Яблочный пирог с загадкой

© Тарт Т., 2025

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2025

Глава 1

– Ай! – Девушка отдернула руку от маленького сотейника с яблоками и сливочным маслом.

– Надеюсь, это не единственное, чему ты научилась у меня, – усмехнулась бабушка, поправляя небрежный пучок каштановых волос внучки. – Сколько себя помню, руки все время с ожогами от масла. Хоть немного, но обязательно ошпарюсь.

– Бабуль, ладно тебе. Я просто задумалась. – Адель Дюваль, девушка с глазами цвета растопленного шоколада, с любовью посмотрела на своего кумира.

После чего сняла с плиты сотейник и подошла к открытому окну. Вдыхая аромат августа, она попыталась унять волнение, охватившее ее с самого утра. Завтра ее ждал особенный день, на который был назначен престижный гастрономический фестиваль «Вкус Прованса». И это не просто фестиваль, а дань уважения богатым кулинарным традициям региона, возможность для местных фермеров, виноделов, сыроваров и, конечно же, кондитеров продемонстрировать свое мастерство и поделиться секретами с гостями. Этого события ждали весь год, готовились к нему с особым трепетом, ведь победа на конкурсе в рамках фестиваля – это даже не про медаль и награду, это про признание таланта, почти гарантия популярности и процветания.

– Не переживай. – Бабушка Мэри подошла сзади и обняла внучку за плечи. – Это всего лишь фестиваль.

– Хм, – иронично фыркнула девушка, – узнаю свою бабулю. – И передразнила, умело скопировав интонации старушки: – «Всего лишь фестиваль». Ты же знаешь, как много это для меня значит! Хотя…

– Я пытаюсь поддержать, но, кажется, у меня не получается. – Бабушка тоже выглянула в окно. Взгляд ее сделался рассеянным, она будто погрузилась во времена молодости, когда сама была амбициозной девчонкой и ничто не могло поколебать ее уверенность в себе. Она допускала ошибку за ошибкой, но продолжала идти к своей цели. Сейчас это вспоминалось с умилением, но тогда ее мать с содроганием ждала очередного фокуса дочери, которая выходила с победой из любой передряги. Пока однажды не случилось одно маленькое происшествие, наложившее тень на теплые воспоминания пожилой Мэри.

На секунду ресницы старушки дрогнули, и мимолетная тень пробежала по лицу, каждая морщинка на котором была свидетельством печалей, радостей, ошибок и безграничной любви к своему делу.

– Запомни. – Бабушка серьезно посмотрела на внучку и коснулась пальчиком лба Адель. – Все у тебя здесь, – дальше палец спустился к сердцу, – и здесь. Ты точно знаешь, когда и что делать, чувствуешь каждый рецепт душой. У тебя не может не получиться, милая. Особенно яблочный пирог!

– Вот и мне хочется, чтобы «Секрет Мадлен» оценили! – В ее глазах блестела надежда, смешанная со страхом: конкуренция на фестивале была серьезной, а претенденты на главный приз – профессионалами, готовыми на все ради победы.

– Ты про признанных мэтров кондитерского искусства всех стран? – В глазах старушки плясали смешинки.

– Ты совсем не помогаешь! – засмеялась Адель и вернулась к сотейнику. – Я здесь кое-что придумала.

За этим уютным разговором за день до фестиваля наблюдало солнце, которое подобно огромному апельсину лениво катилось по небу, щедро осыпая Южную Францию золотыми лучами. Воздух был наполнен ароматом спелого винограда, напоенного пряным теплом конца лета. Сладковатый запах смешивался с нежным благоуханием лаванды, расстилающейся повсюду бескрайним ковром.

Кондитерская La Belle Pomme – крохотная, но невероятно уютная, с витринами, на которых красовались изысканные десерты, и полками, заставленными банками с сахаром, ванилью и разноцветными специями, – находилась на узкой улочке, вымощенной булыжником, в самом сердце деревни. Над входом, украшенным кованой вывеской в виде румяного яблока, развевалась на ветру полотняная маркиза цвета слоновой кости. Солнце подсветило вывеску, на двери звякнул колокольчик.

Адель оглянулась, наспех вытерла руки о накрахмаленный фартук и взглядом попросила бабулю закончить с начинкой.

– Куда ты без меня! – закатила глаза бабушка Мэри и с огромным удовольствием принялась колдовать над яблочками.

