- -
- 100%
- +
Глава 13
Дамир резко отталкивает маму от меня и, больше не говоря ни слова, берёт за руку и уводит из квартиры. В голове была какаято пустота, мыслей не было никаких, только слова, что как на повторе появлялись в голове. Я пришла в себя, когда мы проехали черту города. Только сейчас я осознаю, что нахожусь в салоне машины.— Куда мы едем? — спрашиваю Дамира, смотря, как голые деревья сменяют друг друга.— Это не важно. Тебе сейчас нужно сменить обстановку, чтобы прийти в себя, — немного поворачивает голову в мою сторону парень, а потом опять переключается на дорогу.Мы ехали молча гдето час. Чем больше я пыталась сдержать слёзы, тем больше чувствовала тошноту. Мне срочно нужен воздух.— Останови машину, — прошу его, когда мне совсем не хватает воздуха. Дамир сворачивает на обочину, и я быстро выхожу из машины, наконецто сделав глубокий вдох свежего воздуха. Подняв глаза, смотрю на небо, которое затянуло серыми, как моя жизнь, облаками.Мне было так больно. Слова, сказанные родным человеком, могут ранить сильнее, чем физические удары. Как бы я ни старалась, но из глаз покатились предательские слёзы. Дамир ничего не говорит, не предпринимает попыток меня успокоить или подбодрить, а только обнимает. В его тёплых и сильных объятиях я впервые за долгое время чувствую спокойствие. Больше я не стараюсь казаться сильной или безразличной — мне хочется быть собой, настоящей.Мы простояли так минут двадцать, пока мои слёзы не иссякли, а сверху не полились холодные капли дождя, отчего на руках появились мурашки.— Я не позволю никому к тебе прикасаться. Такого больше не повторится, — тихо говорит Дамир, снимает с себя чёрную кожаную куртку и накидывает на меня. — Ты промокла, тебе нужно согреться, — говорит парень и открывает дверь чёрной низкопосаженной машины.Сразу отмечаю, что в салоне нет какихлибо лишних побрякушек или атрибутики. Сиденья обтянуты мягкой чёрной кожей, матовое панельное управление выполнено в классическом стиле, на руле — логотип этой дорогой марки.Дамир тоже садится в машину и поворачивает ключ зажигания. Только сейчас до меня доходит, что он сам водит машину.— Я уже совершеннолетний, права ещё в 17 получил, так что расслабься, — с улыбкой говорит он, видя немой вопрос в моих глазах.Дамир ведёт машину очень уверенно и расслабленно, а мне нравится наблюдать, как он переключает скорости, как сжимает руки на руле. Впервые в жизни мне было так хорошо в компании другого человека молчать. Обычно среди знакомых и друзей я боялась показаться скучной, поэтому всегда много разговаривала и смеялась, даже если мне было неинтересно или вовсе не смешно. Но с ним мне не нужно этого делать: мне нравится быть молчаливой рядом с ним.Мы въехали в шумный город, и я с тоской понимаю, что нужно возвращаться домой. Но сейчас я не готова видеть лицо матери, просто не хочу этого. Других родственников или знакомых у меня нет.— Отвези меня, пожалуйста, домой, — прошу парня, сильнее кутаясь в его куртку, грустно вздохнув. На стекле появились капли дождя.— Думаю, сегодня тебе лучше не возвращаться домой. Не переживай и расслабься, я уже обо всём позаботился, — выкручивая руль и параллельно набирая какойто текст в телефоне, говорит Дамир. Мне остаётся лишь недовольно откинуться на сиденье и догадываться, что означает его «обо всём позаботился».Через 30 минут машина останавливается возле двадцатиэтажного небоскрёба с бледноголубыми зеркальными панелями, которые ярко отливали светом. В верхней части здания выведено название отеля «Иллиан». Вокруг — островки зелени. Я такие места обхожу стороной, потому что ценник здесь очень высокий.— Зачем мы сюда приехали? — поворачиваюсь к парню. Но он лишь усмехается и выходит из машины. К нему сразу же подходит парковщик в чёрном классическом костюме с логотипом отеля и забирает ключи. Дамир открывает дверь пассажирского сиденья и подаёт мне руку:— Пойдём, — и ведёт в сторону отеля.