Исповедь предателя

Глава 3

Соня

Пока мужчина в белой рубашке забирает из моих рук меню, я осматриваю интерьер заведения. Подруга назначила встречу в ресторане «Хорошая девочка», с интерьером в стиле французский прованс и ненавязчивой современной музыкой на фоне. Интересный факт этого заведения: официанты – мужчины и ни одной женщины. Вот это клиентоориентированность…

– Прости, Софи, кое-как вырвалась… – Маша плюхается на рядом стоящий стул и начинает тяжело дышать. – Дина Викторовна – тиран, а не начальница!

Я смотрю, как моя забавная подруга стаскивает с себя пальтишко, резко срывает шапку и остается с гнездом на голове. Мимо нас проходит официант с меню в руках и явно идет к соседнему столику, но моя подруга преграждает ему путь, впихивает свою верхнюю одежду и, как ни в чем не бывало, вновь опускает свой зад на стул. Парнишка опешил, но все же отнес одежду Маруси в гардероб.

– Ну, подруга, рассказывай, – начинает Маша и смотрит на меня своими яркими зелеными глазами. Моя подруга – единственное, что у меня осталось от прошлой жизни, в которой не было шика, роскоши и излишеств. – Твой муженек еще не стал президентом?

– Да перестань, – я отмахиваюсь. Маша любит подтрунивать над Димой и в шутку называть его «президентом». Все из-за того, что он быстро поднялся и его бизнес пошел в гору. – Дима старается для нас.

– Лишь бы не перестарался… Ладно, мне на самом деле нравится твой Дима, я помню его еще с тех времен, когда вы жили в хрущевке и он срывал тебе цветы с клумбы. У вас с тех пор ничего не изменилось, да? Все те же чувства, только живете теперь не бедно.

Я молчу. Смотрю, как у Маши заблестели глаза. Она всегда считала нас идеальной парой и мечтала о такой же любви, как у нас с Димой. Но разве я могу рассказать ей, что вижу мужа только по утрам и что за всю неделю мы можем сказать друг другу лишь пару слов.

– И у тебя будет такое, Марусь! Вот увидишь, встретишь еще того самого.

Маша тяжело вздыхает и вновь закрывается в себе. Так происходит каждый раз, когда мы говорим о ее личной жизни. У Маруси своеобразная внешность: светло-каштановые волосы, на солнце отдающие рыжиной, все лицо усыпано веснушками, которые она все время прячет за толстым слоем тонального крема и пропорции тела… больше среднего. Сколько себя помню, Маша всегда была пухлой и одинокой, но несмотря на это она – самый жизнерадостный человек, которого я когда-либо знала.

– Давай закажем что-нибудь, – подруга прячет лицо за большой картонкой меню и опускает глаза.

Пока я всматриваюсь в лицо Маруси, боковым зрением замечаю копну знакомых темных волос. Девушка в узком темном платье проходит мимо нашего столика и присаживается на диван неподалеку от нас. В идеальном женском профиле я замечаю Лику – нашу с Машей бывшую одноклассницу.

– Ты посмотри ка, Гагарина тоже тут, – Маруся кивает в сторону Лики, которая с ровной осанкой что-то печатает в телефоне. – Недавно видела ее мужа с какой-то блондинкой. Так обсасывались, что чуть не съели друг друга.

Я отрываю взгляд от лица бывшей одноклассницы и концентрируюсь на розовом личике подруги, которая в этот момент облизывает ложку от мороженого.

Через мгновение за столик, рядом с Ликой, присаживается эффектная девушка с темными рыжими волосами. Девушки обмениваются поцелуями в щеки и начинают о чем-то разговаривать. Ярко-красные губы и того же цвета туфли девушки сразу же бросаются в глаза, заставляя внимательно рассматривать ее образ.

– У Лики с мужем все начиналось также… – Маруся продолжает говорить. – Любовь до гроба, из грязи в князи. А потом он начал ей изменять.

– К чему ты клонишь, Маш? – я хмурю брови и начинаю ерзать на стуле. Мне совсем не нравится этот разговор.

– К тому, чтобы ты была начеку. В тех кругах, в которых сейчас плаваете вы с Димой, измена – обычное дело.

– Да брось! Измена – удел слабых, а Дима слишком сильно меня любит, чтобы причинять мне боль.

