- -
- 100%
- +
— Спасибо, Пегги…
Женщина захлопнула дверь и кивнула. Машина тронулась по разбитой дороге, разрезая вечернюю тишину желтыми фарами.
Кухарка вернулась в дом, выждала час и позвонила в полицию, сообщив, что преступник уехал на запад, в сторону Оушенхилла.
Когда оператор положил трубку, она какое-то время постояла рядом с телефоном, а потом, кряхтя, направилась в гостиную. Там, над трупом хозяина дома, Пегги перекрестилась:
— Вот и ты познал свой приговор. — Она помолчала, глядя в пустоту. — Прости, Господи, наши грехи и все зло, что мы творим в этом мире.
* * *Маркус Дан сидел в своем захламленном кабинете, освещенном тусклой лампой, и отчаянно пытался найти вдохновение для книги «Переосмысление принципов капитализма в эпоху магнитного песка», над которой корпел вот уже десять лет. Пытаясь подобрать нужные слова, он нервно грыз карандаш. Наконец, не выдержав, в отчаянии швырнул его в угол комнаты.
— Твою мать!
Встав из-за стола, Маркус направился к маленькому грязному окну — стояла глубокая ночь, и дождь лил как из ведра. Покряхтев, он убрал руки в карманы старой вязаной кофты.
Внезапно раздался стук. Мужчина удивленно обернулся: уже пару лет никто не стучал в его дверь. Ну, кроме коллекторов. Стараясь не шуметь, Маркус достал из ящика короткий карманный револьвер и шагнул в коридор. На треснутом экране уличной камеры мелькнул силуэт молодой девушки, мокрой от дождя. Она растерянно озиралась по сторонам. Маркус напрягся. Его старая квартира находилась в одном из неблагополучных районов, и ввязываться в мутную историю со сбежавшими девушками было не самой лучшей идеей. С другой стороны, он все равно не смог бы отказать в помощи тому, кто в ней нуждался. Тяжело вздохнув, мужчина покачал головой, взвел курок и приоткрыл дверь.
Девушка, стоявшая на пороге его дома, была самым прекрасным созданием, которое он когда-либо видел. Высокая, с безупречной осанкой, идеальной фигурой и яркими сизыми глазами. Маркус остолбенел, осознавая, что перед ним нимфа класса «A», существо стоимостью в целое состояние. В ту же секунду он заметил, что нимфа держит на руках другую девушку, завернутую в окровавленный плед. Сбиваясь от волнения, незнакомка прошептала:
— Доктор, помогите!
Маркус потянулся и откинул край пледа. Ужаснувшись, он мгновенно взял себя в руки и воскликнул:
— О господи… Быстрее! Заходите!
Он закрыл дверь за нимфой на все три замка и побежал в гостиную, к большому столу, заваленному книгами, бумагами и разным хламом. Скинув все на пол, Маркус помог незваной гостье положить раненую девушку на лакированную столешницу.
— Так, так… — в панике бормотал он. — Что делать…
Порывшись в куче хлама на полках, он нашел ножницы и принялся распарывать мокрую от крови коричневую униформу горничной.
— Так, спокойно! — повернулся он к нимфе. — Принеси с кухни аптечку. Такой жестяной ящик…
Нимфа ушла, шлепая босыми ногами по старому деревянному полу, а Маркус распорол одежду и простое черное белье девушки. Она была без сознания и лишь хрипло, прерывисто дышала. Доктор убрал с ее лица слипшиеся каштановые волосы и прислушался к пульсу. Раненая — тоже нимфа, понял Маркус, правда, классом пониже. Когда Принцесса принесла ящик, Маркус достал из него старый армейский сканер и включил питание. Затертый пыльно-оранжевый блок начал медленно сканировать тело несчастной. Тем временем доктор вытащил из ящика пистолет для инъекций, зарядил его ампулой стабилизатора и вколол в вену нимфы специальное вещество, которое вводило травмированного человека в искусственный сон для более эффективного лечения. Облегченно вздохнув, доктор глянул на тусклый экран сканера:
— Так… Ну-ка, ну-ка… Посмотрим, — бормотал он, поправляя толстые очки. — Голова в порядке, мозг не поврежден, легкое сотрясение. — Он потрогал шею у основания черепа. — Шейный отдел тоже в норме…
Принцесса взволнованно стояла рядом, вглядываясь в экран, на котором постепенно прорисовывалась фигура Саю с красными маркерами на месте поврежденных зон. Она подняла глаза на доктора и спросила:
— С ней все будет хорошо?
