.

Илайна была реалисткой. Она не верила в сказки. Она не любила людей. Слишком хорошо их знала. Она никогда не сходилась близко ни с кем и редко ошибалась в своих оценках. Те, кого безоговорочно любила, остались далеко, в другой стране, за океаном. В этой жизни приходилось прятать свое искреннее, ранимое, откликающееся нутро. Слишком дорого впоследствии обходилось доверие к людям.

Стоит ли говорить, что ее нынешнее окружение, коллеги, считали Илайну черствой, холодной и надменной карьеристкой. Ведь они не знали, сколько бездомных котят она подобрала и пристроила, сколько средств отдавала на содержание приютов для бродячих животных. Лучшие люди — это звери, считала она. Собственно, по ее опыту оно так и выходило.

Рядом раздалось осторожное покашливание. На краю скамейки сидел старый знакомый, старичок — бродяга.

— Привет, — он приподнял свою ветхую шляпу и отвесил легкий поклон, — Давненько вы сюда не приходили, Илайна. А я вас каждый день тут поджидал.

— Здравствуйте, а мы разве договаривались? — Илайна покосилась на старика, она, конечно, помнила про их уговор, но это было так несерьезно.

— Я мистер Ойл.

— Очень приятно, и до свидания, мистер Ойл. Мне пора.

— Погодите, кое-кто просил вернуть ему зеркальце, кругленькое такое, маленькое. Белочка хочет именно то зеркальце, которое подарила Илайна. Так она сказала. И никакое другое.

— Белочка? Просила? — девушка растерянно пошарила в сумке, нашла зеркальце, протянула старику.

Потом она опомнилась, придвинулась ближе.

— Мистер Ойл, что вы знаете про лутов? Где они? Как они сбежали?

Старик молча смотрел на девушку. Она боролась с желанием взять его за грудки и потрясти. Бродяга снял свои черные круглые очки, прищурил глаза и спросил вкрадчивым, как показалось Илайне, тоном:

— Неужели ты ничего не помнишь, дочка?

Его светло-карие, почти желтые глаза смотрели, не мигая.

— Все двери были закрыты, никаких следов… И камеры…

— Есть много других способов, помимо двери, чтобы исчезнуть. Спасибо, что поверила мне. Спасибо, что доверила мне своих лутов.

— В последнее время что-то в моей голове ничего не задерживается. Я не помню ничего.

— А ничего и не нужно знать и помнить. Достаточно разрешить себе довериться, — старик помолчал, потом улыбнулся, — Сейчас они в безопасности. Живут в полной гармонии с природой и с собой. У лутов свое собственное царство, но не хватает… Они очень скучают по тебе, Илайна. Не проходит и дня, чтобы они не вспомнили о тебе. И они хотят вернуться, чтобы встретиться и быть с тобой. Я не знаю ни один такой народ, который бы так безоговорочно любил своего создателя.

— Но им нельзя сюда возвращаться. Это очень опасно. Пусть остаются там, где им хорошо. Можете передать им, что я тоже очень скучаю.

— Может, ты сама им это скажешь?

— Я бы очень хотела!

X

В эту ночь Илайне приснился странный сон. Она видела его однажды. Она летела на спине какой-то огромной птицы. Вцепившись в перья, девушка смотрела вниз на землю. Они летели то над лесом, то над водной гладью, то над крышами строений.

Картины внизу сменялись с невероятной скоростью. А наверху и вокруг были только облака. Вдруг все это закружилось, смешалось, облака оказались внизу, а земля с холмами — наверху. А потом — все наоборот. Илайну подхватило воздушным вихрем, она куда-то стремительно неслась уже сама, летела и проваливалась в воздушные ямы, кружилась вместе с невидимыми потоками воздуха. Страха совсем не было. Один только восторг от полета.

Потом Илайна плавно, словно перышко, приземлилась на землю. Она стояла на склоне высокой горы. Илайна ущипнула себя за руку и вскрикнула. Что это, если не сон? Только что она была в своей постели, а теперь стоит на траве, и вокруг горы. Причем в том месте, где она живет, совсем нет гор.