Я подношу к губам чашку ароматного кофе, стараясь выкинуть беспочвенные предостережения подруги из головы, но взгляд, каким-то магическим образом, все же останавливается на загадочной рыжей в ярко красных туфлях.

ღღღ

В этот день, как и во все другие, Дима пришел поздно ночью. Я проснулась от непонятного шума в комнате. Раскрыв глаза, я дала себе пару секунд, чтобы проснуться, и в кромешной темноте смогла различить фигуру мужа на краю кровати. Часы показывали два часа ночи, Дима сидел спиной ко мне, опустив голову и зарывшись пальцами в волосы.

– Милый, что случилось? – прошептала я сонным голосом и заметила, как спина мужа напряглась.

– Прости, Сонь, не хотел тебя будить, – каким-то странным голосом сказал Дима, повернув голову в сторону.

Я привстала на локтях и пыталась различить непонятные нотки в его осипшем голосе. Он был напряжен и раздосадован.

– Дим, что происходит?

Мне пришлось встать с мягкой и теплой пастели, пройти босиком по холодному полу и остановиться напротив мужа. Дима поднял на меня голову, и я увидела, каким уставшим было его лицо. На нем все еще была белая рабочая рубашка, расстегнутая сверху на три пуговицы и снизу не до конца расправленная из пояса брюк. Я мягко опустилась на его колени, и горячие руки мужа тут же обвили мою талию.

– Я твой тыл и твоя тихая гавань, помнишь? – я опустила ладони на его лицо и начала медленно поглаживать щетинистую щеку большим пальцем. Глаза мужа на мгновение закрылись, а из его груди вышел облегченный выдох. – Я приму тебя любым: уставшим и измученным, злым и испуганным, побитым и брошенным.

– Ты знала, что я до беспамятства тебя люблю, Ангел?

Всякий раз, когда Дима называет меня ангелом, мое сердце начинает трепетать.

– Знала…. – я издаю смешок и нежно целую мужа в губы. – На работе проблемы?

Лицо Димы сразу каменеет, глаза заливаются морозным свинцом, а руки напряженно сжимают мою кожу через тонкую ткань атласной ночнушки.

– Все в порядке. Тебе не о чем беспокоится, – холодно чеканит он и дарит мне быстрый поцелуй в щеку.

Лунный свет аккуратно просачивается через узкую щелочку плотно задернутых штор. Я еще раз провожу рукой по волосам мужа и решаюсь спросить о том, над чем так долго размышляла.

– Я хочу родить тебе ребенка, Дим… – я прикусываю нижнюю губы и нервно выпрямляюсь. Мы не разговаривали на эту тему очень давно, но после свадьбы Дима дал ясно понять, что в ближайшие годы у него в приоритетах карьера.

– Дети никогда не были частью нашего плана. Я не думаю, что стану хорошим отцом. Я и так счастлив с тобой, Сонь…

– Ты прав. Наверное, сейчас еще рано…

Я пыталась скрыть свое разочарование за легкой улыбкой и непринужденным поцелуем. Дима провел рукой по моим волосам, задержал взгляд на моем лице, а потом, медленно встал со мною на руках и аккуратно положил на кровать.

– Я в душ, – после этих слов муж направился в ванную комнату, а я лежала на животе и смотрела ему вслед. Мой мужчина отлично меня знал и он однозначно заметил разочарование в моих глазах, только вот Дима сделал вид, будто не смог распознать обиду в моих словах.

Глава 4

"Он любит её больше, чем всех других, но ему нужны другие, чтобы в этом удостовериться."

Дима

– Ты уверена, что хочешь именно в эту кондитерскую? Черт! – я резко жму по тормозам, потому что какой-то умник решил меня подрезать и чуть не задел боковое стекло моей тачки. – Баба что ли за рулем?!

Соня кидает на меня недовольный взгляд и закатывает глаза.

– Что за предрассудки? По-твоему только женщины могут плохо водить? Ты сам часто нарушаешь правила, – Соня поджимает губы и вцепляется пальчиками в свою сумочку.

– Что с тобой?

Я сразу замечаю изменения в ее поведении: она бледнеет и кладет ладонь на грудь. Мой взгляд мечется с дороги на встревоженное лицо жены, а внутри закрадывается неприятное чувство, которое возникает каждый раз, когда Соня чувствует себя нехорошо.