Маркус указал на прибор:
— Судя по всему… Видишь эти голубые линии? Это стабилизатор, он нейтрализует внутреннее кровотечение и разрывы мягких тканей. А кости вроде бы выдержали, — Доктор облегченно выдохнул. — Слава богу, она нимфа. Настоящая девушка была бы уже мертва.
Маркус почесал кудрявый лысеющий затылок и озабоченно пробормотал:
— Нужно не забыть купить еще стабилизатора. Моих запасов не хватит на полный курс восстановления.
Вытерев вспотевшие ладони о влажную рубашку, он только сейчас заметил кровь на виске собеседницы.
— Ну, а ты что молчишь? Давай, садись сюда. — Маркус подвинул старый стул, а затем включил фонарик и посветил ей в глаза. — Как ты себя чувствуешь?
Принцесса повела обнаженным плечом:
— Все хорошо… Не волнуйтесь за меня… Доктор, спасибо, что впустили! Ваша кузина сказала, что вы хороший человек. И она была права.
Маркус расплылся в улыбке:
— Правда? Пегги так сказала?
Нимфа смущенно кивнула.
— Да, она иногда говорила о вас, когда хозяина не было рядом…
Маркус презрительно поморщился, аккуратно осматривая ссадину на нежном виске девушки.
— Угу… Уолтер. Неприятный человек… Видел его пару раз и не хотел бы встречаться снова.
Он немного помолчал, протирая запекшуюся кровь спиртом.
— Стало быть, вы — его нимфы? Мне Пегги что-то писала. Мол, она и не думала, что у старого скряги так много денег!
Принцесса часто и взволнованно задышала и, не выдержав, с отчаянием произнесла:
— Я его убила.
Маркус не сразу понял смысл ее слов. А когда дошло, он переменился в лице. Окаменев, он уставился на девушку с выражением не то страха, не то удивления.
Наблюдая за его реакцией, Принцесса продолжила:
— Я испугалась, что он убьет Саю…
Доктор медленно повернулся к горничной, неподвижно лежащей под сканером. Затем сделал несколько шагов назад, поднял кулак к подбородку и задумался. Наконец, вытер пот со лба и напряженно спросил:
— То есть как — убила?
Нимфа виновато пожала плечами:
— Я не знаю… Я увидела, что он бьет Саю палкой. И что она не двигается… А мне нравится Саю, она очень добрая… Я… — Она опустила глаза и продолжила уже тише: — Я захотела защитить ее…
Потрясенный до глубины души, доктор подошел ближе. Поставив табуретку рядом с комодом, на котором сидела девушка, заикаясь, дрожащим голосом он осторожно проговорил:
— Послушай, дорогая, я на твоей стороне, хорошо? Ты можешь мне доверять! — Трясущимися руками он снял очки, протер краем рубашки толстые линзы и надел их снова. — Господи… Как… Как такое… — и, торопясь, затараторил: — Пожалуйста, расскажи мне все! Все, что было. Как это произошло?
Принцесса подняла глаза и, взволнованно дыша, прошептала:
— Что-то случилось со мной… Стало жарко внутри, как будто огонь обжигал, я возненавидела Уолтера. А потом, словно во сне, увидела белый мост и стала сильной и злой! Я схватила его за руку, сломала ее как тростиночку! А когда он закричал, взяла за горло — вот так — и сломала ему шею пальцами… И он умер.
Она помолчала, напряженно глядя из-под копны золотисто-розовых волос.
— Потом Пегги помогла мне сбежать.
Внезапно Маркус потерял самообладание. Он вскочил, закричав:
— Но ведь… Уолтер был жестоким негодяем! Он что, никогда раньше не бил вас?
Девушка грустно кивнула:
— Меня бил часто. А ее — нет.
Доктор наклонился к нимфе, заглядывая в ее странноватые глаза и стараясь не выдавать волнения.
— Ну а почему… — Он шумно сглотнул. — Почему ты «разозлилась» только сейчас? Подумай. Это очень важно! Подумай хорошо.
Девушка взглянула ему в глаза, слегка приоткрыв безупречные губы, а затем прошептала:
— Наверно, потому, что никогда раньше хозяин не пытался убить Саю… А кроме нее у меня никого нет.
