Яков Брюс – московский колдун(издание второе, исправленное)
- -
- 100%
- +
В тот страшный год, Пётр I бежал от своей жестокой сестры Софьи Алексеевны. Он скрылся в Сергиевой лавре, где полк Лаврентия Сухарева встал на защиту наследника трона. В благодарность за помощь, царь приказал, снести старые ворота из дерева и построить там новые, из кирпича.
Архитектурный шедевр представляет собой трёхэтажное здание со сквозным проездом в серёдке. Венчает его четырехъярусная шатровая башня. В ней расположены большие куранты. На верхушке находится величественный двуглавый орёл.
Учёные нам сообщают о том, что во время своего путешествия по западным странам Европы, Пётр I запомнил внушительный вид тамошних ратуш. То ли, голландских, то ли, германских? Здесь у историков нет общего мнения. По замыслу молодого царя, это творение должно во всём походить на прекрасный корабль с высокою мачтой.
Галереи верхнего яруса представляли – огромную палубу. Восточная сторона – олицетворяла собой нос великолепного судна, западная – подразумевала корму. Символизировало сиё построение, продвижение высокой культуры, пришедшей на «дикий восток», с «просвещённого науками» запада.
Два с лишним века, башня является одной из основных доминант златоглавой Москвы. Росту в той стройной красавице девяносто аршин. Вот почему горожане зовут Сухарёвскую башню «невестой Ивана Великого».
Если кто-то не знает, то сообщим, что «Иваном Великим» москвичи именуют всемирно известную звонницу, что расположена на Соборной площади седого Кремля. Насколько известно редакции, золочёная маковка церкви поднялась на сто пятнадцать аршин.
Весьма долгое время, в Сухарёвской башне работала астрономическая обсерватория, которую там обустроил сподвижник Петра – Яков Вилимович Брюс. В связи с его именем, в народе ходило великое множество слухов и невероятных историй.
Говорили, будто бы Брюс настоящий колдун. Он знал, сколько звёзд находится в небе. Умел превращаться в огромную чёрную птицу и прочих животных. Изобрёл мифический «философический камень» и «эликсир вечной юности». Плюс ко всему, хранил в данной башне легендарную «Чёрную книгу» – кладезь бесовской премудрости.
Будет ли дом купца Селивёрстова столь же красивой и высокой постройкой, как знаменитая Сухарёвская башня в Москве, покажет нам время. Как только станет об этом известно, мы сразу дадим подробный отчёт».
Корчмарь. Становление олигарха
Николай Корчмарёв появился на свет в тихом российском райцентре, в скромном посёлке под названьем Заборское. То есть в том месте, что надёжно затеряно в дремучей сибирской тайге.
Начинал этот мальчик, так же, как все его одноклассники. Родился в простой рабоче-крестьянской семье. Рос, можно сказать, просто на улице. Всегда находился без присмотра родителей, занятых очень тяжёлой неинтересной работой на лесоповале.
Учился в обычной десятилетке. Слегка хулиганил и дрался, как все остальные мальчишки страны. Не отличался от них ни особенной злобой, ни звериной жестокостью.
В общем и целом, был средним подростком. Без особых трудов постигал школьную мудрость. Переходил из одного класса в следующий и получил аттестат, наполненный «твёрдыми тройками».
Полгода болтался в посёлке без всякого дела. Потом, ему вручили повестку из местной военной комиссии. Он собрал вещмешок, вместе с друзьями отправился в армию и отбыл всю «срочную» на Дальнем Востоке страны.
Служба прошла совершенно нормально. Обошлось без наград, но и без крупных взысканий. Пара десятков «нарядов вне очереди», да трое суток «губы», конечно, не в счёт. После демобилизации сразу вернулся в родной городок и, какое-то время, искал, куда бы пристроиться?
В те давние годы, свободных вакансий в стране было полно, но ничего интересного для него не нашлось. Не лежала у парня душа к общественно полезным занятиям с утра и до позднего вечера.
К этому времени, отец Николая уже почти спился, но иногда выходил из запоя и, на короткий период, вдруг обретал ясность ума. В один из таких странных дней, на папаню снизошло просветление.
