Наследники под прикрытием. Ненавистный брак

Дарина

Если бы пафос имел физическую форму, то сегодня арена «Вихрь Истины» захлебнулась бы в золоченой патоке и конфетти. Представьте себе: тысячи восторженных идиотов, которые заплатили за билеты в тридорога, чтобы посмотреть, как два элитных отпрыска будут картинно бить друг другу физиономии магией. Центр Светлой Магакадемии в такие дни напоминает не храм знаний, а очень дорогой и очень шумный зоопарк, где клетки забыли запереть. Воздух пропитан запахом озона, пережаренной кукурузы и коллективного ожидания крови, завернутой в обертку благородного поединка. Иронично, не правда ли?

Это не турнир, это цирк с конями.

Мои родители, Далл и Мел, сидят в императорской ложе с такими лицами, будто они лично прописывали сценарий этого мирового шоу. Мама поправляет свою безупречную прическу, а отец многозначительно кивает Риану, папе Адриана. Они всё еще верят, что мы с этим ходячим недоразумением — наследники великой дружбы. Ха! Если наша «дружба» — это великое достижение, то я — балерина из Нижних уровней Гномити. Глядя на них, я чувствую, как в груди начинает ворочаться моя демоническая часть, желающая просто разнести эту трибуну к чертям собачьим.

— Дарина, детка, не забудь про спину! — прокричала мама, послав мне воздушный поцелуй.

— Конечно, мама, — прошептала я себе под нос, сжимая рукоять учебного жезла. — Я выпрямлю её так, чтобы она не сломалась, когда я буду смеяться над трупом репутации Адриана.

Быть трибридом — это как пытаться смешать в одном блендере элитное вино, святую воду и чистый спирт. Внутри меня вечно спорят три идиота: эльф требует эстетики и рефлексии, светлый маг жаждет порядка и правил, а демон просто хочет кого-нибудь укусить. Сегодня магия порядка берет верх, потому что без неё я бы просто взорвалась от этого шума. Мои черные волосы, перехваченные стальным обручем, идеально лежат на плечах, а две белые пряди у лица светятся холодным серебром. Я — воплощение ледяного контроля в этом море восторженного безумия.

Гул трибун внезапно сменился на восторженный вопль, от которого у меня заложило уши.

Это означало только одно: на арену вышел главный клоун нашего шапито.

Адриан не просто вышел, он устроил техномагическое шоу, от которого у консерваторов из Старой гвардии наверняка случился коллективный инфаркт. Он прилетел на своей модифицированной грави-платформе, которая изрыгала неоновые искры всех цветов радуги и гремела музыкой, похожей на предсмертные крики стиральной машины. Его кожаная куртка сверкала медными заклепками, а в руках он крутил какую-то светящуюся сферу, которая больше напоминала запрещенный артефакт, чем турнирный инструмент. Он спрыгнул с платформы в самом центре арены, подняв облако сверкающей пыли, и картинно раскланялся, будто уже выиграл войну.

— Доброе утро, Академия! — проорал он, игнорируя все правила этикета. — Надеюсь, вы готовы к настоящему прогрессу, а не к этой пыльной скуке, которую вам сейчас попытаются продать!

— Посмотрите на него, — процедила я, когда он вальяжной походкой направился в мою сторону. — Опять нацепил на себя всё, что нашел на свалке.

— Это называется стиль, Дарина, — Адриан остановился в паре метров от меня, и я снова увидела его глаза.

Гетерохромия — его личное проклятие и мой главный раздражитель. Один глаз серый, как туман над руинами, второй — ярко-зеленый, как ядовитый мана-кристалл. В них всегда пляшет столько самоуверенности, что её хватило бы на целую армию мятежников. Он тоже трибрид, но в отличие от меня, его внутренняя сущность — это не коктейль, а сплошная анархия. Он ухмылялся той самой бесячей улыбкой, за которую в Ведьмограде выдают пожизненный эцих с гвоздями, и покручивал свою сферу, которая издавала противный вибрирующий звук.

— Ты выглядишь так, будто проглотила учебник по истории и он застрял у тебя в горле, — заметил он, рассматривая мой наряд.

