Мама для детей Айсберга

Глава 6

Клим ждал меня у арки-хупы с обвитыми белыми цветами и развевающейся на ветру полупрозрачной тюлью. Артур стоял справа от него, а напротив ждал Ярослав в своем безупречном смокинге и немного распухшей нижней губой.

Артур действительно указал Яру на его место, что доказывало мою беспрекословно принадлежность Климу, словно я была бездушной вещью.

Когда заиграла музыка, все направили свое внимание в мою сторону, и тогда я, держа за руку своего отца, ступила на дорожку, усыпанную лепестками белых роз. На мне было элегантное белое платье с кружевным верхом и длинными рукавами. Мои волосы были собраны вверх и украшены белым атласным бантом. Заметка обо мне: я обожала банты.

Я слегка улыбалась, когда отец вел меня к арке, но, думаю, мое напряжение было очевидным. Мои пальцы, сжимающие букет дрожали, ноги едва держали на высоких каблуках, а плечи были округлены. Глаза Клима встретились с моими, и на мгновение мне показалось, что я увидела в них вызов, однако это картинка была мимолетной. Когда папа вложил мою руку в ладонь Клима, моя улыбка дрогнула.

Несмотря на ужас, пронизывающий каждую клеточку моего тела, я держала голову высоко, создавая впечатление, будто я входила в этот брак добровольно. Только Клим чувствовал, как я дрожу, но вопреки тревоге, мое “да” было твердым, словно эта связь действительно была моим выбором.

Пока мы обменивались кольцами, я то и дело бросала на Клима неуверенные взгляды. Я искала в его глазах намек на эмоции: тоску или даже печаль. Вспоминает ли он о своей первой свадьбе? Сожалел ли он о своем решении?

– Можете поцеловать невесту, – сказала женщина-регистратор.

Мои глаза расширились, я метнула быстрый взгляд в сторону всех гостей, будто ища среди них признака сестры. Мне казалось кощунством целовать Клима, когда тело Веры еще не успело остыть. У меня возникло непреодолимое желание вырвать свою руку из лап Клима и сбежать с собственной свадьбы.

Словно прочитав мои мысли, Клим обхватил ладонями мой затылок и низко наклонился. Я оставалась неподвижной, за исключением моих глаз, которые закрылись за секунду до того, как он крепко прижался губами к моим.

До этого момента мне казалось, что поцелуй перед сотнями глаз был не больше, чем формальность, но то, как Клим углубил поцелуй, кричало о том, что ему было сложно оторваться от меня.

Он отстранился, и я открыла глаза, пытаясь выдержать силу его взгляда, я почувствовала, как румянец заливает мои щеки. Когда женщина, наконец, объявила нас мужем и женой, Клим взял меня за руку и повел по проходу, прямо к французским дверям, которые вели в банкетный зал.

Прежде, чем гости успели последовать за нами и занять свои места за столами, мой муж наклонился ко мне и провел пальцем по большому банту на моих волосах.

– Почему ты не надела те бриллиантовые серьги, которые я тебе купил?

Я вздрогнула от холодного неодобрения в его голосе.

– Они не подходили к моему свадебному платью.

– Прекрати носить эти атласные банты, словно девочка-подросток.

– Что не так с моими бантами? Я люблю ленты, – я нахмурилась, но увидев, как мама и папа направляются в нашу сторону, мне пришлось скрыть свое недовольство за маской счастливой невесты.

– Они слишком легкомысленны, слишком причудливы. Все в тебе слишком.

Что-то неприятное кольнуло меня в грудь от его резких слов. Знал бы Клим, что я неделями боролась с мамой за то, чтобы надеть бант на свою свадебную прическу вместо бриллиантовой диадемы, словно чертова принцессы Англии. В конце концов, папа, как обычно, решил дело в мою пользу.

Я позволила себе взглянуть в его сторону: Клим выпрямился, для него этот вопрос был решен. Он отдал свой приказ и, конечно, ожидал, что я подчиняюсь, но я не собиралась носить все эти бриллианты и изумруды, словно его кукла. Однако я улыбалась, когда отец пожал руку Климу, а мама крепко обняла меня.

