Яков Брюс – московский колдун(издание второе, исправленное)

Барин немного подумал и решил, воплотить в жизни одно из чудесных творений величайшего ума Возрождения. Ни с того, ни с сего, Брюс надумал, построить себе орнитоптер – небольшой аппарат для передвижений по воздуху.

Причём, не с каким-то мотором, а с плоскостями, которые будут махать, словно крылья у птицы. Объяснялось всё тем, что взбрела ему в голову странная блажь – с помощью данной машины, он будет летать на приёмы к царю.

Сам Яков Брюс заниматься множеством важных проблем и ему не хватало свободного времени, для такой «ерунды». Поэтому, он вызвал механика Прохора и показал чертежи итальянца.

Господин приказал: – Изготовить модель в десять раз меньше, чем рассчитывал Леонардо да Винчи, и посмотреть, сможет она парить над землёй или нет?

Слуга сразу занялся сложной работой, и уже через месяц, всё было готово. Получилась небольшая машина с размахом двух крыльев чуть меньше аршина. Прохор прицепил к ней полено, чей вес соответствовал тяжести одного человека в данном масштабе, закрепил подвижные крылья в одном положении и начал испытывать свой аппарат.

Делал он это в самом большом помещении Сухарёвских казарм, во внушительном зале для фехтования. Он брал орнитоптер за нижние планки, вскидывал над головой и бросал в воздух, словно копьё. Орнитоптер подолгу парил над блестящим паркетом.

– «А если бы в нём сидел гомункулус размером с домашнюю кошку,» – подумал механик: – «то машина ещё и махала бы крыльями, как огромная птица. Она летала туда и сюда и садилась бы там, где нужно её седоку».

Спустя пару дней, хозяин вернулся домой от царя, прошёл прямо к себе и занялся изученьем бумаг, скопившихся за прошедшие дни. Прохор легко постучал в дверь кабинета, услышал крик Брюса: – Кого там ещё принесло? – и дрожа от волнения, робко сказал, что орнитоптер готов.

Как ни крути, а у всех крепостных, имелись большие причины для сильного страха. Хоть «придворный» умелец был очень дорог хозяину, а попадись под недобрую руку, так и велит, запороть до потери сознания.

Потом, может быть, господин пожалеет о том, что приказал сгоряча, дать ему батогов. К сожалению холопа, это случится потом, когда вся его шкура будет изорвана плетью. Жди, после этого, когда она заживёт. Да и не даст гневный барин долго лежать на полатях. Прикажет что-нибудь делать, а как тут работать, если всё сильно болит?

Собрав волю в кулак, Прохор вошёл в большой кабинет, заставленный большими шкафами с толстыми книгами. Слуга показал, что у него получилось, и доложил о полётах, проведённых внутри фехтовального зала.

Хозяин сильно увлёкся осмотром игрушки, отложил кучу важных бумаг и вышел из комнаты вслед за механиком. Он поднялся наверх четырёхярусной башни и сам бросил с неё небольшую модель.

Она пролетела над краем огромного здания и оказалась над площадью, совершенно пустынной в данное время. Её подхватил слабенький ветер, и поднял в тёмное небо сажень на сорок. Повинуясь воздушным потокам, модель совершила плавный круг над землёй, вернулась назад и опустилась на скатную кровлю Сухарёвских казарм.

Яков Брюс был весьма возбуждён увиденным зрелищем. Он не сдержался и закричал на своём родном языке: – Летит наша машина! Летит, и не падает!

Крепостной хорошо понимал английскую речь и даже мог кое-как говорить. Особенно, если хозяин вдруг начинал, общаться на ней.

Стоял тёплый по-летнему вечер. Сумерки плотно окутали землю, но небо ещё оставалось достаточно светлым. Высокая восьмигранная башня чётко виднелась на фоне заката. Так уж случилось, что в то позднее время, несколько мелких торговцев возвращались с базара.

– Скоро станет темно. – рассуждали они: – и нужно, как можно скорее, добраться домой. Не то натолкнёшься на лихую ватагу разбойников. Отберут у нас всё, что имеем, да ещё и прибьют кистенём ненароком.