— А ты выглядишь как жертва взрыва в магазине запчастей, — отпарировала я, не меняясь в лице.

Мы замерли друг против друга, создавая тот самый психологический пат, который так любят описывать в дешевых романах. Воздух между нами стал плотным, наэлектризованным до предела: моя магия порядка пыталась структурировать пространство, выстраивая невидимые ледяные решетки, а его хаотичная техномагия разрывала их в клочья. Мы стояли в эпицентре бури, которую сами же и создали, пока толпа на трибунах бесновалась, требуя начала боя. Никто из них не понимал, что настоящая битва уже идет — битва воль, которую невозможно увидеть невооруженным глазом.

— Слушай, Дарина, — Адриан понизил голос, и в его глазах мелькнула опасная искра. — Давай сделаем это красиво. Без этих твоих занудных клятв о «чести и достоинстве».

— Предлагаешь сразу перейти к взаимным оскорблениям и порче имущества? — я скептически выгнула бровь.

— Предлагаю пари, — он подбросил свою сферу и поймал её. — Если я выиграю, ты признаешь, что прогресс круче твоих свитков, и… ну, скажем, разрешишь мне модернизировать твое перо.

— Снова? — я вспомнила инцидент на лекции Крэгвелла, и мои кулаки сжались сами собой. — Чтобы оно снова писало гадости профессору? Нет уж, Адриан. Если выиграю я, ты неделю будешь ходить в классической мантии и цитировать устав Академии вместо завтрака.

— Жестоко, — он притворно схватился за сердце. — Ты настоящая демоница под этой ледяной коркой. Но я принимаю вызов.

В этот момент на трибуне поднялась Драгунья Мистефовна, и её жезл ударил о пол с таким звуком, будто взорвали склад петард. Толпа мгновенно стихла, погрузившись в напряженное ожидание. Наступила та самая секунда, когда время замирает перед катастрофой, и ты чувствуешь каждое движение воздуха. Традиционно мы должны были обменяться клятвами верности идеалам магии, но я знала, что Адриан этого не сделает. Я тоже не собиралась разыгрывать этот пафосный спектакль ради удовольствия Старой гвардии.

— Клянусь, что сегодня в этой аудитории… простите, на этой арене, станет на одного зазнайку меньше, — громко произнесла я.

— А я клянусь, что после этого боя ты наконец-то поймешь, что порядок — это просто очень скучная форма хаоса! — выкрикнул Адриан в ответ.

Зрители ахнули. Это не было похоже на торжественное начало финала, это было похоже на начало драки в портовом кабаке, только с использованием магии высшего порядка. Я видела, как Риан в ложе прикрыл лицо рукой, а мой отец Далл внезапно проявил интерес к своему бокалу с вином. Они хотели видеть символ единства наших империй, а получили двух подростков, которые готовы вцепиться друг другу в глотки. Но именно в этот момент я почувствовала странный прилив адреналина — чистый, незамутненный азарт, который бывает только в шаге от пропасти.

— Знаешь, Адриан, твой выход с музыкой был просто отвратителен, — сказала я, делая первый шаг назад для боевой стойки.

— Завидуй молча, Снежинка, — он подмигнул мне своим зеленым глазом. — Сейчас я покажу тебе настоящий ритм.

Я вскинула руку, и холодный свет моей магии начал концентрироваться на кончиках пальцев, превращаясь в острые, как бритва, ледяные иглы. Адриан в ответ активировал свою сферу, и вокруг него развернулось мерцающее силовое поле, полное бегающих искр и странных символов. Мы были готовы. Два трибрида, два наследника, два заклятых друга, которые ненавидели друг друга так сильно, что это почти напоминало притяжение.

— Помни, Дарина, — бросил он напоследок. — Никаких правил.

— Правила — это то, что позволит мне собрать тебя по кусочкам после боя, — ответила я.

Сигнал к началу поединка прозвучал как гром среди ясного неба. Мир вокруг нас исчез, превратившись в калейдоскоп из света, шума и ярости. Я видела только его разноцветные глаза и ту самую наглую ухмылку, которую мечтала стереть с его лица последние десять лет. Турнир Элементов официально начался, и я знала одно: это будет самый долгий и самый искрометный финал в истории этой дряхлой Академии. Потому что когда порядок сталкивается с прогрессом в лице двух обиженных трибридов, выживает только тот, у кого крепче нервы и злее магия.