– Выгляди счастливой, моя дорогая, – прошептала она. – Вера будет спокойна, зная, что теперь ее дети в безопасности.

Моя улыбка стала натянутой. Какое счастье, мама? Вера умерла, оставив после себя двух маленьких детей. И теперь мне пришлось занять ее место.

Мамино лицо исказилось.

– Ради Бога, Камилла! Постарайся хотя бы не плакать, не испорть нам все торжество.

Мама даже не понимала, насколько она жестока со мной. К счастью, ко мне подошел папа и заключил в свои объятия. Мы с ним всегда были ближе, Вера была точной копией мамы, со своими светлыми волосами и покорным нравом, а я унаследовала темные волосы отца и его импульсивный характер.

– Ты самая красивая невеста.

– Перестань, мы оба знаем, что это не так, – пробормотала я. Мой подбородок задрожал, и я улыбнулась через силу, заставляя себя не плакать.

– Твоя сестра гордится тобой. Мы все гордимся тобой, – тихо сказал папа.

Я поцеловала его в щеку, и он неохотно отодвинулся, освобождая место для родителей Клима. Точнее, только для его отца, я слышала, что мать моего мужа умерла много лет назад от онкологии. Ко мне подошел высокий мужчина, немного суховатый, с седыми волосами и морщинистым лицом; он держал за талию молодую девушку, едва старше меня по возрасту.

Я поджала губы, увидев эту картину, и краем глаза взглянула на своего мужа, который выглядел напряженным, когда его отец поздравлял нас с женитьбой. Неужели это их семейное? Жениться на молодых девушках?

Позади отца Клима стоял Артур со своего женой Ликой, которая смотрела на отца ненавистным взглядом. Что-то мне подсказывало, что их отец не был хорошим родителем для своих детей. Лика являлась сестрой-близняшкой Клима, однако они совсем не были похожи, единственное их сходство – оливковый оттенок глаз. Лика была грациозной и спокойной, высоко держала голову и широко расправляла плечи; она была невероятная в своем темно-зеленом платье и с изумрудном колье на шее. Именно такой была Вера, и именно такой я и должна быть. Клим не хотел меня. Он хотел, чтобы я стала той, кто ему необходим. Красивым дополнением к богатому мужчине.

♥♥♥

Во время банкета я с трудом заставляла себя проглотить еду. Клим не общался со мной, только с моим отцом и Артуром. Я сидела рядом с ним, как красивое украшение.

Я искоса взглянула на Клима. Черты его лица были по-своему привлекательны. Острые скулы, сильный подбородок и темная щетина. Я никогда не видела его ни в чем другом, кроме как в костюме-тройке, но его мускулы были безошибочны.

– Мой брат не такой холодный, как кажется, – прошептала Лика, удивив меня.

Я еще не так много с ней общалась, мы были незнакомы, несмотря на то, что являлись золовками, не говоря уже о том, что она была на одиннадцать лет старше меня. Мои щеки омыло румянцем, когда я поняла, что она, должно быть, заметила, как я смотрю на Клима.

– Ты ведь не так давно окончила школу, да? – спросила она.

Я кивнула с легкой улыбкой.

– Да, я поступила в Высшую школу искусств в Лондоне.

– Правда? Я не знала, – Лика удивленно распахнула глаза, и лучезарная улыбка тронула ее губы. – Высшая школа в Лондоне… Должно быть, туда очень тяжело поступить?

– Да, – я засмущалась, но впервые за весь день ощутила легкость от разговора с сестрой мужа. – Я окончила школу с золотой медалью и в школе искусств была лучшая на потоке.

– Что ты изучала?

– Я училась на кафедре виолончели и контрабаса.

– Тебе нравится то, чем ты занималась?

– Конечно! – выпалила я с бешеным энтузиазмом, который появлялся каждый раз, когда я говорила об искусстве. – Искусство – моя жизнь, я могла бы играть днями и ночами…

Лика захихикала.

– Клим – чертовски счастливый мужчина. Мало того, что ты молода и красива, так еще и невероятно умна.

