- -
- 100%
- +
Глава 7
Я даже не помню, как добралась домой. Мне казалось, что я смотрю на всё со стороны, как будто это произошло не со мной, как будто меня не было в том злосчастном клубе, я была гдето далеко. В голове и в душе была пустота.Только дома я начала осознавать, что всё это случилось именно со мной. Мне без конца было так одиноко! Хотелось, чтобы меня ктото поддержал и утешил. Моё сердце разрывалось на части, я искренне нуждалась в тепле, но квартира встретила меня лишь холодным молчанием и безразличием.На носочках я тихо прошла в свою комнату и только сейчас поняла, что на мне так и была надета куртка Дамира, от которой исходил лёгкий и приятный аромат, который почемуто придавал чувство защищённости и теплоты.Нехотя я аккуратно сняла куртку и повесила на спинку стула, чтобы лишний раз не помять или не испачкать её, потому что она выглядела очень дорогой.Утром я съездила к брату в больницу, поговорила с лечащим врачом. Его слова о том, что в Германии есть клиника, которая специализируется на таких тяжёлых случаях, как у брата, вселили в меня надежду, что Даня скоро очнётся и всё будет как прежде. Но когда Владимир Эдуардович снял очки с худого лица и, пригладив свои короткие седые волосы, сказал: «Агния, лечение в такой клинике очень дорого обойдётся — порядка 150 тысяч долларов. Состояние твоего брата сейчас стабильно, но, — сделав паузу и посмотрев на меня сероголубыми глазами, вокруг которых собрались возрастные морщинки, продолжил, — для него это единственный шанс на восстановление. К сожалению, каждый день на счету. Я попробую найти какихнибудь спонсоров, но обещать не могу».После разговора с врачом все мои мысли были заняты только одной проблемой: где найти деньги на лечение. Мегера говорила чтото про грант — нужно более подробно у неё узнать.Не успела я повернуть ключ, чтобы открыть входную дверь квартиры, как на дисплее мобильного телефона расплылось имя Мая.— Агния, привет! У меня офигенная новость: мамин хороший знакомый устраивает ежегодную благотворительную акцию для детей из приюта. Им нужны официанты: работать всего три часа, а заплатят за целый день. Хочешь пойти? — протараторила подруга запыхавшимся голосом, будто она марафон пробежала.— Да, да, хочу, очень хочу! Сейчас любая копейка на счету, и, может быть, я смогу найти там когонибудь из спонсоров для Дани.— Отлично! Я тогда скажу Ивану Степановичу про тебя. Через минут десять скину СМС — все детали, — весело сказала она и отключилась.Через полтора часа я была уже в назначенном месте. Мероприятие проводилось в одном из самых элитных отелей города — «Меррион». Высокое стеклянное здание возвышалось в самом центре нашего города. Войдя в холл, я сразу почувствовала запах роскоши. Везде была идеальная чистота: даже на полу, сделанном из серого гранита с белыми прожилками, казалось, что можно увидеть своё отражение.Осмотревшись вокруг, я увидела себя в отражении стеклянного лифта: потёртые джинсы тёмносинего цвета, серый вязаный свитер, волосы собраны в пучок. Я явно не вписывалась в интерьер этого места, но деньги мне были очень нужны, поэтому, сжав кулаки, я пошла к массивной стойке ресепшен, сделанной из белого мрамора.— Могу чемто помочь? — с белоснежной улыбкой спросила симпатичная девушкаадминистратор. В её тёмнокарих глазах читались удивление и скрытое презрение.— Я… мне к Ивану Степановичу насчёт работы.От моих слов взгляд девушки сразу же поменялся, а с идеально подведённых красным карандашом губ исчезла улыбка.