Нургада. Выбор

Ещё немного потоптавшись на месте и поиграв в «дирижёра», я всё же решила накормить эту мерзкую свору. При виде висевших на крючке огромных резиновых перчаток я обрадовалась, как ребёнок. Мне хотя бы не придётся брать эту мерзость голыми руками.

Спустя полчаса мучений мне удалось набрать полное ведро смердящих дохлых крыс. С трудом сдерживая рвотные позывы и громко ругаясь, я потащила эту ношу к клеткам.

Раскидывая слизкую гадость пускающим слюни тварям, я проклинала всех, кого за последние дни встретила на своём пути. В первую очередь я винила себя за глупость, из-за которой мне теперь приходится «ухаживать» за нургами.

Идиотка...

Никогда бы не поверила, что стану с ними нянчиться.

Сначала я пыталась бросать крыс аккуратно, чтобы не попасть в самих мутантов, но потом поняла — им абсолютно всё равно. Они жрали всё подряд. Так что я швыряла куда попало, лишь бы побыстрее уйти и не видеть их вытянутых морд.

Пришлось несколько раз возвращаться и заполнять ведро этой тошнотворной дрянью. Прошло полдня, пока я наконец смогла добраться до самых дальних клеток. Разбрасывая полуразложившиеся тушки, я обратила внимание на неестественную тишину, царившую в одной из них. Если остальные сразу кидались на «еду» и начинали шумно чавкать, то в этой загородке совершенно не отреагировали на моё «угощение».

С опаской подойдя ближе, я издалека попыталась рассмотреть того, кто проигнорировал свой «завтрак».

Может, он уже мёртв?

В дальнем углу, свернувшись клубком, лежало маленькое серое тело. Тощее и с торчащим острым позвоночником.

— Эй! Ты живой? — крикнула я, пытаясь привлечь его внимание.

Реакции не последовало. Тогда, достав одну из самых жирных крыс, я швырнула её прямо в зверя, отчего он подпрыгнул, как ужаленный.

Живой.

Растерянно разглядывая существо, стоящее напротив, я поняла, что этот мир окончательно сошёл с ума.

Кем нужно быть, чтобы допустить такое?

Нург оказался совсем ребёнком, подростком лет четырнадцати. Худой, невысокий, с непропорционально длинной шеей. Он испуганно вжался спиной в прутья, оскалившись и злобно таращась на меня.

— Не бойся, — тихо прошептала я, сделав осторожный шаг. — Ты не любишь крыс?

Поковырявшись в полупустом ведре, я достала потрёпанную белку и аккуратно положила её у входа. Ну вот, теперь я начала разговаривать с нургом, ещё и меню ему подбираю. Покачав головой, я некультурно выругалась и побрела к выходу, а обернувшись, заметила, как костлявая серая рука схватила рыжую тушку.

Удивляясь гастрономическим предпочтениям маленького мутанта и продолжая неосознанно улыбаться, я вышла из ангара. Улыбка тут же сползла, когда я наткнулась на пристальный взгляд Арчи. Он ждал у входа, облокотившись на пустой железный контейнер.

— Вижу, тебе понравилось, — произнёс мужчина, задумчиво рассматривая меня. — Любишь возиться с дохлятиной?

— Не особо, — огрызнулась я, жадно наполняя лёгкие свежим воздухом. — Вы держите ребёнка в клетке! Даже не знаю, кого после этого считать зверьём...

— Впервые вижу, чтобы нурги сидели тихо, когда рядом с ними шастает человек. Не объяснишь, в чём причина такого странного поведения? — подозрительно спросил Арчи, проигнорировав моё едкое замечание.

— Понятия не имею! Ты меня кормить собираешься? — злобно ответила я, с вызовом посмотрев ему в глаза.

— По правой стороне, вдоль забора дойдёшь до двери, там приложи браслет и попадёшь в бокс. После обеда почисти клетки, всё необходимое найдёшь в ангаре. Этот твой, а второй я возьму пока на себя. Через неделю будешь обслуживать оба, — ответил Арчи, а перед тем как уйти, предостерегающе добавил: — Имей в виду, если ты и дальше будешь увиливать от моих вопросов, брошу в клетку к твоему предшественнику.

Смотря на широкую спину удаляющегося мужчины, я не могла дать точного ответа: испугала ли меня его угроза или мне уже всё равно.