На большом камне поодаль сидел крупный филин и чистил перья. Он не обращал на нее никакого внимания. Илайна осторожно приблизилась к птице. Вблизи он был огромным. Рядом с филином лежало зеркальце.

— Это ты меня принес сюда? — спросила Илайна и ей стало смешно, что она разговаривает с птицей.

— Да, дочка, — ответил филин знакомым голосом, — Иди вон в ту пещеру. Это Подгорный Лабиринт. Там тебя ждут.

— Мистер Ойл?

— Иди же скорей. Беги к своим лутам. Стой! — птица расправила крылья и торжественно произнесла, — Приветствую тебя в королевстве Лутландия! Твой народ ждет тебя!

XI

Илайна поспешила в том направлении, что указал филин. Между переплетенных тонких стеблей растений не сразу был заметен вход в пещеру.

Внутри у входа лежал аккуратный, сплетенный из трав, коврик. По правую сторону каменела глухая стена, в которую были вбиты крючья. На некоторых из них висела одежда — плащи, шляпы. По другую сторону открывался вид в полутемный грот.

Илайна осторожно прошла внутрь и оказалась в просторном зале. По стенам висели подсвечники, тускло освещающие пространство вокруг. Каменный пол пещеры был выскоблен и чист. Свод пещеры уходил высоко вверх и в полутьме совсем не был виден.

Илайна увидела у дальней стены камин, рядом кто-то сидел и ворошил дрова. Желтые огоньки пламени шевелились и подергивались, уютно раскрашивая темноту. Вкусно пахло жареными грибами.

— Сегодня у нас грузди с жириничной подливой и мятный чай. И что-то ты рано явилась, просил же тебя, деточка, до вечера не приходи, не мельтеши тут, сейчас все повалят гурьбой за тобой, как всегда.

Голос исходил от человека у камина и был глухой, низкий и немного ворчливый. Илайна остановилась. Человек у камина оглянулся и вскочил с радостным воплем. Это был один из лутов, кажется Пруст, очень спокойный и тихий, Илайна не слышала, чтобы он говорил что-либо раньше. Они обнялись. Девушка заметила, что лут значительно подрос. На нем были штаны, вязаный свитер и шарф, обмотанный вокруг шеи, и о том, что перед ней не человек, говорили только голова с торчащими наверху ушками, заросшее грубой щетиной лицо и босые мохнатые ступни.

— О, Илайна, королева моя, мечта, как же я рад, что ты пришла! Дай же я взгляну на тебя, душа моя, красота моя, — Пруст ходил вокруг и оглядывал Илайну со всех сторон.

— Милый Пруст, как же я рада, как я рада, — от избытка чувств она забыла все слова и просто повторяла, — как я рада! Как хорошо!

— О да, здесь у нас хорошо! Не в обиду тебе будь сказано, не то что там, в вашем отсеке номер 3. И этот еще, как его, мистер Эдвааардс, невыносимый, все время хотел его укусить. А здесь у нас свежий воздух, горные снега, трава, душистая, ты не представляешь, какая душистая здесь трава! Я тебе покажу одну полянку. Там невиданное количество всяких трав и цветов, тебе понравится!

— Пруст, а где ж остальные?

— Да погоди ты, дай я налюбуюсь на тебя сначала сам. А то налетят сейчас, набегут, безобразники!

Пруст рассказал Илайне, что остальные луты пошли по своим делам. Здесь у каждого свои обязанности, никто не сидит без дела. Вот он, например, Пруст, очень любит варить еду, и особенно придумывать такие заправки, чтобы нравились всем, а для этого он ходит и собирает разные травы. Еще он любит костерок, так хорошо смотреть на огонь и в тишине, пока никого нет, помечтать.

— Ох, что ж это я разболтался, — спохватился Пруст, — ты не голодная? Сейчас тебя накормлю.