На пороге стоял он. Непослушные темные вьющиеся волосы так и норовили упасть на глаза. Голубые и пронзительные, они таили в себе много вопросов и не меньше потрясающих ответов Прованса. Простая белая рубашка с закатанными рукавами еще больше подчеркивала изысканность внешности гостя. Но самым главным были блокнот и ручка. Адель почувствовала, как ее щеки покрываются румянцем. Она знала этого мужчину – это был Люк Ривьер, местный журналист, известный своими острыми статьями о жизни деревни. И каждый раз, когда выходила очередная статья, деревня на всякий случай напрягалась и переставала дышать.

В это утро кондитерская была наполнена волшебством: сладким запахом ванили, терпким – корицы и имбиря, тонким – миндаля и кофе. Адель, закончив последние приготовления, расставила на прилавке свои пироги и торты, стараясь придать им наиболее аппетитный вид.

– Мадемуазель Дюваль? – спросил журналист, обаятельно улыбаясь. – Я бы хотел взять у вас интервью для нашей газеты. Фестиваль «Вкус Прованса» – это же всегда событие!

Она, немного смутившись, пригласила гостя присесть за столик у окна и предложила чашку кофе с круассаном.

– Конечно, с удовольствием отвечу на ваши вопросы, – сказала Адель, стараясь унять волнение. – Но, боюсь, сейчас я не самый лучший собеседник.

– Почему же? – Гость заговорщически подвинулся ближе. – Так же, как и я, не любите все эти истории и считаете их сплетнями?

– Вы шутите? – Адель улыбнулась. – Ваши истории невероятные и… – Она замялась.

– Уничижительные? – закончил он. – Иногда людям кажется, что я пишу только ради того, чтобы погубить карьеру очередного специалиста.

– А разве это не так? Ой, простите. – Адель стала похожа на красную вишню, залившись румянцем стыда.

Его заразительный смех разлетелся по кондитерской, заглянул в кухню к бабушке, подмигнул яблокам в сахарном сиропе и вернулся назад к столику у окна.

– Вы очаровательны.

– Я просто перенервничала перед фестивалем и сегодня могу говорить не совсем то, что нужно.

– Напротив, это хорошо, не находите? – Люк сделал пометку в своей книжечке и отломил кусочек круассана. Тот хрустнул с тихим, почти музыкальным звуком. Слой за слоем раскрывался нежнейший вкус сливочного теста, солоноватый и тающий на языке… – М-м-м… Адель, это лучший круассан во всей Франции!

– Это все благословение теста, – проговорила девушка.

– Благословение теста? – переспросил Люк.

– Да, месье Ривьер. Перед тем как отправить в печь любой пирог или вот этот прекрасный круассан, Адель всегда шепчет над ним особые слова благословения, которые передаются в нашей семье из поколения в поколение. Это не просто слова, а своеобразный оберег, который наделяет выпечку особым вкусом и защищает от негативной энергии, – послышалось откуда-то из-за прилавка.

Мэри Дюваль поставила поднос с их фирменным пирогом на прилавок.

– Мадам Дюваль! Я благословляю этот день. Мне удалось встретить в одном месте две легенды! – Кажется, он не лукавил и был искренне рад встрече с бабушкой Адель. – Я бы хотел написать маленькую заметочку про вашу внучку. Могу ли я указать на эту традицию?

– Вы спрашиваете? Что-то мне подсказывает, что вы не нуждаетесь в разрешениях или запретах, месье Ривьер, – усмехнулась Мэри и отрезала кусочек пирога «Секрет Мадлен». Потом подошла к столику, поставила фарфоровое блюдце для Люка и, улыбнувшись, вернулась в кухню.

– Преклоняюсь перед вашей бабушкой, мадемуазель Дюваль, – искренне произнес Люк.

– Она у меня невероятная, – произнесла девушка. – Можно просто Адель.

– Люк.

– Люк, – повторила смущенная девушка. – Задавайте свои вопросы… Люк.

Они разговаривали не менее часа. Адель рассказала Люку о своей кондитерской, о некоторых семейных традициях, о способах придумывать рецепты. Молодые люди много смеялись и, казалось, были знакомы не меньше ста лет. Люк слушал с неподдельным интересом, время от времени задавая уточняющие вопросы и делая записи в своем блокноте. Адель понравились его непосредственность и интерес к ее работе. Возможно, он был и неискренним, но думать об этом в тот момент не хотелось.