Приняв душ и немного смыв с кожи въевшийся запах разложения, я отправилась искать еду. Дойдя до нужной двери и приложив браслет, вошла в небольшое душное помещение. Маленькая железная будка — так бы я её назвала. Откидной стол напротив крошечного окошка с заслонкой и приваренный к полу стул — больше в ней ничего не было.

Здесь уже стояла миска с какой-то остывшей бурдой, ломтик хлеба и стакан, наполненный коричневой мутной жидкостью. Последний раз я ела в Мирте на торжественном банкете. Сразу вспомнились шикарные разнообразные угощения, и рот наполнился густой слюной, а живот скрутило голодным болезненным спазмом.

Долго не раздумывая, за минуту запихнула в себя всё, что стояло на столе. Оказалось мало, но добавки мне никто не предложил. Пришлось в полуголодном состоянии отправиться чистить ненавистные клетки.

Оказавшись в ангаре, сразу при входе я нашла «заботливо» оставленные Арчи инструменты: щетки и швабры с длинными деревянными ручками, кучу старых тряпок, шланг и новые резиновые перчатки. Нужно отдать ему должное, он неплохо следил за чистотой, насколько это вообще возможно. При таком количестве нургов специфическая вонь, естественно, присутствовала, но она была минимальной. Всё могло быть намного хуже.

Работа оказалась несложной, но отвратительной. Когда я обдавала мутантов напором холодной воды, они недовольно шипели. Сложнее всего оказалось с теми, кто ещё сохранил человеческий облик. Они хоть и вели себя как остальные, но выглядели иначе, издавая звуки, всё ещё похожие на человеческую речь. Я старалась не думать, что это люди, иначе от таких мыслей становилось совсем дурно.

Через пару часов, добравшись до самых дальних клеток, я обнаружила, что маленький нург опять лежит в углу, не обращая внимания на происходящее вокруг. Он был такой худющий. Выгнутые рёбра торчали дугой, и казалось, что позвоночник скоро прорвёт натянутую до предела тонкую кожу.

— Ты, наверное, голодный... Хочешь, я тебе белку принесу? — тихо спросила я, прекрасно понимая, что всё равно никто не ответит. — Дожилась...

Во мне проснулась жалость к этому замученному существу. Ведь он совершенно не виноват в том, что с ним произошло. Никто не обращал внимания на его странную пищевую особенность. Да и кому какое дело до полудохлого зверя? Его продолжали пичкать крысами, доведя до полного истощения. В итоге он уже почти не мог шевелиться.

Очередной раз обозвав себя дурой, я отправилась к вонючему контейнеру искать угощение для привередливого нурга. Ящик был глубоким, почти по пояс, и мне пришлось перегибаться через край, рискуя свалиться внутрь. Вонь стояла такая, что глаза слезились, но я не останавливалась. Ковыряясь в останках палкой и громко матерясь на весь ангар, мне всё-таки удалось достать с самого дна две потрёпанные белки.

Вернувшись к клетке, я положила тушку грызуна сразу за решёткой. Отойдя на шаг, скрестив ноги, села прямо на бетонный пол и позвала голодное существо.

— Эй! Иди ешь... обед подан.

Серое плечо вздрогнуло, и зверь медленно развернулся в мою сторону. Потянув носом, полулёжа на брюхе, он пополз как ядовитая змея к своей добыче. Каждое движение давалось ему с трудом, и тело не слушалось, но он не сдавался. Схватив угощение, нург сразу отскочил обратно в угол и, жадно урча, противно зачавкал.

— Ну и где твоё спасибо? — хмыкнула я, положив ещё одну тушку за решётку. — Никакой благодарности.

В тот момент у меня внутри что-то ёкнуло. Я не собиралась его приручать, просто мне стало жутко одиноко и совершенно нечем было себя занять. Сил для работы не осталось. Находиться в домике, зная, что его предыдущий хозяин сидит в соседней клетке, желания не было.

Вот я и осталась там, где меня хотя бы ждали...

От осознания абсурдности всей сложившейся ситуации я искренне улыбнулась. Разве могла я когда-нибудь представить, что буду сидеть в вонючем ангаре, полном нургов, с умилением наблюдая за тем, как один из них уплетает дохлую белку? Но самым странным оказалось то, что впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой.