Он побежал к камину. Открыл крышку котла, стоящего на решетке над огнем. Ароматный дух содержимого котла разлился вокруг. Пруст помешал варево большой деревянной ложкой.

В это время Илайна еще раз огляделась. Несмотря на каменные стены, здесь было невероятно уютно. Грот разветвлялся еще на несколько помещений, их входные арки темнели дальше вдоль стены. Рядом с камином стоял большой круглый стол из горной породы с выдолбленными углублениями для ног. На столе возвышался огромный пузатый самовар и тихо посвистывал. Вокруг толпились чашки и кружки разных размеров и форм. На лавке возле стола лежали аккуратно сложенные полотенца. Еще одна длинная лавка находилась у стены. На ней стояли корзины. На полу, тут и там были раскиданы круглые, плетенные из травы, коврики, от них исходил терпкий запах свежескошенного сена.

Весь интерьер напоминал избу каких-то давних времен. Все это: и большой стол, и кипящий самовар, и огонь в камине — навеяли Илайне детские воспоминания о времени, проведенном в гостях у бабушки в деревенском доме с садом и задним двором с курами, гусями и большим стогом сена.

XII

Илайна была скромным сотрудником небольшой научной лаборатории. Она никогда не была знаменитостью и редко попадала в эпицентр каких-либо знаменательных событий. И потому, когда ликующая толпа возбужденных от немыслимой радости лутов окружила девушку, она очень растерялась.

Луты прыгали, кувыркались, галдели, подбрасывали вверх свои шляпы и вообще все, что было в их руках. Они совсем не были похожи на тихих обитателей отсека номер 3. Это были фанаты, обожающие своего кумира. Это был народ, встречающий свою любимую королеву.

Илайна даже прослезилась от наплыва чувств. Она не ожидала, что своим появлением может вызвать такую искреннюю бурю радости и счастья. Кто еще так радовался ей? Она не могла вспомнить.

А между тем, луты мало-помалу успокоились и чинно выстроились перед гостьей. Пруст на правах первого, кто встретил Илайну, начал представлять ей своих соплеменников. Хотя Илайна их всех хорошо помнила, но теперь, когда луты были разодеты в разные одежды, она едва узнавала, кто из них кто. Илайна сейчас как-будто заново знакомилась с каждым из них. И ей они очень нравились.

— Мои дорогие луты! Как же я рада, что вы живете в этом тихом, таком красивом месте. И у вас все хорошо. Какие же вы прекрасные и умные создания, — тут она нахмурилась и продолжила, — Простите меня, что не смогла вам помочь. Боюсь даже представить, что вам пришлось пережить.

На этом месте луты замахали руками, закрутили головами и наперебой начали уверять Илайну, что все вышло как нельзя лучше. И, благодаря ей, они здесь и живут счастливо.

Потом вперед выступил лут в соломенной шляпе, потертых штанах и клетчатой рубашке с крупной круглой головой, грозным взглядом из-под кустистых бровей и прямой горделивой осанкой. Илайна узнала в нем Заводилу.

— Моя дорогая Илайна, — начал Заводила, — видит и слышит Оракул, сейчас я скажу то, что думает каждый из нас. Потому что мы много раз это обсуждали. Но начну сначала, — лут глубоко вздохнул, — Спасибо мистеру Ойлу, который любезно предоставил нам свою землю, по его словам, в вечное и беспрекословное пользование. Поначалу нам туго пришлось. Мы были беспомощным маленьким народом, кинутым на произвол судьбы. Но потом мы огляделись, пораскинули, и решили не только выживать, но и жить, и процветать. В каждом из нас нашелся свой уникальный талант и умение, которые помогли нам выжить. Я никого не хочу выделять отдельно — все молодцы, — в этом месте луты оживились и заулыбались, — Но самое главное, что у нас есть, это свобода и та большущая вера в свои силы, в себя, что дала нам твоя любовь, Илайна, в самом начале. Благодаря тебе, наша Илайна, мы те, кто мы есть. Мы другие, не похожи ни на кого, но мы горды этим. А теперь мы бесконечно счастливы. Мы собираемся создавать свой мир, восхищаться им, украшать его. Процветать в нем. И нам очень хочется делиться этим с тобой. Мы предлагаем тебе быть с нами. Удостой нас такой чести. В любом случае, решишь ты остаться или нет, мы всегда с раскрытыми объятиями будем ждать тебя.

