Исповедь предателя

Глава 6

Соня

Мой телефон продолжает неумолимо звонить, но я не могу достать его из сумочки, потому что обе мои руки заняты тяжелыми пакетами из супермаркета. Я прибавляю шаг и заворачиваю за угол нашего дома. Мой мобильник продолжает разрываться и только один человек может так настойчиво трезвонить и это Маруся. Холодный, терзающий кожу осенний ветер продолжает без конца дуть прямо в лицо и залетать под шиворот куртки.

– Девушка, давайте я вам помогу! – какой-то высокий парень, примерно моего возраста, подходит со спины и окликает меня.

– Не нужно, спасибо, вот мой подъезд… – я улыбаюсь джентльмену и киваю в сторону своего подъезда. На скамейке, рядом с домом, я замечаю Диму, который встает, увидев меня.

– Может, тогда свой номер оставите? Я бы сводил вас в ресторан, и вам бы не пришлось таскать такие тяжелые сумки.

– Может, тебе мой номер дать? – внезапно оказавшийся рядом муж просканировал холодным взглядом парня рядом со мной, выдохнул горячий воздух, который за секунду превратился в пар и забрал из моих рук пакеты.

– Извините…

Парень поспешил ретироваться под пристальным взглядом Димы.

– Нельзя оставить тебя одну, вечно к тебе всякие ушлепки клеятся… – Дима тяжело вышагивал оставшееся расстояние до подъезда и хмурил гладкий лоб.

– Если бы мой муж был рядом чаще, мне бы не пришлось носить тяжелые сумки и отбиваться от нежеланных поклонников.

Дима открыл для меня металлическую подъездную дверь, не сводя ярких голубых глаз. Я впервые видела их такими: в них была странная смесь усталости, разочарования и боли.

– Что ты делал у подъезда? – спросила я, когда муж поставил на кухонный стол пакеты с продуктами. – На улице холодно.

– Тебя ждал.

Я продолжала метаться по кухне и расставлять покупки по своим местам, Дима сидел на стуле и внимательно наблюдал за мной. Он молчал. Я чувствовала, что он хочет что-то сказать мне, но предпочла дать ему возможность самому начать разговор.

– Сонь, нам нужно поговорить… – вот он, тот самый холодный тон для серьезного разговора. Не сложно было догадаться, что что-то произошло и теперь оставалось надеяться, что Дима не натворил что-то непоправимое.

Муж остановил меня легким движением рук, окольцевал мою талию и притянул к себе так, что я оказалась между его широко расставленными ногами. Мои руки легли ему на плечи, я попыталась заглянуть Диме в глаза, но он ловко прятал от меня свой стыдливый взгляд.

– Случилось кое-что, о чем ты должна знать. Жека кинул меня. Забрал все деньги с нашего общего счета и свалил в закат.

Дима тяжело вздохнул, сжал крепче мою талию и продолжил рассматривать узоры на нашем кухонном паркете так, будто он был интереснее, чем мое лицо.

– Как? – на выдохе произнесла я и, почувствовав новый приступ тошноты и слабость в ногах, опустилась на колени мужа.

– Вот так, он оказывается долго мутил темные схемы за моей спиной, вел черную бухгалтерию и связывался с опасными людьми. На кону были огромные деньги, Сонь. Я искал его три дня, пытался выйти на его семью или друзей, но он как будто сквозь землю провалился, – отчаяние в голосе мужа сменилось на злость. Дима плотно сжал челюсти, от чего на его скулах стали бегать желваки, а на лбу выпирать тонкая венка. – Все наши сбережения я отдал рабочим вместо зарплаты, которую должен был выплатить еще неделю назад. Если бы я этого не сделал, они бы подали на нас в суд, и мы нарвались на большие проблемы. Но мне все равно пришлось их всех уволить, потому что, твою мать, мне нечем будет платить им в следующем месяце.

Я дала себе время на осмысление информации. Откровение мужа стало для меня ударом, хотя это можно было ожидать, ведь бизнес Димы развивался так быстро и успешно, что можно было догадаться, что там были какие-то подводные камни. Бесплатный сыр только в мышеловке, ведь так?

– Насколько все плохо?

– Учитывая то, что у нас почти нет денег, и пропал единственный источник дохода, то все очень плохо, – Дима вновь тихо выругался, но уже в следующее мгновение резко прижал меня к себе. Он впервые за это время поднял глаза и посмотрел в мое лицо. В его взгляде читалась неописуемая тревога вперемешку с глубоким раскаянием. – Но я все исправлю, Ангел. Я сделаю все возможное, чтобы вернуть нам прежнюю жизнь.