— Да, говорили, что ктото придёт. Игорь, проводи к Ивану Степановичу.Пока я шла за невысоким парнем худощавого телосложения, рассматривала интерьер отеля. Высокие потолки, стены из белого полированного мрамора с чёрными прожилками. Освещение было мягким — от настенных бра.— Иван Степанович, — обратился к тучному мужчине средних лет, у которого на волосах блестела седина, парень.— Добрый день, я Агния Верникова, меня…Но мужчина даже не дослушал и сразу перебил:— Дада, Мая говорила, что ты придёшь, — придирчиво окинув меня взглядом голубых глаз, сказал он, поджимая тонкие губы. — Задача несложная: раздавать гостям рисунки, которые подготовили дети.— А вам разве не нужен официант? — неуверенно спросила я, оглядываясь по сторонам. Вокруг царил хаос: официанты в спешке разливали напитки по фужерам, подготавливали буклеты — все носились по залу в безумном темпе.— Нет, мы нашли замену. Да и ты слишком… хм, миниатюрная, — немного замялся он, видимо, подбирая слова. — Так, времени нет! Аня, подойди! — позвал он высокую стройную девушку с россыпью рыжих волос.— Это Агата, — представил он меня; имя моё он спутал, но я не стала его поправлять — так как все его путают. — Она будет сегодня раздавать рисунки. Расскажи ей всё и форму для неё подберите. Всё, оставляю её на тебя. Ну вот что вы делаете?! Я же сказал — синие ленты! — оставив нас и размахивая руками, он пошёл к молодым парням, которые крепили ленты к каждому столу.— Так, Агата, — обратилась ко мне девушка.— Агния, — поймав её вопросительный взгляд, пояснила я. — Меня зовут Агния.— Поняла. Значит, Агния, задача простая: мило улыбаешься и раздаёшь всем гостям рисунки, которые подготовили дети. Ещё раз подчеркну: самое главное — мило улыбаешься. — Поправив тёмносинюю юбкукарандаш, которая выигрышно подчёркивала её длинные ноги, она продолжила: — Если ктото из гостей будет чемто недоволен или чтото случится, сразу сообщаешь мне.Задача и правда была простой, поэтому я согласно кивнула и пошла за ней в небольшую комнату для персонала, где была развешана униформа.— Так, давай посмотрим, — сказала она, снимая с вешалки вещи и прикладывая их ко мне. — У нас, к сожалению, нет твоего размера. Думаю, одежда будет тебе велика, — сведя свои аккуратные чёрные тонкие брови, сказала она.Сняв с вешалки белоснежную хлопковую рубашку с плоскими чёрными пуговицами, я приложила её к себе.— Рубашка должна подойти. Я рукава немного подверну — и никто не заметит. А юбка… — закусив губу, я призадумалась и посмотрела на чёрную юбкукарандаш. — Можно подшить.— Ага, у нас здесь швейная мастерская, что ли? — ехидно ответила она.— Может, есть булавка? Я аккуратно подгоню булавкой — и следов не останется.Немного подумав, она согласилась:— Это уже лучше вариант. Пойду у девочек спрошу. Жди меня пока здесь, — сказала она и вышла из комнаты.Я ещё раз посмотрела на униформу. Да, одежда мне явно велика, и я боялась, что изза этого мне откажут в работе.— Вот, нашла, — передавая на ходу чёрную булавку среднего размера, сказала Аня. — Только аккуратно всё сделай. На юбке не должно остаться никаких следов, иначе из зарплаты могут вычесть, — предостерегла меня она. — И волосы завяжи в хвост.— Хорошо, — ответила я, надевая юбку. Аккуратно собрав на талии лишнюю ткань, закрепила булавку. «Надеюсь, продержится до конца вечера», — подумала я.Посмотрев на себя в зеркало, немного успокоилась: в целом выглядела очень симпатично и аккуратно. Даже не заметно, что вещи мне велики. Надев чёрные туфли на невысоком каблуке, я пошла в зал, в котором будет проходить вечер.