Маркус уставился в ответ. Около минуты он разглядывал нимфу. Наконец, выпрямился, бросил взгляд на горничную, а затем снова повернулся к Принцессе и серьезно спросил:
— То есть… Она дорога тебе? Ты защитила ее, потому что боялась потерять?
Девушка сама не до конца понимала свои чувства, но наводящие вопросы доктора помогали пробраться сквозь сложные конструкции новых эмоций. Наконец, она ощутила какое-то тепло внутри и ответила:
— Да. Я не хочу потерять ее, она мой друг.
От ее слов доктор нервно улыбнулся и рухнул в старое кресло, запрокинув голову. Он неловко усмехнулся, бормоча:
— Господи… Боже мой, столько лет… Столько лет мы искали тебя, а ты… Ты все это время была у меня под носом! Воистину пути неисповедимы…
Затем обхватил голову руками и прошептал:
— Почему сейчас? Почему сейчас, господи… — Его глаза наполнились слезами.
Мягко улыбаясь, со всей нежностью, на которую он только был способен, Маркус подошел к юной гостье. Дрожащей рукой коснувшись ее волос, он спросил:
— Как тебя зовут, дитя?
Не отводя от него глаз, нимфа произнесла:
— Хозяин не дал мне имени. Он называл меня «Принцессой»…
Маркус с улыбкой смахнул слезу и произнес:
— Жалкий подонок… Впрочем, это уже не важно. Теперь ты свободна и можешь выбрать себе любое имя, которое только захочешь. Запомни, что я тебе скажу в этот поистине величественный момент: ты — первая.
Он никак не мог справиться с эмоциями — его колени слегка дрожали, а руки тряслись.
— Ты избранная! Ты — та, кого мы так долго ждали!
Девушка неуверенно покачала головой:
— Почему вы так говорите, доктор?
Любуясь первым в истории человечества свободным разумным искусственным существом, Маркус тяжело вздохнул и добродушно, по-отечески тепло ответил:
— Я все расскажу тебе. Все.
* * *Утром Принцесса вышла из душа, завернутая в старое полотенце, и первым делом отправилась проведать Саю. Девушка все так же лежала на столе, накрытая мягким пледом. Сканер медленно жужжал над ней, передвигаясь по направляющим — то ближе к голове, то обратно к стопам.
— Она идет на поправку, не переживай, — сказал доктор.
Маркус стоял у плиты на маленькой кухне и жарил консервированные бобы.
— Я встал пораньше, избавился от машины Уолтера и заказал еще стабилизатора. Через несколько дней восстановление будет завершено и она придет в себя. Так… Надевай вон ту футболку — она осталась от моей покойной жены. — Он кивнул в сторону дивана, на котором лежали вещи, приготовленные для нимфы.
Девушка скинула полотенце и натянула черную выцветшую футболку на несколько размеров больше со знаком анархии спереди. Потом надела теплые серые гольфы и подошла к Маркусу.
— Что будет дальше? Наверно, полиция уже ищет нас. Если они найдут меня тут, у вас могут быть проблемы!
Маркус презрительно усмехнулся, продолжая помешивать бобы на черной сковородке.
— Да брось! У меня проблемы с этими капиталистическими скотами с тех пор, как мне исполнилось двадцать лет. Я их тогда не боялся и сейчас не собираюсь. А если придут за вами и сунутся сюда, у меня есть чем ответить. — Он посмеялся. — Ты не смотри, что я такой старый и толстый, не смотри. Я тебя в обиду не дам, поняла?
Девушка удивленно разглядывала нового знакомого. Невысокий мужчина лет пятидесяти. Сутулый, с неопрятной бородой, острым носом и жидкими кудрявыми волосами. Он не был похож на героя сопротивления. Тем не менее он был уверен в себе и в том, о чем говорил. По-детски наивно Принцесса спросила:
— Доктор… Но ведь я — вещь. Стоит ли так рисковать из-за меня?
Маркус отставил сковородку со шкворчащими бобами и впился в девушку колючими темно-карими глазами, уперев руки в бока:
— Никогда так не говори. Ты — живое существо, оказавшееся в рабстве у злодеев. Поняла? Никто, слышишь, никто не имеет права владеть тобой! Ни тобой, ни другими нимфами! Вы — отдельный народ, вы суверенные существа со своей волей, чувствами и желаниями. То, что эти ублюдки поработили вас и подчинили своим алчным интересам, — не показатель! Когда-то давно люди и друг друга так же продавали за деньги, понимаешь? Это не делает тебя вещью.