– Все будет хорошо, – еле шевеля губами, я произносила слова тихим, охрипшим от досады голосом. Дима положил голову на мою грудь и уткнулся носом в волосы. Мои пальцы вплелись в его волосы, и я стала гладить его по голове. Дима закрыл глаза, тяжело дышал, я слышала, как сильно бьется его сердце и хотела забрать всю его печать и досаду. – Мы справимся с этим вместе.

ღღღ

– Что ты собираешься сделать? Повтори еще раз, внучка, я не расслышал, – дедушка поставил чашку с чаем на белую скатерть, отчего пару капель темно-коричневой жидкости выплеснулись на стол.

– Заберу документы из университета, на работу устроюсь. Маруся уже поговорила за меня со своей начальницей, завтра меня возьмут на испытательный срок.

– Не смей, девочка! – дедушка стукнул по столу кулаком, нахмурив свои густые седые брови. Мой дед – генерал в отставке и отголоски профессии часто проявлялись в его жесткой манере общаться с людьми. – Не смей забирать документы! Тебе год остался, Софа, всего год до высшего образования! Собралась работать торгашкой на рынке, разве это дело?!

Я развернулась с полотенцем в руках и посмотрела на дедушку. Несмотря на осунувшуюся фигуру, седые волосы, морщинистое лицо, его глаза остались прежними и передавали всю строгость его натуры. Но невзирая на то, что дед был холоден и груб с другими людьми, со мной он держался всегда мягко, ведь большую часть жизни мы были друг у друга одни. Родители погибли в автокатастрофе, когда мне было шесть лет. Бабушка не смогла пережить потерю дочери и умерла от сердечной недостаточности. Вот так мы вдвоем с дедушкой и остались.

– Ну, во-первых, не торгашка, а продавец-консультант в магазине одежды, а во-вторых, я не могу по-другому, деда… Знаешь ведь, что случилось с Димой, нам же нужно на что-то жить.

– А я говорил тебе, что этот голодранец тебя погубит! Никогда он мне не нравился, не нужно было отдавать тебя замуж за него. Вот если бы только меня слушала, Софа!

– Не говорил так о нем, пожалуйста. Дима сам всего добился, а черные полосы… у кого их нет?

Я села напротив дедушки и накрыла его сухую руку своей ладонью, стальной мужской взгляд сразу же смягчился. Мой дед всегда был против нашей с Димой свадьбы. Поначалу, когда у нас с ним все только начиналось, дедушка гонял Диму ружьем от нашего подъезда, но тот не сдавался и продолжал добиваться меня. В итоге ему удалось надеть кольцо на мой палец и влюбить в себя, а расположения деда Дима так и не добился. Помню, в день свадьбы дедушка сказал мне надевать траурное платье, ведь я выхожу замуж на человека, который испортит мне жизнь.

– Все будет хорошо, дедушка, мы справимся. Главное, что мы любим друг друга, – я улыбнулась и, обойдя стол и присев рядом с дедом, положила голову на его плечо. – К тому же, я же ухожу не насовсем, возьму академический отпуск, и когда все уляжется, снова вернусь на учебу. Ты лучше скажи мне, почему не пьешь таблетки, которые прописал тебе врач?

– Тьфу на эти ваши микстуры, одна химия там.

– Химия не химия, а твое сердце скажет тебе спасибо, если ты будешь придерживаться указаниям доктора. Не заставляй меня нянчиться с тобой, ты этого не любишь.

– Не выдумывай! Я здоровый как бык, – дед встает со стула и несет чашку к раковине.

– Деда! – я перехватываю у него из рук чашку и преграждаю путь. – Ты за полгода ни разу не был в больнице. И, в конце концов, тебе нужно сходить на обследование, за сердцем ведь надо следить!

– Напридумываешь всякого! – я вхожу в прихожую дедушкиной квартиры в тот момент, когда он натягивает свое ветхое пальтишко. – А по больницам шастать я не буду!

ღღღ

– Маша, введи ее в курс дела, ты ее привела, ты за нее и отвечаешь! – Гоша, администратор магазина, в котором работает Маруся, и теперь я, обводит мое лицо яркими зелеными глазами.

– Она справится, Гош, – Маруся что-то заполняет в блокноте поставок и даже не поднимает глаза.