Арена «Вихрь Истины» в этот момент больше напоминала не место для честных магических состязаний, а гигантский миксер, в который какой-то безумный повар закинул битое стекло, жидкий неон и щепотку первородного хаоса. Воздух звенел так, что у меня начали чесаться зубы, а в голове пульсировала единственная мысль: если я сейчас не вкатаю Адриана в этот древний песок, то моя репутация «железной леди» превратится в тыкву еще до полуночи. Моя магия порядка выстраивала в пространстве безупречные гексагональные щиты, каждый из которых был прозрачен и холоден, как айсберг в полнолуние. Я видела сквозь них, как Адриан носится по арене, оставляя за собой шлейф из бирюзовых искр и какой-то технической гари, которую он гордо именовал «выхлопом прогресса».

Добро пожаловать в мой личный кошмар.

Я вскинула руку, и серия ледяных пик сорвалась с моих пальцев, вычерчивая в воздухе математически выверенные траектории. Адриан лишь хохотнул, крутанув свою сферу-дрон, которая с противным механическим визгом выплюнула облако антимагических помех.

— Дарина, детка, твоя геометрия безнадежно устарела! — проорал он, закладывая вираж на своей платформе. — Давай добавим в этот скучный вечер немного неоновой дискотеки!

— Твоя дискотека пахнет паленой проводкой и дешёвым пафосом, Адриан! — отрезала я, призывая свою демоническую кровь. — Порядок не устаревает, он просто ждет, пока мусор сам себя утилизирует.

Я чувствовала, как внутри меня пробуждается та самая часть, которую мама называла «наследием бездны». Это не было просто силой; это было похоже на то, как если бы в твою идеально чистую и тихую библиотеку ворвался стадо разъяренных мантикор. Моя светлая магия пыталась сдержать этот порыв, заковать его в кандалы логики, но Адриан провоцировал меня каждым своим движением. Его сферы-дроны теперь кружили вокруг меня, создавая электромагнитную сеть, которая противно жалила кожу и заставляла мои волосы вставать дыбом, что, согласитесь, совершенно не шло к моему парадному облику.

Он нажал кнопку на своем запястье, и три сферы одновременно выпустили мощные заряды чистой техномагической энергии.

Я не стала уклоняться. Это было бы слишком просто и недостаточно эффектно для финала, на который мои родители потратили годовой бюджет небольшой провинции. Вместо этого я выставила ладонь вперед, создавая зеркальный щит, основанный на принципах возвратной симметрии. Заряды Адриана ударились в него, на мгновение замерли, а затем с удвоенной скоростью полетели обратно, приобретя по пути приятный морозный оттенок.

— Ой-ой, кажется, прогресс только что получил по носу! — я позволила себе тонкую, язвительную улыбку.

— Это была лишь калибровка, Снежинка! — Адриан едва успел выставить силовой барьер, который на мгновение ослепил всех присутствующих вспышкой ядовито-зеленого света.

Зрелище было грандиозным, если вы любите смотреть на то, как рушатся многовековые традиции под аккомпанемент взрывов. Старая гвардия на трибунах выглядела так, будто их всех одновременно заставили пить лимонный сок без сахара. Они привыкли к пафосным жестам, к долгим заклинаниям на латыни и к тому, что дуэли проходят в рамках «высокого искусства». А мы с Адрианом… мы просто превращали арену в зону техногенной катастрофы. Его магия хаоса, скрещенная с техномагией, была непредсказуема, как пьяный гоблин с гранатой, и это бесило меня больше всего.

Воздух вокруг нас начал сгущаться, приобретая странный, фиолетово-серый оттенок, который мне очень не нравился.

— Адриан, останови свои консервные банки, — предупредила я, чувствуя, как мана в пространстве начинает вести себя крайне странно. — У нас тут резонанс намечается. Ты хоть понимаешь, что твои импульсы входят в конфликт с моей структурой?