Я сжала салфетку под столом и посмотрела на ее лицо с нескрываемым шоком. Эта изысканная леди только что сказала “чертовски”? Лика – обладательница невероятной внешности, назвала меня красивой?

– Но… – я запнулась. – В моем нынешнем положении, о возвращении к учебе не может быть и речи.

– Это правда. Ты будешь занята воспитанием детей моего брата, так что тебе не будет скучно.

Как всегда, мое сердце забилось с бешеной скоростью, когда я думала о том, что теперь несу ответственность за двух маленьких детей. Я понятия не имела, что такое дети. За последние месяцы, когда отец сообщил мне о моем замужестве, я провела бесчисленное количество часов в нашей библиотеке, изучая книги о воспитании детей. Но как говорили наши профессора в школе искусств: читать и делать – это совершенно разные вещи.

Лика коснулась моей руки, и ободряющая улыбка тронула ее губы:

– С тобой все будет хорошо. Я буду приезжать и помогать тебе.

Должно быть, Клим услышал слова Лики и вклинился в наш разговор:

– У тебя трое детей, ты и так по горло в делах. Камилла в состоянии справиться со всем сама.

Ох, Боже… Он просто прикажет мне быть хорошей матерью?

– У тебя трое детей? – я расширила глаза и уставилась на лицо Лики. Она улыбнулась и покачала головой.

– Двое близнецов и младшая Майя. Яну и Миле сейчас почти десять, а младшенькой всего пять, – ответила Лика.

Я еще раз оглядела Лику: она выглядела такой молодой, подтянутой и изящной, я бы никогда не сказала, что она многодетная мать. Неожиданно к нам подошел Артур и, пригласив на танец свою жену, увел ее вглубь танцпола. Я часто видела на лице Артура суровую жестокость, меня пугала его давящая аура, но то, с каким трепетом он прижимался к Лике и с какой бешеной любовью смотрел на свою жену – окончательно добило меня. У этой пары было то, чего никогда не будет в моем браке: любви.

Глава 7

Папа пригласил меня на танец, и он все время продолжал спрашивать, что с моим лицом, но я действительно не видела причин говорить ему о том, что я – самая несчастная невеста на свете. Кроме того, я сама согласилась на этот брак, какое право я имела жаловаться?

Моя мать танцевала с Климом, и ее губы безостановочно двигались по время танца. По ее восторженному выражению лица можно было подумать, что она – счастливая невеста.

– Теперь моя очередь, – сказал Яр, перехватывая меня у отца.

Моя улыбка перестала быть нервной, когда мой лучший друг оказался рядом. Казалось, будто он единственный был настоящим в этом постановочном спектакле. Яр быстро улыбнулся мне, и мы начали танцевать.

– Я рад видеть, что твой деспотичный муж не убил тебя после ночи в клубе, – сказал он, и я крепче обняла его.

– Клим не деспот, он просто…

– Собственник?

Я метнула взгляд в сторону Клима, который разговаривал с Артуром, но все его внимание было приковано к нам.

– Так и есть, – я кивнула. – Ты не выглядишь счастливым.

– Это из-за того, что прямо сейчас в голове твоего старика работают шестеренки, и он обдумывает план, как закопать мой труп и при этом не попасться полиции.

Я засмеялась искренним и живым смехом. Впервые за несколько месяцев. Яр всегда так действовал на меня; даже если в его жизни творился настоящий хаос, он всегда находил время, чтобы поднять мне настроение.

– Он не подходит тебе, – голос друга стал серьезным и угрожающим.

– Потому что слишком стар.

Яр издал насмешливый смешок.

– Это лишь малая часть причины.

– Что ты знаешь? – я немного отодвинулась от него, чтобы заглянуть в глаза. Мой веселый друг на данный момент был предельно серьезен.

– Я немного порылся в его грязном белье. Клим эффектен и жесток. Он не терпит непослушания. Он держит всех людей в своей винодельне под контролем. И никто еще не мог пробить его холодную маску.

Кроме Веры.