Он посоветовал сыну: – «Положи хрен на работу, где всё равно ничего не получишь. Лучше всего, взять документы и двигать на службу в милицию. Глядишь, чего-нибудь, там и обломится? »
Бывший солдат так всё и сделал. Он пошёл в местное отделение внутренних органов, где написал заявление. Там убедились, что за ним не имелось «крупных грехов» и быстро проверили на благонадёжность.
Не обнаружив за Колей наклонности к «свержению конституционного строя», его сразу послали на краткосрочные курсы милиции. Через несколько месяцев, он их успешно закончил, вернулся на родину рядовым МВД и начал работать по новой специальности.
Вот только, Коля служил не столько трудовому народу и великой советской державе, сколько своим командирам и их бездонным карманам. Благодаря такой постановке вопроса, он удивительно быстро двигался вверх в чинах и наградах.
Он обретал новые лычки, а затем и мелкие звёзды, на серых погонах. К ним прилагались почётные грамоты за «безупречную» службу. Вместе с таким багажом, он обретал и большое влияние.
Сначала, он стал заметным лицом в среде хулиганов своей родной улицы. Затем, в уголовной тусовке ближайших районов, а после, и в бандитских кругах всего городка.
Вот так и вышло, что ко времени уничтоженья Союза, он уже стал начальником местной милиции. Заодно, он успешно «курировал» весь криминал населённого пункта – Заборское.
Был, так сказать, крёстным отцом всей районной преступности. Ну, а это сообщество, в основном, состояло из школьных друзей, хороших знакомых и просто людей, живущих поблизости.
В ходе «приХватизации», социалистическая собственность небольшого района за бесценок пошла с молотка. Половину активов взяли себе два человека – секретарь Заборского райкома КПСС и председатель райисполкома.
Как представитель карательных органов, Николай не остался «в пролёте». Ему с прокурором, отвалили четвёртую часть предприятий округи. Столько же, получило другое начальство, разного уровня исполнительной власти.
Всё остальное «богатство народа» внезапно «упало» на головы прочих сограждан. Так их всех наградил незабвенный «товарищ» по фамилии Ельцин. Правда, «неблагодарные люди» этого совсем не заметили и усиленно кляли «беспалого чёрта».
Оно и понятно, вклады в Сбербанке, что накопились за долгие годы, вдруг превратились в пустые нули. Несмотря на такое несчастье, руководитель страны, так и не лёг на ржавые рельсы, как когда-то божился с телевизионных экранов.
Хотя, совершенно спокойно, мог бы это проделать перед телевизионными камерами. Например, в промежутке между теми составами, что ходили всё реже и реже.
Следую законам политики, он обещал отрубить свою правую руку, но не отдал на отсечение, ни одну из своих загребущих конечностей. А ведь этим, чисто символическим, жестом он бы чрезмерно порадовал всех любимых сограждан.
Нужно сказать, что со знаменитыми ваучерами тоже вдруг вышла полная хрень. Вместо трёх легковушек, что посулили каждому гражданину страны, людям досталась разная мелочь. Те, кто был половчее, сменял те цидулки на туфли или на пару батонов плохой колбасы.
Законопослушные граждане отнесли их в различные фонды, что появились в стране, словно поганки после дождя. Спустя один год, прояснилась судьба тех дурацких бумажек. Взамен обещанных благ, народ получил горячий привет. Его всем послали подельщики бывшего шефа районного отдела милиции. Правда, теперь его все называли просто – Корчмарь.
Все руководители паевых фондов обосновались в далёких заморских державах с очень хорошим, умеренным климатом. Они там совершенно не бедствовали и почему-то, совсем не спешили вернуться назад.
В отличие от других соотечественников, сам Николай не понёс никакого ущерба. Вернее сказать, наоборот, он приобрёл очень многое. В том числе, социалистическую народную собственность, что находилась в Заборском районе.
Строил её весь советский народ, но в ходе большого «хапка», она вдруг превратилась в частную собственность кучки чиновников. Вот и Корчмарь скупил у людей за бесценок непонятные ваучеры, и поменял те бумажки на прекрасно работающие заводы и фабрики.
К своему сожалению, он скоро узнал, что почти вся продукция, производимая в городе, никому не нужна. У обнищавших тогда россиян, не было денег на покупку вещей. Заработанных средств, еле хватало на плохую одежду и очень скромную пищу.