– Ваш пирог просто великолепен, – сказал Люк, пробуя «Секрет Мадлен». – Я никогда не ел ничего подобного. В нем чувствуется вкус солнца, ветра и… какой-то тайны.

Адель улыбнулась.

– Это семейный рецепт, – сказала она. – Ему уже больше ста лет.

– Потрясающе! – восхитился Люк. – Обязательно напишу об этом в своей статье.

Когда посетитель ушел, Адель почувствовала легкое разочарование. Ей так не хотелось, чтобы их разговор заканчивался. Она поймала себя на мысли, что ждет новой встречи с обаятельным журналистом.

– Не перестаю удивляться твоей наивности, внучка. – Бабушка умела подойти незаметно.

Адель подпрыгнула и уронила фарфоровое блюдце, которое упало на кафельный пол кондитерской и разлетелось множеством осколков.

– К победе, не иначе! – как ни в чем не бывало продолжила бабушка. – А по поводу этого щеголя я бы подумала. Я повидала на своем веку достаточно, чтобы утверждать: этот хитрый лис еще покажет себя в истинном свете.

– Мадам Дюваль, не будьте столь категоричны, – улыбнулась Адель. – Может, он действительно был очарован нашим пирогом?

– Угу. Пирогом. – Мэри скользнула взглядом по внучке. – Давай-ка приберем здесь и попьем наконец чай без необходимости что-то из себя изображать.

– А я и не изображала! – засмеялась Адель.

Глава 2

Фестиваль «Вкус Прованса» собирал лучших кулинаров региона. Здесь представляли свои шедевры повара, кондитеры, сыровары и виноделы. Фестиваль превратил центральную площадь деревни в настоящий праздник вкусов и ароматов.

Под яркими полосатыми тентами расположились прилавки, уставленные изысканными блюдами, которые будто сошли со страниц знаменитых журналов. Воздух был пропитан ароматами прованских трав, свежей выпечки, выдержанных сыров и местного вина. Адель с восхищением прогуливалась между прилавками, с любопытством разглядывая шедевры своих конкурентов. Тревога сегодня осталась дома, и девушка спокойно обменивалась любезностями со всеми окружающими. Плюсы маленьких городков и деревень: тебя все знают, ты всех знаешь. А если не знаешь, то просто подходишь и начинаешь говорить – все, у тебя в копилке новый знакомый.

– О, мадемуазель Дюваль, какая радость видеть вас здесь! – раздался за ее спиной скрипучий голос.

Адель обернулась и увидела мадам Розье, местную легенду, даму, которой, по слухам, было не меньше ста лет. Причем поговаривали, что это ее вторые сто лет, но никто не мог сказать наверняка, в чем ее секрет. Эта миниатюрная женщина с ярко накрашенными губами и неизменной шляпкой с вуалью была душой любой компании. Впрочем, она славилась не только своим неповторимым стилем, но и острым языком, который не щадил никого.

– Здравствуйте, мадам Розье, – улыбнулась Адель, целуя ее в щеку. – Вы прекрасно выглядите! И эта милая брошь! Кажется, я ее раньше не видела?

– Милочка, я всегда прекрасно выгляжу, – кокетливо ответила мадам Розье, поправляя вуаль. – А эта брошь – подарок моего восхитительного правнука на минувший день рождения.

Правнук был не менее загадочной фигурой – о нем все слышали, но никто не видел.

– Какие планы на этот день, мадам Розье? – Адель благоразумно решила не развивать тему с правнуком.

– Сегодня я намерена попробовать все самые вкусные блюда на этом фестивале. А вы что приготовили на этот раз?

– Испекла свой фирменный яблочный пирог «Секрет Мадлен», – с гордостью ответила Адель.

– О, знаменитый пирог вашей прабабушки! – воскликнула мадам Розье. – Добрых полвека пытаюсь разгадать тайну вкуса. Он же, как неуловимый шепот любовника и усмешка моей совести, ускользает на послевкусии. Ждите, я сегодня обязательно попробую его еще раз.

Адель поблагодарила мадам Розье и продолжила обход. Она остановилась у прилавка с сырами, где ее внимание привлекла огромная головка камамбера, украшенная цветами лаванды.

– Это наш новый сорт, – с гордостью заметил молодой сыровар. – Мы добавляем в него свежие лепестки лаванды, что придает сыру неповторимый вкус и аромат.