Дни потянулись один за другим, монотонно сменяя друг друга. Кормёжка тварей, собственный обед, уборка, ужин, сон — и так по кругу. Единственным развлечением оказалось несуразное тощее существо, которое с каждым днём становилось бодрее и постепенно начало реагировать на мой голос.

Сначала он просто не отворачивался. Потом начал вытягивать шею, принюхиваться, а через несколько дней уже с нетерпением ждал меня у решётки. Всё свободное время я проводила у его клетки, часами рассказывая о своей никчёмной жизни. О Рое, Маркусе, Нургаде и о том, как я по собственной глупости оказалась здесь. Иногда мне даже казалось, что он внимательно слушает.

Маленький нург начал привыкать ко мне. При каждом своём появлении я замечала в его мутных глазах яркие эмоции. Нет, не человеческие. Так собака встречает хозяина: преданно, радостно и с доверчивой надеждой. Он подбегал и просовывал сквозь прутья свои тонкие пальцы. Тянулся ко мне, голодно рыча так, что в соседних клетках начинали недовольно шипеть.

Иногда я винила себя за то, что привязываюсь к этому созданию, у которого совершенно нет будущего. Он обречён. Но, заглядывая в его белёсые глаза, я уже ничего не могла с собой поделать. В них с каждым днём появлялось всё больше осмысленности и узнавания. Мне не хватало тепла и мало-мальского общения, а спустя неделю я и вовсе дала ему имя.

Рич...

Глупо, но это первое, что пришло в голову. Спустя пару дней он стал реагировать на него, вытягивая длинную шею и громко урча.

Я замечала, что Арчи постоянно за мной наблюдает. Он часто останавливался у входа, складывал руки на груди и пристально следил за тем, как я болтаю с нургом. В его взгляде присутствовало недоумение, смешанное с любопытством. Он явно пытался понять, кто из нас двоих сошёл с ума. Мне же было абсолютно плевать, какие мысли роятся в его большой башке.

Разве может стать хуже, чем уже есть?

Вряд ли...

По моим подсчётам, прошло примерно три недели с моего попадания в Кируд, когда однажды вечером, сидя в домике, я услышала тревожный стук. Сначала подумала, что мне показалось — слишком уж он был необычным для этого тихого места. Потом удары сменились противным металлическим скрежетом, становившимся всё громче.

Выйдя на улицу, поняла, что он доносится из ангара. Стало любопытно, что там происходит, но чем ближе я к нему подходила, тем отчётливее и отвратительнее становились звуки.

Заглянув внутрь, я и вовсе потеряла дар речи.

Арчи стоял у открытой клетки и методично, как будто делал это каждый день, накидывал на шею нурга удавку. Зверь отчаянно упирался, захлёбываясь воем, но его горло сдавило, и звук выходил сиплым, булькающим и почти жалобным. Упав на четвереньки, он стал цепляться когтями за бетонный пол, оставляя на нём белые полосы.

Всё вокруг ходило ходуном.

Твари визжали, рычали, кидались и грызли железные прутья, пытаясь дотянуться до мужчины, схватившего их сородича. Но у них не было никаких шансов. Огромный «великан» буквально через минуту уже тащил его к выходу.

Потрясённо наблюдая за этой странной парочкой, я молча последовала за ними. Оказалось, что сразу за ангаром припаркован небольшой грузовой автомобиль, на котором вместо кузова располагалась клетка, обтянутая мелкой металлической сеткой. В неё Арчи и засунул брыкающегося мутанта.

Надёжно закрыв дверь, мужчина отошёл в сторону, и по его скучающему выражению лица сразу стало понятно, что подобным он занимается не впервые. Придя в себя, я сразу подскочила к нему с кучей накопившихся вопросов.

— Куда ты его собираешься везти? Зачем?

— Гости из верхушки приехали, как всегда, хотят немного повеселиться, — недовольно буркнул Арчи, открывая водительскую дверь. — Весь вечер мне испоганили.

— Какие ещё гости? Что они с ним будут делать? — взволнованно спросила я, совершенно не понимая, о чём идёт речь.

— Развлекаться, что ещё они могут делать? Слушай, как там тебя, я спешу, отстань, — раздражённо отмахнулся он, садясь за руль.