– Мне плохо… Дим, сверни на обочину.

Я делаю, как говорит Соня и, резко вывернув руль, съезжаю с трассы. В тот момент, когда жена быстро расстегивает ремень безопасности, распахивает дверь, нам начинают сигналить, потому что я в очередной раз нарушил правила, но мне абсолютно плевать. Когда я обхожу автомобиль, Соня уже стоит, согнувшись пополам, упершись руками в колени, и из нее выходит весь сегодняшний завтрак.

– Ну, Ангел, ты как? – я глажу жену по спине, когда ее прекращает рвать, протягиваю влажные салфетки и бутылку воды.

– Уже лучше. Укачало, наверное.

– Хочешь съездить в больницу? Не думаю, что ты сейчас в состоянии есть эти тортики.

– Нет! Я открытие этой кондитерской ждала полгода!

– Ладно, ладно. Тогда поехали.

На другом конце города открывается какая-то пафосная кондитерская, и Соня решила, что обязана присутствовать там. И именно по этой причине она выдернула меня из теплой постели в восемь утра в свой выходной, чтобы я поехал с ней через всю Москву. Я долго ворчал, как старый дед, но все же сделал так, как хотела жена. И сейчас хожу от одного стенда к другому и рассматриваю разные десерты, которые не вызывают у меня особого восторга.

– Я хочу лично познакомиться с кондитером… Нужно ее найти, – Соня смотрит на глупые тортики с таким восхищением в глазах, и меня это сильно забавляет. Она ходит от одной витрины к другой и каждый раз фотографирует десерты. Кажется, она перепробовала здесь каждый торт. Я бы мог начать переживать, что это отразиться на ее фигуре, но прямо сейчас я смотрю на аппетитный зад своей жены и напрочь забываю про эту мысль.

Соня идеальная. И она только моя.

– Вон она идет! Дим, пошли! – жена хватает меня за рукав куртки и начинает тащить в центр комнаты, расталкивая таких же любительниц покушать сладкое.

Внезапно я замечаю копну рыжих волос, собранных в высокий зализанный хвост. Девушка стоит к нам спиной, но мне не сложно догадаться, как имя этой особы. Яна с кем-то разговаривает, ровно держит спину, тонкие рыжие пряди выбиваются из ее хвоста и падают на бледную, почти фарфоровую шею, на ней изумрудная блузка, которая идеально сочетается с ее лисьими зелеными глазами, узкая до неприличия темная юбка, доходящая до колен, и высокие темные каблуки.

– Извините! – Соня легонько касается плеча Яны.

Яна поворачивается и сначала смотрит на лицо моей жены, а потом ее взгляд скачет на меня и задерживается на моем лице еще несколько долгих секунд. Затем она снова смотрит на Соню, расплывается в улыбке, а в ее глазах – понимание происходящего.

– Мне очень нравятся ваши изделия, я считаю их произведением искусства… – Соня начинает лепетать, как птичка, сжимая в руки телефон и немного смущаясь перед Яной.

– Спасибо! Вы очень любезны, – Яна вновь смотрит на меня и этого хватает, чтобы почувствовать, словно меня облили ледяной водой.

– Можно с вами сфотографироваться?

– Конечно.

– Дим, сфотографируй нас, – Соня резко оборачивается и ее большие, возбужденные глаза кричат о том, что она восхищается Яной. Я беру из рук жены телефон слишком резко, потому что чувствую, будто Соня заметила, как я глазею на бывшую.

Соня подходит к Яне слишком близко, чтобы я не начал нервничать. Заправляет светлую прядь за ухо и изгибает губы в своей самой лучшей улыбке, которая покорила мое сердце. Моя девочка немного смущена, взбудоражена, но выглядит совершенно искренней. Именно за это я полюбил ее – Соня не умеет притворяться и фальшивить. Если ей грустно – она плачет, злиться – кричит, счастлива – улыбается.

На Соне сейчас обычный джинсы и мягкий нежно-голубой свитер, рядом с Яной она выглядит, как девочка-подросток со своими длинными светлыми, почти что пепельными волосами, и наивным выражением лица. Яна же, наоборот, создает впечатление роковой искусительницы из-за яркого оттенка волос, хитрого взгляда и откровенного наряда. Только сейчас я понимаю, насколько же они обе разные.