— Резонанс — это же весело! — он снова нажал на какой-то рычаг, и его платформа задрожала. — Это и есть объединение империй в действии, разве нет? Мы создаем нечто новое!

— Мы создаем дыру в пространстве, идиот! — я выкрикнула это уже не из вредности, а из реального опасения за целостность собственных костей.

Но было поздно. Наши силы — моя холодная, структурированная магия Порядка и его ревущий, электрический хаос Прогресса — столкнулись не как противники, а как две части одного безумного пазла. В какой-то момент звук исчез. Наступила абсолютная, звенящая тишина, в которой я слышала только стук своего сердца и тихое, издевательское тиканье какого-то прибора в кармане Адриана. Мы оба замерли, связанные невидимой нитью магической обратной связи. Наша трибридная природа, эта гремучая смесь из демонической ярости и светлого спокойствия, срезонировала с мощью техномагических излучателей.

А потом реальность решила, что с неё хватит, и просто лопнула.

Взрыв не был огненным в привычном смысле слова. Это была волна чистой, нефильтрованной энергии, которая прошла сквозь трибуны, превращая защитные барьеры судей в жалкие ошметки. Древние камни арены, помнившие еще первых императоров, начали крошиться, словно они были сделаны из засохшего печенья. Глубокие трещины побежали по стенам, и я увидела, как Драгунья Мистефовна в ужасе вскакивает со своего места, размахивая жезлом и пытаясь удержать купол над зрителями.

Нас подбросило в воздух и швырнуло в разные стороны.

Я ударилась о стену с таким звуком, будто кто-то решил проверить на прочность большой барабан. В глазах поплыли круги, а во рту появился металлический привкус крови. Где-то неподалеку я слышала, как Адриан борется с обломками своей платформы, которая теперь выглядела как груда металлолома, решившая скоропостижно скончаться.

— Живой? — прохрипела я, пытаясь оттолкнуть от себя кусок колонны, который еще минуту назад был шедевром архитектуры.

— Почти… — донеслось из облака пыли. — Кажется, я только что изобрел новый способ демонтажа зданий. Ты как, Снежинка?

— Как человек, который очень хочет тебя придушить, — я кое-как поднялась на ноги, отряхивая пыль с того, что осталось от моего безупречного платья.

Пыль медленно оседала, обнажая масштаб катастрофы. Арена «Вихрь Истины» лежала в руинах. От некогда величественного амфитеатра остались только живописные развалины, которые могли бы украсить любой учебник по истории падения цивилизаций. Судьи стояли в гробовом молчании, их лица были бледными, а мантии — безнадежно испорченными. Мистефовна смотрела на нас таким взглядом, каким обычно смотрят на всадников апокалипсиса, которые перепутали адрес и приехали слишком рано.

Тишина на трибунах была такой густой, что её можно было резать ножом и подавать на десерт.

— Это… это было выдающееся проявление неуважения к традициям, — наконец выдавила из себя ректор, и её голос дрожал от ярости. — Вы не просто не смогли выявить победителя, вы уничтожили символ нашего единства!

Адриан вылез из-под обломков, потирая ушибленное плечо, и попытался изобразить свою фирменную ухмылку, но получилось как-то криво.

— Ну, технически, мы объединили наши силы, — заметил он, кивнув в сторону дымящейся воронки в центре поля. — Разве не этого вы хотели от наследников?

— Молчать! — рявкнула Мистефовна. — Объявляется ничья. Но не та ничья, которой гордятся. Вы оба проиграли здравому смыслу.

Я стояла рядом с ним, чувствуя, как магия внутри меня постепенно утихает, оставляя после себя только пустоту и жуткую усталость. Мы смотрели на родителей. Далл и Мел выглядели так, будто их только что публично выпороли, а Риан и Аля… мама Адриана, кажется, едва сдерживала смех, прикрывая рот ладонью, в то время как Риан задумчиво оценивал стоимость ремонта. Но их поддержка нам сейчас не светила. Судейская коллегия уже сгрудилась в кружок, быстро обсуждая наше наказание.

Это не могло закончиться просто выговором.

— Учитывая колоссальный ущерб и вашу неспособность к мирному сосуществованию, — Мистефовна снова взяла слово, и её тон не предвещал ничего хорошего, — совет принял решение. Вы лишаетесь всех привилегий на месяц.