– Как интересно, Пьер. Мне кажется, каждый ваш сыр имеет уникальный состав. – Адель с удовольствием попробовала кусочек. И в самом деле, сыр был очень хорош: нежный, сливочный, с легким цветочным ароматом послевкусия.

– Восхитительно! – похвалила она сыровара. – Желаю вам удачи на фестивале!

– Благодарю, Адель!

Сделав еще несколько шагов, Адель увидела знакомую фигуру. От волнения нотки лаванды на языке раскрылись во всем великолепии. Перед ней был Люк. Он стоял у прилавка с винами и с интересом слушал рассказ производителя о его лучших сортах.

– Люк! – окликнула его Адель.

Журналист обернулся и улыбнулся. Винодел нахмурился: видимо, у него имелись свои планы на полезного посетителя.

– Адель! Рад вас снова видеть. Как вам фестиваль?

– Просто замечательно! – воскликнула Адель. – Здесь столько всего вкусного!

– Согласен! Но, господи, как вы могли?

Адель и винодел напряглись.

– Как вы могли оставить свой фирменный пирог без присмотра! – Люк засмеялся, убедившись, что шутка удалась. – Вы уже представили его жюри?

– Месье Ривьер, вы меня напугали! Еще нет, – ответила Адель.

Тут виноделу пришлось отвернуться и оставить молодых людей, потому что к нему подошел новый участник фестиваля. А так хотелось подслушать разговор!

– Дегустация яблочных пирогов начнется через час. Я решила немного прогуляться.

– Разведать обстановку и убедиться, что вы лучшая? – подмигнул журналист.

– Что вы! – Адель покраснела.

– Тогда желаю вам удачи! – сказал Люк. – Я уверен, вы победите.

– Спасибо, – улыбнулась Адель, почувствовав, как ее щеки снова покрываются румянцем. Да что же это такое?! Как она могла победить в конкурсе, если ей не удавалось побороть даже собственный румянец?!

– А может, мы пока прогуляемся и попробуем что-нибудь вместе? – предложил Люк, отвлекая девушку от разговора с самой собой.

– С удовольствием, – согласилась Адель.

Они прошлись вдоль прилавков. Люк оказался настоящим гурманом. Он знал толк в винах, сырах, специях и с увлечением рассказывал Адель о тонкостях вкуса каждого блюда. А также о том, как сочетаются ароматы, текстуры и ингредиенты.

– Попробуйте этот сыр с инжиром, – предложил он, угощая Адель кусочком козьего сыра с густым инжирным вареньем. – Сочетание сладкого и соленого создает неповторимую гармонию.

Адель с удовольствием попробовала. Вкусовой дуэт в самом деле был неподражаем.

– А если к нему еще добавить крафтовый напиток с темным солодом, букет раскроется совершенно иначе! – Адель смогла удивить мужчину еще раз.

– Вы не перестаете восхищать меня! – У него в голове пронеслась мысль о том, что неплохо было бы написать нечто большее, чем просто заметку об этой барышне. Но вслух журналист произнес лишь: – Надо попробовать!

– Обязательно.

Они еще долго гуляли вдоль рядов и прилавков, соревнуясь в остроумии и смеясь, как подростки. Гости изредка поглядывали на молодую пару, но никто не придавал этому никакого значения. Каждый участник думал о себе и своей победе, для каждого этот день был шансом на что-то новое и неизведанное. В любом случае участие в фестивале – шаг, который повернет семейный крафтовый бизнес в новом направлении, а в лучшее или в худшее будет тот путь, покажет сегодняшний день.

Адель заметила, что рядом с Люком чувствует себя легко и непринужденно. Он был интересным собеседником, внимательным слушателем и просто приятным человеком. В какой-то момент девушка увидела свою бабушку, которая сидела на скамейке под тенью платана и наблюдала за праздником.

– Извините, Люк, – сказала Адель. – Мне нужно подойти к бабушке. Спасибо вам за компанию и интересную беседу.

– Конечно, – кивнул журналист. – Я провожу вас. Не могу упустить возможность поздороваться и помозолить глаза вашей бабушке, – обаятельно рассмеялся он.

Молодые люди, весело переглядываясь, подошли к мадам Мэри.

– Мадам Дюваль, рад видеть вас. Жду с нетерпением, когда смогу поздравить вас и вашу внучку с заслуженной победой!

