Блуждающие Огоньки. Книга 1. Королевские тайны

Глава 7

Сделав крюк через теперь уже окончательно мою комнату, Роланд сопроводил меня к портальной комнате. Там он попросил координаты ближайшего к моему дому портала, ввёл — и вот мы уже стоим на площади, залитой ярким солнечным светом. Я запрокинула голову, впитывая кожей тепло солнечных лучей. После сумрака подземелий свет казался почти осязаемым: он гладил щёки и заставлял щуриться от удовольствия. Я не видела наше светило совсем немного, но уже безумно тосковала. Я не представляла, как буду жить без таких привычных вещей, как бескрайнее небо над головой и тепло солнечного света.

Рядом с портальной станцией располагалась большая рыночная площадь, которая только-только начинала заполняться торговцами, раскладывающими свои товары на прилавках. Я тихо вздохнула. Давненько не совершала покупок и, видимо, в обозримом будущем мне это не грозило.

О том, как встретят нас родители, думать не хотелось. Поэтому я просто шла и шла, оттягивая неизбежное и терзаясь нехорошими предчувствиями. Наш дом располагался в центре Мучиться неизвестностью придётся недолго...

Когда я увидела наш большой светлый двухэтажный дом за калиткой, застыла. Я так долго ждала дня, когда окажусь дома: примерю своё платье на помолвку, поделюсь с семьёй своими успехами в учёбе, обсужу перевод в другую академию... А сейчас у меня только одно желание — позорно сбежать, чтобы избежать тяжёлых объяснений со своими родными. И вроде моей вины здесь нет, но...

Мой сопровождающий отчего-то тактично молчал и не торопил меня. Обречённо вздохнув, я без труда открыла калитку. Защитные чары на членов семьи не срабатывали, а вот просто взять и открыть дверь не смогла. Дёрнула колокольчик, который остался ещё от прежних хозяев. Им долгое время никто не пользовался, ведь посторонние дожидались у калитки, а члены семьи заходили без стука.

И поэтому не было ничего странного в удивлённом взгляде моей матери, когда она открыла дверь. Она уже собиралась улыбнуться мне, но тут её взгляд упал на Роланда за моей спиной. Мамино лицо вмиг побледнело, глаза расширились от ужаса

— Мама! — вскрикнула я, когда поняла, что она оседает в самый настоящий обморок.

Мужчина оказался очень быстрым: он успел обогнуть меня и уже у пола подхватил хрупкую женскую фигурку в домашнем алом платье. На шум сбежались несколько слуг, а я тем временем проводила Роланда в гостиную, где он уложил мою маму на диван.

— Что происходит?! — услышала я злой голос отца, который, громко топая, сбегал по лестнице со второго этажа.

Эта встреча вышла ещё хуже, чем я предполагала. А где же братец? Разве может он пропустить такую потеху?

В комнату влетел русоволосый мужчина с сильной проседью на висках (отец был почти на десять лет старше матери), в дорогом бежевом костюме. Невысокий, но с сильным характером, которого не сломили никакие трудности, выпавшие на долю моих родителей. Заметив незнакомого мужчину рядом с бесчувственной женой, на его немолодом лице отразилась такая ярость, что я испугалась за его здоровье.

Я бросилась к отцу, обнимая его и целуя щёки, и приговаривала, чтобы он успокоился.

— Папочка, папуля, всё хорошо. Мама просто перенервничала, когда мы вошли, с ней всё хорошо.

В это время подбежала служанка со стаканом воды, я выхватила его и присела на корточки у дивана. Отец встал за диваном, вдавив руки в спинку и напряжённо наблюдая за гостем. Я легонько похлопала маму по щекам, а когда она заморгала, приподняла ей голову и дала немного воды.

— Мама, ты как себя чувствуешь? — тревожно спросила я, когда её взгляд мне показался осмысленным.

Она резко села и вцепилась в мои плечи, крепко прижала к себе и, видимо, заметила Роланда, потому что вздрогнула всем телом и ещё крепче стиснула объятия, окунув меня в тонкие цветочные ароматы.