— О нет, только не лишение карманных расходов на мана-кристаллы! — вполголоса прокомментировал Адриан.

— Хуже, мистер Адриан, — ледяным тоном продолжила ректор. — Отныне и до конца восстановительных работ вы оба назначаетесь на исправительные работы в Заброшенные архивы Ведьмограда. Совместно. Под личную ответственность хранителя Волиса.

Я почувствовала, как у меня подкосились ноги. Заброшенные архивы? Это же то самое место, где книги кусаются, полки меняют направление движения трижды в час, а пыль обладает собственным интеллектом и склонностью к сарказму. И мне придется провести там недели в компании этого техномагического маньяка, который наверняка попытается «модернизировать» даже библиотечную картотеку.

— Это несправедливо! — выпалила я, хотя знала, что спорить бесполезно. — Мы ведь защищали честь своих фракций!

— Вы защищали только свое эго, — отрезала Мистефовна. — Завтра в шесть утра жду вас у входа в библиотечный лабиринт. Не опаздывать. И, Адриан… если я увижу там хоть одну твою отвертку, я лично превращу тебя в тостер.

Я посмотрела на Адриана. Он смотрел на меня. В его глазах — сером и зеленом — плясали отражения нашего общего поражения.

— Ну что, напарница? — он подмигнул мне, хотя вид у него был довольно помятый. — Пойдем пыль глотать? Говорят, в архивах Ведьмограда водятся призраки старых библиотекарей, которые обожают читать лекции по этикету.

— Я тебя ненавижу, — искренне ответила я, понимая, что это только начало нашего кошмара.

— Я знаю, Снежинка. Я знаю.

Мы уходили с разрушенной арены под свист и улюлюканье толпы. Иронично: мы хотели доказать свою силу, а в итоге доказали только то, что вместе мы — идеальное оружие массового поражения. И теперь нам предстояло самое сложное испытание в нашей жизни: не поубивать друг друга в тишине бесконечных книжных залов, где никто не услышит наших криков. По крайней мере, я надеялась, что призраки библиотекарей не очень обидчивы, потому что затыкать Адриана я планировала долго и со вкусом.

***

Если бы у разочарования был запах, оно бы пахло старой кожей, плесенью и несправедливостью. Именно этим букетом встретили меня Заброшенные архивы Ведьмограда ровно в шесть утра. Шесть утра! В это время даже демоны в моей крови обычно предпочитают спать, свернувшись уютным клубочком, а не тащиться в подвалы, где пыль лежит слоями толщиной с мой учебник по праву. Моё парадное платье после вчерашнего Турнира превратилось в тряпку, а репутация «железной леди» дала такую трещину, что в неё мог бы провалиться целый Гномити.

Ничья. Это слово жгло меня изнутри сильнее, чем самый едкий техномагический состав.

Я стояла перед массивными коваными дверями, чувствуя, как магические каналы до сих пор гудят от вчерашнего перенапряжения. Мои идеально уложенные волосы теперь казались чем-то из прошлой жизни, а белые пряди у лица раздражающе лезли в глаза. В голове всё ещё стоял гул разрушающейся арены и издевательский смех Адриана. Этот самодовольный идиот умудрился превратить финал века в катастрофу регионального масштаба, и теперь я должна была разгребать последствия вместе с ним.

— О, леди Дарина, вы выглядите… целеустремленно. Хотя «помято» было бы более точным определением, — раздался вальяжный голос сверху.

Я подняла голову. На верхней ступеньке лестницы, парящей в метре от пола, стоял Волис. Домовой-библиотекарь выглядел так, будто только что сошёл с обложки журнала «Безупречный этикет для бессмертных». Его чёрный костюм был идеально отутюжен, а родинка на длинном аристократическом носу словно насмехалась над моими испачканными сажей манжетами. Он смотрел на нас с Адрианом как на досадное недоразумение, которое внезапно обрело ноги и решило наследить на его священной территории.

— И вам доброго утра, Волис. Надеюсь, моё присутствие не слишком оскорбляет ваш эстетический вкус? — ядовито процедила я, сжимая кулаки.