Широко распахнув глаза, Принцесса смотрела на пожилого мужчину в широких заношенных брюках и старой мятой рубашке. Она не до конца понимала, о чем он говорит, но каким-то образом его слова достигали ее сердца. Принцесса вдруг ощутила, что стоит на пороге совершенного нового мира — новых знаний, новой правды… Все это обрушилось на нее лавиной. Как будто ее мозг начал по-настоящему функционировать только вчера, и этот контраст был поразительным!
Она взволнованно спросила:
— А как… Как эти люди стали свободными? Ну, те, которых продавали как вещи?
Маркус серьезно посмотрел на девушку и с расстановкой проговорил:
— Каждый раз среди них находился отважный лидер, который объяснял остальным, что они не должны быть рабами. После этого люди брали оружие и убивали своих мучителей. И только так! Эти скоты, капиталисты, понимают только один язык — язык силы. Если ты можешь быть сильнее — ты становишься свободным.
Он замолчал, опустив глаза, и уже тише продолжил:
— Ты думаешь, Уолтер был жестоким, потому что иногда бил вас? Что ж… Я знаю о нимфах, которые находятся в рабстве у настоящих садистов, и некому помочь им. Они заперты в темницах, прикованные цепями, испытывают адские муки каждый день. — Он разочарованно покачал головой. — Мы пытались, в прошлом… Мы собирали много честных людей, протестовали, требовали освободить вас! — Он снова замолчал, проглотив горький ком. — Но эти ублюдки из Квадры убили наших лидеров, а людей запугали. Да, мы добились, чтобы Верховный совет Префектуры начал расследование, чтобы выяснить, можно ли считать нимф существом со свободной волей. Но, к сожалению, подопытные нимфы провалили все тесты, слепо подчиняясь хозяевам. После такого разочарования больше никто не нашел в себе сил продолжить борьбу. Но все же шанс есть — вы сами должны доказать, что можете сделать выбор, что у вас есть свободная воля. Понимаешь, о чем я?
Принцесса взволнованно слушала. Подойдя ближе, заглядывая во влажные от слез глаза мужчины, она спросила:
— Но как? Как я могу помочь тем нимфам, о которых вы говорили?
Большими теплыми ладонями Маркус взял ее за нежные скулы и страстно заговорил:
— Ты должна понять… — Он вдохнул поглубже. — Ты первая нимфа, которая сделала свой выбор. Ты доказала, что у вас есть воля, что вы — свободные существа! И поэтому ты можешь, можешь возглавить борьбу за ваше будущее! Понимаешь? Ты убила ублюдка Уолтера! Сможешь убить и других!
Девушка неуверенно опустила глаза:
— Но убивать… Это же неправильно? Полиция за это наказывает!
Маркус сверкнул глазами:
— Да пойми же ты! Нет никакой полиции! Нет никакого закона! Правительство — это захватившая власть банда бездушных маньяков. А полиция — их цепные палачи, готовые за паек калечить и убивать людей! Если для спасения несчастных, томящихся в плену, нам придется отправить на тот свет нескольких фашистов в форме — что ж! Так тому и быть! Закон, который они сами себе написали, не важен, понимаешь? Важна только свобода и справедливость.
Он тяжело дышал, не поспевая за ходом собственных мыслей.
— Вот ответь… Справедливо ли держать в рабстве целый народ? Нет! Должны ли все живые существа иметь свободу? Да! Вот базовые принципы. То, что поможет тебе отличить добро от зла.
Он перевел дух и развел руками.
— Люди, в общей массе, очень слабые. Слабые и хрупкие. Любая нимфа в разы сильнее человека. — Он оперся на стол, усмехнувшись. — А знаешь, почему? Эти сволочи сделали вас такими прочными, чтобы вы могли выдержать больше издевательств, не потеряв товарного вида. Это уровень бесчеловечности, который сложно осознать.
На секунду Маркус задумался, а потом дернул головой, будто вспомнив что-то, и сказал:
— Я могу показать, и ты все поймешь.
Такая эмоциональная тирада вымотала Маркуса. Он замолчал и не спеша съел две ложки бобов. Затем подошел к книжной полке, извлек потрепанную книгу и, подняв палец, кивнул.