Заводила поклонился. Следом за ним все луты поклонились девушке. Илайну очень тронули эти слова. Она пообещала подумать. Хотя в глубине души уже знала ответ.

XIII

Общаясь с лутами, Илайна удивлялась, насколько они продвинулись эволюционно. Как биологу, это было понятно, в цепочку ДНК они внедрили препарат, влияющий прогрессивно на все процессы жизнедеятельности.

Ей казалось удивительным другое — сколько человечности, доброты и милой сердечной наивности было в каждом из лутов. Назвать их животными язык не поворачивался.

Хотя, что плохого в слове животный? Это ведь люди наделили его всеми негативными значениями. Если животный инстинкт — то порочный, если животный ужас — то что-то из ряда вон. А вот если начистоту, животные ведь ничем не хуже людей. А во многом и лучше. Это ведь не животные, а люди начинают войны, люди не довольствуются малым, и ради обладания богатством готовы убивать себе подобных.

После вкусного обеда Белочка вызвалась сопровожать Илайну в ее прогулке по окрестностям. Здесь было на что посмотреть и чем полюбоваться. Пещера лутов находилась в горах и защищалась со всех сторон высокими скалами и лесом. Сама пещера имела много разветвлений. Это был целый подземный город с озерами, реками, гротами и впадинами.

Некоторые из гротов луты начали обустраивать. Но еще много сил и времени уходило на то, чтобы исследовать территории. Поэтому каждая прогулка была не только развлекательной, но и полезной. Илайну восхищал пейзаж. Природа в Лутландии отличалась от привычной. Здесь краски ее были яркими и сочными. Зеленая трава — необыкновенно изумрудного оттенка, небо — ярко-голубого. Даже серые склоны гор не были скучными и однородными. Они были усеяны многочисленными островками всевозможных растений, многие из которых Илайна видела впервые.

Луты потрясали своими стойкостью и трудолюбием. Они день и ночь что-то строили, таскали, мастерили, придумывали новые способы обработки камня и дерева. Луты и лутихи работали на равных, не покладая рук. Их спорая деятельность и энтузиазм были настолько заразительны, что Илайна вместе с лутами строила, копала, месила, несмотря на протесты Заводилы. И успокоилась только поздним вечером, когда все луты, сложив свои орудия и шумно переговариваясь, собрались в уже знакомой пещере с камином.

Пруст успел состряпать вкусный ужин — грибы и перловую кашу, щедро сдобренные жириникой. К чаю он подал варенье из лесных ягод и орехов. Илайна устала, но была счастлива. Разговоры лутов умиляли ее и очень смешили.

Вскоре она засобиралась домой, но вдруг поняла, что понятия не имеет, где ее дом и как до него добраться. Дита, лут с рыжей копной волос, запрыгала и захлопала в ладоши:

— Вот и хорошо! Значит, ты останешься с нами! Пойдем я покажу тебе твою комнату!

— Дита, — строго сказал Заводила, — Ты не можешь решать за Илайну. Ну что за невоспитанность!

Он взял за руку девушку и повел из пещеры. У склона высокой горы они остановились, молча постояли немного. Потом Илайна тронула Заводилу за плечо и, не оглядываясь, пошла по тропинке прямо к тому валуну, где давеча сидела птица.

XIV

Прошло немало времени с тех пор, как Илайна впервые побывала в гостях у лутов. Она потом часто навещала их. Теперь девушка могла попасть в Лутландию самостоятельно, без помощи мистера Ойла и его могучих крыльев.