Я нажимаю на белую кнопку камеры и понимаю, что смотрю на довольное лицо бывшей девушки, хотя должен любоваться счастливым лицом жены.

– Готово, – слишком отстраненно произношу я, чувствуя на себе взгляд Яны.

– Мы бы хотели сделать у вас заказ. У нас недавно была годовщина с мужем…

– Годовщина? – Яна вновь стреляет в меня глазами, а я концентрирую свое внимание на затылке жены. – Годовщина – это хорошо, пройдите во второй зал, консультант поможет вам выбрать начинку и дизайн.

– Дим, ты идешь? – Соня оборачивается через плечо в тот момент, когда оказывается в дверном проеме. Ее глаза мечутся по моему лицу, и только сейчас я понимаю, что все это время стоял, словно в ступоре.

– Я подожду тебя здесь, на диване.

Когда Соня смиренно кивнув, уходит в другой зал, мы с Яной остаемся одни и оба смотрим друг на друга.

– Твоя жена… милая, – в словах Яны нет никакой насмешки или издевательства, наоборот, она улыбается, но я то знаю, что может крыться за ее беспечной улыбкой. – Сколько вы вместе?

– Неделю назад был год.

– А ты недолго переживал наш разрыв, – Яна начинает идти в сторону кассы, я, непонятно зачем, следую за ней. По пути с ней сфотографировались как минимум три человека.

– Я не знал, что это твоя кондитерская.

– Бывший муж подарил, – рыжая бестия останавливается за прилавком и склоняется так, что мне открывается вид на ее пышную грудь. – Ну, как подарил… Я отсудила у него половину имущества и приобрела это помещение.

– И какой это муж по счету? – облокачиваюсь на высокий стенд и смотрю на Яну, которая веселиться от того, что оставила своего бывшего мужа без трусов.

– Второй, – она улыбается. – Я тоже попросту времени не теряла после нашего расставания, Дима.

Между нами происходит то, что принято называть искрой. Я чувствую, как воздух вокруг нас начинает тяжелеть, а все вокруг – меркнуть. Я вижу лишь красивое лицо Яны, без единого изъяна, ее горящие желанием глаза и понимаю, что разделяю ее чувство. Я не должен испытывать подобного по отношению к другой женщине, но, черт возьми, внутри я сгораю до тла.

– Я выбрала маракуйю в начинке и ореховые коржи, – тихий голос Сони раздается за спиной и я, резко обернувшись, натыкаюсь на ее интересующийся взгляд. Моя жена встает рядом со мной, переплетает наши пальцы и прикасается щекой к моему плечу. Яна становится свидетельницей этой картины и мне впервые в жизни хочется оттолкнуть любимую.

– Записала ваш заказ, – все с той же улыбкой говорит Яна и опускает глаза вниз, пытаясь скрыть веселье. – Торт будет готов через пару дней. Мы вам сообщим. Оплата картой?

– Да, – я достаю бумажник и прикладываю к терминалу.

– Спасибо! Удачи вашей кондитерской! – Соня, как всегда, очень вежлива и учтива. Знала бы она, что сейчас обменивается любезностями с моей бывшей.

– Возьмите чек. Всего доброго!

Яна протягивает мне чек и будто случайно касается пальцами моей ладони и одаривает двузначной улыбкой. И только на улице, когда мы подошли к машине, и я собирался выкинуть чек, я заметил на нем выведенный синей ручкой номер телефона и фразу:
«Думаю, ты захочешь встретиться. Набери меня»

Моя рука замирает над мусорным баком, но я медлю всего мгновенье и уже в следующую секунду кладу чек в карман своей куртки.

ღღღ

Я дал себе на размышления три дня, и так и не смог решить, стоит ли звонить Яне. Но она, по своей натуре не умеющая принимать отказы, позвонила сама. Мы назначили встречу в французском ресторане под названием «Morell Maze». Яна опоздала на десять минут и вошла в заведение с таким видом, что это не она пришла позже, а я пришел раньше.

– Как в старые добрые, м? – бывшая присела на стул напротив и дернула тонкими бровями.