— Арчи, пожалуйста, возьми меня с собой! — взмолилась я, подбежав и схватив его за руку. — Я тут схожу с ума, уже с нургами начала разговаривать. Можно мне с тобой? Я буду сидеть тихо...

Мужчина медленно перевёл взгляд и с удивлением посмотрел на вцепившиеся в его огромную ладонь костлявые маленькие пальцы. Я сразу одёрнула руку и сделала как можно более жалобные глаза. Сама понимала, что выгляжу глупо, но внутри всё горело от одной мысли: любым способом вырваться отсюда.

Поразмыслив, он молча кивнул на сиденье рядом. Стараясь не завизжать от восторга, я тут же кинулась к противоположной двери машины. Рванула ручку, влетела внутрь и, прижавшись к спинке, затихла, боясь, что он сейчас передумает.

Через пару секунд мы тронулись с места.

Доехав до самых дальних ворот, Арчи вышел, приложил свой браслет к считывателю, и створка отъехала в сторону, открывая проезд. Узкая асфальтированная дорога оказалась полностью огорожена стальными прутьями, создающими подобие клетки. В паре метров от этой загородки, по обеим сторонам, стянулся высокий глухой забор.

Мои надежды увидеть другие зоны не оправдались. Всюду были только стены, решётки и этот бесконечный коридор.

— Зачем это? — озадаченно спросила я, указав на странное ограждение.

— Мы изгои, с которыми запрещено контактировать. Попав в «Зону 3», ты навсегда лишаешься общения с людьми. Хотя никто не успевает сильно загрустить по этому поводу. Одна ты продержалась дольше всех, — он говорил это так спокойно, словно рассказывал о погоде.

— Но тебя же пустили в «Зону 1», чтобы забрать меня, — выдохнула я, не веря своим ушам.

— А тебя не смутило то, что нам на пути не встретились люди? Когда я там появляюсь, чтобы забрать очередного помощника, включается «красный код», и меня держат на мушке. Шаг влево, шаг вправо — и я труп, — ухмыльнувшись, заявил Арчи.

Стало ясно, что шансы на побег у меня минимальны, точнее, их вовсе нет. Вся моя жизнь теперь стала похожа на большую клетку, и сейчас мы просто попали в одну из её частей. Настроение испортилось. Я-то думала, смогу здесь всё рассмотреть и придумать какой-нибудь план.

Но, увы...

Мы ехали достаточно долго, и когда я уже начала жалеть о том, что напросилась на выезд, мы наконец подъехали к очередным воротам. Они оказались высокими, идеально выкрашенными в чёрный цвет, а в центре красовался красный шестиугольник.

Символ системы, власти и всего того, от чего я бежала.

Остановившись, Арчи не вышел, а стал чего-то ждать. Из-за ограждения доносился шум толпы, крики, музыка и глухие удары барабанов, неприятным эхом отдающиеся внутри.

Бум... бум... бум...

— Что там происходит?

— Скоро увидишь. Только никаких истерик! Я тебя сюда не звал, сама напросилась.

Обдумать слова Арчи я не успела. После очередного громкого барабанного ритма створки ворот разъехались в разные стороны. Машина тронулась и чем дальше мы продвигались, тем сильнее округлялись мои глаза.

В центре располагалась небольшая куполообразная арена, огороженная толстыми металлическими прутьями. Даже купол оказался полностью закрыт ими. Воздух здесь был совершенно другим: тяжёлым, сладковатым, с привкусом крови и страха.

Возле арены, прямо напротив нас, в удобных креслах сидели люди — примерно двадцать человек. Они развалились, держа бокалы в руках, а в их глазах горело предвкушение.

С правой стороны находился небольшой оркестр и те самые барабаны, которые до сих пор продолжали отбивать нагнетающий ритм. Глухой и монотонный, он проникал под кожу, заставляя сердце биться в такт.

Слева, на невысоком дощатом помосте, на коленях стояли полураздетые мужчины. Их разделили по цвету на шесть групп по пять человек. У каждого на шее висел цветной кожаный ошейник, в тон которому был небрежно раскрашен голый торс.

Дыхание перехватило, когда до меня дошло, что эти цвета означают сектора системы.

Первый сектор — Мирт, красный.

Второй — Назитрап, чёрный.

Третий — Руант, голубой.

Пятый — Дарос, жёлтый.

Шестой — Тасон, белый.

Седьмой — Кируд, серый.