Стоит мне войти в зал — ко мне сразу подходит Аня. Окинув меня взглядом, она утвердительно кивнула:— Да, видно, что одежда немного велика, но в целом всё выглядит симпатично. Вот, возьми, — передавая мне стопку листов, продолжила девушка. — Твоё место возле крайнего стола. Раздавай всем подходящим рисунки, говори, что их подготовили дети специально для них.— Поняла.— Тогда отлично. Через 10 минут будет начало. И да, не забудь улыбаться, — ещё раз напомнила она.Взяв рисунки в руки, я решила посмотреть, что на них нарисовано. От увиденного у меня непроизвольно появилась улыбка: на всех рисунках была изображена счастливая семья — мама, папа, все они держатся за руки. Жаль, что дети по-настоящему не могут ощутить это чувство. Впрочем, как и я.Прошло уже 30 минут с начала вечера. Аня оказалась права: все гости выглядели очень представительно — классические костюмы, дорогие часы, дорогой парфюм. Все они с фальшивой улыбкой брали рисунки, но ни один из них даже не удосужился посмотреть, что нарисовано.— Форточница, решила сменить вид деятельности? — прозвучал уже знакомый бархатный голос.— Влад, ты опять меня напугал! — прижимая руки к груди, проговорила я.— Что же ты всегда вздрагиваешь от меня? Напоминаю: я в десять досматриваю мультики и иду спать, а ты — документалками про маньяков, — подмигнул парень.Он выглядел явно старше и представительнее своих лет.: костюм насыщенного синего цвета; под пиджаком виднелась чёрная рубашка, расстёгнутая на верхние две пуговицы. Часы на запястье дополняли образ. — Просто ты появился неожиданно. Но что ты здесь делаешь? — поправляя волосы, решила спросить у него. — Неужели тоже гость? Я думала, такие вечера посещают только люди старше тридцати.— Что я делаю? У себя же на благотворительном вечере, — с улыбкой спросил он.— Так этот фонд принадлежит твоей семье?— Да, — ответил он, бегло просматривая рисунки. Затем я заметила, как его губы растянулись в ухмылке.— Почему ты смеёшься? — ровняя листы бумаги, уточнила я, когда заметила в его взгляде презрение.— Они каждый год рисуют одно и то же. Им заранее говорят, что нужно рисовать. Организаторы такие дураки… Неужели правда думают, что людей, находящихся здесь, тронет это? — цинично проговорил он.— Дети рисуют в надежде быть услышанными. Что в этом плохого? Каждый человек имеет право на мечту и желания! — возмутилась я. — Как он может так говорить? Это же сироты, они просто хотят любви и заботы!— Конечно, каждый имеет на это право, — спокойно ответил Влад. — Но они должны сразу понимать, что не все желания исполняются. И вместо того, чтобы просить несбыточного, нужно просить то, что сможешь получить и достичь.— Ты говоришь про маленьких детей. Дети все наивные и невинные, они не судят так цинично и жадно…Я хотела добавить чтото ещё, но меня перебила Аня. Она бросила на меня укоризненный взгляд и с улыбкой обратилась к парню:— Владислав Сергеевич, чтото не так? Я могу вам чемто помочь? — заискивающе спросила она.— Нет, всё на высоте, как и обычно, — сказал он ей и ушёл, оставляя меня в раздумьях.Я простояла уже час, и ноги немного ныли и болели. Пока никто не обращал на меня внимания, я нагнулась, чтобы немного помассировать голени.— Я же сказал, не звони больше! — как гром среди ясного неба прозвучал голос, который я узнаю из тысячи.Быстро выпрямляюсь — и больно ударяюсь головой об стол.— Да, блин! — непроизвольно морщусь от боли, потирая ушибленное место рукой.