Купчишки слегка задержались на рынке. Они сильно спешили и в тот памятный вечер, решили пройти вдоль Сухарёвских казарм. Пусть так и чуточку дальше, чем напрямую, зато в большом здании есть войсковой караул. В случае чего, защитит от московских налётчиков.

Один человек поднял глаза от земли. Он с удивленьем увидел странную вещь, наверху мощной башни стоял человек. Он дёрнул рукой, словно пускал с прочной перчатки ловчего сокола. В небо взвилась странная чёрная тень. Она оказалась над площадью и пошла на подъём.

Торговец вдруг понял, над ним промелькнуло нечто весьма необычное. В воздухе парила не птица, не беркут, не ястреб и даже, не простая ворона, которых мальчишки приручают для смеха.

Над головою летело, что-то совсем неживое, вроде растяжки для шкур. Под нею крепилось нечто на удивление странное, без рук и без ног. Наверное, маленький бес. Испугавшись, лоточник крикнул товарищей и указал на жуткую тень, парившую в воздухе.

Купчишки подняли головы. В этот же миг, послышались громкие вопли на никому неизвестном наречии. Кто-то узнал в человеке, стоявшем на башне, знаменитого Якова Брюса. После приказа вельможи, странная птица повернула назад и устремилась на голос хозяина.

Торговцы решили, что это заклятие, зовущее потустороннего демона. Кто-то испугано крикнул: – Бежим! Чернокнижник сейчас заколдует. – и бросился прочь, не разбирая дороги. Все остальные помчались за ним.

– Найди аппарат и принеси в мой кабинет. – сказал Яков Брюс и двинулся вниз по лестнице башни.

Прохор бежал впереди. Он вылез на кровлю сухарёвских казарм и подобрал небольшую модель. Сдув с неё мелкую пыль, механик помчался в ту просторную комнату, где работал хозяин.

Уверившись в том, что устройство способно летать, господин осмотрел орнитоптёр и над чем-то задумался. Брюс очень долго, что-то прикидывал, но всё же принял решение – построить творенье Леонардо до Винчи в натуральный размер.

Утром, он вызвал к себе немолодого приказчика, служившего в подмосковном имении, поговорил о делах, а под конец, приказал: – Выделить Прохору всё, что тому будет нужно. Кроме того, дать ему в управление трёх краснодеревщиков и найти для работы просторный и чистый сарай.

В течение нескольких месяцев, бригада подручных, под управлением Прохора, тщательно ладила изящный каркас для машины. Его вырезали из самых твёрдых и прочных древесных пород. В основном, из весьма дорогого морёного дуба и отборного ясеня.

Готовый «скелет» поставили на небольшие колёса из шести коротеньких спиц и тонких, но прочных ободьев. Они походили на те, что крепились к передним осям телег, только все были значительно меньше размером.

Раскинутые в стороны крылья оклеили шёлком серебристо-серого цвета. Его привезли в Россию из Англии. Наконец-то, машина обрела должный вид и оказалась готова к полёту.

Летом 1702-го года, Яков Брюс находился недалеко от Великого Новгорода. По указанью Петра, он участвовал в новой войне против могущественной шведской короны.

На какое-то время, он покинул отряд Трубецкого, которым командовал после взятия князя в полон. Барин приехал в Москву, сделал в городе то, что наметил для него государь, и заглянул на два дня в своё «родовое гнездо».

Как и десятки холопов, Прохор стоял у большого крыльца и смотрел на дорогу, ведущую из столицы в имение. Так же, как все, он ожидал, когда же прикатит коляска с золочёным гербом на лакированных дверцах.

На правах «придворного» мастера, он встретил хозяина, уставшего после достаточно дальней и очень тряской дороги. Механик помог господину выйти из пыльной кареты и проводил до дверей шикарного дома. Там его подхватил камердинер, служивший у Брюса с давних времён.

Вместе с домовыми слугами Прохор сгрузил сундуки с большими коробками, обшитыми тканью и кожей. Громоздкие вещи осторожно подняли, перенесли в специальную залу и всё положили на большие настилы, стоящие там.

