- -
- 100%
- +
А она...
Она напряглась. Не резко. Не криком. Но я видел. Плечи — чуть выше. Пальцы — впились в фарфор. Улыбка — растянута, как маска. Отстранилась. На миллиметр. Но осталась.
Вежливая. Удобная. Та, кого используют.
Я усмехнулся.
— Серьёзно? — выдохнул. — Даже не пришлось ждать.
Картина складывалась сама. Идеально. Как будто кто-то помог.
Я выбросил окурок. Потушил носком. Открыл дверь.
Холод ударил в лицо. Очистил голову. А внутри — уже горело. Чётко. Цельно.
Цель появилась. Всё остальное — мусор.
Я пересёк дорогу. Не спеша. Но и не медля. Как будто шагал по линии, которую провёл сам. Как будто этот момент был неизбежен. Кафе — шум, ароматы, смех, звон. Жизнь. Их жизнь. Не моя. Я остановился у стойки. Пальцы на холодной керамике меню. Глаза — скользят. Он наклонился ещё ближе. Рука — на столе, в сантиметре от её кисти. Даша — затаилась. Глаза — к выходу. Дыхание — короткое. Поверхностное. Она ищет путь. Но не находит.
И вот тут я почувствовал.
Не злость. Не азарт.
Интерес.
Чистый. Холодный. Как лезвие.
Как это сыграть. Как подойти. Как стать тем, кто спасает, не сказав ни слова. Как заставить её посмотреть на меня — и выбрать, даже не понимая, что делает. Как сделать так, чтобы она сама протянула руку — а я уже знал, что будет дальше.
А потом.
Потом — Матвей.
Как он узнаёт. Как складывается картинка. Как до него доходит: это не случайность. Это я. Я добрался до неё. Я вошёл в её жизнь. Я стал тем, кого она будет помнить. И вот тогда — он сломается. Не от боли. От бессилия. От того, что не смог защитить единственное, что у него ещё было.
Я медленно улыбнулся. Не глазами. Губами. Только уголки. Как улыбаются перед ударом. Сделал шаг. Потом ещё один. К их столику. К её страху. К его будущему падению.
И внутри — тихо. Чётко.
Правильно.
Да начнём уже.
Взяв стакан кофе, я медленно направился к их столику и, не спрашивая, сел напротив Даши — так, будто сюда и шёл. Как будто это мой стул. Моё место. Мой ход.
— Прости, что задержался, — сказал я, глядя прямо на неё. — Пробки.
Она замерла.
Не дышит. Глаза — расширены, зрачки чуть пульсируют. Даже пальцы на чашке — замерли в полумиллиметре от движения. Как будто кто-то включил замедление. Она не понимает, что происходит. Но чувствует — что-то сломалось. Пространство изменилось.
Парень рядом нахмурился:
— Эй, ты кто вообще?
Я не обернулся. Сделал глоток. Горячий. Чёрный. Без сахара. Поставил стакан. Только потом — медленно — перевёл взгляд.
— А ты кто?
Одно мгновение. Он пытается понять — шутка это или угроза. Но в моих глазах нет ни того, ни другого. Только пустота. И оценка. Как будто он — не человек, а препятствие. Нечто, что можно обойти. Он открыл рот. Замялся. Плечо дёрнулось.
— Ладно мне пора. Увидимся, Даш.
Ушёл. Быстро. Слишком быстро. Не оглянулся.
Я проводил его взглядом — без интереса. Без злобы. Просто запомнил.
Потом снова посмотрел на неё.
— Ну, привет.
Она всё ещё не дышит нормально. Грудь — напряжена. Глаза — от двери ко мне, ко мне — к двери. Как будто ищет выход, но не может понять — откуда угроза.
— Ты...ты вообще кто? — выдохнула она, отодвигая чашку.
Не от жажды. От инстинкта.
Что-то между мной и ею. Что-то, что может защитить.