Дамир сбросил вызов и несколько бесконечно долгих секунд прожигал меня глазами. Немного наклонив голову влево, словно изучая, его губы тронула едва заметная улыбка. Не говоря больше ни слова, он взял рисунок, посмотрел на него и пошёл в зал. А мои щёки просто пылали.Я сама не понимаю, почему он так на меня действует. Возможно, во всём виноват его самоуверенный внешний вид: высокий рост, стройная фигура, широкие плечи… А может, всему виной хищный взгляд.— Агата, Агата! — бросилась ко мне Аня; выглядела она напряжённо. — Один из официантов упал и теперь хромает, как гусь. Подмени его. Тебе за это заплатят в двойном размере — и как за все четыре часа, а работать осталось всего полчаса. Всё, не ломайся. Бери поднос на кухне, предлагай гостям шампанское и вино. Главное — не урони поднос и улыбайся, — тихо проговорила девушка, подталкивая меня в сторону светлой кухни, в которой творился настоящий хаос.— Быстрее, наливай! Шампанское почти закончилось! — кричала симпатичная светловолосая девушка парню, который разливал алкоголь по хрустальным фужерам.— Так, ты новенькая? — спросила у меня блондинка. Получив от меня утвердительный кивок, она продолжила: — Бери вот этот поднос, — она указала на круглый поднос в золотой оправе. — Предлагай всем гостям по левой стороне, я займусь правой стороной. Давай, давай, бери поднос быстрее! — скомандовала она.Взяв тяжёлый поднос с шампанским, я поспешила за ней.В зале царила тихая обстановка: все рассматривали картины, приглушённо играла классическая музыка. Точно не знаю, что это за мелодия — я никогда в музыке не разбиралась.Подойдя к высокому и немного сутулому мужчине лет пятидесяти, я предложила бокал. Он взял его с подноса, не говоря ни слова.Я почти раздала все фужеры — осталось только два. Когда я направилась в сторону молодой женщины, одетой в длинное платье цвета слоновой кости, она показалась мне очень красивой — даже красивее Камиллы. В ней была необычная грация и женственность.Но откуда ни возьмись появился Влад.— Что же ты гостей дискриминируешь? Всем бокал предложила, кроме меня, — наигранно обиженным голосом сказал парень, широко улыбаясь.— Забочусь о твоём гостеприимстве. Разве не знаешь, что сначала нужно гостей угостить, а только потом — хозяина? — подняв бровь, сказала я и развернулась от него. Но споткнулась о собственную ногу. Поднос в моих руках дрогнул, и я полетела вниз — но чьито сильные руки поймали меня.— Долго ещё так стоять планируешь? — низким голосом произнёс Дамир.Только сейчас я осознала, что вцепилась в его чёрный пиджак руками. Глаза зацепились за татуировку на его шее: странно, я впервые её разглядела. Как будто там была написана какаято надпись.Мы привлекли внимание всех присутствующих — особенно той молодой красивой женщины. Она не сводила с нас своих яркозелёных глаз.Я резко пришла в себя и высвободилась из его объятий.— Спасибо, — проговорила я, поправляя рубашку.— А как же мне сказать спасибо? Я вообщето поднос держал, — покачал головой Влад. — Форточница, да у тебя талант: как с тобой ни встречусь — ты чтонибудь новое выкидываешь.— Спасибо, — поблагодарила его и потянулась за подносом, но почувствовала резкий укол в бок. «Блин, похоже, булавка расстегнулась. Вот только не сейчас!» От каждого движения она впивалась в кожу всё сильнее. Но не это было главное — юбка понемногу сползала вниз.Недолго думая, я протянула поднос обратно Владу:— Поддержи немного, пожалуйста, две минуты. Я сейчас приду.И, не дожидаясь ответа от парня, засеменила в комнату для персонала. Чувствовала на спине взгляды двух пар глаз, но думать об этом было некогда: ещё секунда — и я буду стоять в одних трусах перед этими напыщенными людьми.