Ведь кто его знает, что же находиться в том багаже? Вдруг разобьётся что-то ещё ненароком? За данный ущёрб хозяин взыщет с него. Может велеть крепостным отвести на конюшню и всыпать «десяток горячих». Потом всю неделю не сможешь сидеть.

Пусть Яков Брюс сам всё откроет и скажет, что и куда разместить? Ценные книги в шкафы и на открытые полки. Картины, скорее всего, прикажет повесить на стены, а различные редкости устроить во внушительной «комнате куриозных вещей».

Механик дождался, когда господин хорошенько умоется после дальней дороги, поговорит с управляющим дома и разберётся с основными делами. Лишь после этого, он постучал в высокую дверь и осторожно спросил, можно ему войти в кабинет?

В ответ раздался голос хозяина: – Иди сюда Прохор.

Он шагнул за высокий порог и склонился в глубоком поклоне. Получив разрешение на короткий доклад, крепостной сообщил о завершении строительства воздушной машины.

Услышав долгожданную новость, Брюс отложил все бумаги, которые начал просматривать. Вельможа поднялся из-за стола с тяжёлыми тумбами, украшенными глубокой резьбой, направился за верным помощником и пошёл вместе с ним к большому овину, который стоял на заднем дворе.

На отдалении от барина бежало с десяток босых крестьянских детей несмышлёного возраста. Малыши были наслышаны о неведомо чуде, что строят холопы для Брюса и всем очень хотелось на него посмотреть. Рискуя нарваться на крупную взбучку, они увязались за грозным помещиком.

Увидев своего повелителя, краснодеревщики бросились внутрь большого сарая. Они дружно взялись за крылья готовой конструкции и вывели её из помещенья наружу. Орнитоптер поставили возле широких ворот на просторной площадке, отступили на пару шагов и застыли вокруг аппарата, как строевой караул на параде.

Мастеровые смотрели на строгого барина и с волненьем гадали: – Понравиться наш аппарат Якову Брюсу или же он, его не устроит? Не дай Бог, если, что-то вышло не так. Тогда и плетей можно легко получить.

Вон сколько времени и дорогих материалов на эту ерунду извели. За те несколько месяцев, крепостные могли сделать мебель по последним фасонам и обставить ей несколько комнат имения.

Хмурый хозяин бросил взгляд на большую машину, блиставшую свеженьким лаком, как дорогая шкатулка. Он прошёлся вокруг, внимательно осмотрел с разных сторон и вдруг широко улыбнулся. Судя по лицу господина, он был доволен тем результатом, который достигли холопы.

Вид необычной штуковины буквально потряс воображение всех окружающих. Нужно сказать, что она представляла собой точную копию небольшого рисунка Леонардо да Винчи.

Те же линии плавных обводов. Те же гибкие элементы несущих конструкций и двух длинных крыльев. То же тонкое тело и стреловидная задняя часть, что весьма походила на хвост орла или беркута.

Странную птицу покрывали не пух и не перья. Везде был натянут замечательный шёлк цвета отполированной стали. Да и задняя кромка сего аппарата выглядела весьма необычно. Она завершалась большими зубцами, как перепонки летучих мышей.

Под широкими, длинными махами, надёжно крепились два небольших колеса. Хвост опирался на точно такой же лёгкий каток. На них машина и будет катиться, во время посадки и взлёта.

Управлять чудесным устройством, должен был один человек, вроде гребца. Он размещался вдоль тонкого тела машины ногами к хвосту, крепился к раме ремнями и висел под ней так, словно лежал на постели ничком.

Ему надлежало, держаться за две рукояти, что находились возле лица, и двигать их вперёд и назад. Рычаги колебали широкие крылья, те, в свою очередь, делали плавные махи, словно крупная птица.

Яков Брюс немного подумал, вспомнил тех крепостных, которых он помнил в лицо, и приказал, кликнуть из кузни Семёна. Его быстрый выбор не удивил никого из холопов. Молодой крепкий кузнец не отличался впечатляющим ростом. Зато, был строен сложением и обладал недюжинной силой.