– Очень приятно, месье Ривьер, – улыбнулась Мэри, протягивая Люку руку и незаметно подмигивая внучке. – Как вы здесь? Все попробовали?

– Да! Все очень вкусно.

– Откуда у вас такие познания в крафтовых напитках, мадемуазель Дюваль? – внезапно вспомнил о незаданном вопросе Люк.

Мэри засмеялась.

– О, она у нас со вкусами на ты, Люк. Могу я вас так называть?

– Да, конечно. Хочу услышать эту историю во всех деталях, – галантно кивнул молодой человек.

– Может быть, может быть… – загадочно протянула бабушка Дюваль.

– Мне было очень приятно вновь пообщаться с вами, милые дамы. Не смею вас больше обременять своим обществом. – Он кинул взгляд на огромные круглые часы, которые висели на одном из зданий площади. – К тому же скоро ваш выход с пирогом.

– Ох, точно! Осталось всего десять минут! – всполошилась Адель.

– Молодежь… все им кажется, время резиновое, – беззлобно поддела ее старушка.

Журналист понял, что настало время откланяться.

– Я пойду. Адель, еще раз желаю вам удачи на конкурсе.

– Спасибо, Люк, – ответила Адель. – До встречи.

Люк ушел, а Адель повернулась к бабушке. Та сидела с надутыми накрашенными губами.

– Даже не начинай.

– Я молчу, – ответила старушка.

– Твой взгляд слишком красноречив.

– Это у тебя фантазия слишком бурная, – в тон внучке ответила Мэри.

– Дамы и господа, – торжественно произнес ведущий и по совместительству главный член жюри. – Мы готовы объявить победителя фестиваля «Вкус Прованса» в номинации «Лучший яблочный пирог»!

Адель затаила дыхание. Сердце ее колотилось в груди, ладони вспотели.

– А-а-а! – В тот миг, когда все замерли, с нетерпением ожидая имя победителя, в другом конце площади раздался пронзительный крик…

Глава 3

Крик прошел сквозь веселый гул фестиваля, как раскаленный нож сквозь масло. Еще мгновение назад шумная и жизнерадостная толпа замерла, людей охватил леденящий душу страх.

Гости начали в панике оглядываться, пытаясь понять, откуда доносится этот жуткий звук. Некоторые вскакивали со своих мест, опрокидывая столы и стулья, другие застыли в оцепенении, словно не веря своим ушам.

Адель инстинктивно схватила бабушку за руку.

– Что случилось? – спросила она, но мадам Мэри лишь пожала плечами; ее лицо выражало такое же недоумение, как и у всех окружающих.

В следующий миг толпа перед одним из шатров заволновалась, словно море во время шторма. Люди начали отступать, расчищая про-ход, и Адель с ужасом увидела, как двое мужчин выносят из шатра человека без сознания и кладут его на скамейку.

Это был Жан-Поль Лару, знаменитый кондитер из соседней деревни, известный своими изысканными шоколадными десертами. Его лицо было бледным, а губы синюшными. Рядом с ним суетилась женщина в белом халате, пытаясь оказать первую помощь.

– Отравился! – донеслось до Адель из толпы. – Съел что-то и отравился!

Адель почувствовала, как волна тошноты подкатила к горлу. Отравление… На гастрономическом фестивале… В эту минуту она забыла о конкурсе, о своей мечте победить. В душе поднялся ужас, а в голове крутился один вопрос: «Почему?».

Бабушка крепко сжала ее руку, словно чувствуя состояние внучки.

– Успокойся, милая, – прошептала она. – С Жан-Полем все будет хорошо. Сейчас приедет скорая, и ему помогут.

Но Адель не могла успокоиться. Ей было жутко оттого, что кто-то способен на такое злодеяние. Отравить человека на празднике, где все должны радоваться и наслаждаться вкусной едой и… жизнью.

В толпе началась паника. Люди в страхе отступали от шатра Жан-Поля, будто опасаясь, что и они могут стать жертвами отравления.

– Кто мог это сделать? – слышались взволнованные голоса. – Зачем?

– Отравитель все еще может быть здесь! – закричал кто-то. – Он может быть среди нас!

Адель почувствовала, как у нее по спине пробежал холодный поток страха. Она оглядывалась по сторонам, пытаясь найти хоть какой-то знак, какую-то подсказку, чтобы понять, что же происходит. В голове ее рисовались картины одна страшнее другой.