— Что вам нужно от моей дочери? — голос мамы дрожал, но она с вызовом смотрела на гостя.

— Господин Аддер, госпожа Аддер, — Роланд был воплощением сдержанности и галантности, — позвольте представиться: Роланд Вайен. О роде моей деятельности вы уже догадались. Я пришёл сообщить вам, что нам стало известно о наличии у вашей дочери способностей к чтению мыслей, — я услышала сдавленный вздох отца, а губы матери задрожали. — Так вышло, что именно сейчас нам потребовался человек с такими возможностями. Я не могу раскрыть вам деталей, но уверяю, вашей дочери ничего не грозит. Нам стало известно, что Нияра собиралась переводиться, но вместо Данайской Академии она переведётся в МАГ и продолжит учиться как ни в чём не бывало, одновременно помогая нам и короне.

— Я не отпущу с вами мою дочку, — с незнакомой мне ненавистью прошипела моя тихая и сдержанная на людях мама. — Как знала, что если вы прознаете о её способностях, обязательно попытаетесь отобрать у меня мою деточку. Ищите себе других!

— Госпожа Аддер, — тон моего сопровождающего стал холоднее, — вы забываетесь.

— Не смейте меня пугать! — от голоса матери, сорвавшегося на визг, на миг заложило уши. — Только время зря потратите. Меня в этой жизни только разлукой с дочерью и можно напугать, и ничем более. — И откуда в моей миролюбивой матери столько силы и решимости взялось?

В маминых испуганных мыслях я увидела, как она без разбора кидает вещи в чемодан, словно уже снова собиралась бежать в другое королевство. Отец обо мне не думал, поэтому его мысли я не видела, а специально лезть не стала. Я не была уверена, что смогу сейчас справиться с чужой болью и своей виной. Даже видя их подлинные страхи я бы не смогла сейчас их ничем успокоить как прежде.

— Да кто же вас разлучать собирается? — мужчина непонимающе всплеснул руками. — Окажет нам нехитрую помощь, для её способностей ей даже делать ничего особого не придётся — просто докладывать нам и быть внимательной. Опасность ей не грозит, уровень безопасности в МАГе один из самых высоких. Корона оплатит ей учёбу, она же получит не только нашу благодарность и возможность поучиться у самых выдающихся магов нашего королевства и дружественных земель, но ещё заведёт себе массу полезных знакомств. Уверен, без внимания ваша дочь не останется. К сожалению, от помолвки в данный момент придётся отказаться, и до начала учебного года она будет у нас, но обещаю, что никто не будет препятствовать вашему общению, а в свободное время — и видеться.

Мама продолжала испепелять нежеланного визитёра ненавидящим взглядом. Поза Роланда изменилась: он выпрямился, скрестил руки на груди, лицо обрело бесстрастность, и теперь он излучал власть и холод.

— Господин Аддер, госпожа Аддер — голос моего сопровождающего стал сухим и безэмоциональным.

Эта перемена заставила мою маму напрячься и вцепиться пальцами в обивку дивана.

— Я понимаю ваше желание защитить дочь. Но позвольте мне говорить как человек, который видит картину целиком. Вы думаете, что, отказав нам, сохраните контроль? Нет. Вы лишь спровоцируете протокол тайного изъятия. Нияру заберут тихо, без объяснений. А вам останется лишь придумывать ответы для соседей и знакомых. Почему отменили помолвку? Где сама девушка? Почему её не видно на балах? Понимаете? — он многозначительно изогнул бровь, давая возможность родителям дофантазировать последствия самостоятельно, а меня передёрнуло от таких перспектив.

Глаза мамы в ужасе расширились, и я успокаивающе сжала ей руку. Отец сильнее сжал спинку дивана, щека дернулась, выдавая его тревогу.