Прохор давно уж наметил этого парня на роль испытателя и велел подогнать все ремни под его небольшую фигуру. При появлении барина в подмосковном имении, он позвал кузнеца в тот сарай, где держали машину, и примерил на парня готовую сбрую.

Вот и сейчас кандидат в покорители воздуха находился в непосредственной близости, и тихо стоял за дальней стенкой овина. Коваль был сильно взволнован и с нетерпением ждал, когда же барин вспомнит о нём?

Едва прозвучало имя Семёна, как он появился из-за сарая и примчался к открытым воротам. Не говоря ни единого слова, Брюс строго взглянул на своего крепостного и кивком указал на машину.

Тот не заставил себя долго упрашивать и бегом бросился к лёгкой, сияющей лаком конструкции. Он лёг на траву вдоль стройного тела искусственной птицы и словно ящерка, подполз под него.

Краснодеревщики подскочили к Семёну. Они встали вокруг на колени, затянули ремни из толстых верёвок, и прикрепили стройного парня к решётчатой раме. Орнитоптёр тихонечко скрипнул, но легко выдержал внушительный вес.

Все холопы, кто находился вокруг, напряжённо прислушались. Не раздастся ли звук ломаемых реек и отвратительный треск разрываемой ткани? Ведь если машина разрушиться, то не сносить мастерам головы. К счастью работников, с каркасом ничего не случилось, а дорого шёлк нигде не порвался.

Семён замер, как статуя, висящая в воздухе, и убедился, что всё обошлось. Он повернул голову в сторону стоящего барина, и вопросительно посмотрел на него.

Яков Брюс удовлетворённо кивнул и скомандовал: – С Богом!

Летун сжал рычаги в своих мощных руках, потянул их к себе и тут же толкнул в обратную сторону. Начали двигаться плоскости ткани, плотно натянутые на прочные пяла. Они поднялись и опустились к земле. Встревоженный сильными махами, воздух резко пахнул в лица зрителей. Все отступили на шаг.

Кузнец напряг могучие мышцы и, выкладываясь весь без остатка, заработал двумя рычагами. Орнитоптер ударил широкими крыльями и, стоя на месте, вдруг начал немного подпрыгивать. Каждый раз, он поднимался чуть выше и выше. Однако, как ни старался кузнец, больше чем на аршин аппарат не взлетел.

Через короткое время, дыхание парня стало сбиваться. Его лицо покраснело с невероятной натуги, и уже обливалось обильными струями горячего пота. От тяжёлой, непрерывной работы он шумно втягивал в лёгкие воздух и с громким свистом, выдыхал из себя.

Скоро Семён очень сильно устал. Движения рук резко замедлились. Крылья стали ходить вверх и вниз значительно медленней. Минуту спустя, летун лишился остатка недюжинных сил. Он оставил попытки, подняться в высокое небо и прекратил, рвать рычаги туда и сюда. Страшно хрипя, он бессильно повис на ремнях и, зажмурившись от сильного страха, ждал очень сурового приговора хозяина.

– Так я думал. – медленно вымолвил барин: – Даже геркулесовой силы Семёна не хватает на то, чтобы взлететь к небесам. Если б у обычных людей имелась такая возможность, то машины Леонардо да Винчи не оказались так быстро забыты. Они бороздили бы небо во всех направлениях, и застили солнце всем тем, кто ходит по дорогам пешком.

Хозяин вспомнил о том, как вместе с холопом запускал небольшую модель с вершины четырехъярусной башни. Он на мгновенье задумался, а затем вдруг сказал: – А если Семёну помочь, оторваться от грешной земли? Удастся ли лёгкой машине плавать по воздуху хоть какое-то время?

Брюс повернулся к стоящему рядом слуге и спросил: – Когда ты сможешь поднять его, Прохор?

– Стоит немедля попробовать. – согласился помощник с решеньем хозяина: – Машина готова, так что ж не спытать? Прицепим к ней двух лошадей, как к обычной телеге, да и разгоним насколько возможно. Глядишь, орнитоптер и поднимется небо.

Так про это написано в тех шёлковых свитках, что вы привели из путешествия в Англию. Вы мне ещё говорили, что какой-то восточный народ прозывает такие устройства «воздушными змеями».