Вернувшись в зал, я почти сразу нашла Влада — он всё так же держал поднос. Хотела к нему подойти, но он стоял рядом с тем, от кого точно стоило держаться подальше.— Ты что творишь?! Как могла Владиславу Сергеевичу отдать поднос?! Быстро иди и забери, потом поговорим об этом! — шипя, словно выплёвывая яд, рявкнул Иван Степанович.Выбора у меня не было. Я подошла к парням. Они о чёмто разговаривали. Подойдя ближе, я ещё раз убедилась, насколько они высокие — явно больше ста восьмидесяти пяти сантиметров. Но они не были ни слишком худыми, ни перекачанными — скорее спортивными и подтянутыми.— Можешь, пожалуйста, отдать мне поднос? — сказала я, протягивая руки.Парни посмотрели на меня сверху вниз.— Форточница, я раздал за тебя два бокала. Как зарплату делить будем? — ухмыляясь, проговорил Влад.— Зарплату? Ты отдал только один бокал, и вообще тебе вряд ли нужны эти деньги! — возмутилась я.— Мирыч, ну ты посмотри, как в наше время пытаются честных людей обмануть! Я её работу делаю, а она даже делиться не хочет, — с притворной обидой посетовал Дамир другу.Поймав на себе взгляд тёмносерых глаз, я ещё раз попросила:— Отдай, пожалуйста, поднос, или у меня будут проблемы — не заплатят, — серьёзно сказала я, потому что Иван Степанович прожигал меня недобрым взглядом.Влад хотел ещё чтото сказать, но Дамир вырвал из его рук поднос и передал мне.— Спасибо, — сказала я и быстро пошла на кухню.Оставшееся время прошло спокойно. Все гости начали расходиться, а я осталась убирать столы, чтобы получить доплату.— Так, сколько ты мне заплатишь? Знаешь ли, в наше время нельзя обманывать работников — могут в трудовую инспекцию нажаловаться, — подошёл ко мне Влад, когда я собирала грязную посуду на поднос.— Конечно, я тебе заплачу. Слышала, что организаторы этого мероприятия — очень богатые люди, попрошу у них надбавку— Какая ты меркантильная! Предлагаешь мне требовать зарплату у своей же семьи?-хмыкнул Влад— Ну, каждый труд должен быть оплачен. Сам же говорил, — парировала я.— Ты очень забавная, вот правда, — рассмеялся он. — Нет, правда, забавная.Почему он меня всегда называет забавной, как будто я какойто зверёк…— Давай помогу, — сказал парень, когда я взяла тяжёлый поднос, и потянулся к нему, но я сама его удержала.— Не нужно. Твои услуги очень дорогие, — ответила я и пошла на кухню.Когда мне выдали зарплату, я чуть не закричала вслух: двадцать тысяч! Всего за четыре часа… Не знаю, отчего мне столько везенья привалило, но я была счастлива. Поблагодарив управляющего, я вышла на улицу — на город уже опустилась ночь. Под кожу пробирался холодный, морозный мартовский ветер. Свет фонарей ярко освещал центр города, но мне стало грустно: сейчас придётся добираться домой, а в моём районе не было хорошего освещения — даже правильнее сказать, его не было в принципе.Достав телефон, я посмотрела цены на такси — и глаза округлились: такси стоило очень дорого. Убрав телефон в карман куртки, я пошла в сторону остановки.Стоило мне завернуть за угол отеля, как я услышала недовольный голос:— Я же сказал, не смей даже со мной разговаривать! Остался месяц, и ты меня больше не увидишь. Не смей называть меня братом, мы никто друг другу, незнакомые люди. Ты никогда не будешь мне братом! — гневно сказал Дамир и сбросил вызов.Он оттолкнулся от стены — и наши взгляды встретились.— Тебе не говорили, что подслушивать нехорошо? — спокойным и холодным голосом произнёс он, буквально нависая надо мной.