– В старые добрые мы сидели в местном забегаловке у школы, и я не мог позволить себе и малую часть твоих хотелок. Ты по этой причине и рассталась со мной, забыла?

Яна смеется и демонстративно закатывает глаза. Ее черный корсет приподнимает и без того пышную грудь и поэтому я не могу не смотреть на ее декольте.

– Ты решил начать ворошить прошлое? Я думаю, мы не за этим сюда пришли.

Яна смотрит прямо в мои глаза, не сводя пристального взгляда, будто собирается прочесть мысли и распахивает пухлые губы. Вот он. Это тот самый взгляд, который кричит о ее желании. Я слишком хорошо ее знаю, чтобы не узнать похоть в ее глазах.

Официант подходит к нашему столику и собирается принять заказ, но мне трудно отвести взгляда от этой женщины, которая стала в сто раз красивее после наших отношений. Заказ, все-таки, мы делаем, и парень уходит, вновь оставив нас наедине.

– А зачем, по-твоему, я согласился встретиться с тобой? – откидываюсь на спинку мягкого кресла и слежу за реакцией Яны.

– Точно не затем, чтобы бессмысленно трепать языком, – Яна наклоняется ближе. – Я видела, как ты смотришь на меня, Дима. И ты явно относишься ко мне не просто как к кондитеру своей жены.

При упоминании Сони, внутри что-то надламывается и закрадывается мерзкое чувство неправильности происходящего. Но я собираюсь отключить свои мозги хотя бы на этот вечер, чтобы забыть о всем том дерьме, что происходит на работе.

Я решаюсь не отвечать Яне. Официант приносит наш заказ, но я не могу нормально есть, мое внимание привлекает женщина напротив: сначала Яна откидывает рыжие волосы назад, открывая вид на бархатистую кожу, затем будто случайно роняет вилку и наклоняется за ней, показывая свое декольте. Я старался сохранить самообладание, честно, но у пролившей к паху крови были другие планы.

Спустя некоторое время Яна встала из-за стола, выпрямилась и сообщила о том, что собирается пойти в дамскую комнату, напоследок кинув на меня многозначный взгляд. Спустя пять минут после ее ухода, я дал себе возможность передумать, закончить это все, пока не поздно, встать из-за стола, прыгнуть в тачку и приехать домой к жене, но что-то в моей голове в тот момент сломалось, и я решительно вскочил на ноги и, словно одуревший, последовал за рыжей бестией из моего прошлого.

В тот день я изменил своему Ангелу. В тот вечер я поимел Яну прямо в туалетной кабинке ресторана. В ту минуту я дошел до края и безвозвратно перешел черту. И именно с этого момента начался мой персональный Ад…

Глава 5

Дима

Утром просыпаюсь от того, что кто-то гладит меня по волосам. Нехотя распахиваю глаза и первое, что вижу – нежную улыбку Сони.

– Проснулся? Почему спишь на диване?

Возвращаю поднятую голову на подушку и пялюсь в потолок, поправляя край одеяла, который прикрывает лишь только мои бедра. Вчера я вернулся только под утро, наш с Яной марафон соития продолжался до утра и закончился в ее квартире.

По приходе домой, я вошел в нашу спальню, увидел лежащую на боку жену в ее любимой нежно-голубой атласной ночнушке, которая так соблазнительно изгибала ее формы. Рядом с головой Сони лежал ее телефон, она, видимо, пыталась до меня дозвониться, но как всегда не смогла и уснула, не дождавшись меня. Тогда, склонившись над спящей женой, я почувствовал себя последней тварью, которая не заслуживает даже лежать рядом с моим Ангелом. По той причине ушел в гостиную и лег на диван.

– Пришел поздно, не хотел тебя будить.

Соня легонько улыбается и ложится рядом, положив голову мне на грудь. Я вчера даже не успел принять душ и смыть прикосновения другой женщины со своего тела. Мне хочется оттолкнуть Соню, чтобы она не пачкалась своими чистыми руками об такое дерьмо, как я.

– Ты бы не разбудил, Дим. Ты же знаешь, что я плохо сплю без тебя, – жена складывает руки на моей груди и упирается в них подбородком, воодушевленно блуждая небесно-синими глазами по моему лицу. Ангел, никак иначе. – Вчера я получила ответное письмо от заместителя декана нашего университета. С моими баллами меня без проблем возьмут в магистратуру в следующем году.