Я усмехнулся. Лёгкий наклон вперёд. Локти на стол. Руки — свободно, но пальцы — чуть сжаты. Как будто я уже держу поводок.
— Друг, — сказал я. — Или, может, враг. Как пойдёт.
Она напряглась. Не резко. Но я вижу — по плечам, по тому, как сцепились пальцы под столом. Она не глупая. Она чувствует — это не случайность. Это вторжение.
— Ты знаешь моё имя, — сказала она, голос чуть твёрже, — а я твоего — нет.
— Оно тебе не особо пригодится.
Пауза. Длинная. Я не спешу. Я наслаждаюсь этим моментом — как первым глотком воздуха после долгого погружения.
— Чего тебе надо?
— Просто поговорить.
Она коротко усмехнулась. Но в этом нет лёгкости. Только защита. Словесный щит.
— Знаешь, как учат девочек? С незнакомыми не разговаривать.
— Учат, — кивнул я. — Но ты всё равно сидишь.
Её взгляд стал жёстче. Она не отводит глаз. Хорошо. Не сломалась. Не убежала. Интересно.
— Меня зовут Артемий, — сказал я, не отрывая от неё взгляда. — Запомнишь?
Она не отвечает. Только сжимает губы.
— О чём ты хочешь поговорить?
Я делаю глоток. Медленно. Смотрю на неё через край стакана. Изучаю. Как будто впервые вижу.
— О Матвее.
И вот тут — полная тишина.
Она замирает.
Не дышит.
Пальцы — впиваются в колени. Челюсть — сжата. Взгляд — дрогнул. На долю секунды. Но я поймал.
— Я не...
— Даже не начинай, — перебиваю тихо.
Не громко. Не агрессивно. Но так, что она чувствует — это не просьба. Это граница.
Она сжимает губы. Смотрит в стол. Собирается.
— Если ты из тех, кто хочет с ним разобраться, — говорит уже увереннее, — то можешь сразу забыть этот разговор.
Я усмехаюсь.
— Расслабься. Я не собираюсь его убивать.
Пауза. Длинная. Она ждёт продолжения. Знает — оно будет.
— Пока.
Она смотрит на меня. По-настоящему. Глаза — узкие, оценивающие. Не страх. Ещё нет. Но беспокойство. Глубокое. Животное.
— Охренеть — выдыхает, качая головой. — И что ты от меня хочешь?
Я откидываюсь назад. Скрещиваю руки на груди. Даю ей пространство. Чтобы почувствовала — я не атакую. Я наблюдаю.
— Хочу понять, насколько далеко он готов зайти.
— В смысле?
— Ради своей девушки.
Тишина. Полная. Она моргает. Один раз. Второй.
— Ради кого?
Я прищуриваюсь. Вглядываюсь. Не притворяется. Не играет. Она не знает.
— Не строй из себя дуру, — хмыкаю. — Лика. Его девушка.
Она моргает снова. Потом — тихо, почти беззвучно — усмехается. Откидывается назад. Плечи — чуть опустились. Не напряжены. Искренность. Чистая.
— Я не знала, что они встречаются.
Меня передёрнуло. Внутри — неприятное кольцо. Не злость. Не раздражение.
Интерес.
— Серьёзно?
— Естественно, — пожимает плечами. — Я думала, он занят учёбой и работой. А тут, оказывается, ещё и личная жизнь?
Я смотрю на неё. Дольше, чем нужно. Пытаясь найти ложь. Но там — только удивление. И лёгкая обида. Как будто её исключили. Как будто она — лишняя.
И вот тут игра становится интереснее.
Я медленно постучал пальцами по стакану. Один удар. Второй. Ритм — как пульс.
— Забавно — говорю я, почти себе под нос.
А внутри — уже строится новая схема. Не та, что была в машине. Не про бабушку. Не про страх. Теперь — про неё. Про это непонимание. Про эту слепоту. Про то, как легко можно встать между ними — не ломая, а просто появившись. А самое приятное —она всё ещё не понимает,что уже внутри. Что уже в игре. Что уже не выйдет.