Но с каждым шагом я понимаю, что не хочу туда заходить. В этом месте всё выглядит роскошно — начиная от швейцара, который любезно открывает нам стеклянную дверь, до холла, поражающего своим изяществом: глянцевый кремового цвета мраморный пол, глубокого бежевого цвета стены с серыми прожилками, которые идеально сочетаются с белым потолком, очерченным чёрными багетами. Посередине — словно собранная из сотни мелких светящихся кристаллов многоуровневая люстра. Зона отдыха с мягкими белыми диванчиками и небольшими овальной формы мраморными столиками. Свет в отеле яркий и холодный — можно увидеть своё отражение на полу. Стойка ресепшен также сделана из чёрного мрамора с белыми прожилками.На ресепшене девушка улыбается так широко, словно рекламирует зубную пасту для такой же белоснежной улыбки. Она одета в строгий чёрный костюм, состоящий из приталенного пиджака и юбкикарандаш чуть выше колен. Светлые волосы собраны в высокий хвост, из которого не выбивается ни одна прядь.— Дамир Сергеевич, номер люкс готов, как вы и просили. Вещи тоже подготовили, — всё так же с улыбкой говорит она и протягивает Дамиру прямоугольную ключкарту.— Отлично, — забирает пластик он и, взяв меня за руку, идёт к стеклянному лифту.Дамир чувствует себя очень уверенно и явно в своей тарелке, тогда как я смущаюсь и испытываю чувство неловкости. К лифту подходят другие гости отеля. По одному виду девушки справа от меня видно, что она завсегдатай дорогих бутиков: чёрная сумочкаклатч от люксового бренда, короткое красное платье без бретелей, чёрные волосы красиво рассыпаны по покатым плечам. Я же одета в синие джинсыскинни, серую футболку, сверху накинута куртка Дамира, по распущенным волосам стекают капли дождя.Войдя втроём в лифт, девушка нажимает кнопку 10го этажа, Дамир выбирает 20й и сильнее сжимает мою руку. Чем выше мы поднимаемся, тем сильнее начинает биться моё сердце — и не только от того, что это место слишком для меня дорого и мне не по карману, а от того, что я буду одна находиться с парнем в номере. Я, конечно, не ханжа, но спать с ним пока точно не собираюсь. Мы даже дня в отношениях с ним не провели.Когда лифт останавливается на нужном этаже, Дамир идёт по большому светлому коридору и подходит к массивной двери из красного дерева, прикладывает ключкарту и пропускает меня внутрь.Номер был очень большим и светлым, но я не успеваю его даже осмотреть — раздаётся голос Дамира:— Снимай вещи.
Глава 14
— Нет, но это уже слишком! — во мне поднялась волна возмущения и гнева. — Не знаю, с какими девушками ты встречался до меня, но я не такая. Мы только начали встречаться — всего час прошёл, а ты меня уже в отель притащил и хочешь, чтобы я разделась. Если для тебя отношения заключаются лишь в том, чтобы переспать, то не ту выбрал! — у меня внутри всё горит от злости.На мою разгорячённую речь парень лишь подкатывает глаза и смотрит на часы в телефоне.— Сорок восемь минут.— Чего? — что за ребусы он устраивает?— Мы встречаемся только сорок восемь… уже сорок девять минут. Мишка, я понимаю, что ты на меня смотришь весьма плотоядно, но утихамирь, пожалуйста, свои фантазии. Ты промокла, у тебя ледяные руки. Я попросил персонал заранее приготовить для тебя новую и сухую одежду.Когда смысл его слов доходит до меня, на лице появляется румянец, обжигая щёки. Какая я идиотка! Мне сейчас хочется спрятать голову, как страус в песок, и больше никогда не смотреть парню в глаза. Чтобы хоть както скрыть неловкость, отворачиваюсь от парня и подхожу к большой кровати, явно рассчитанной человек на пять.— С чего ты решил, что я на тебя както поособенному смотрю? Просто предупредила, — непринуждённо пожимаю плечами, а самой хочется сквозь землю провалиться.