Ну, а буржуи с «просвещенного» запада или востока не особо нуждались в подобных товарах, своих, некуда было девать. Не раздумывая над этой проблемой, новый владелец выгнал несчастных сограждан на улицу. Он закрыл все предприятия и сдал неплохие станки и машины, как металлический лом.
К огромному огорчению Коли, в ближайшей округе не обнаружилось месторождений ценных металлов, нефти и газа. Несмотря на усилия местных геологов, не удалось отыскать ископаемых, которые можно, продать за границу.
В связи с таким положением дел, новый хозяин заводов и фабрик мог предложить иностранцам лишь древесину. Да и то, большей частью, обычный кругляк. С тех самых пор, в Заборском районе исправно работали одни дровосеки, да ещё шофера лесовозов.
К этому времени, ушлый Корчмарь, а если читать по советскому паспорту, то – Корчмарёв Николай Александрович, внезапно почувствовал измененья в себе. Он уже вырос из детских штанишек «первоначального ограбленья народа». Мужчина решил, что пора перестраивать жизнь и выходить на более значимый уровень.
Нежданно-негаданно для всех окружающих, он написал заявление и в одночасье уволился из внутренних органов. Можно сказать, бросил родную милицию, которая стала ему весьма неприятной.
Бывший майор уехал из райцентра Заборское, перебрался в Подгорск и купил большой дом на окраине. Он всё обустроил по последнему слову дизайнерской моды и неожиданно понял, это вовсе не то, что ему требовалось в данный момент.
Мохнатая сущность мента, перестала сутулиться, вдруг распрямилась и, наконец, развернулась в полную ширь. Мало того, в ней появилась невероятная тяга, ко всему очень крупному и чрезвычайно богатому.
Душа теперь жаждала чего-то особого. Нечто такое, что было значительно круче жилья, которое он сдуру купил у бывшего городского начальника. Захотелось владеть каким-нибудь памятником районной культуры, что находился в «старом центре» Подгорска.
Корчмарь сел в свой очень длинный и чёрный, как ночь, «Мерседес» и объехал весь город. Мужчина всё осмотрел и приметил большой особняк бывшего купца Селивёрстова. Он полюбовался строением и, на манер господина Манилова, стал фантазировать, что же ещё предпринять?
Николай думал о том, как откупить это здание у местных властей. Причём, как можно дешевле. Привести все фасады в надлежащий порядок и возвести высокую башню, снесённую кем-то неизвестно когда.
Сделать внутри отличный ремонт и провести новоселье в стиле прежних, дореволюционных времён. Нечто вроде старинного бала. Туда бы он пригласил весь «финансовый цвет» Трехреченской области.
Люди местной «элиты», захотят посмотреть, во что он превратил полуразрушенный дом с очень длинной историей. Они примут его приглашение, придут на тусовку, и, хочешь, не хочешь, а познакомятся с новым хозяином. У него, наконец-то, появиться выход в высокие сферы крупного бизнеса.
Придумав блистательный план, Николай стал воплощать его в жизнь и развил чрезвычайно бурную деятельность. В первую очередь, он поднял все связи в мафиозных структурах Трёхреченской области и среди депутатов городского совета. Как часто случается в нашей стране, в обоих сообществах постоянно мелькали одни и те же фамилии.
Корчмарь, кому нужно, хорошо заплатил, кого можно прижать – запугал. Удивительно скоро, местные власти приняли нужное Николаю решение, а все бумаги оформили чин-чинарём. Не придерёшься ни к одной запятой. Затем, из старинного дома вывезли «Дом пионеров», который там находился лет пятьдесят, а то и по более.
Нужно сказать, что по данному поводу в городе вдруг поднялась большая шумиха. Возмущённые граждане звонили на радио, писали в газеты и даже собрались на митинг возле здания мэрии. Пришлось крупным чиновникам выступить в прессе и выдать народу своё драгоценное мнение.
Вечно улыбавшийся мэр, которого Николай прихватил на нескольких «жареных фактах», вдруг встрепенулся. Он позвонил в редакцию местной газеты «Вестник Подгорска», возрождённой полгода назад. Чиновник позвал к себе журналиста и дал ему интервью.