Она могла попасть к лутам в любое время, когда только пожелает. И, надо сказать, что желание оказаться рядом с ними, возникало у Илайны все чаще и чаще. Стоило только захотеть, как стена в ее комнате таяла и через некоторое время, преодолев круговорот времени и пространства, Илайна оказывалась ровно в том месте, куда желала. В Лутландии. Наверно, это был подарок мистера Ойла. Ведь раньше она не могла попасть куда-либо из своей квартиры, минуя дверь.

Жизнь в городе и работа в лаборатории не шли ни в какое сравнение с жизнью в стране лутов. Тут все время что-то происходило. Здесь кипела жизнь. И каждый раз Илайна наблюдала у лутов все новые умения. Они постоянно развивались, чему-то учились. И дело тут было вовсе не в препарате, которым напичкали лутов в лаборатории, а в жизнелюбии и любознательности, энергичности и активности этих существ.

«Мой маленький народец» — называла лутов Илайна. А они, в свою очередь, при каждом появлении девушки, сопровождавшемся брызгами разноцветных искр, прыгали от радости, кувыркались и кричали: «Ура! Наша искорка светящаяся, наша Илайна, как мы рады!»

Все луты жили в одной пещере. Пещера называлась Подгорный Лабиринт. Она разветвлялась на множество гротов, соединенных между собой переходами и ступеньками. Войдя в пещеру с северной стороны горной гряды, можно было выйти из пещеры, например, в южной стороне, или восточной.

Помещения внутри горы постепенно превращались в уютные, приспособленные для жилья, комнаты. В лесу, окружающем горы, росло множество ягод и грибов. Пруст мог по запаху определить, съедобные они или нет. Из плодов жириники луты выжимали растительное масло.

Дита и Белочка собирали крапиву, осоку по берегу озера, коноплю в долине и пряли из них нити для полотна. Потом полотно окрашивали и отшивали одежду. Из глины они научились лепить посуду и другую утварь. Особенно в этом преуспели Грызлик, Беспардон и Кукета. По сути Лутландия была маленькой моделью развития цивилизации. Только в отличие от человеческой, двигавшейся вперед захватническими войнами и насилием, в лутянской развитие основывалось на труде, знаниях, умениях и поддерживающем братстве. ё1

К тому же луты могли спокойно переносить бытовые и природные тяготы, они вместе преодолевали трудности, как одна большая семья. Единственные вещи, которые луты просили привозить из нашего мира, это книги, пластинки и музыкальные инструменты. «Маленький народец», все как один, любили слушать сказки, петь и плясать.

XV

Так, в трудах и веселье, проходили день за днем. Счастливая и беспокойная жизнь лутландцев среди природы была полной противоположностью унылому существованию в городских джунглях. Очень скоро Илайна забросила свои научные изыскания в лаборатории и полностью окунулась в новый мир, куда более насыщенный и интересный.

Здесь ее знания и умения приносили больше практической пользы. Так луты вместе с Илайной научились некоторые научные разработки использовать в повседневной жизни.

Единственное, что беспокоило Илайну, это то, что лутов очень мало, недостаточно для полноценной страны. А для воплощения некоторых идей и подавно требовалось больше рук. Например, для строительства канатной дороги, соединяющей восточный и северный входы Подгорного Лабиринта.

Или тот концерт, в котором участвовали все луты. А смотреть-то было некому! Одна Илайна сидела на пенечке и хлопала в ладоши.

Однажды Илайна собралась в отпуск, и, конечно же, путь ее лежал в Лутландию. Собрав необходимый минимум вещей и целый рюкзак подарков для лутов, она задумалась, где и с кем останутся два ее питомца, кошки Моки и Мираи.

Немного подумав, Илайна решила взять их с собой. Луты — народ доброжелательный, могут со всеми ужиться. А вот как кошки воспримут лутов, смогут ли безопасно соседствовать с такими необычными существами, не испугаются ли. Но, в любом случае, не оставлять же их одних на такой длительный срок. Этак они совсем отвыкнут от нее.