Сглотнув горьковатую слюну, я заторможенно обернулась, и меня тут же передёрнуло. На шее брыкающегося нурга Арчи застёгивал зелёный ошейник.

А вот и Нургада...

От созерцания того, как зверь пытается сопротивляться сдавливающей его удавке, меня отвлёк весёлый громкий голос:

— Давайте поприветствуем главного претендента на победу!

Мужчина в чёрно-золотом одеянии, стоявший возле развалившихся в креслах гостей, указал в нашу сторону. Все сразу переключили своё внимание на нас, заворожённо и с любопытством рассматривая рычащего мутанта. Кто-то даже привстал, чтобы лучше его видеть.

Выйдя из машины, я поняла, что для безопасности собравшихся мы с Арчи оказались заперты в большой клетке. Она была похожа на ту, в которой сейчас сидел рычащий нург. Видимо, нас уже заранее записали в ряды тварей. Для них это всего лишь вопрос времени.

— Теперь осталось выбрать достойных кандидатов из секторов! Делайте свои ставки, господа, и бросайте камни, — ведущий говорил так, будто объявлял победителей конкурса талантов. Его голос звучал сочно, уверенно и с нотками дикого восторга. — Напомню, что на кону, как всегда, свобода и сама жизнь! Думаю, ради этого стоит бороться!

Вокруг кресел началась суета. Мальчишки в одинаковых красных одеждах подбегали к гостям, любезно подставляя бархатные золотистые мешочки. Собравшиеся небрежно бросали туда разноцветные камни с номерами. Они смеялись, переговаривались и даже спорили. Для них это была всего лишь увлекательная игра.

Когда присутствующие сделали свой выбор, ведущий картинно замер с мешочком в руках. Барабаны забили чаще и громче, всё больше нагнетая напряжение, а потом он начал пафосно оглашать результаты.

— Итак, Мирт представит номер два, поприветствуем этого счастливца!

После его слов один из мужчин с красным ошейником встал, а на лицах остальных четверых появилось нескрываемое облегчение.

— Руант представит номер...

Я не слышала дальнейших слов ведущего. Его противный голос заглушил громкий учащённый стук моего собственного сердца. Пробегая взглядом по обречённым лицам кандидатов в чёрных ошейниках, я наткнулась на прищуренные голубые глаза. Они пристально смотрели на меня, а на исхудавшем, осунувшемся лице сияла до боли знакомая язвительная улыбка.

— Виктор... — выдохнула я, подойдя ближе и с силой вцепившись онемевшими пальцами в прутья.

— Отойди назад! — рявкнул Арчи, грубо дёрнув меня за плечо так, что я едва устояла на ногах. — Сказал же тебе: никаких истерик!

Это немного привело меня в чувство, и я растерянно попыталась вслушаться в речь ведущего.

Кажется, он произнёс «Назитрап»...

— Представит номер пять!

Время стало вязким, а в моих ушах появился назойливый звон вперемешку с глухими ударами. Неосознанно прокусив губу до крови, я сжалась от страха, застыв в немом ожидании.

Какой у него номер?

Секунды тянулись бесконечно долго. И когда моё сердце уже практически остановилось, мужчина, находившийся рядом с Виктором, встал. Одновременно с этим из моего горла вырвался стон. Он оказался таким громким и отчаянным, что казалось, его услышали на противоположном конце арены.

Гости оживились, и всех отобранных тут же отправили в загородку. Не в силах пошевелиться, я смотрела на ехидно улыбающегося мужчину, а в моей груди разливалось тепло от облегчения и зародившейся несмелой надежды. Теперь я не одна в этом жутком месте. Пусть мы и не можем нормально контактировать, но я прекрасно знала Виктора: он обязательно что-нибудь придумает.

И когда этот человек успел стать для меня таким близким?

У меня не было ответа на этот вопрос, но то, что он мне безумно дорог, я знала точно.

Тем временем на арене развернулся настоящий ад.

Участники тянули из всё того же золотого мешочка камни и таким образом определяли оружие, которым им предстояло сражаться друг с другом. Оно оказалось больше похоже на насмешку, но мужчины радовались и ему, прекрасно понимая, что могло быть намного хуже. Гвоздь, камень, брусок дерева, спица, а последнему повезло меньше всех — ему достался носовой платок.