Он не стал «растекаться мыслью по древу», как приснопамятный всем, Мишка Горбатый. Он прямо сказал, как отрезал: – Да кому интересны сейчас пионеры, из которых советская власть ковала себе верных подручных? Нам нужны новые формы работы с молодыми людьми. В данный момент, идёт разработка концепции и, в ближайшее время, мы представим её на обсуждение людям.
А пока, суть да дело, зачем разрушаться опустевшему зданию? Тем более, что такой авторитетный мужик, как Корчмарь… Извините, оговорился, случайно… – быстро поправился мэр. Он отпил минералки из прозрачной бутылочки и бодро продолжил: – Тем более, что господин Корчмарёв, ходатайствует о выделении хоть какой-то жилплощади.
Ну, и насчёт слухов о том, что он имеет большой особняк, расположенный в предместьях Подгорска. Мы всё дотошно проверили и выяснили, там проживает его старая мама. У неё очень вздорный характер и с ней невозможно ужиться в том маленьком доме.
Мало того, Николай Александрович подписал договор с нашей мэрией. В нём он клянётся, вернуть данному зданию его исторический облик, что очень украсит центр нашего города. Будет, что показать приезжим туристам.
Прохор. Машина Леонардо да Винчи
Яков Вилимович Брюс происходил из очень древнего шотландского рода. Среди его славных предков были не только графы и герцоги, но даже два короля. Больше всех знаменит Роберт Брюс – освободитель Шотландии.
Он правил в начале XIV столетия под именем Роберта I. Кроме всех прочих деяний, он основал «Орден святого Андрея», объединившего всех тамплиеров, живших в то время в Великобритании.
Его младший брат – Эдуард Брюс, занимал трон соседней Ирландии. Он тоже являлся магистром и самым влиятельным членом «Ордена Храма». Так продолжалось до наступления «чёрной пятницы», 13-го октября 1307-го года.
В тот страшный день римский папа Климент V и французский король Филипп IV Красивый, разгромили чрезвычайно богатое братство монахов. После буллы, принятой «авиньонским» понтификом, почти вся Европа поднялась войной и принялась истреблять тамплиеров. Только Испания вместе с Ирландией дали приют спасшимся рыцарям.
После трагической гибели двух королей, род Якова Брюса уже никогда, не взлетал до подобных высот. В середине XVII века, в Англии началась революция буржуазии, которая потом перешла в кровопролитную гражданскую бойню. Семья Брюсов бежала от наступающих войск лорд-протектора Кромвеля. Она спешно покинула остров и поплыла, искать счастья по странам Европы.
Скоро дед Якова Брюса – по имени Яков, получил приглашенье от самодержца России Алексея Михайловича. Приехав в Московию в 1649-м году, он получил чин офицера и долго и верно служил новой отчизне. Он удостоился звания генерал-майора и командовал псковским полком вплоть до наступления смерти в 1680-м году.
Отец Якова Брюса – Вилим, пошёл по стопам славного деда и участвовал в двух продолжительных войнах, где получил несколько ран. За доблесть, проявленную в ходе сражений, ему были пожалованы большие поместья возле Москвы.
В 1658-м году он получил чин полковника. Во время сражений с турецким султаном, случившихся в 1695-м году, он находился у селенья Азов, где и погиб в неравном бою.
Сам Яков Вилимович Брюс родился в Москве, в 1670-м году. Он жил в ближнем предместье столицы в, так называемой, «Немецкой слободке». В русском народе её, почему-то, прозвали «Кукуй».
В те давние годы, общеобразовательных школ там ещё не имелось. Мальчик учился у разных людей, нанятых богатым отцом. Как это ни странно, но для того трудного времени, он получил прекрасное и всестороннее образование.
Особенно Якову нравились естественные науки и математика, которыми он занимался в течение всей своей жизни. Большую часть огромных познаний, он получил самостоятельно, при чтении книг.
В четырнадцать лет, любознательный Яков свободно беседовал на трёх языках. Чуть позже, подросток усвоил ещё три наречия, а может быть, даже четыре. Как вспоминают его современники, он был весьма обаятелен и чрезвычайно остёр на язык.
Отец младшего Якова погиб на войне, когда мальчонке исполнилось только одиннадцать лет. Прошло ровно два года, и он, вместе с родным старшим братом, по имени Роберт, решил стать военным. Так же, как все мужчины их славного рода.