– Добро. Честно сказать, я просто хотел швырнуть его в небо из той катапульты, которые раньше делали римляне. – согласился хозяин. Он чуть помолчал и добавил: чуть тише: – Или скатить с крутой горки, сделанной из прочных досок. Тогда орнитоптер разогнался на склоне, как следует, въехал на низкий бугор, и сила инерции подхватила его и кинула в небо.

Такую затею я видел у зело учёных английских людей. Как мне объяснили те физики, на подобных устройствах они изучают баллистику. То бишь, законы полёта ядра от пушки до цели. – барин опять помолчал и закончил: – Ну, да с двумя лошадьми у нас всё получиться гораздо быстрей и дешевле. Не возникнет нужды, строить, что-то громоздкое.

Стоявшие возле машины, подручные Прохора приняли слова господина, как строгий приказ и бросились его исполнять. Не секунды не мешкая, они тронулись с места и помчались к конюшне имения за вожжами и тягловой силой.

У орнитоптера Леонардо да Винчи остался только хозяин, Прохор, да уставший донельзя Семён. Он так и висел на ремнях под машиной и тяжело отдувался. Никак не мог отдышаться после тяжёлой работы.

Подручные Прохора пригнали пару крепких коней под простыми дешёвыми сёдлами. Следом вели десяток лошадок попроще, тех, на которых крестьяне имения пахали и сеяли.

Так почему-то решил заместитель механика, крепкий мужчина Аким, сын Акинфеев. Он вдруг подумал, мол, пусть они будут пока про запас. А то кто его знает, сколько придётся гонять животинку? Вдруг эти две, очень быстро устанут?

Господин стал прикидывать, как и в какую сторону света, катить аппарат, чтобы ему было сподручней взлететь? Прохор сказал, что лучше всего, против ветра, как сказано в шёлковых свитках из Англии. Начали думать, как приладить верёвку к каркасу?

Причём, таким ловким макаром, чтобы она отцеплялась от рамы, как, только машина взлетит к облакам. Иначе, она будет тащиться за ней по земле, словно упавшие вожжи и цепляться за всё, что попало. А схватись бечева, к примеру, за камень, то уронит их птицу на землю.

Немного подумав, хозяин сказал: – Нечего тут особо мудрить. Привяжите тем «голландским» узлом, который немедля развяжется, как только Семён отпустит свободный конец.

– Так он же там будет держать рычаги. – осторожно напомнил «придворный» механик и пояснил: – Чтоб крылья шли вдоль земли, как тело «воздушного змея». Иначе они поднимутся вверх и не смогут отталкивать набегающий воздух.

– Ничто, схватит верёвку зубами. – бросил в ответ Яков Брюс.

Прохор с подручными вспомнили нужный хозяину узел и закрепили его на упряжке. Всё это заняло какое-то время. Семён слегка отдохнул, совершенно очухался, и приготовился к новой попытке подняться на небо.

Прохор запрыгнул на одного из коней, на другого велел сесть Акиму. Они взяли в руки концы длинной верёвки, привязанной к орнитоптёру, встали чуть впереди аппарата и ожидали команды хозяина.

Наконец, всё было готово. Барин крикнул: – Вперёд!

Кони одновременно тронулись с места. Верёвка тотчас натянулась, и орнитоптер медленно двинулся по ровному лугу. К счастью холопов, стояла серёдка жаркого лета.

Траву здесь недавно скосили, дали ей, хорошенько просохнуть, и убрали в стога, поближе к коровникам. Оттава ещё не поднялась от почвы. Ничего не мешало машине, катиться по ровной и плотной поверхности.

Висевший под аппаратом, Семён лежал неподвижно и не напрягал свои мышцы. Зафиксировав рычаги в одном положении, он держал крылья машины параллельно земле. В зубах коваль зажал кусок тонкой бечёвки. Она шла к узлу, который крепил к раме верёвку, что тянулась к коням.