— И поверьте моему опыту, слухи — самая страшная сила в нашем кругу. Вас не пощадят. Госпожа Аддер, вы-то знаете это лучше многих. Вы однажды уже покинули родину из-за чужого скандала. И едва ли вы хотите, чтобы история повторилась, но с участием вашей дочерью.

В этот момент я почти ненавидела этого блондина. Использовать мой рассказ, чтобы угрожать моим родителям Но с другой стороны, в чём-то он прав. Своего они добьются так или иначе, а что будет с нашей семьёй

— С контрактом она — ценный специалист на службе короны. Она учиться в престижной академии. У неё есть статус и будущее. Без него... она просто исчезнет, — он развёл руки как ярморочный фокусник, у которого только что в шляпе был кролик, а теперь исчез. — А вы останетесь жить с клеймом родителей, чья дочь пропала при невыясненных обстоятельствах, — безжалостно закончил Роланд.

Последние слова доломали мою хрупкую маму: она сгорбилась, бросила болезненный взгляд исподлобья на говорившего и отвернулась, уставившись на наши сцепленные руки.

Отец, который всё это время неподвижно стоял, молча анализируя происходящее, прошёл к креслу и угрюмо сдвинул брови.

— Она будет работать по контракту? На какой срок? Будет ли у неё возможность после зажить нормальной жизнью, или вы и дальше будете использовать её в своих делах? — отец очень легко перешёл на чисто деловой тон. Договоры и контракты — это как раз по его части, а эмоции Непозволительная роскошь в таких вопросах.

— Контракт заключим на три года, то есть до завершения учёбы, — с готовностью ответил мой сопровождающий. — Предугадать, что случится за эти три года, невозможно, поэтому обещать и гарантировать ничего не можем.

— Доченька, Ярочка, а ты что скажешь? — мама успела справиться со своими эмоциями, и теперь ласково коснулась моих волос и бережно убрала выбившуюся прядь за ушко. Взгляд у неё был испуганный, а попытка улыбнуться очень неубедительной.

И что мне ей сказать? Что я до сих пор в шоке? Что совершенно не представляю, как относиться к происходящему? Что меня пугает неизвестность? Но зачем? Чтобы ещё больше волновать их и тревожить? Чтобы они плохо спали по ночам, страшась за мою судьбу? Моё смятение скрывалось за мягкой улыбкой.

— Мама, если это и вправду так нужно, я сделаю всё необходимое, чтобы справиться с возложенной на меня ответственностью, не бойся. Буду писать вам так часто, как получится. Всё будет хорошо, мамочка, обещаю. Ты же всегда говорила мне, что я твоя умница. Вот и сейчас справлюсь.

— Милая моя, а как же помолвка? — всполошилась мама с новой силой. — Как же Милард? Что ты ему скажешь?

— Ты передашь от меня ему письмо, в котором я расскажу, что у меня появилась возможность учиться в МАГе. Но в нём допускаются только устойчивые магические клятвы между людьми, помолвка же, в отличие от брачных уз, таковой не является.

— А если он настоит на свадьбе? — не отступала мама.

Я растерянно моргнула. Такой вариант я даже не рассматривала. У меня были все основания подозревать, что нормально доучиться в таком случае Милард мне не даст, а ругаться с ним не хотелось.

— Нет, сейчас на свадьбу я точно не соглашусь, — решила признаться я.

— Ты в нём сомневаешься? Или в себе? — вступил в разговор отец. Он никогда откровенно против Миларда не выступал, но я знала, что отцу он не очень нравился.

Я снова задумалась. Одно дело, когда ты невеста знатного молодого человека, принимаешь его ухаживания и подарки. Болтовня подруг о том, как мне повезло, какая я счастливая, что смогла привлечь внимание такого человека... А вот если я стану его женой... Меня пробрала дрожь.

— Нет, я к этому не готова, — честно призналась, переводя взгляд с отца на мать.

— Хорошо, дорогая, мы всё поняли, — ласковые пальцы мамы коснулись моих щёк. — Тебе, наверное, нужно собраться? — страх всё ещё читался в её глазах, и в присутствии представителя грозного департамента она не чувствовала себя уверенной.

