Начальник по вызову

Но в самый последний миг, когда всё тело уже готово было сдаться, в голове как колокольный набат, громче любого гула, всплыли его же гадкие слова: «Какая же вы вежливая». И я, собрав всю силу воли, с усилием, будто отрывая кусок самой себя, отвернулась, разрывая этот порочный, сладкий поцелуй.

— Отпустите, — тихо, но чётко попросила, и мой голос срывался от этого неправильного влечения и невысказанной ярости.

Он замер, его дыхание было тяжёлым, прерывистым.

— Мне правда жаль, — хрипло выдавил он, держа меня в объятиях. — Я повёл себя как последний идиот. Я перешёл черту.

— Полностью с вами согласна, — горько усмехнулась, наконец вывернувшись из его рук. На этот раз он не удерживал. Его пальцы разжались, оставив на коже жгучие следы. — Надеюсь, это безобразие больше не повторится. Ни слова, ни… это.

С этими словами я развернулась и пошла к подъезду уверенной, гордой походкой, в которой не было ни капли той дрожи, что сотрясала меня изнутри.

Ноги подкосились, и я медленно сползла на пол в прихожей. Лишь тут, в полной темноте и тишине, я позволила себе выдохнуть. Позволила глупым, предательским гормонам вспомнить этот поцелуй — сладкий, отчаянный, с горьким привкусом обиды, разочарования и неистребимой, запретной страсти.

Ладонь, ударившая его, всё ещё горела. А губы… губы помнили каждое движение, каждое касание. И от этого противоречия хотелось или кричать или плакать. Но я не сделала ни того, ни другого. Я просто сидела на полу в темноте, слушая, как бешено бьётся сердце, и понимала, что кажется искать новую работу всё же придётся.