Глава 8
Ночь опустилась чёрной вуалью на город. Лишь фонари тусклым жёлтым светом освещали улицу и бросали тень на парня, что стеной нависал надо мной. А я просто тонула в его глазах. Вокруг меня сейчас не существовало ничего и никого, кроме него. Неожиданный громкий звук сирены скорой помощи приводит меня в чувство.Стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее, проговариваю и делаю шаг назад, чтобы увеличить между нами расстояние:— Я и не подслушивала. Ты перегородил дорогу. Мне домой надо идти.— Ну, иди, если надо, — едва заметно усмехаясь, говорит он и пропускает меня.Я быстрым шагом почти бегу до остановки, смотря на часы в телефоне: через 15 минут автобусы больше ходить не будут.Сев на холодную скамейку на остановке, с тоской смотрю на проезжающие машины. От холода у меня мёрзнут ноги и пальцы рук. Чтобы хоть както согреться, начинаю ходить вокруг остановки.Неожиданно возле остановки затормозило чёрное авто. Стекло пассажирского сиденья опустилось вниз.— Садись, подвезу, коллега.Поздно ночью садиться в машину к Владу мне не хотелось, поэтому решаю ему мягко отказать. Но не успеваю сказать и слова, как парень меня перебивает и выходит из машины.— Если ты думаешь, что я тебя увезу в лес, изнасилую и убью, то напомню: я в 10 досматриваю мультики, чищу зубки и ложусь спать. А ты расследованиями про маньяков упиваешься, так что переживать нужно мне.Его слова невольно вызывают у меня улыбку. Парень действительно за всё небольшое время, что мы знакомы, не причинил мне никакого зла. Да и сегодня помог.— Платить за проезд не буду, — предупреждаю его и сажусь в салон. Тело сразу окутывает тепло. Кажется, что пальцы на ногах и руках начинают оттаивать.— Много заплатили? — спрашивает Влад, вальяжно развалившись на обтянутом чёрной кожей сиденье.— Да, даже больше, чем думала. Спасибо подруге, что предложила подзаработать.— Подруге? Не думал, что у тебя есть подруга, — как будто невзначай отвлекается от телефона он и переводит взгляд зелёных глаз на меня.— А что в этом странного? Что со мной не так, что у меня не может быть друзей?— В школе я не видел, чтобы ты с кемто общалась.— Она не из нашей школы. Мы познакомились ещё в детском саду, — нагло вру: не хочу, чтобы он знал о Мае, мало ли.— Иметь хороших друзей — это ценно, — заключает Влад и переключается на свой телефон, набирая какойто текст. Но я на него не смотрю и отворачиваюсь к окну. За окном видны только яркие огни фар машин, мчащихся по пустой дороге.В салоне приятно пахнет морским бризом. Водитель, который сидит впереди нас, плавно ведёт машину, словно мы плывём по волнам, а не по дороге. Но, несмотря на всё это, я не могу окончательно расслабиться: словно нутром чувствую опасность.Через 30 минут машина останавливается возле моего дома — серого, как и моя жизнь.В кровати я долго ворочаюсь и не могу уснуть: перед глазами так и появляется образ Дамира, пробуждая во мне странные чувства.Стоя возле массивной двери в собственную тюрьму под названием «школа», делаю глубокий вдох. Сегодня пятница, а значит, скоро два дня выходных, и у меня будет немного времени прийти в себя. От этого настроение немного улучшается. Но стоит мне переступить порог и войти в здание, как настроение стремительно падает — будто с прыжка с высотки.— Народ, посмотрите, кто пришёл! — привлекает ко мне внимание Макар, а на меня словно выливают холодную воду. Я жалею, что надела бордовый приталенный сарафан с тонким чёрным поясом. Сейчас моё лицо пылало в цвет одежды.На проекторе проигрывалась видеореклама. Крупным планом — мои ноги с белыми полосами от растяжек. Внизу — название скраба «Антипиксель» и надпись: «Не хочешь тело, как у Пикселя? Используй этот скраб». Весь стенд был в листовках. Лера и Настя раздавали флаеры. Все смеялись надо мной и состязались, кто придумает лучшее оскорбление.— На ней природа, видимо, на обед выходила: ни фигуры, ни роста, ни красивого лица, ни тела, — громко сказала Таня, показывая на меня пальцем.— Я бы на её месте на антицеллюлитный массаж записалась, — сказала незнакомая мне кареглазая брюнетка.— Ага, всего тела сразу.