В этот момент она увидела Люка: тот стоял поодаль и с интересом наблюдал за двумя женщинами, а когда заметил, что девушка его обнаружила, тут же двинулся в их сторону.

– Ну что, есть какие-то новости? – спросила Адель у приближающегося Люка.

– Жан-Поля увезли в больницу в Авиньоне, – ответил журналист. – В нашей деревне нет необходимого оборудования. Врачи пока не дают никаких прогнозов.

– Боже мой… – прошептала мадам Мэри, ее лицо побледнело.

– Я знаю, это ужасно, – сочувственно ответил Люк, – но давайте верить в лучшее. Я поговорю с врачами позже, когда у них появится какая-то информация, и обязательно сообщу вам.

– Спасибо, Люк, – сказала Адель. – Я очень переживаю за Жан-Поля. В голове не укладывается. – Сердце ее колотилось, руки тряслись.

– Я понимаю, – кивнул Люк.

– Бабуль, помнишь, как он принес свой первый десерт, и тот рассыпался прямо у нас на глазах? – Адель почувствовала, что по ее щекам потекли слезы. Кажется, шок сменился страхом. Бабушка молча обняла внучку.

– Полиция уже начала расследование, и у них есть кое-какие зацепки. – Люк попытался поддержать Адель, но делал это как-то неумело.

– Какие? – спросила девушка, ее глаза загорелись любопытством.

– Они подозревают, что Жан-Поля могли отравить намеренно.

– Отравить? – Адель была шокирована. – Но зачем? Кому это нужно?

– Пока неизвестно, – уклончиво пожал плечами Люк.

– Но у него не было врагов! – возмутилась Мэри.

– Разве что добрая половина участников-кондитеров, – неудачно пошутил Люк.

– Хотите сказать, что его отравил кто-то из своих? – переспросила Адель, и ее глаза расширились от удивления. – Или это могла быть я?

– Адель! – воскликнул журналист, замахав руками. – Я этого не говорил, но у полиции другие мысли на этот счет.

– Какие?

– Да, вы правы, в основном подозреваются другие кондитеры – участники фестиваля, – сказал Люк, наблюдая за реакцией Адель.

– Но… но это же невозможно! – воскликнула девушка. – Мы все друг друга знаем, мы конкуренты, конечно, но не враги! Да и… это какой-то сон и кошмар…

– Я знаю, – согласился Люк. – Но все это лишь гипотезы. Вы же знаете, что полиция будет рассматривать любые варианты. И начнет, конечно, с тех версий, что лежат на поверхности.

– В мире кондитерского бизнеса всегда была жесткая конкуренция… – как-то уклончиво проговорила мадам Мэри.

Адель задумалась. Она никогда не думала о своих коллегах как о потенциальных преступниках, но слова Люка заставили ее усомниться в своих убеждениях.

– Ты тоже думаешь, что это кто-то из нас? – спросила она у бабушки.

Мадам Мэри пожала плечами.

– Не говори глупости, Адель. Все это очень странно, но не до такой же степени.

На площади по-прежнему царила суета, но теперь она была пропитана тревогой и подозрением. Люди больше не смеялись и не шутили, их лица были хмурыми и настороженными. Ароматы специй и сладостей, которые еще недавно казались такими аппетитными, теперь словно растворились в тяжелом воздухе, полном недоверия.

Жандармы, появившиеся на фестивале, словно серые тени, сразу же огородили место событий желтой лентой и теперь скользили между шатрами, опрашивая участников и гостей, причем их вопросы звучали резко и холодно, словно острые лезвия, рассекающие праздничную атмосферу. Один из жандармов подошел к мадам и мадемуазель Дюваль. Он цепко присматривался то к одной женщине, то к другой, не выпуская при этом из зоны внимания молодого журналиста, на что мадам Дюваль хладнокровно ответила немигающим взглядом.

– Мадемуазель Дюваль, – обратился он к Адель, – не могли бы вы пройти со мной в участок? Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Адель почувствовала, как ее сердце упало. Неужели у жандарма есть какие-то подозрения?

– Конечно, – ответила она, стараясь говорить спокойным голосом. – Что вы хотели узнать?

– Пройдемте, и я вам все объясню, – сказал жандарм. – Это не займет много времени.

Адель встала со скамейки и попрощалась с бабушкой. Она чувствовала, как ее щеки горят от смущения. Ей было неловко перед Люком, который с интересом наблюдал за происходящим.