— Я попросил принести ужин. Можешь оставаться в отеле сколько потребуется — завтрак, обед и ужин включены, — кладя ключкарту на гладкую поверхность круглого журнального столика, говорит Дамир.— Не надо, я не хочу тебя обременять. Я завтра вернусь домой.— Для меня это мелочь. Это отель дяди моего друга, поэтому, пожалуйста, не упрямься и оставайся здесь. Мишка, не заставляй меня искать тебя по всему городу. С этого дня только ты есть в моём мире — ты первая и единственная. Хорошо выспись, отдохни и покушай, — подходя ко мне, говорит Дамир, берёт меня за руки и нежно прикасается тёплыми губами к моему холодному лбу.Как только за парнем закрывается дверь, я бесцельно прохожу по номеру, ещё раз оценив, что значит люксномер: очень просторный и светлый, выполненный в кремовых и серых тонах. В центре спальни располагалась огромная круглая кровать с высоким светлосерым изголовьем, застеленная таким же серым покрывалом. Кровать была такой мягкой и большой, будто она рассчитана на четверых человек. Справа стоял белый письменный стол и мягкое кресло, на противоположной стороне вдоль стены — белый диван с двумя круглыми подушками. Отдельная ванная комната с огромной белоснежной ванной, мягким ковриком; на стене висело огромное зеркало с сенсорной подсветкой, несколько небольших чёрных шкафчиков, в которых были все предметы личной гигиены; просторная гардеробная, в которой была развешена в ряд одежда моего размера — начиная от футболок, заканчивая вечерними платьями. Посмотрев на ценник обычной футболки, у меня непроизвольно открылся рот. Я никогда столько даже не зарабатывала, сколько она стоит.Обессиленно сев на кровать, я склонила голову: этот день принёс мне слишком много потрясений — ссора с мамой, признание Дамира. Я чувствовала, что всё это тяжёлым грузом опустилось мне на плечи; в голове было так много мыслей, что начала болеть голова.Всю ночь я проворочалась в беспокойном сне: даже мягкая кровать не позволяла полноценно провалиться в сон. Когда на часах было 07:30, я поднялась с постели, надела вещи, в которых была вчера, — не хочу пользоваться щедростью Дамира, поэтому новые вещи так и остались висеть в гардеробной. Звук мобильного телефона отвлекает меня от нахлынувших грустных мыслей. Номер мне неизвестен. Стоит нажать «Ответить». Раздаётся голос, который я узнаю из тысячи людей:— Мишка, как спалось?— Хорошо, спала как младенец, — поправляю немного влажные после душа волосы.— Чтото мне кажется, что ты врёшь. Меня сегодня не будет, тебя Захар заберёт. Всё, извини, мне пора, — неожиданно бросает трубку Дамир.И что это значит? Почему его не будет? В смысле, Захар заберёт? Опять появляются вопросы, на которые я никак не могу найти ответы. Ещё раз гляжу на время и начинаю строить маршрут до школы. Отель находится почти в центре города, а вот школа — на окраине, так что на дорогу придётся затратить почти час.Неожиданно раздаётся стук в дверь. На пороге стоит тот, кого я точно не ожидала увидеть. Захар выглядит недовольным и задумчивым; в его руках — огромный букет из синих роз.— Это тебе, — пихает мне цветы он и похозяйски заходит в номер, садясь в кресло.— Подожди… Что всё это значит? — закрывая дверь, обращаюсь к парню.— Мирыч просил тебе передать, чтобы ты знала: я лично за ними катался в шесть утра. Этот параноик разбудил меня в пять, чтобы я всё успел сделать, — хмуро отвечает Захар и приглаживает светлые волосы.— Но зачем?— Что «зачем»? Дамир не хотел, чтобы ктото другой тебе цветы передал. Псих, блин, вот честно. Изза тебя я два часа недоспал, придётся сегодня весь день сонным ходить.Я положила цветы на тумбочку. Букет был шикарный; от роз исходил немного сладкий аромат.— А причём здесь я вообще? Я тебя не просила мне цветы покупать и дарить. А чтобы сонным не быть — выпей кофе. Говорят, кофеин бодрит. Не хочу, чтобы ещё и Захар меня обвинял просто так.