– Хочешь, я увезу тебя отсюда? Мы купим билеты в какой-нибудь Богом забытый остров на краю мира и проведем там остаток своей жизни. Так я мог бы избавить тебя от этого брака.

– Ты это несерьезно… – я посмотрела на лицо друга, мне казалось, что он шутит, но в его глазах горела непоколебимая уверенность.

Ярослав был храбрым парнем, но рисковать своей жизнью ради меня? Я бы этого не допустила.

– Нет, – прошептала я в ужасе.

– Я хочу помочь тебе.

– Тогда скажи мне, что мне нужно сделать, чтобы брак с ним сработал.

Яр невесело улыбнулся.

– Откуда мне знать? – наш танец закончился, когда Клим подошел к нам, и прежде, чем моему мужу удалось забрать меня, Яр прошептал: – Повинуйся ему.

Отчаяние раздирало мой разум. Пару месяцев назад я думала о том, как успеть выучить все лекции и найду ли я время закончить свою композицию. Сегодня я должна думать о том, как угодить мужу, который был непробиваемым Айсбергом, и как стать хорошей мамой для двух его детей.

– Нам пора ехать в отель, – сказал Клим, взяв меня за локоть.

– Не заставляй меня надирать тебе зад, брат, – сказали Лика, когда подошла к нам с мужем. – Будь нежен с этой девушкой, она невероятная.

Мои внутренности сжались от страха, пронизывающего все мое тело. Этот момент наступил… Моя первая брачная ночь.

♥♥♥

– Что с тобой? – спросил Клим, ведя меня по длинному коридору, с разными картинами на стенах. – Ты вся дрожишь.

Он целомудренно держал свою ладонь на моей пояснице, но, полагаю, даже плотная ткань моего платья не смогла скрыть мою дрожь.

Я поджала губы и мертвой хваткой вцепилась в ремешок своей сумки.

– Моя мама сказала, что я должна угодить тебе и постараться скрыть свою неопытность, – я раздраженно фыркнула. – Сейчас я просто пытаюсь не упасть в обморок от страха, ясно?

Я замерла, когда Клим провел ключ-картой по замку, открыл дверь номера и жестом пригласил меня войти внутрь. Я прошла мимо него, мое свадебное платье мягко шелестело от каждого движения. Я скользнула по мужу быстрым взглядом, чтобы понять его настроение, но, как обычно, выражение его лица было нечитаемым.

В номере стояла королевских размеров кровать из черного дерева с белыми атласными покрывалами.

– Ванная за этой дверью, – сказал Клим, кивнув в сторону двери из темного дерева справа от меня.

Я мешкала. Я была чертовой неопытной дурой. Он хотел, чтобы я освежилась? Клим закрыл дверь номера и начал ослаблять узел своего галстука. Разве он не должен был меня раздеть? Муж подошел к окну и стал смотреть в него, повернувшись ко мне спиной. Я была слишком сообразительна, чтобы не понять его намек.

Я вошла в ванную из черного мрамора и начала быстро раздеваться, чтобы принять прохладный душ. Высохнув, я надела атласную ночную сорочку нежно-розового цвета с кружевом, которую мама специально купила для этой ночи.

Мой желудок снова свело от нервов и волнения. Я дала себе несколько минут собраться, чтобы перестать трястись и затем вернулась в спальню. Я позволила себе недолго полюбоваться мужем в этом черном костюме: он выглядел сильным и искушенным, неприкасаемым с засунутыми в карманы брюк руками.

Ледяной, холодный, безэмоциональный и сдержанный.

Я прочистила горло, и он повернулся ко мне. Зеленые глаза Клима вскользь прошлись по моему телу, но их выражение не изменилось. Не было даже искры желания.

Должно быть, Клим видел во мне Веру, хоть мы и не были похожи, мы были родными сестрами и у нас имелись общие черты лица. Именно это останавливало Клима? Я догадывалась, что многие мужчины находили мою внешность приятной, при этом никогда не видели меня полураздетой, но, Клим, похоже, не интересовался мной. Я не хотела с ним спать, но почему я чувствую себя такой ущемленной и униженной?

Очевидно, он считал меня уродиной.

– Ты можешь ложиться. Я приму душ, – произнес он.