— Да, задерживаться не сможем, но, может, хотя бы на поздний завтрак задержимся? — я умоляюще посмотрела на моего сопровождающего. Тот немного помедлил и дал согласие. Я благодарно ему улыбнулась, и вместе с матерью и служанкой мы пошли наверх, на второй этаж, в мою комнату.

А там, на кровати, раскинув широкие рукава, лежало оно — моё несбывшееся будущее. Моё платье на помолвку, которой так и не суждено было случиться. От возникшего чувства потери сдавило грудь, и стало так горько и больно, что слёзы защипали в уголках глаз, но моя хваленая выдержка не подвела меня и сейчас. Я удержала слёзы. Нельзя плакать при маме — потом, когда останусь одна и запрусь в той каморке, что выделили мне под жильё, там прорыдаю всласть, но не сейчас.

Я медленно подошла к кровати, на которой лежало практически готовое платье. Дрогнувшие пальцы скользнули по прохладному, гладкому шёлку. Ткань цвета ясного неба была так прекрасна и так бесполезна теперь, что к горлу подкатил ком. Я резко отпрянула, пряча трясущиеся пальцы в кулаке.

— Дорогая, мне так жаль, — тихо произнесла мама, обняв меня за плечи и прижимая к себе.

И я не выдержала. Тихо всхлипывая, обняла её за талию и позволила моим слезам орошать её алое платье. И правда, что стыдиться своих слёз перед мамой? Она видела меня разной, перед ней мне не должно быть стыдно.

Я позволила себе эту слабость совсем недолго — ровно столько, сколько нужно было, чтобы плечи перестали дрожать. А затем решительно отстранилась, вытерла слёзы тыльной стороной ладони и заставила себя улыбнуться. Мама тоже улыбнулась, и мы одновременно посмотрели на платье.

— И что будем делать? Оставить? — спросила мама. — Пусть не на помолвку, но уверена в МАГе будут балы — ты могла бы надеть его.

Я некоторое время уже совершенно спокойно разглядывала платье, обдумывая предложение матери.

— Так и поступим, — с радостной улыбкой кивнула я, и мы принялись за сборы.

Я стала брать в основном летние вещи — для тренировок и холодной погоды мне что-нибудь подберут или пришлют позже по моей просьбе. К тому же я надеялась перед началом учёбы всё-таки побывать дома.

Закончив собирать самое необходимое, я написала письмо моему несостоявшемуся жениху, а затем мы спустились, где нас уже поджидал поздний завтрак. Отец и Роланд иногда бросали взгляды друг на друга, но напряжения между ними уже не чувствовалось. Видимо, они о чём-то договорились. Меня мучило любопытство, но я сдержалась и не позволила себе подсмотреть мысли отца.

Завтрак прошёл за непринуждённой беседой, не такой, конечно, как это бывает только в кругу своих, но и без напряжения, чему я искренне порадовалась. Отец хотел распорядиться об экипаже, но Роланд вежливо отказался, сказав, что о нашем пребывании сегодня никто не должен знать. Я удивилась, ведь мы не таясьшли по улице. Заметив мой изумлённый взгляд, Роланд пояснил:

— Я наложил на нас чары отвода глаз. Кроме обитателей твоего дома и дежурного портальщика, никто не знает о нашем визите. И надеюсь, — тут он пристально посмотрел на моего отца, — не узнает.

Тот лишь кивнул.

«Интересно, а на портальных станциях действуют особые распоряжения при виде людей в чёрной форме?» — вспомнила я почтительный поклон при виде форму Роланда на станции.

В молчании этих людей мой сопроводитель не сомневался.

«Полагаю, их преданность прописана в контракте в разделе о должностных обязательствах» — не без язвительности подумала я.