— И вот что он нашёл в… — не договаривает он, лишь качает головой и поднимается на ноги.Я искоса смотрю на парня: сонным он точно не выглядит, а, наоборот, очень даже собранным. А стиль его одежды добавляет плюс пять лет к его возрасту: свободная рубашка, заправленная в чёрные классические брюки, расстёгнута на две верхние пуговицы. Чёрные лоферы… Он выглядит скорее как владелец отеля, а не сонный старшеклассник. От этих мыслей мне становится немного смешно, и я не могу сдержать улыбку.— Что такое?— Ничего, просто ты выглядишь как хозяин отеля, — честно отвечаю я и начинаю сушить волосы феном.— Почти угадала. Я не хозяин отеля, а племянник хозяина отеля, — поправляет меня Захар и смотрит на своё отражение в зеркале.От его слов у меня фен в руке дёргается. Теперь понятно, что имел в виду Дамир, когда говорил, что всё решил.— Где хочешь позавтракать: в номере или спустимся в ресторан? — спрашивает Захар и опять садится в белое кресло.— Эм, хочешь со мной позавтракать? — не особо понимаю, что происходит.— Естественно. Моё лучшее утро — это встать в пять, в шесть поехать тебе за цветами и проследить, чтобы ты нормально покушала и благополучно добралась до школы, — с иронией в голосе ответил парень. — У Дамира сегодня срочные дела, поэтому попросил меня побыть в роли няньки.— Няньки? Я не маленький ребёнок, за мной не нужно приглядывать. Можешь идти по своим делам. Поесть я могу и в школе. Неужели Дамир думает, что я ребёнок семилетний, который сам о себе позаботиться не может? К его сведению, я уже два года как основной кормилец семьи.— Так, Верникова, давай не усложнять. Если я сейчас уйду, этот больной с меня живым не слезет, будет мозг выносить всё время. Мне эти проблемы ни к чему, так что мы с тобой позавтракаем, спокойно доберёмся до школы и разойдёмся по своим делам, — миролюбиво предлагает парень.Не знаю почему, но мне впервые хотелось сделать всё наоборот. Я не хочу тотального контроля.— Я не голодна, спасибо.— Вот упрямая… И что он помешался… — раздосадованно проговаривает парень. — Агния, у меня правда много дел. Давай побыстрее с этим закончим. Или хочешь, чтобы я провёл с тобой целый день?Вот этого мне точно не хотелось, поэтому в итоге я сдалась.Я смотрела на меню. Есть сейчас совсем не хотелось, да и в присутствии парня, который сверлил меня взглядом, было некомфортно, поэтому я попросила только апельсиновый сок.— Ты издеваешься? — откладывая меню, спрашивает Захар.— Я не голодна. Сока будет достаточно.— Сырники, клубничный джем, омлет с беконом и чёрный кофе, — делает заказ парень. — Как тебе номер? Чтонибудь ещё нужно подготовить? — спрашивает он, вольготно откинувшись на стуле.— Нет, спасибо, номер замечательный. Я съеду завтра.— Забей. Если чтото понадобится, говори. Мирыч поздно сказал, что ты заселишься, поэтому делали всё на скорую руку. Насколько серьёзно ты к нему относишься? — неожиданно задаёт он вопрос и не сводит с меня внимательных зелёных глаз.— Это личный вопрос, я не хочу на него отвечать.— Послушай, я спрошу это только раз. Дамир — мой лучший друг, поэтому я не позволю никому его обманывать или использовать. Исходя из того, что он для тебя делает, его намерения очень серьёзны. Поэтому, если ты хочешь както продвинуться за его счёт, я тебе не дам это сделать, — спокойным, но с явной угрозой в голосе продолжает он. — Если ты его просто используешь, я жизни ни тебе, ни твоей семье не дам спокойной.Его слова отрезвляют меня. Со стороны наши отношения и правда будут казаться всем неправильными. В глазах окружающих я всегда буду лицемерной и лживой обманщицей.— Наши с Дамиром отношения — это только наши отношения. Как я отношусь к Дамиру на самом деле — только решать ему.— Я не собираюсь вмешиваться или мешать вам. Просто предупреждаю, что использовать его — не лучшая идея.Он хотел ещё чтото добавить, но его перебил официант, принёсший заказ.