То, что началось потом, вызвало у меня рвотные позывы, и я несколько раз закрывала глаза, не в силах смотреть на эту мерзость. Они кидались, впивались друг в друга зубами, добивали ногами, выдавливали глаза, ломали кости и рвали глотки. Через десять минут вся арена превратилась в сплошное месиво из человеческих тел, а за нашей спиной, учуяв запах свежей крови, в диком припадке бился нург.

Через ещё пять минут остался только один мужчина...

Одурманенный победой, он ходил по кругу, восторженно улыбаясь разодранным ртом.

— Господа, у нас появился победитель! Мирт опять оказался самым сильным! Поздравляю всех, кто ставил на этого парня! — восторженно завопил ведущий, перекрикивая вой мечущегося по клетке зверя. — Ну а теперь у нашего победителя будет возможность завоевать свободу, одолев Нургаду!

— Отойди, — недовольно буркнул мне Арчи, беря в руки удавку.

Накинув её на шею нурга, он вытащил его из клетки, и зверь тут же дёрнулся в сторону арены. Массивная решётчатая дверь открылась, и Арчи, впихнув мутанта внутрь, сразу его отпустил. Голодная тварь принялась жрать растерзанные свежие тела, бегая между ними и вырывая самые «сочные» куски. Немного утолив голод, он всё-таки заметил движение и кинулся в сторону мужчины, вооружённого лишь камнем и гвоздём.

Сцепившись, они повалились на землю, катаясь в пыли и безумно вопя. По истеричным звукам, доносившимся из клетки, даже не было понятно, нург это орёт или человек. Изодранный когтями, мужчина отчаянно сопротивлялся. Он бил зверя по голове, не переставая протыкать его тело гвоздём.

В какой-то момент тварь замерла.

Всё стихло...

Мужчина с трудом поднялся, шатаясь и еле стоя на ногах. Он счастливо улыбался, а рядом со мной громко выругался Арчи. Он тоже заметил на его теле кровоточащие рваные укусы. Отойдя от шока, парень с недоумением посмотрел на молчаливо сидящих в креслах людей. Он не понимал, почему все молчат и не поздравляют его с победой. Медленно он перевёл взгляд на свою разодранную руку, и в его глазах застыло паническое отчаяние.

— Жаль, ты хорошо сражался, но теперь тебе придётся отправиться в «Зону 3», — произнёс ведущий бодрым и совершенно лишённым сочувствия голосом. — Возможно, когда-нибудь ты выступишь уже за Нургаду.

От своей омерзительной шутки он даже громко хрюкнул, не успев отключить микрофон. Бой барабанов возобновился, становясь всё громче и отчаяннее.

Мужчина с ужасом посмотрел на Арчи, а тот, держа в руках удавку, уже двинулся к нему. Пятясь назад, «победитель» вонзил в своё горло гвоздь и с захлёбывающимся криком вырвал гортань.

Истошный булькающий звук оборвался...

Первое время ведущий с отвращением молча смотрел на трепыхающееся в конвульсиях тело, а потом весело заявил:

— Увы, сегодня главный приз никто не выиграл, — обращаясь к продолжающим стоять на коленях мужчинам в ошейниках, он добавил: — Можете встать! В следующий раз кто-то из вас обязательно поборется за свободу!

Потеряв всякий интерес к происходящему, гости начали неторопливо расходиться. На арену высыпала толпа для уборки останков, а Арчи занялся нургом. Воспользовавшись моментом, я подскочила к решётке. Заметив это, Виктор буквально через пару секунд тоже оказался возле неё.

Я с трудом узнала его. Бледный, с синими кругами под глазами, заострившийся нос и скулы, неопрятная щетина и всё та же обворожительная белозубая улыбка.

— Виктор! Ты такой тощий...

— Ты себя видела? — тихо рассмеялся он в ответ на моё неуместное замечание. — Значит, третья зона Я думал, ты во второй.

— Если ты о зоне репродукции, то я... не подошла для неё, — прошептала я, стыдливо отводя взгляд.

— Возможно, это даже к лучшему, а то сейчас ходила бы с пузом, в котором мог сидеть мутант.

— Ты о чём? — в шоке спросила я, выпучив от удивления глаза.

— Лучше тебе не знать, — посмотрев мне за спину, Виктор торопливо добавил. — Иди, я тебя сам найду!