Гоша, молодой мужчина, старше меня на лет на пять, сейчас стоит за прилавком и переводит взгляд то на меня, то на Марусю. На нем черный костюм, бордовая рубашка и ярко-красная бабочка. Забавный парень.

Гоша сводит темные брови к переносице и медленно забирает ручку из рук Маруси, заставляя подругу поднять на него глаза.

– Она справится, Георгий Павлович! – Маша цокает языком.

– Умничка… И про сводные не забудь, – Гоша забирает документы со стола и спешит покинуть нас.

– Пыль в глаза пускает, начальника из себя строит… – Маруся смотрит вслед уходящему Георгию. – А на самом деле спит с хозяйкой.

– Марусь! – я смущаюсь от таких подробностей и ухожу вглубь зала.

Прохожу мимо зеркала в полный рост и оглядываю свой внешний вид: форма здесь неплохая – черное обтягивающее платье чуть выше колен с белым воротником и такого же цвета поясом на талии. Осматриваю свое лицо, талию, бедра и ноги – за последнее время я очень сильно похудела. Не удивительно, в меня ничего не лезет, стоит только положить кусок еды в рот, как сразу же начинает тошнить. Хоть я и пью противозачаточные таблетки, мне необходимо сделать тест, чтобы исключить вероятность беременности. Из-за всех свалившихся на голову проблем совсем нет времени заняться своим здоровьем. Ребенок бы сейчас был не кстати, Дима не хочет детей, да и мы не в том положении, чтобы расширять нашу семью. Нам пришлось продать квартиру, чтобы хоть как-то погасить долги по автосервису Димы, и поэтому, мы теперь живем в дедушкиной квартире.

– Да, что? Я серьезно, Софи, она женщина состоятельная, успешная, но очень одинокая. А тут такой симпатичный утешитель под рукой.

– Ну и на здоровье. Пусть утешается, – я провожу рукой по приятной ткани роскошных платьев, которые продаются в этом магазине. – Марусь, а если у меня не получится?

– Ну, вот что у тебя не получится? В моде ты разбираешься, училась на дизайнера, бренды знаешь, все получится!

– Ну, посмотрим…

Глава 7

Дима

Никогда бы не подумал, что вернусь к той жизни, от которой так долго пытался избавиться. Теперь работаю один, хватаюсь за любую грязную работу и каждый день думаю о том, как бы исправить ситуацию, в которой оказался. Мы вернулись к отправной точке: я снова обычный механик в автосервисе, мы с Соней живем без денег в тесной и обшарпанной квартирке ее деда. Как вчера помню, пару лет назад, мы сидели в нашей узкой кухне в крошечной квартирке, которую снимали в старом доме, пили самый дешевый чай из битых кружек, смотрели на ночной город и разговаривали обо всем на свете. Соня сидела напротив меня, в своем растянутом сером свитере, с которым отказывалась расставаться из-за памяти о матери, в коротких домашних шортах, закинула мне на колени свои ноги, которые я ласково гладил, и так звонко смеялась, что у меня бежали мурашки по всему телу. Тогда я был беспамятно влюблен в нее, и думал о том, что когда-нибудь надену на ее палец кольцо.

«– Сделай меня своей, – Соня заправила белокурую прядь за ухо и взглянула на меня своими небесно-синими глазами. Тогда, на первом курсе, она остригла волосы под каре, о чем на следующий день сильно пожалела.

– Ты моя, Соня, – я ухватился за край ее стула и резко притянул к себе так, что она врезалась в мою грудь. – Ты всегда будешь моей, мой белокурый Ангел».

Мы были бедны, но так сильно любили друг друга. Осознание ударило по голове и заставило подумать о том, что заставило меня пересечь черту.

Мы вновь вернулись туда, откуда начинали, но с разницей в том, что я изменил Соне: грязно, нагло и тайно.

Раздалось цоканье женских каблуков, и я выехал на лежаке из-под днища автомобиля, которого на данный момент ремонтировал. Сначала мои глаза сфокусировались на ярко-красных туфлях, затем я проследил за длинными стройными ногами в темных чулках и остановил взгляд на непроницаемом лице Яны.

Она стояла неподалеку от меня, скрестив руки на груди, и с особым интересом в глазах разглядывала мое лицо.

– Чем обязан?

– Потеряла тебя, Дим. Пропал куда-то на две недели, я уж подумала, что ты испугался, – Яна начинает ходить по пустому помещению автосервиса и разглядывать обстановку вокруг. – Прогорел?