В этом году Соня заканчивает бакалавриат по специальности дизайнер-модельер и в новом учебном году собирается подавать документы в магистратуру. Моя умная девочка.

– Я не сомневался в тебе. Но ты же знала, что если бы ты не поступила на бюджет, я бы без проблем оплатил твою учебу.

– Я хочу сама! – Соня резко вскакивает и хмурит свои светлые брови. – Ты как открыл свой автосервис, посадил меня в свою золотую клетку и только универ был моей отдушиной. Мне не нужно, чтобы ты покупал меня, Дима!

– Ладно, ладно, Ангел, не горячись… – я ухмыляюсь и вновь притягиваю к себе свою девочку. Я чертов мудак и грешник, но я слишком эгоистичен, чтобы отказывать себе в близости Сони. Она действует на меня лучше любого болеутоляющего, снотворного и антидепрессанта. С ней я забываю про то, какой сволочью являюсь и какие мерзкие вещи творю. Возможно, я тащу ее вместе с собой на дно, но не могу ничего с собой поделать.

– Может, съездим куда-нибудь? Вместе. Только ты и я.

– Ты же знаешь, как много у меня работы, – я встаю с дивана, и одеяло падает к моим ногам. Взгляд Сони сразу же начинает блуждать по моему телу и останавливается на выпирающей эрекции. Ангел прикусывает нижнюю губу и ее щеки заливаются краской. Явный признак того, что Соня меня хочет. Но прошло слишком мало времени после того, как Яна стонала подо мной, чтобы я позволили себе приблизиться к жене.

– Дим, между нами все нормально? Мы почти не разговариваем.

Я иду в ванную комнату, мне срочно нужно смыть с себя запах рыжей. Соня идет следом за мной. Она все понимает. В последее время я отдалился и будет ложью, если я скажу, что это не из-за внезапно появившейся бывшей.

– Все нормально у нас, Ангел, не переживай. Возьми мою карту и сходи на шопинг.

– Мне не нужен шопинг, мне нужен ты.

Соня останавливается прямо перед ванной комнатой. Я ничего не могу ей ответить, и вместо всяких слов, молча закрываю за собой дверь.

Когда спустя десять минут я выхожу из душа и стою перед зеркалом в одном полотенце на бедрах, Соня врывается в ванную и склоняется над унитазом. Ее снова рвет всем содержимым желудка, при условии того, что она даже не могла нормально позавтракать из-за приступа тошноты.

– Пожалуйста, скажи, что ты принимаешь гребаные таблетки? – я убираю светлые пряди жены с потного лица. Она бледная до ужаса.

– Я принимаю противозачаточные, Дим! Ты так боишься, что ребенок испортит твои планы, верно?! – Соня вскакивает на ноги, вытирает губы ладонью и нажимает на кнопку смыва. – Не переживай, я сама не горю желанием рожать ребенка человеку, которого трясет от одной мысли, что я могу быть беременна!

Она умывает почти прозрачное лицо холодной водой, и я встречаюсь в зеркале с ее недовольным взглядом. Соня злиться на меня и имеет на это полное право. Не то, чтобы я не хотел детей от моего Ангела, я бы даже мог рассмотреть ситуацию, что у нас появится мини-копия Сони с такими же светлыми волосами, но не сейчас, когда половина моих счетов заблокированы, среди работников завелась крыса, а рыжая бывшая не дает мне покоя.

ღღღ

– Как дела в автосервисе? Бизнес процветает? – Леха, мой друг, откинулся на спинку кресла и широко расставил ноги под столом.

– Да пойдет, херня какая-то творится. Кто-то сливает конкурентам всю инфу на нас.

– В смысле крыса завелась?

– Типа того, вот с Жекой думаем, что делать, – отворачиваюсь к окну и смотрю на пролетающие мимо тачки. – Бабки еще заканчиваются, счета все заморожены, работникам платить нечем, а еще хуже не знаю, как жене это сказать.

– Вот это жопа, Димас. Но я, догадываюсь, откуда несет падалью.

Я вновь концентрирую внимание на Лехе и киваю, мол, говори. Друг усмехается, выпрямляется и смотрит на меня с бешеной уверенностью в глазах.