— Тогда проще заново родиться, — отпустил шутку Макар.— Ей даже это не поможет, — пронёсся знакомый мне голос человека, от которого я не ожидала никогда такого услышать.Мая стояла возле стенда с расписанием и расклеивала уничтожительную листовку со мной. Это было словно удар кудато в область сердца. Перед глазами начало всё плыть. Я не могла поверить, что это сказала та, которая была мне ближе всех, кому я могла рассказать, что у меня на сердце.Светлые стены давили, словно тяжёлые плиты. Глаза начали наполняться слезами. Казалось, что даже дышать становилось тяжело. Лица людей были размытыми, кроме одного — того, что бегло пробежался по протянутому ему Кариной флаеру.Дамир лишь высоко поднял левую бровь, а затем наши взгляды встретились. Его тёмносерые глаза на мгновение стали чёрными. Он с такой силой сжимал несчастный листок, что костяшки пальцев становились белыми.— Пройди с дороги, — холодным голосом приказывает он Марку и бросает листок ему под ноги.— Так ты ещё и моделью подрабатываешь, форточница? — вырывает из рук Тани флаер Влад. — Форточница, у тебя столько денег должно быть за подработки, а ты за проезд мне платить отказалась. Какая ты мелочная! — при этом парень продолжает улыбаться. Таня бросает на меня гневные взгляды.— Я отдам тебе деньги, если они тебе так нужны.— Да ладно, обойдусь. Лучше угости меня какнибудь обедом или ужином, — посмотрев на часы, парень снимает чёрный рюкзак с моего плеча. — Пошли, через 3 минуты контрольная по математике.— Я сама понесу! — пытаюсь вернуть рюкзак, но Влад лишь поднимает его в руке ещё выше. — Ты такая упрямая… Маленькая и упрямая, словно танкист. Поспеши, иначе опоздаем. Если я завалю контрольную, меня лишат карманных денег — тебе придётся меня содержать, — быстро поднимаясь по лестнице, говорит он.Мне ничего не остаётся, как последовать за ним. Признаться честно, я благодарна Владу, потому что действительно была в панике.На телефон без конца приходят сообщения с оскорблениями. Я выключаю телефон, чтобы хоть както сосредоточиться на учёбе, но в голове так и появляется Мая, которая с усмешкой расклеивает листовки. Я не понимаю, что произошло и почему она так поступила. Наверняка этому есть какоето объяснение, — пытаюсь успокоить саму себя. Нужно вечером с ней поговорить. Не хочу делать поспешных выводов и терять единственную подругу.— Верникова, на мне ответ не написан! Через 10 минут урок закончится, нужно сдавать контрольную. Или думаешь, что изза особых условий учиться тебе не нужно? — говорит математик, недовольно сощурив глаза, вокруг которых сразу же образовались глубокие морщинки.Контрольную я еле написала. Не хочу даже думать, какой будет результат.Четыре урока прошли относительно спокойно и хорошо, чему я была несказанно рада. Я старалась не замечать и не слышать разговоры вокруг:— Её волосы тоже в отвратительном состоянии.— Надеюсь, я ничего не подцеплю от неё.Наконец все вышли из класса, и я смогла понастоящему вздохнуть. Мне кажется, злостью и жестокостью пропиталось всё вокруг. Приоткрыв окно, вдыхаю свежий и холодный воздух.Стоит мне включить телефон, как посыпались уведомления. Захожу в плейлист, чтобы включить любимую музыку и хоть немного побыть с собой, но на телефоне высвечивается имя лечащего врача, заставляя сердце неспокойно биться.— Агния, наконецто ты ответила! Тебе срочно нужно приехать в больницу. У тебя 30 минут, потом уже будет поздно.Как приговор звучат слова врача. А у меня всё рушится. Светлые стены класса давят на меня, сдавливают и сжимают. Трясущимися руками собираю тетрадь и учебник в рюкзак и бегу на выход. Но проход загородили о чёмто переговаривающиеся Дамир и Захар. В другой ситуации я бы, как обычно, пропустила их вперёд, но сейчас у меня не было времени ждать.— Да пропустите, что вы встали на проходе?! — закричала я.Парни сразу же замолчали. Захар бросил на меня удивлённый взгляд, а Дамир смотрел очень внимательно. Через несколько секунд Дамир отошёл в сторону, и я молнией пронеслась между ними, слыша за спиной:— Она нормальная — на них орать?— Совсем что ли с ума сошла?— Дамир так просто это не оставит.