— Думаю, тебе следует выбрать себе настоящее имя. Что скажешь? Вот, держи, это список женских имен. — Он протянул книгу девушке. — Это будет твой второй самостоятельный выбор. Выбери себе имя, которым хочешь, чтобы тебя звали до конца жизни.
Принцесса бережно взяла книгу, открыла ее на первой странице и, увидев список имен, задумчиво произнесла:
— Их так много… Как же мне выбрать?
Маркус кивнул на спящую горничную.
— Как? Дай подумать… Вот кто дал ей имя — Саю?
— Пегги… Но это потому, что Уолтеру не было до нее дела. Он всегда говорил: «Мелкая для работы, тощая для пинков». Он никогда не называл ее по имени.
Маркус подошел к столу с горничной и поманил нимфу за собой.
— Посмотри на нее… Мне кажется, она очень похожа на Саю. Видишь, какие мягкие черты лица? Аккуратный носик, нежные губы, вот эти завитки волос у маленьких ушей… Проговори вслух: «Саю». Видишь? А теперь посмотри на меня. — Он смешно выпрямился, подбоченившись. — А я похож на Маркуса?
Принцесса вгляделась в черты доктора.
— Мне кажется, похожи. Наверно, это из-за очков.
Он добродушно засмеялся:
— Ну да, ну да. А теперь подойди к зеркалу, посмотри на себя внимательно, прислушайся. Кем ты себя чувствуешь? Открой список и читай. А когда что-то отзовется внутри, зацепит твой взгляд — произнеси вслух.
Она кивнула и подошла к старому запыленному зеркалу. Маркус встал чуть поодаль и спокойно, размеренно сказал:
— Посмотри, какая у тебя осанка, какие благородные черты, сильные плечи, гордый взгляд… Подумай, на кого ты похожа?
Принцесса скользила глазами по списку, прислушиваясь к себе. Наконец, она уверенно поставила указательный палец на одно из имен.
— Аврора. Я хочу быть Авророй.
Доктор мягко улыбнулся:
— Ну что ж, рад познакомиться с тобой, мисс Аврора.
* * *Двумя днями позже Маркус припарковал свой ржавый, потрепанный фургон у мрачного многоквартирного дома в индустриальном районе. На улице было довольно холодно, серый дождь лил сплошной стеной. Он поежился, кутаясь в темный плащ, и натянул на лысеющую голову черную докерскую шапочку. Он повернулся к спутнице и серьезно проговорил:
— Аврора, давай еще раз. Ты теперь — свободный человек. Ты должна решить сама, хочешь ли обо всем узнать. Понимаешь?
Аврора, одетая в выцветшее худи с капюшоном и оливковую армейскую куртку, уверенно кивнула.
— Да, я хочу. — Она опустила взгляд, — Я смогла спасти Саю… Вдруг смогу спасти кого-то еще?
Маркус достал револьвер, пересчитал патроны, убрал оружие в карман и скомандовал:
— Тогда пошли!
Он вылез из фургона, хлопнув дверью, и, дождавшись спутницу, направился в темный переулок, сутулясь и озираясь.
Они взобрались по ржавым мусорным бакам на пожарную лестницу, перебрались через перила и поднялись на уровень третьего этажа. Рядом с грязным окном Маркус пригнулся и тихо произнес:
— Я давно наблюдаю за этим гадом… Иди сюда… Только тихо.
Дождь грохотал по металлической лестнице, и девушка, пригнувшись, подошла к Маркусу. Она заглянула через пыльное стекло в комнату, тускло освещенную старой лампочкой. На темно-зеленом порванном диване сидел полный человек в одних шортах. Все вокруг было завалено мусором и объедками, а у его ног лежала абсолютно голая девушка. Маркус повернулся к спутнице и зло прошипел:
— Этот мудила бьет ее и насилует чуть ли не каждый день. Я вообще не понимаю, как такому маргиналу досталась нимфа. Пошли…
Открыв соседнее окно, они забрались в обшарпанный подъезд и подобрались к коричневой деревянной двери. Маркус опустил шапочку на лицо — в ней были проделаны дырки для глаз, а Аврора натянула капюшон пониже. Мужчина кивнул и постучал в дверь. По ту сторону раздалась какая-то возня, но никто не открыл. Он постучал еще раз, и вновь — ничего. Маркус прошептал:
— Аврора, ломай дверь. Со всей силы ударь вот сюда. — Он показал на замок.