По команде Якова Брюса, всадники тихо пришпорили своих скакунов. Те ускорили шаг, и перешли на тряскую рысь. Летательный аппарат покатился немного быстрее. Раздался новый приказ и в воздухе свистнули короткие плети. Обожжённые ударом, животные разом всхрапнули, приняли в быстрый галоп и стрелою помчались вперёд, к другому концу широкого луга.

Орнитоптер поймал встречный поток слабого ветра, плавно оторвался от поля и тут же взлетел на пару аршин. Он повисел в таком положении какое-то время и стал забираться все выше, и выше. Так он поднялся сажень на двадцать, а то и побо́лее.

Кузнец резко мотнул головой и дёрнул бечёвку. Узел тотчас развязался. Верёвка, идущая к двум лошадям, отцепилась от рамы. Семён со всей мочи заработал руками. Махая большими крылами, аппарат молча плыл в вышине.

В тот же момент, всем стало ясно, полёт в небесах не будет таким продолжительным, каким бы хотелось хозяину. Несмотря на усилия крепкого коваля, орнитоптер стал плавно, но весьма ощутимо, снижаться.

Прохор пустил коня шагом и с жалостью посмотрел на Семёна, измученного трудной работой: – «Хорошо, если он долетит до конца луговины». – подумал механик с невыразимой печалью. – «Видно, не суждено человеку подняться на небо в подобной машине. Не хватит для этого физических сил».

Вдруг налетел порыв встречного ветра. Мощный поток подхватил аппарат и резко швырнул его вверх. Орнитоптер поднялся сажень на тридцать и полетел прямо к лесу, который стоял за окраиной луга.

Увидев такой поворот в испытаниях, Прохор с Акимом дали коням шенкелей и поскакали за лёгкой машиной. Она удалялась с удивительной скоростью и также быстро снижалась к земле.

Сзади раздался приказ господина: – Езжайте следом за ними. Не дай Бог, разобьётся Семён о деревья. Нужно ему, будет помочь. – Яков Брюс помолчал и добавил с явной досадой: – Вот ведь, какая напасть, потерять кузнеца ради глупой забавы.

Услышав голос хозяина, Прохор тотчас обернулся. Краснодеревщики, что ладили машину в сарае, кинулись к остальным скакунам. Они дружно вскочили на спокойных крестьянских лошадок, дали им под бока голыми пятками и устремились за своим бригадиром.

Механик заметил, что подручные люди спешат за ним по пятам и подумал о том, что чем больше народу, тем будет легче, найти орнитоптер. Он повернул голову по ходу движения и с огромной тревогой глянул вперёд. Разлапистый силуэт аппарата приблизился к самой опушке, мелькнул над верхушками крайних деревьев и скрылся за их пышными кронами.

Прохор направил коня вслед за ним, проскочил голый луг и въехал под плотный полог листвы. Впереди показался узкий просёлок, ведущий к имению барина. На нём находилась группа богатых вельмож. Опасаясь кого-то задеть, механик притормозил скакуна.

К его удивлению, все встречные люди были пешком. Все оказались страшно напуганы и, как малые дети, валялись в дорожной пыли. Из ближайших кустов доносилось конское ржание и удалявшийся топот копыт.

– «Похоже, что гости ехали к Якову Брюсу».– понял всё Прохор: – «Лошади испугались летящей машины, сбросили с сёдел сановных господ и разбежались в разные стороны.

Этого нам ещё не хватало. Что теперь скажет хозяин соседям? Примет вину на себя или всё свалит на нас, крепостных? Да ещё и велит, всыпать плетей ничтожным холопам?»

Глядя на дворян на земле, Прохор решил: – «Негоже оставить без помощи пострадавших людей». – он осадил скакуна и подождал прочих подручных, что ехали следом за ним.

Когда подтянулись краснодеревщики, он отдал команду: – Спешиться и услужить молодым господам! Я посмотрю, что там происходит? – он ткнул рукою в ту сторону, откуда донёсся душераздирающий вопль. Оглушительный крик, был переполнен немыслимым страхом и болью.

– Аким, поедешь за мной. – приказал командир, потянул повод в правую сторону и дал шенкелей скакуну. Пришпоренный конь с места принял в галоп, и тотчас пропал за поворотом дороги. За ним устремился один из наездников.