Я подошла к кровати и скользнула под одеяло. Пока мой муж принимал душ, я уставилась в потолок, погружаясь в свои размышления. Клим любил Веру, и новая женитьба, должно быть, действительно стала для него испытанием, но это он стал инициатором этого брака, а не я.

Вода в душе лилась долго и, в конце концов, мои веки отяжелели. Я пыталась бороться со сном, но, в какой-то момент, я задремала, потому что резко проснулась, когда прогнулась кровать. Мои глаза метнулись в ту сторону кровати, где вытянулся Клим: его грудь была обнажена, а волосы мокрые после душа. Его холодные глаза нашли мои, и невозможно было прочитать его мысли.

– Нам завтра рано вставать, – просто сообщил он, а затем выключил свет и отвернулся от меня.

Я была рада, что темнота скрыла мой шок. Я прождала еще несколько минут, размышляя, не передумает ли он и заявит ли свои права на меня, но он этого не сделал. Он тихо и неподвижно лежал рядом со мной, его спина была в паре десятков сантиметрах от моей руки.

Прислушиваясь к его ровному дыханию, я облегченно выдохнула. Я не хотела заниматься с ним сексом, но почему, я чувствую, будто у меня отняли то, что должно принадлежать мне?

Хотя мы не соприкасались, я чувствовала исходящее от Клима тепло. Он не был Айсбергом. И именно поэтому должен быть способ пробить его маску.

Глава 8

Было почти восемь часов вечера, когда мы, наконец, подъехали к особняку Клима, великолепному двухэтажному зданию из коричневого камня, белыми французскими окнами и старыми кривыми деревьями на лужайке перед домом. Клим припарковался в одном из двойных гаражей, вышел из машины и открыл мне дверцу.

Мой желудок свело спазмом, теперь это был мой дом, и я скоро вновь увижу племянников, которых буду растить и воспитывать. Рука Клима легла на мою поясницу, и он повел меня к дому; судорожный вздох вырвался из моего горла, когда Клим вставил ключ в замок.

– Теперь это твой дом, – его холодный взгляд упал на меня, и я неуверенно улыбнулась ему.

Клим хоть и был холодным человеком, но он не любил, когда кто-то не следовал его правилам. Мне придется бороться за каждую частичку власти и свободы – он не отдаст добровольно ни то, ни другое.

– Ты проведешь мне экскурсию по комнатам? Вряд ли мне удастся достойно принимать гостей, если я буду плохо ориентироваться в доме.

Клим снял свою обувь и даже не удосужившись посмотреть на меня, прошел дальше по коридору прихожей.

– Ты права.

Меня охватило волнение, но оно моментально улетучилось от его последовавших за этим слов:

– Ирина!

Мгновение спустя дверь, наполовину скрытая массивным буфетом, открылась, и невысокого роста стройная женщина вошла в комнату и направилась к Климу.

– Добрый вечер, Клим Олегович, чем могу помочь?

– Моя жена, – кивнул Клим в мою сторону, и Ирина повернулась ко мне, как будто только что заметила меня. Ее высокомерный взгляд прошелся по моему лицу и телу и остановился на черном банте на моих волосах. – Камилла хочет экскурсию по дому. Я буду занят, поэтому покажи ей тут все.

Высокомерный взгляд Ирина сразу же исчез, стоило ей снова посмотреть на моего мужа.

– Желаете отправиться прямо сейчас? – ее голос был тихим и покорным, когда она обратилась ко мне.

– Да, пожалуйста.

Клим развернулся и уже направлялся дальше по коридору, по пути стягивая пиджак с плеч. Я чувствовала себя выброшенной за борт.

– Тебе начать с кухни и комнаты для персонала? – на этот раз голос Ирины трещал от недовольства и необоснованной ненависти. Она скрестила руки на груди и вздернула одну бровь, выжидающе взглянув на меня.

Я прочистило горло, чувствуя, как мои границы нарушаются. Перед Климом она лепетала и боялась лишний раз взглянуть на него, но стоило ему уйти, как служанка сразу же перешла на “ты”.