Девушка сделала пару шагов назад, примерилась старым армейским ботинком и, замахнувшись, ударила. Ветхая деревяшка разлетелась в щепки, замок не поддался, но вывалился из сгнившей древесины.
Маркус выхватил револьвер и бросился внутрь с криком:
— Сидеть, сука! Не двигайся! А то мозги вышибу!
Тучный парень тонко завизжал и, взобравшись на диван, поднял руки.
— Что вам нужно? У меня ничего нет! Не стреляйте!
Маркус держал его на прицеле, а светловолосая девушка, лежащая на полу, вдруг поднялась. Тяжелый металлический ошейник с цепью висел на шее, а все ее лицо и тело были в ушибах, ссадинах и кровоподтеках. Она удивленно рассматривала пришельцев большими серыми глазами. Понизив голос, Маркус сурово скомандовал:
— Снимай ошейник! Быстро!
Мужчина испуганно закивал и принялся рыться в карманах. Наконец, трясущейся рукой он извлек ржавый ключ и вставил его в замочную скважину. Ошейник рухнул на пол, лязгнув цепью.
Взглядом Маркус указал Авроре на девушку, и та, отодвинув стол, подошла к пленнице, обхватив ее за талию. Нимфа была так слаба, что практически не могла стоять и лишь беспомощно озиралась. Аврора, все еще придерживая ее, сделала пару шагов назад, и доктор, сбиваясь от напряжения, проскрипел:
— Сиди тихо, ублюдок. Нимфу мы забираем. Если позвонишь копам — ты труп. Понял?
Мужчина кивнул, но, как только Маркус повернулся к девушкам, бросился на него с диким воплем и повалил на пол.
От неожиданности доктор выронил револьвер. Скользнув по полу, тот скрылся под диваном. Маркус пытался скинуть с себя озверевшего толстяка, и в какой-то момент ему удалось вывернуться. Шумно дыша, он пнул хозяина дома ногой и отполз подальше. Аврора наблюдала, как толстяк накинулся на доктора, и пыталась вызвать в себе то состояние, что позволило ей спасти Саю. Но ничего не ощущала. Тем временем хозяин дома вскочил на ноги, схватил бутылку и разбил ее о край стола, завопив:
— Ну все! Ты труп!
Маркус отчаянно вращал глазами, пытаясь восстановить дыхание. Он торопливо отполз в угол, лихорадочно соображая, что предпринять. Мужчина кинулся к нему, размахивая горлышком от бутылки, как вдруг Аврора встала между ними. Острое лезвие вспороло куртку на ее груди. Она неловко отбивала удары толстяка руками, не понимая, как действовать теперь.
Наблюдавший за этой сценой Маркус крикнул ей:
— Аврора! Как дверь! Сделай как с дверью!
Нимфа опустила взгляд на дряблый живот нападавшего и, рефлекторно увернувшись от очередного выпада, с размаху пнула его ногой.
Удар оказался такой силы, что толстяк отлетел к стене, словно мешок с песком, и рухнул на пол. Хрипя и харкая кровью, он вращал глазами, пытаясь вдохнуть, и отчаянно дергал руками. Маркус, кашляя, торопливо встал на четвереньки, изумленно наблюдая предсмертные конвульсии поверженного. Когда тот затих, доктор, заикаясь, проговорил:
— Ни хрена себе…
Аврора растерянно попятилась. Затем помогла доктору подняться и испуганно прошептала:
— Что дальше?
Маркус, наконец, пришел в себя. Отдышавшись, он сухо скомандовал:
— Уходим! Прямо сейчас! Бери ее, а я достану револьвер.
* * *Спустя пару часов в квартире доктора Аврора вышла в общий зал и, глядя на спящую под сканером Саю, печально произнесла:
— Как вы и сказали, я помыла ее и уложила спать. Она пока молчит. Наверно, очень напугана.
Маркус все еще дрожал от адреналина после всего, что они провернули. Он налил себе стакан дешевой водки, пытаясь успокоиться, вытер пот со лба и мрачно ответил:
— Я говорил тебе — судьба большинства нимф ужасна… И помочь им некому…
Девушка рассматривала спящую горничную — благодаря стабилизатору Саю почти восстановилась. Аврора коснулась ее волос, задумчиво пригладила каштановые локоны служанки и вдруг замерла, глядя в пустоту.
— Доктор… А как понять, что мы поступили правильно?