И хорошо, что брата не было. Он всегда злился, что меня ему в пример ставят: такая умница, такая сдержанная, такая воспитанная. Представляю, с каким бы наслаждением он позлорадствовал над моим личным провалом и тем, сколько проблем и беспокойства я причинила семье.

Арон и Мильена Аддер

Глава 8

Вечером лорд Уоторин вызвал меня в свой кабинет, путь до которого мне указал водный элементаль. Голубая змейка вилась на некоторой высоте над полом, помогая не заблудиться в этих катакомбах, и оставляя в воздухе лёгкий туманный след.

Меня, конечно, предупредили, что у меня будет сопровождающий, но когда это чудо возникло прямо из стены, я завизжала. Удивительно, что никто не прибежал: мне казалось, что мой визг достиг даже самых дальних уголков департамента, таким оглушительным он был.

Мириады разрозненных капелек в миг наполнили тесную комнату свежестью чистой воды и приятной летней прохладой, напомнив мне о нашем домике на озере, где мы любим отдыхать всей семьёй. Капельки собрались в очень милую водяную змейку, которая крутанулась и дёрнула кончиком хвоста, и, к своему удивлению, я увидела надпись на понятном мне языке: «Я провожу вас к хозяину».

Я постояла в оцепенении ещё какое-то время, потом с трудом кивнула и последовала на выход. Нет, про элементалей я слышала, но прежде сталкиваться не приходилось. Я, конечно, не в глуши живу, но у нас призванные магические существа всё-таки редкость.

По моим прикидкам, не так уж и далеко располагался кабинет начальника, но мы зачем-то шли разными коридорами, резко меняя направление раз пять, не меньше, а зачем? Или я чего-то не знаю?

Оказавшись в долгожданном кабинете, я сходу спросила о своём странном маршруте. Не хотелось думать, будто бы меня здесь за смазливую дурочку принимают. Лорд лишь отмахнулся от меня со словами:

— Учения.

Затем я с тихим восторгом увидела полыхающий живым огнём камин. Его тепло наполняло холодный, аскетично обставленный кабинет домашним уютом и лёгким древесным дымом. Насладившись этим зрелищем, я заметила стоящий рядом диван, на котором располагались уже знакомые мне люди.

— Нияра, я вас так и не представил. У нас тут всё просто, поэтому все друг к другу обращаются по именам. Джордан и Дорея.

Дореей оказалась та пепельноволосая женщина. Сейчас на ней были зелёная рубашка с коротким рукавом и в тон — штаны. На её тонкой фигурке эта простая одежда смотрелась очень эффектно.

Джордан — рыжеволосый бородатый мужчина, который обещал подумать над моим тренировками, лет сорока, не больше, с приметным шрамом на лбу. В первую встречу из-под густой чёлки я его не заметила. Он сидел в расслабленной позе, мундир висел на спинке дивана, и я смогла разглядеть тёмно-синюю рубашку, три верхние пуговицы которой были расстёгнуты. Он бережно обнимал Дорею за талию, которая с ногами сидела на диване и совершенно не стесняясь присутствия посторонних доверчиво прижималась к мужчине, наслаждаясь покоем, который, скорей всего, — редкость при их при нашей работе.

Когда я вошла, водяной элементаль исчез. Меня жестом подозвали к столу. Рядом стоял стул, на который я с удовольствием села. Ещё когда покинула дом родителей, я вдруг поняла, что не знаю, на каком отделении буду учиться. Меня грызли сомнения, что выбрать по собственному желанию не смогу. И оказалась права.

— Скажите, пожалуйста, а где я буду учиться? — заметив недоуменный взгляд собеседника, быстро добавила: — На каком отделении?

— А, ты про это. Принц на заклинателя подал заявление. Ты будешь учиться вместе с ним.

Слово «принц» я даже не восприняла сразу. Заклинатель???

Кабинет сотряс мой истерический хохот, краем глаза заметила, что даже голубки на диване вздрогнули, повернув к нам голову. Я смеялась, а у самой по щекам потекли слёзы.