— Ваше присутствие — это факт, с которым мне придётся смириться, — Волис изящно спрыгнул с лестницы, даже не пошатнувшись. — Господин Адриан, а вы, я вижу, решили притащить с собой весь свой склад металлолома?

Адриан, привалившийся к холодной стене, только хмыкнул. Он выглядел возмутительно бодрым для человека, который вчера чуть не сровнял с землёй половину Академии. В руках он крутил какую-то новую железку, утыканную линзами и проводами, а его серый и зелёный глаза светились нездоровым исследовательским азартом. На нём была всё та же кожаная куртка, покрытая слоем пыли, и он всем своим видом выражал полное пренебрежение к авторитету хранителя знаний.

— Это не металлолом, Волис, а портативный спектральный анализатор седьмой серии, — Адриан подмигнул домовому. — С его помощью мы закончим здесь до обеда.

— Мечтайте, юноша, — домовой усмехнулся, взмахнув рукой в сторону тёмного зева коридора. — Ваша задача на сегодня — сектор «Живой истории». Нужно рассортировать фолианты по хронологии и успокоить тех, кто слишком буквально воспринял термин «живая». Помните: книги кусаются. Если кто-то из вас потеряет палец, постарайтесь не запачкать кровью обложки. Это очень портит переплёт.

— Прекрасно. Просто великолепно, — пробормотала я, шагая в темноту.

Сектор «Живой истории» оправдал мои худшие ожидания. Это был лабиринт из стеллажей, которые, казалось, дышали. Воздух здесь был тяжёлым, насыщенным остаточной магией и каким-то звериным запахом. Полки периодически вздрагивали, а из глубины рядов доносилось приглушённое рычание и хлопанье страниц. Это были не просто книги; это были сгустки информации, обретшие волю и зубы. Моя магия порядка внутри меня протестующе взвыла, стремясь немедленно приструнить этот хаос.

— Так, Снежинка, план такой: ты хватаешь те, что поменьше, а я запускаю сканер, — Адриан уже вовсю ковырялся в своём приборе.

— Ты слышал Волиса, Адриан. Нам нужно работать руками, а не твоими сомнительными гаджетами, — я подошла к ближайшей полке, где толстый том в чешуйчатой коже подозрительно прищурился на меня корешком.

— Руками работают те, у кого нет мозгов и техномагического образования, — он нажал кнопку, и его сканер издал пронзительный писк, выпустив веер тонких бирюзовых лучей. — Смотри и учись, леди Порядок. Сейчас я составлю карту этой свалки за пять минут.

Я вздохнула, пытаясь усмирить демоническую ярость.

— Если этот твой «анализатор» взорвётся, я лично скормлю тебя вон тому справочнику по ядам, — я указала на книгу, которая как раз в этот момент пыталась отгрызть кусок соседнего стеллажа.

— Ой, как страшно, я прямо задрожал, — Адриан рассмеялся, направляя лучи на стеллаж с «Мемуарами великих войн».

Первые несколько минут всё шло подозрительно гладко. Лучи сканера скользили по корешкам, считывая названия и занося их в память устройства. Адриан самодовольно улыбался, поглядывая на меня, пока я осторожно переставляла особо агрессивные томики, стараясь не попасть под раздачу их острых углов. Но магия этого места была слишком древней и своенравной, чтобы позволить какому-то механизму так бесцеремонно копаться в своих секретах. Воздух начал вибрировать, наполняясь статическим электричеством.

— Адриан, выключи это. Сейчас же! — я почувствовала, как моя магия порядка начала резонировать с чем-то внутри его прибора.

— Ещё секунду, почти всё… Черт! — Адриан внезапно тряхнул рукой.

Сканер в его руках начал издавать звуки, больше похожие на захлёбывающийся кашель. Бирюзовые лучи внезапно сменили цвет на ядовито-красный и начали хаотично метаться по залу. Прибор, настроенный на поиск аномалий, внезапно «увидел» меня. Точнее, он считал мою трёхприродную магию как мощнейший источник искажения реальности. Для его ограниченных алгоритмов я была не наследницей империи, а системной ошибкой, которую нужно было немедленно локализовать.