Даша внимательно посмотрела на меня. Уже не растерянно — жёстко, в лоб.
— А ты-то с чего в это влез?
Я лениво покрутил стакан в пальцах.
— Долгая история.
— Ну так сократи, — она склонила голову, не отводя взгляда. — Или ты только загадочно пиздеть умеешь?
Я коротко хмыкнул и резко подался вперёд.
— Скажем так — тихо, почти лениво. — Твой брат сунул нос не в своё дело. И теперь мне интересно, насколько далеко он готов зайти ради неё.
Пауза.
Даша не отвела взгляда. Ни на секунду.
— Забавно, — протянула она, наклоняясь ближе. — Ты звучишь так, будто тебя это задело. Прям за живое.
Я стиснул зубы.
Улыбнулся.
— Это уже не твоя проблема.
— О, нет, — она фыркнула, — ты ошибся дверью. Раз пришёл ко мне — значит, уже моя.
Я прищурился.
— Смелая.
— Нет, — резко. — Просто не люблю, когда какие-то психи начинают качать права.
Я чуть склонил голову.
— Психи, говоришь?
— А как ещё тебя назвать? — она уже не сдерживалась. — Вваливаешься, несёшь какую-то хрень, угрожаешь Ты реально думаешь, что это выглядит круто?
И вот тут меня накрыло.
Я тихо выдохнул и рассмеялся.
Сначала коротко.
Потом чуть громче.
Без веселья. Без радости. Просто с каким-то холодным, откровенным удовольствием.
Она замерла.
— Блядь — выдохнула она. — Ты реально конченый.
Я провёл рукой по лицу, всё ещё усмехаясь.
— Ты сейчас серьёзно пытаешься меня напугать? — посмотрел на неё с явным интересом. — Этим?
Она резко подалась вперёд.
— Мне вообще ничего не стоит сейчас позвонить Матвею и сказать, что ты тут сидишь и несёшь всю эту херню. И знаешь что? Он тебе быстро объяснит, где твоё место.
Я снова усмехнулся.
Медленно наклонился ближе.
— Так звони.
Она моргнула.
— Что?
— Давай, — спокойно. — Доставай телефон. Набирай. Скажи ему, что я напротив тебя. Что ты жива, цела, и никто тебя не трогает.
Я чуть прищурился.
— И послушаем, как он начнёт захлёбываться от злости.
Пауза.
Она сжала телефон сильнее.
Но не двинулась.
— Ты больной ублюдок, — процедила она.
Я кивнул.
— Возможно.
— Ты думаешь, он это просто так оставит?!
Я встал.
Медленно. Давя самим фактом движения.
Сделал шаг ближе.
— Я думаю, — тихо, глядя сверху вниз, — что если твой брат не тупой, он уже должен был понять, что со мной лучше не играть.
Она не отступила.
Упрямая.
— А ты, значит, самый страшный, да? — зло усмехнулась. — Боже, да ты просто жалкий псих, который решил поиграть в угрозы.
И я снова рассмеялся.
На этот раз — короче. Жёстче.
— Жалкий? — наклонился ближе. — Ты правда в это веришь?
— А во что ещё? — огрызнулась она.
Я замолчал на секунду. Рассмотрел её.
И тихо, почти с удовольствием:
— Мне нравится, как ты злишься.
Она аж дёрнулась.
— Да иди ты—
— Уже иду, — перебил я спокойно.
Выпрямился.
Развернулся.
Сделал пару шагов и остановился.
Чуть повернул голову.
— Передай брату — бросил не глядя, — что он полез не туда.
Пауза.
— И теперь поздно оттуда вылезать.
— Пошёл ты нахер! — прилетело в спину.
Я усмехнулся.
Не оборачиваясь.
Потому что всё уже случилось.
Она злилась.
Он будет злиться.
А я уже внутри их игры.
И, честно?
Мне это чертовски нравилось.