– Делай так, как считаешь нужным, – сказала я уверенным голосом, не разрывая зрительный контакт с Ириной. – Ты знаешь дом лучше, чем я.

Ирина шагала вперед, не проверяя, иду ли я за ней. Мне пришлось проглотить свою уязвленную гордость, мне стоило научиться выбирать свои битвы. Коричневая дверь вела в небольшую кухню. На крюках, прикрепленных к потолку, висели кастрюли. Все они были из нержавеющей стали, и это место больше напоминало мне какой-то цех, нежели домашнюю кухню.

Полная пожилая женщина проверяла температуру в духовке. Внутри готовилось что-то напоминающее на жареную утку. Это, должно быть, кухарка. Она обернулась, как только мы вошли, и поспешила вытереть руки о свой белый фартук.

– Я провожу экскурсию для Камиллы, – резко бросила Ирина, опершись на кухонный островок в вальяжной позе.

Пожилая женщина нахмурилась, когда сжала в руке полотенце и уперлась кулаками в бедра.

– Для тебя она госпожа… или Камилла…? – она бросила на меня неуверенный взгляд.

– Константиновна…

– Камилла Константиновна, – закончила свое предложение кухарка и снова нахмурилась на Ирину.

Меня поразило слово “госпожа”. Это прозвучало так, словно я была их рабовладелицей.

– О, Господи, только не госпожа… – быстро сказала я.

– Еще бы, тебе сколько? Шестнадцать? – надменно пробурчала Ирина. – Было бы неплохо познакомиться до свадьбы.

– Ирина! – возмущение застыло на лице кухарки.

Я изо всех сил постаралась сохранить спокойствие на лице, даже если ее тон мне не понравился. Мне не хотелось начинать общение с обслуживающим персоналом дома с неприятной ноты.

– Клим не приглашал меня домой до свадьбы, и не думаю, что было бы уместно напрашиваться.

– Веру Константиновну он представил нам до свадьбы, – фыркнула она.

– Меня зовут Марина, – кухарка поспешила заткнуть надоедливую Ирину и с сияющей улыбкой подошла ко мне. – Я работаю поваром в этом доме уже около пяти лет, также я была няней Алисы и Кира, когда Веры Константиновны не стало.

Я потянулась к руке Марины и взяла ее ладонь в свою.

– Рада познакомиться с вами, Марина, – женщина в ужасе смотрела то на меня, то на наши соприкасающиеся руки. Должно быть, хозяйке дома не подобает так близко общаться с прислугой. – И спасибо вам за то, что присматривали за моими племянниками, когда они больше всего в этом нуждались.

Глаза двух женщин округлились.

– О, так Вера Константиновна…?

– Моя старшая сестра.

– Матерь Божья! – воскликнула Ирина писклявым голосом.

При упоминании сестры я невольно напряглась, ничего не смогла с собой поделать. В голосе Ирины послышалось осуждение, она явно считала меня менее достойной, чем Вера, и у меня было такое чувство, что она не позволит мне забыть об этом. Мне не хотелось устраивать с ней битву характеров, и у меня определенно не хватило бы сегодня для этого выдержки.

– Получается, Вера часто здесь готовила?

Ирина возмущенно посмотрела на меня, положив руку на грудь.

– Конечно, же нет! Вера Константиновна была хозяйкой дома. Она не готовила и не убирала.

– Что ж, меня вы будете видеть на кухне часто. Я люблю готовить.

Ирина скрыла свой смешок.

– Не знаю, позволит ли Клим Олегович…

Я вздернула подбородок, непоколебимая уверенность послышалась в моем голосе.

– Мой муж сказал, что это мой дом, и я могу делать все, что захочу.

Марина довольно захихикала, смерив разгневанную Ирину победным взглядом. Очевидно, в первый день в этом доме я нажила себе хорошего друга и злейшего врага.

♥♥♥

– Могу я увидеть своих племянников?

Я нашла Клима в его кабинете, сидящим за дубовым столом в окружении высоких кип бумаг. Как только я вошла и задала свой вопрос, Клим нахмурил брови, но все же нехотя встал со своего места.