– Подставили, – я откинул в сторону ключ для масляного фильтра и вытер руки об лежащую рядом грязную тряпку. Вся моя одежда была перепачкана мазутом, а в кожу и волосы давно въелся несмываемый запаха машинного масла. Я взглянул на нас со стороны: Яна выглядела шикарно в своем темном платье и с серьгами в ушах за триста долларов, а я создавал впечатление грязного голодранца.

– Знаю… Весь город только и трещит об этом.

Мы молчим. Некоторое время смотрим друг на друга. Я не ожидал ее здесь увидеть, думал, что мой прогоревший бизнес отпугнет привыкшую к роскошной жизни Яну.

– Зачем ты приехала? – метнул взгляд на ее красный мерседес у ворот моего автосервиса.

– Потому что я соскучилась, Дим, – она подходит ближе, а я встаю с лежака и возвышаюсь над Яной. – С тобой всегда так было: хотелось еще и еще.

– Я банкрот, Ян, – отворачиваюсь и отхожу к столу, на котором лежат мои инструменты, заранее думая о том, к какой работе приступать далее. – К тому же, это неправильно и нечестно по отношению к Соне.

– Деньги – не проблема. Я дам тебе столько, сколько нужно для твоего дела, – рыжая оказывается рядом за секунду, накрывает тонкими руками мои плечи, но уже в следующую секунду морщит сделанный нос и отходит в сторону.

– Ты за кого меня принимаешь? – я усмехаюсь и разворачиваюсь к ней. – Я землю жрать буду, но не возьму бабки у женщины.

– Ладно, ладно, – Яна закатывает глаза и откидывает рыжие волосы назад. В этот раз она оставила их распущенными. – Ты как был упрямым бараном, таким и остался.

Я молча иду к белому поршу, под который сейчас собираюсь заехать на лежаке и продолжить свою роботу. Время два часа ночи, я адски хочу спать, но продолжаю пахать ради того, чтобы жена не почувствовала разницы от прошлой богатой жизни. Да кого я, твою мать, обманываю? Соне пришлось уйти из университета, работать продавцом и каждый день выслушивать бубню деда о том, каким хреновым мужем я оказался. И это моя вина.

– Дело в ней, да? В этой серой мышке? – Яна не унималась и продолжала нападать на меня, как стервятник на свою жертву. Если пару минут назад в ее голосе присутствовали привычные стервозные нотки, то сейчас ее тон приобрел оттенок женской обиды и разочарования.

– Ни слова о ней в таком тоне, – скомандовал я и сел на доску. – Да, дело в ней. Она всегда была рядом и прошла испытания и бедности, и богатства.

– А ты нет, – Яна издает самодовольный смешок и сверкает глазами. – Я тоже буду рядом и в бедности, и в богатстве, Дим.

Стерва из Яны за секунду куда-то улетучивается и она наклоняется, чтобы быть со мной на одном уровне.

– Ты не сможешь и мы оба это знаем.

– Тогда какого черта ты драл меня до утра в тот день?

Стерва. Бьет по самому больному.

– Проверял, не остались ли чувства.

– И как? Напроверялся? – Яна обиженно скрещивает руки на груди, и я замечаю, как ее голос начинает взвизгивать на последнем слове.

– Напроверялся. Ничего не екнуло.

– Идиот ты Агурский, обычный идиот.

Она, почему-то, ехидно улыбается, словно знает, что я вернусь к ней. Яна дарит мне странную, озабоченную улыбку и, быстро развернувшись на каблуках, отходит к своей красной тачке.

ღღღ

Паркуюсь у подъезда и, положив руку на руль, даю себе время собрать в кучу мысли. Часы на приборе показывают шесть часов утра, но ночной мрак продолжает окутывать городские улицы. Хочется разбить что-нибудь от злости. К примеру, эту развалюху, которую я купил на деньги от своего проданного мерса. Проклятье! Как же, мать твою, все бесит.

Мне срочно нужна Соня. Как воздух нужна. Только ее запах способен успокоить меня.

Выхожу из машины и ставлю на блок свою старенькую тойоту. Иду в сторону подъезда и внезапно замечаю два темных силуэта за спиной. Успеваю повернуться до того, как один тип с синим капюшоном на голове успевает нанести удар по моей черепушке. Уворачиваюсь. Другой мужик не медлит – тут же бьет меня по животу, отчего в месте удара концентрируется резкая боль, а из легких вышибает весь воздух. Тут же скрючиваюсь пополам и меня хватаюсь за руки. Незнакомый мужик вновь бьет меня по животу, а потом еще раз и еще.