— Это шутка такая, да? Вы ведь читали моё личное дело!

— Да, я знаком с твоим личным делом, не понимаю, в чём проблема, — глава департамента страдальчески вздохнул.

— В чём?! — мой возглас отразился от стен звоном.

Да, кажется, рано меня хвалили сегодня: моя выдержка дала брешь, и залатать пробоины мне пока не удавалось. От моего визгливого вопроса кажется даже фужер с водой задрожал.

— Я никогда не училась на заклинателя! И...и...и... при всём моём желании не смогу им быть! Я стихийница! Я не могу быть заклинателем!

— Успокойся! — не выдержав, стукнул по столу кулаком начальник. Схватил графин с водой и налил в стакан. — Прекращай истерику. Выпей, — он решительно вручил мне стакан, пришлось взять и немного отпить. — В нашем королевстве программа обучения примерно одинаковая во всех школах и академиях. На первых двух курсах больше общих дисциплин, знаний по специальности за это время получено не так уж и много — необходимые азы, ты их живо наверстаешь. А что касается твоей стихии

— Да, моя стихия, — не смолкала я, нервно кусая губы. — Мне о ней забыть и попросить не проявляться?

— Нет, этот вопрос мы решим, не волнуйся. Кому доверить твоё обучение, знаю, так что к началу учебного года ты будешь не хуже других студентов, а может и лучше.

Я чувствовала себя вконец опустошённой. Сама мысль, что придётся учиться на отделении, которое мне совсем не интересно, вызывала щемящую жалость к себе и острую неприязнь к тем, кто принуждал меня к этому. Ну как... ну как так можно?! У меня же есть свои чувства, свои желания! Что мне теперь, забыть о них, и как послушной кукле, выполнять все их требования и пожелания?!

Как-то неожиданно поняла, что снова могу контролировать своё лицо, и теперь на нём отражена безучастность.

— С завтрашнего дня начнём твоё обучение. Джордан тебя проверит, испытает, оценит твои силы, и на основании его выводов составим план твоих тренировок. Как будет время у нашего целителя, посетишь мастера Бриаля в лекарской, уведомим тебя об этом дополнительно.

— Раз уже всё решено, может, расскажите, что я должна буду делать в МАГе. Кажется, речь шла о принце? — не люблю пустых слов. Если невозможно избежать неизбежного, то лучше сразу выяснить все детали.

— Ситуация такая. Не так давно Тарун посетила делегация из Радужного Дола. Среди прочих была и младшая дочь Светоча Сатирна, ани Эолита. Из разговоров выяснилось, что юная нимфа желает учиться в нашей Академии на отделении заклинателей. Принц ею заинтересовался и тоже изъявил желание поступить в МАГ. Поначалу, он не мог решить, чему хочет учиться, но решил, что отделение заклинателей его более, чем устроит. Ани Эолита поступит на первый курс, она хочет лучше узнать о нас и наших традициях, а принц решил поступить сразу на третий. Соответственно, ты будешь учиться вместе с ним. Мы долго не могли решить, делать ли его обучение инкогнито, но после долгих рассуждений пришли к выводу, что особой необходимости в этом нет. Пусть молодые люди знакомятся с человеком, с которым однажды им придётся вести политические и экономические дела. Да и принцу будет полезно следить за собой и сознавать, что в будущем у него будут дела с теми, с кем он сейчас учится, а значит не позволит себе скандалов. Безопасность в МАГе самая высокая, но это не значит, что не следует присмотреться к окружению принца и убедиться, что ему никто не угрожает. Как ты понимаешь, тебе достаточно прислушиваться к мыслям, и если почуешь неладное в адрес наследника — сообщишь. В Академии из наших агентов ты будешь одна, но там у тебя будет непосредственный начальник, которому и будешь обо всём докладывать. Как ты понимаешь, будь в нашем распоряжении юноша, нам было бы легче, мы бы и поселили их рядом, но, с другой стороны, кто станет подозревать красивую девушку в слежке?