— Захар Игоревич, если чтото понадобится, дайте, пожалуйста, знать, — вежливо говорит парень и удаляется.Захар ставит передо мной тарелку с сырниками.— Хотя бы один съешь. Ты такая худая, что кажется, будто тебя ветром скоро сдует.После завтрака я возвращаюсь в номер. Через полчаса Захар сказал, что будет ждать меня в холле и отвезёт в школу. Отказываться я не стала, потому что поняла, что это бесполезно. Во время завтрака парень скормил мне два сырника. Я почувствовала себя героем шоу «Ешь или умри». Поэтому, как только представила, на что способен парень, чтобы меня довезти, решила сразу согласиться.Пока машина плавно передвигалась по городу, я украдкой наблюдала за парнем. Он листал ленту новостей в телефоне. Впереди сидел водитель и ктото из его охраны. Мне было жутко неуютно. Так хотелось оказаться рядом с Дамиром: с ним я чувствовала себя спокойно и в безопасности.Как только машина заехала на территорию школы, я попросила высадить меня у ворот.— Чтото не так? — отвлекается от телефона Захар.Не хочу делиться с ним мыслями о том, что моя персона может разрушить его репутацию, чтобы не тешить его самолюбие, поэтому отговариваюсь тем, что много съела и просто хочу прогуляться. Парень, на удивление, не спорит со мной, а высаживает меня.В школе сегодня на удивление тихо, даже телефон молчит. Все как будто позабыли обо мне. Здесь есть два варианта: либо им это надоело, либо Дамир им приказал отстать от меня. Почемуто второй вариант мне кажется наиболее правдоподобным.Я не буду строить из себя супергордую и приму такую помощь. Но после второй перемены понимаю, что ошиблась: издевательства надо мной не прекращаются.
Глава 15
Дамир, как и говорил, не пришёл сегодня в школу. После первого урока от него пришло сообщение: «Держи, пожалуйста, наши отношения в секрете. Позже я тебе всё объясню». Влад тоже не пришёл. Захар не обращал на меня никакого внимания: на каждой перемене он выходил из класса, с кемто разговаривая по телефону, но мне от этого было легче. После утреннего разговора я хотела держаться от него как можно дальше.— Эй, включи кондиционер, в классе невозможно жарко, — говорит Макар близнецу.От холода начинают бегать мурашки, потому что поток воздуха направлен в мою сторону. Вот только заболеть мне не хватало: у меня завтра первая смена на пункте выдачи, с температурой не хотелось бы работать, поэтому я выхожу из класса.«Была ли у меня другая возможность не влюбляться в тебя? Думаю, нет. Ты озарил светом мой…» — стоит мне переступить порог класса, как я с ужасом наблюдаю: Макар взобрался на мою парту и, брезгливо держа мой личный дневник, вслух читает написанное.— Пиксель, оказывается, у нас писатель, — ехидно говорит Таня. — Вы только послушайте, какой слог!— Меня больше забавит то, что она, видимо, с кемто встречается. Интересно, он не боится чтонибудь подцепить от неё? — подхватывает Камилла.— Блин, там дальше ещё интереснее. Я даже не знала, что это может произойти, — продолжает читать Макар.Я искренне испугалась, что он дойдёт до страницы, где я написала имя Дамира. Не хочу его впутывать: раз он не хочет, чтобы все знали про нас, я понимаю почему. Даже несмотря на его негласный статус «короля школы», связь со мной может сделать его таким же изгоем. Одно дело — немного со мной общаться, а встречаться — это уже серьёзно. Поэтому я быстро подбегаю к так называемому чтецу и приказываю отдать дневник, но все продолжают лишь смеяться, строя догадки, кому это адресовано.— Посмотрите, Пиксель злится!— Она даже кулаки сжала. Эй, а твой парень настоящий или ты с фантазией решила встречаться? — шутит Дима.— Да хватит вам! Какой придурок будет с ней возиться, если он только озабоченный!Я была в панике. Макар махал дневником перед моим лицом, но отдавать не спешил. В отчаянии я укусила его за ногу. Парень от неожиданности роняет дневник на пол. Я быстро его поднимаю и прижимаю к себе. В классе воцарилась тишина. В глазах Макара пылала ярость.