В те времена люди очень быстро взрослели, не то что, сейчас. Братья Брюсы во всём соответствовали общему правилу. В 1683-м году, не достигнув пятнадцатилетнего возраста, они записались в «потешное войско», что основал Пётр Алексеевич. Там они познакомились с будущим императором Великой России.
Яков Вилимович Брюс родился на два года раньше, чем юный наследник престола. Он был для Петра слишком взрослым и не мог, находиться с ним рядом всё свободное время.
Бедующий царь жил под Москвой, где предавался «военный потехам». Он учил всех ребят ходить сомкнутым строем и стрелять из пушек пареной репой. Тем временем, Яков уже продвигался по службе. По истечении трёх с половиною лет, он получил первое обер-офицерское звание – прапорщик.
В 1687-м и 1689-м годах он принял участие в Крымских компаниях, что возглавлял князь Василий Васильевич Голицын, фаворит царевны Софии. К сожаленью Кремля, две эти вылазки завершились печальной конфузией. Несмотря плохой результат, Яков был награждён, как за первый поход, так и за второй, такой же провальный, как предыдущий.
Он получил по двадцать пять тысяч рублей и поместье в сто двадцать две четверти подмосковной земли. По нынешним меркам, данная площадь равняется шестидесяти пяти с половиной гектаров.
Приняв щёдрую милость от Софьи, старшей сестры молодого Петра, Яков на время, покинул ратную службу. Он сразу уехал в подаренное небольшое имение и стал приводить хозяйство в порядок.
Среди своих крепостных Брюс быстро приметил пятнадцатилетнего отрока по имени Прохор. Молодой человек пригляделся к нему повнимательней, и разглядел безусловный талант и неуёмную тягу к познанию.
Паренёк служил подмастерьем у местного кузнечного мастера. Он прекрасно ковал мелкие вещи, хорошо разбирался в механике и пытался, освоить ювелирное дело. Причём, как говорили крестьяне, одним самотыком. Новый помещик взял подростка в Москву и отдал его в услужение часовщику.
Спустя один год, хозяин собрался на очередную войну и вдруг обнаружил, дорогой английский хронометр неожиданно встал. Яков Вилимович и сам бы сумел его починить, да только времени уже не осталось. Сильно расстроенный барин кликнул слугу и приказал привести к себе Прохора.
Молодой крепостной усердно работал в часовой мастерской. Она находилась поблизости от московского дома помещика, что стоял возле старых ворот на улице Сре́тенка.
Подросток проходил обучение и, по первому крику, готов был примчаться к своему господину. Услышав приказ, Прохор бросил дела и рванулся на зов. Он прибежал в барский дом и, сильно робея, вошёл в кабинет, где сидел Яков Брюс.
Тот сунул ему карманный хронометр, велел посмотреть, можно ли в нём, хоть что-то исправить и тут же уехал по каким-то делам. Хозяин уже не вернулся домой. В тот самый вечер, он отбыл в Санкт-Петербург, где был причислен к свите Петра.
За время отсутствия барина, Прохор починил механизм, да ещё изготовил его точную копию. Она оказалась настолько хорошей, что мало чем отличалась от прототипа. Когда Яков Брюс вернулся с войны, юный умелец отдал господину вместо одних, двое часов.
Тот внимательно их осмотрел и не нашёл каких-либо разницы. Пришлось крепостному сказать, в чём тут загвоздка? Отличие заключалось лишь в корпусе. У хронометра, что прибыл из Англии, он был золотой, а у дубликата из медного сплава. Причём, цвет был подобран удивительно тщательно. На первый взгляд один во всём походил на другой.
Брюс так удивился мастерству крепостного, что позволил слуге, оставить себе новый хронометр, до особого случая. Кроме того, поселил паренька в своём большом доме, назначил умельца личным механиком и разрешил ему пользоваться своей мастерской.
С тех пор, многие вещи, механизмы и инструменты, необходимые молодому хозяину, изготавливал Прохор. Чаще всего, по рисунку своего господина. По крайней мере, так было с предметами, с которыми парень мог справиться.
С течением лет народный талант освоил и сложное стеклодувное дело. У вельможного барина отпала нужда в приобретении дорогой тонкостенной посуды для проведения сложных химических опытов.