Но то, что случилось дальше, не мог ожидать никто. Как обычно, Илайна материлизовалась в южной стороне большой гряды. Там находилась ее пещера. Это была очень уютная комната с камином, большой удобной кроватью и гардеробом. Луты приложили немало усилий для придания гроту уюта и удобства. Единственный недостаток — отсутствие естественного освещения, что восполнялось обилием светильников и свечей.

Кошек девушка посадила в корзинку. Но после перемещения Мираи и Моки куда-то пропали. Ни корзинки, ни кошек. Вместо пушистых питомцев она увидела двух незнакомцев. Молодые люди — парень и девушка — стояли у камина и во все глаза смотрели на Илайну. Парень среднего роста, лет восемнадцати, не больше, худощавый, с черными, слегка вьющимися волосами до плеч, спросил хрипловатым тихим голосом:

— Илайна? — он оглянулся на стоящую позади девушку, — Мираи?

Девушка, удивленно подняв брови, оглядывала все вокруг. Она была чуть постарше парня, со светлыми длинными волосами, лицо ее, очень миловидное, выражало испуг и недоверие.

— Вот так вот, да? Чудеса продолжаются, мистер Ойл? — спросила Илайна, хотя в комнате мистера Ойла не было.

Илайна поняла, что эти двое и есть ее кошки. Нельзя сказать, что она обрадовалась. С кошками было все понятно, она была их хозяйкой и знала, как с ними управляться. А что ожидать от этих двух?

— Я все понял, Илайна! И мне это чертовски нравится! — парень подошел к Илайне и обнял ее, потом схватил на руки и закружил.

Он весело и громко смеялся. Все также стоявшая в стороне девушка улыбнулась. Илайна высвободилась от цепких сильных рук, потрепала парня по волосам.

— Ладно, Моки, ты все такой же приставучий, хватит! А ты, Мираи, как тебе в человеческой шкуре?

Мираи застенчиво улыбнулась и пожала плечами. Илайна поняла, что ее кошки ничуть не изменились.

XVI

Моки довольно быстро освоился в Лутландии. Он подружился со всеми лутами и вечно где-то пропадал. То ходил с Прустом по лесу в поисках грибов, орехов и ягод, то лазил по горам с Задирой и Грызликом, то носился с Кентом по ближним и дальним окрестностям. Быстрый, ловкий, бесшумный — Моки был прекрасным напарником в охоте и разведке. И в силе он не уступал лутам.

А Мираи не отходила от Илайны ни на шаг. И даже больше привязалась к ней, чем будучи кошкой. Она была спокойной, тихой и молчаливой. Отвечала только, когда спросят. И еще любила сидеть с Прустом возле камина, когда тот варил обед или ужин, слушала его россказни. Они тихо беседовали и вместе сервировали стол.

Как-то за ужином, когда все собрались за столом, уплетая дымящееся рагу из грибов и трав, завязался следующий разговор:

— Слушай, Моки, завтра пошли со мной. Я заметил у Северного Хребта отличную породу, нужно будет взять инструменты и тележку, — сказал Беспардон, облизывая тарелку. Он очень быстро ел и заканчивал еду всегда первый.

— Как скажешь, — отозвался Моки.

— Моки, ты что, забыл? — отставив ложку, произнес Задира, — Мы вроде договорились с тобой пойти к Заводи. Итить твою колотить, ну что за легкомысленный мальчишка! Эй ты, Беспардон! Вечно влезаешь не вовремя со своими пустяками!

— Эээ, пардон, это вовсе не пустяки. Ну, скажи ты ему, Илайна, разве это пустяки? Из той породы много чего можно смастерить, она сиреневая, с красивыми фиолетовыми прожилками. Я такую еще не видел.

— Ладно, Задира, и с тобой пойду. Можно же к Заводи пойти после обеда.

Но Задира ни в какую не хотел соглашаться, ему непременно нужно было идти к Заводи с рассветом. Он спорил, кричал и грозил кулаком в сторону Беспардона. Тот никак не соглашался уступить. Моки хохотал, остальные луты шумели и спорили друг с другом, решая, когда лучше идти к Заводи.