— Ты что, совсем дура, тварь бешеная! — зло шипит он и толкает меня с такой силой, что я пролетаю несколько метров и больно ударяюсь спиной, коленками и руками о шкафчики и кафельный пол. От удара немного кружится голова, джинсы порваны, и на колене появляется кровь.— Я тебя убью, стерва! — надвигаясь с сжатыми кулаками, говорит Макар. Я интуитивно прижимаю руки к голове, готовясь к ударам, но они не последовали. Отнимая руки от лица, вижу Захара, который склоняется надо мной.— Ты в порядке? — помогая мне подняться, спрашивает он.— Д… Там мой дневник, синего цвета, под партой, забери, пожалуйста, — дрожащим голосом прошу его, шатко держась за живот.Захар проходит сквозь столпившуюся толпу, поднимает мой дневник, бегло пробегается по содержимому — его взгляд меняется. В зелёных, всегда безразличных глазах на миг появляется сожаление. Он передаёт мне дневник и помогает сесть за парту.— Посиди минуту, я отведу тебя в медпункт, — просит парень. Посмотрев вверх на кондиционер, резким, даже злым голосом отдаёт приказ: — Кондей выключили быстро! Кому холодно — обеспечу перевод в другой класс, там всегда 15 будет!Телефон Захара снова вибрирует, но он, даже не взглянув на экран, сбрасывает вызов.— Идти сможешь или на руках донести?Голова ужасно болела, во рту стоял привкус железа, а ещё немного подташнивало. Но привлекать ещё большее внимание к Захару мне не хотелось: с нас и так не сводили взглядов.— Почему он ей помогает?— Что происходит?По всему классу прокатывался шёпот.— Я сама пойду, всё хорошо, спасибо.Я неуверенно поднялась на ноги, держа в руках, словно драгоценность, дневник. Захар всё же взял меня под руки и помог идти. Проходя мимо Макара, он зло бросил ему:— Теперь держись, сопляк!Пока медсестра обрабатывала раны, она всё время причитала: «Да что же это такое!», «Ну как так можно!».— Я сейчас, на минуту, — проговорила она и вышла из кабинета.Захар всё это время стоял напротив меня возле синей стены и просто прожигал взглядом.— Может, уже положишь дневник? Ты в него вцепилась, как в спасательный круг. Никто его у тебя не заберёт.— Ага, конечно. Я, между прочим, изза него кровь пролила, — шучу я, показывая содранные ладони, но сразу морщусь от боли.— Ты так боишься, что ктото узнает о ваших отношениях? — серьёзно спрашивает парень, скрестив руки на груди.— Дамир попросил никому не рассказывать. Я даже представить не могла, что ктото залезет в мой рюкзак и станет читать личный дневник. В этой школе у людей плохое воспитание.— Когда Мирыч об этом узнает, он сильно разозлится.— Да ладно. За те недели, что я стала любимицей всей школы, я уже ко всему привыкла. В целом ничего страшного не произошло, и, главное, секрет смогли сохранить, — спокойно отвечаю я. Ведь это на самом деле правда: за те дни, что надо мной издевались, я как будто привыкла.Захар лишь качает головой.— Мне нужно через 10 минут уехать. Тебя заберёт мой водитель. Номер машины напишу в СМС. Пожалуйста, не глупи: просто садись в машину, и всё. Иначе парень твой весь город перевернёт.Я ещё 30 минут просидела у медсестры. Она нанесла мазь, выписала рецепт. Возвращаться в класс мне больше не хотелось: я очень плохо себя чувствовала. Поэтому, как только приехала машина, сразу поехала в отель.Стоило мне войти в номер, как сразу пришёл врач, который меня внимательно осмотрел. Глядя на мои ушибы, седой мужчина хмурил свой морщинистый лоб.— Что ж, пару дней советую провести в постели, без резких движений. Только покой, крепкий сон. Включите в свой рацион больше витаминов, — проговорил он и передал рецепт стоявшей рядом девушкеадминистратору, что встречала нас вчера на ресепшене.Как только за ними закрылась дверь, я наконец провалилась в сон. Видимо, врач вколол мне успокоительное.