– Слышь, мужик, послушал меня внимательно, – второй нападавший, который наносил удары, схватил меня за голову и резко притянул к себе. – Джокеру нужны бабки, которые ты торчишь.

– Какие еще бабки? Я не знаю никакого Джокера.

– Зато Жека, компаньон твой знает, – зло выплевывает урод. – Если бабок не будет к следующему понедельнику, без яиц тебя оставим.

Второй отпускает мои руки, и я падаю на грязный асфальт. Двое головорезов пропадают в темноте также внезапно, как и появились.

Когда я вхожу в квартиру, то сразу натыкаюсь на бегающую по коридору Соню, которая второпях собирается на работу.

– Пришел! Просила же так не мучать себя так! – жена подбегает ко мне и заключает в свою объятия, отчего я еле заметно стону. Живот будто вспороли. – Что такое? Дима, что случилось?

Соня знала меня лучше, чем никто другой. Ее голубые глаза тут же взволнованно обвели мое лицо и сконцентрировались на глазах.

– Все в порядке. Руку поранил во время работы.

Я выпрямляюсь и с особым трудом снимаю обувь.

– Покажи! Нужно в травмпункт! Дед, неси аптечку!

– Да перестань, Сонь! Угомонись.

В дверном проеме появляется дед Сони и смотрит на меня своим стальным взглядом вояки.

– Гулял всю ночь, по девкам шлялся, а ты тут кудахчешь по нему!

Я никогда не нравился Василию Аркадьевичу, он, должно быть, мечтает, чтобы я сдох побыстрее, и его внучка овдовела.

– Деда! – Соня хмурит свой идеально гладкий лоб.

– Чего деда! Не видишь что ли, какой потасканный он! Пока ты тут борщи ему варишь и торгашкой подрабатываешь, чтобы кормить этого оборванца, он по девкам ходит.

Внезапно я чувствую, как кровь в жилах начинает закипать, а мышцы на руках напрягаться. Глаза застилает пелена гнева после ударившего в голову адреналина. Я быстро обуваюсь, беру ключи от тачки с тумбы и быстро разворачиваюсь.

– Дим! – Соня босиком выбегает в холодный подъезд. – Дим, постой!

Я игнорирую попытки жены остановить меня и быстро спускаюсь по ступеням. Прихожу в себя только когда оказываюсь на улице. Глубоко дышу, чтобы унять бешеную злобу по отношению к себе, к дерьмовой жизненной ситуации и к этому старому хрычу.

Достаю телефон из кармана джинсов и быстро набираю знакомый номер:

– Яна, через пятнадцать минут буду у тебя.

Глава 8

Дима

– Я знала, что ты вернешься… – тихий голос Яны раздается под моим подбородком в тот момент, когда она лежала на моей груди после очередной измены. Ее прикосновения странно ощущались: раньше, когда мы также лежали с Соней, переводив дыхание, жена выводила узоры на моей груди и беспрестанно целовала мое лицо, Яна же, наоборот, лежала, не двигаясь, и игриво царапала острыми ногтями кожу моего плеча. Я чувствовал на себе чужой запах, слишком резкий, чтобы попытаться игорировать его; Соня пахла по-другому, более сладко и по-родному.

Будет ложью, если я скажу, что в этот раз все было идеально. Возможно, Яна и не заметила изменений во мне, но когда я был в ней, в один момент вместо копны рыжих волос на подушке мне померещились светлые пряди жены, а потом и вовсе я не мог избавиться от миража лица Сони перед глазами. Это было словно наваждение, я много раз моргал и тряс головой, пытаясь избавиться от образа своего Ангела перед глазами, но не мог. И это стало для меня пыткой. Словно неведомые силы наказывали меня за предательство, раз за разом показывая мне лицо жены.

И сейчас, когда я совершил очередной обман, когда вышел из состояния аффекта, и неизмеримая злость на деда Сони прошла, я понял, что натворил. Яна продолжала лежать на моей груди, о чем-то беспрестанно болтать, а я не мог отделаться от паршивого чувства внутри. Какого черта я творю? Я же решил прекратить это раз и навсегда.

– Мне пора, – перебив болтающую бывшую, я встал с подушки, отчего Яне пришлось сесть на кровати и нахмурить свои идеально выщипанные брови. Она молча следила за тем, как я хожу по ее спальне в поисках своих вещей, совсем не стесняясь своей наготы. – Это был наш последний раз.