Брюс и сам был умельцем широкого профиля. К своему сожалению, он часто бывал на войне, отсутствовал в долгих разъездах и много работал с бумагами, что приходили от всяких сановников и даже царя. Поэтому, он не мог уделять мастерской, так много времени, сколько ему бы хотелось.
Время быстро летело вперёд. Прохор взрослел и мужал. За прошедшие годы, он стал незаменимым помощником Якова Брюса, и самым надёжным и верным слугой. Барин частенько говаривал, что Прохор ему не холоп, а верный товарищ в изучении сложных наук.
Однако, дать ему «вольную», он совсем не спешил. Впрочем, отпускать крепостных на свободу в России, было тогда не особенно принято. Во всяком случае, в древней Москве.
Спасибо господину на том, что он не венчал личного мастера по своему усмотрению. То есть, не дал ему в жены одну из холопок, которые принадлежали ему. Нет, добрый барин выслушал желанье слуги и разрешил обвенчаться с сенной девушкой Софьей. Та молодая красавица приглянулась механику с первого взгляда.
В 1697-м году, царь велел Якову Брюсу отправиться в Лондон «для изученья различной науки». Соратник Петра пробыл там, около года и вёл очень скромную жизнь. Он не терял время даром и упорно учился всему, чему только возможно.
Вот, где ему пригодилось знание семи языков. Брюс проходил краткосрочные курсы у лучших английских профессоров, докторов и магистров. В первую очередь, он налегал на любимую им математику и артиллерийское дело, которое так увлекало Петра. Кроме того, знакомился он ещё с астрономией, навигацией и, конечно, алхимией. Тогда все учёные ей занимались с огромным упорством.
Спустя один год, Петр I создал, так называемое, Великое посольство России. Он отправился с ним по западным странам Европы и посетил Лифляндию, Голландию, Англию и Австрию с Польшей.
Яков Брюс был потомком шотландского короля Роберта I, который взял под своё покровительство уцелевших храмовников. После разгрома, случившегося в «чёрную пятницу», тамплиеры сменили название организации и создали «Орден масонов».
Среди важных членов тамошней ложи, были очень известные люди. В том числе, Исаак Ньютон, Готфрид Лейбниц, астрономом Джон Флемстид, архитектор Кристофер Рен и поэт Александр Поуп.
Находясь в образованной Англии, Яков Брюс умело воспользовался кровными связями. Он встречался с учёными самого высокого уровня и знакомил со всеми царя, прибывшего в Лондон с неофициальным визитом.
В 1698-м году Яков Брюс был представлен знаменитому Роберту Сидни, четвёртому графу Лестеру, и на удивление быстро, сблизился с ним. Можно сказать, что они почти подружились.
Учёные люди достаточно часто встречались и подолгу беседовали о разных науках. В том числе и о всяческих древностях. С раннего возраста, Яков Брюс собирал картины европейских художников, редкие книги, минералы, гербарии и монеты минувших эпох. Так что, и этот предмет был ему интересен.
Однажды любезный хозяин, вдруг сообщил, что он путешествовал по королевствам прекрасной Италии, где обнаружил несколько толстых тетрадей. Как оказалось, они были составлены большим живописцем и великим механиком позапрошлого века – Леонардо да Винчи.
В то самое время, сановный вельможа раздумывал, стоит ли ему покупать столь дорогую находку? Для начала, граф Лестер решил заказать себе копии тех манускриптов.
Трое отличных писцов трудились над ними несколько месяцев. Стараясь достичь скрупулёзного соответствия с оригиналом, они переносили на чистый пергамент букву за буквой и штрих за штрихом,
К моменту знакомства с русским учёным, списки доставили из далёкой Италии в Англию. Они прибыли в Лондон и находились в доме у графа, в знаменитом Холкхэм-Холле.
Яков Брюс просмотрел манускрипты и заплатил немалые деньги, чтобы иметь самое точное воспроизведение бесценных листов. Их должны были быстро скопировать и отправить в Россию.
Вернувшись в Москву, Брюс немедленно вспомнил о приобретённых тетрадях Леонардо да Винчи. С помощью зеркала, он дотошно прочёл всё от корки до корки и хорошо изучил все рисунки и схемы, сделанные древним механиком.