Глава 16
Сквозь сон слышу тихий знакомый голос.— Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Ты не видел, как она защищала…— Послушай, она может тебе…— Да, знаю я, успокойся… Тебе лучше самому всё объяснить.Захар ходил по комнате, его тяжёлые шаги проваливались в мягком ворсе белого ковра. Парень и до этого выглядел хмурым, но сейчас был ещё более напряжённым, даже нервным. От его хождений у меня начала болеть голова.— Может, в коридоре продолжишь свой разговор?Он наконец останавливается, сбрасывает вызов и неотрывно смотрит на меня. На самом дне его зелёных глаз проскальзывают сожаление и вина. От этого взгляда становится не по себе — так хочется посильнее укутаться в тёплое одеяло.— Ты сейчас на мне дырку выжжешь. Чтото случилось?Захар полностью игнорирует мой вопрос и подходит ближе ко мне.— Как ты себя чувствуешь?— Тебе сказать честно или соврать?— Соври, — ухмыляется он, наконец стирая жалость из своих глаз.— Чувствую себя просто отлично, готова марафон пробежать, — показываю ему «класс».— А если честно?— Как будто по мне ктото проехался: болит тело, и опять спать хочется.— Что спать хочется — это нормально. Тебе вкололи снотворное, так что, если хочешь, можешь ещё поспать. Я вечером зайду.— Извини, что беспокою. Я отдам деньги за проживание, только не сразу, а частями.Мне и в самом деле было стыдно, что я живу бесплатно в отеле. Но вернуться домой я пока не могу: мама так ни разу не позвонила мне, на мои звонки она тоже не отвечает, словно вычеркнула меня из своей жизни. От этого мне было очень обидно и тяжело, но я верю, что, когда Даня поправится, всё будет как раньше. Я не жду извинений, просто надеюсь, что она наконец поймёт, что была неправа.— Всё нормально, можешь не беспокоиться. Дамир попозже тебе позвонит. Твои вещи, если что, я забрал.— Спасибо, извини, что напрягаю.— Всё нормально. Если чтото потребуется — сразу набирай. Насчёт Макара не переживай, мы во всём разберёмся.Стало интересно, что значит «разберёмся», но подумать об этом я не успела, потому что снова погрузилась в тяжёлый сон. Последнее, что помню, — это как Захар подошёл к широкому окну, а дальше он уплывал, как будто всё дальше и дальше. Только в памяти засел его силуэт: непослушные светлые волосы, простая белая футболка с короткими рукавами, светлые штаныкарго и яркие зелёные глаза.В кровати я провалялась два дня. Дамир не появлялся все эти дни, даже не звонил — только передавал через Захара огромный букет синих роз. Зато его друг за эти дни, можно сказать, поселился у меня в номере. Раньше я не замечала, что он такой заботливый. Стоило мне только захотеть чтото съесть или почитать какуюнибудь книгу, как это сразу оказывалось у меня. При этом он не разрешал мне лишний раз вставать. Его действия вызывали во мне улыбку, потому что он больше напоминал заботливую наседку, чем второго негласного короля школы.— Что хочешь съесть на обед? Я закажу, — отвлекаясь от телефона, спросил парень, потянувшись в кресле. За эти два дня он оккупировал его.— У тебя других дел совсем нет? Ну, не знаю… Домашку там сделать, сходить куданибудь, в школе хотя бы появиться?— Поверь, дел у меня много. Поэтому сегодня оставляю тебя. Если чтото потребуется, позвони на ресепшен — тебе перезакажут.— Хорошо, хорошо, иди уже. Я душ принять хочу, — пытаюсь выпроводить парня. Я была ему безмерно благодарна, что он оставался со мной всё это время, но мне просто необходимо было остаться наедине с собой, чтобы привести мысли в порядок.Как только за ним закрылась дверь, позвонил телефон.— Форточница, я, конечно, понимаю, что обещанного ждут три года, но я от нетерпения с ума сойду, — на другом конце провода раздаётся фальшивовесёлый голос. — Когда ужином угостишь? Или решила обмануть меня?— Ты в школе не появлялся — как мне тебя было угощать? — садясь на кровать, отвечаю ему и подбираю ноги под себя.— Моя вина, признаю. Но был немного занят, не до школы.И он туда же… Они же всего лишь старшеклассники, а говорят так, будто стоят во главе компании и вечно все заняты.— Как будто у вас есть дела-недовольно проговарию себе под нос— Ты меня ругаешь, что ли? И кто «мы»? Ты про Дамира? Интересно, как много он тебе рассказывает, — тон его голоса мне не нравится: в нём проскальзывает надменность. И как он узнал о нас?— Что ты имеешь в виду? И при чём здесь Дамир? — внутри начинает скапливаться напряжение.— Разве вы не встречаетесь? Форточница, я много чего знаю и могу тебе поведать. Кстати, видел твою драку с Макаром. Признаться, не ожидал от тебя такого. Ты же вроде бы хотела просто молчать и делать вид, что никого не замечаешь. Или там было написано чтото секретное? — сделав небольшую паузу, он рассмеялся. — Неужели про ваши отношения или твоё признание Аверину? Как же интересно всё оборачивается, — продолжает смеяться он. — А он точно этого достоин? Уверена, что не будешь потом разочарована? — резко изменившимся тоном спросил он.— Ты так и не ответил, что имеешь в виду?Мне не нравятся его странные намёки, как он косвенно обвиняет Дамира. А тем более не нравится, что его слова тонкой плёнкой недоверия покрывают мои чувства.— Услуга за услугу. Давай сегодня встретимся в шесть возле школы?— Сомневаюсь, что в такое время школьный кафетерий будет открыт, чтобы тебя угощать.— Форточница, вот за что ты мне нравишься, так это за твоё чувство юмора. Да, Дамир просто счастливчик. Ты слишком хороша для него. Не хочешь пересмотреть требования к парню?Нет, он заходит слишком далеко, его намёки неуместны. Но не успеваю его предостеречь, как парень продолжил:— Форточница, да расслабься ты, я же шучу. Прекрати закусывать от злости губы.Его слова заставляют обернуться по сторонам: откуда он знает, что я сейчас делаю? У меня с детства дурацкая привычка закусывать губы, если я нервничаю или раздражена. Мама всегда меня за это ругала, говорила, что так губы ещё больше будут обветриваться.— Ну так что, увидимся сегодня?Он посеял во мне тревогу — я хотела знать, что он может мне рассказать. Спустя несколько секунд молчания парень переспросил:— Агния, ты чего зависла?— Я просто задумалась. Да, я буду в шесть возле школы.Весь оставшийся день я была словно на иголках. Я полностью доверяла Дамиру, но слова Влада никак не выходили у меня из головы. Да и поведение парня было странным: почему он ни разу не пришёл? Почему всё это время только его друг был рядом со мной?Ровно в шесть я была возле центрального входа в школу. Влад опаздывал почти на пятнадцать минут — это вызывало у меня гнев. Я всегда была очень пунктуальной, поэтому не переношу людей, которые по объективным причинам не могут приходить вовремя. Тем более место и время встречи выбрал он сам.На улице было ветрено, а на мне — серое трикотажное платье чуть выше колен и серое пальто. От холода начали мёрзнуть руки, но в школу мне заходить не хотелось: там было слишком много болезненных воспоминаний. Поэтому, пройдя немного по территории школы, я заметила старый спортзал. Он не пользовался большим спросом у школьников, поэтому там почти всегда было безлюдно и тихо — как раз то, что мне сейчас нужно.Войдя внутрь, я сразу ощутила тепло. Сев на скамейку, прикрыла глаза.— Не выспалась? — Влад, прислонившись к косяку, ухмылялся. Он выглядел непринуждённым и расслабленным, но это казалось только на первый взгляд. Его глаза пылали огнём. На скуле я заметила небольшой синяк, а в углу губы — ссадину.Влад неспешно подошёл ко мне и немного наклонился:— Прости, немного опоздал.Его дыхание обжигало мне кожу, зелёные глаза прожигали взглядом. Чтобы скрыть неловкость, я передала ему остывший кофе.— Ты сильно опоздал, кофе уже остыл.— Это мне? Впервые получаю кофе от девушки, — сказал он и сделал глоток.— Неужели раньше только от парней получал? — с серьёзным лицом спросила я и сделала глоток.От моих слов Влад поперхнулся.— Форточница, предупреждай в следующий раз, когда шутить надумаешь, — я же так и подавиться могу.— Неа, это твоё наказание за опоздание почти на двадцать минут.— Сори, сори, больше так не буду, — примирительно выставил руки он.— Не расскажешь, что у тебя с лицом?— А, это… — он коснулся синяка на лице. — Мы с твоим парнем решали некоторые вопросы. Я ему губу разбил, так что при встрече можешь его пожалеть.Что же они не поделили? В школе они никогда не ссорились, практически даже не общались. Но они были из одного круга, поэтому не трогали друг друга.— Не расскажешь, изза чего?— Изза тебя, — глядя мне прямо в глаза, сказал он и сделал глоток кофе.— Что? Изза меня?