Сфинкс. Книга 1

Неукоснительное исполнение наследником своих многочисленных служебных обязанностей, особенно военных, стало в глазах отца показателем его лояльности. По настоятельной просьбе наследника, он не только с готовностью «хорошенько» муштровал вверенные Александру войска, но фактически, взял на себя почти все его обязанности и не оставлял его своими советами, о чём можно судить по их переписке. Александр — А. А. Аракчееву: «Я получил бездну дел, из которых те, на которые я не знаю, какие делать решения, к тебе посылаю, почитая лучше спросить хорошего совета, нежели наделать вздору»; «Прости мне, друг мой, что я тебя беспокою, но я молод, и мне нужны весьма еще советы; итак, я надеюсь, что ты ими меня не оставишь»; «Смотри ради Бога за семеновскими». (16. Переписка с князем Александром Павловичем (Аракчеев). https://golnk.ru/aBrW0)

При нездоровьи Аракчеева Александр далеко не бескорыстно писал: «Друг мой, Алексей Андреевич, искренне сожалею, что ты нездоров, а особливо что ты кровью харкал. Ради Бога побереги себя, если не для себя, то по крайней мере для меня. Мне отменно приятно видеть твои расположения ко мне. Я думаю, что ты не сомневаешься в моем и знаешь, сколько я тебя люблю чистосердечно». (40. Переписка с князем Александром Павловичем (Аракчеев). (https://golnk.ru/bQvqB) Однако даже помощь Аракчеева не всегда спасала Александра от гнева отца и в 1797 году он сообщил Аракчееву, что думает об отставке. В одном из писем он жаловался своему другу: «Завтра у нас маневры. Бог знает, как пойдет. Я сомневаюсь, чтобы хорошо было. Я хромой. В проклятой фальшивой тревоге помял опять ту ногу, которая была уже помята в Москве, и только что могу на лошади сидеть, а ходить способу нет; итак, я с постели на лошадь, а с лошади на постель». (35. Переписка с князем Александром Павловичем (Аракчеев). https://golnk.ru/3AdqW)

Кипучая государственная деятельность Павла принесла много полезного стране. Троицкий89 отмечает, что он издал 2179 законодательных актов, т. е. в среднем до 42 в месяц (для сравнения: Пётр Великий издавал их меньше 8 в месяц, Екатерина Великая — 12), и это меньше чем за 4,5 года царствования. Хотя многие указы Павла, касающиеся досадных мелочей (запрет ношения очков, круглых шляп, бакенбардов и пр.), нанесли ему значительный имиджевый ущерб. Изданный им в день своей коронации, 5 (16) апреля 1797 года, манифест о трёхдневной работе помещичьих крестьян затронул святое — крепостное право. Если для Великороссии при почти ежедневной барщине это означало смягчение помещичьего гнета, что привело русских помещиков к дружному саботажу указа, то на Украине при двухдневной барщине помещики очень обрадовались.

Отмена Павлом порядка записи дворянских детей на военную службу чуть ли не со дня рождения, заведённого Екатериной (ни для кого не было секретом, что только в лейб-гвардии Преображенского полка насчитывалось несколько тысяч детей), возмутила дворян, ибо на второй день по воцарении он уволил младенцев и недорослей «за неявкою» при смотре всех записанных и номинально числившихся в гвардии.

Можно поспорить с мнением Троицкого о том, что военная реформа Павла была неудачной, ибо недовольство и озлобление военной оппозиции в основном объясняется тем, что нарушенный им привычный порядок сделал некомфортной жизнь офицеров. Он начал с милосердия, освободив всех из Тайной экспедиции (политический розыск), амнистировав А. Н. Радищева (Александр Николаевич, 1749 — 1802, русский прозаик, поэт, философ, де-факто руководитель Петербургской таможни, участник Комиссии по составлению законов при Александре I. Стал наиболее известен благодаря своему основному произведению «Путешествие из Петербурга в Москву», которое издал анонимно в июне 1790 года) и Н. И. Новикова (1744 — 1818, русский просветитель, журналист, издатель, критик и общественный деятель, собиратель древностей, одна из крупнейших фигур эпохи Просвещения в России. Организатор издания многотомной Древней российской вивлиофики, включающей редкие памятники из истории Древней Руси, а также стал известен как инициатор составления крупнейшего русского рукописного собрания алхимической литературы, известного как Герметическая библиотека), то с 1 (12) января 1797 года обрушился на всех недовольных, в основном, на дворян. «Тайная экспедиция рассмотрела 721 дело, в среднем 180 в год — в семь раз больше, чем при Екатерине (862 дела за 35 лет). Недовольных военной реформой Павел изгонял, невзирая на их чины и заслуги: 7 фельдмаршалов (включая Румянцева и Суворова), 333 генерала и 2260 офицеров были уволены.» [27] Естественно, что после дворянских вольностей Екатерины, дворяне восприняли павловские репрессии как надругательство. Особенно их возмутил царский указ от 3 (14) января 1797 года, по которому «благородное сословие» лишалось екатерининской привилегии 1785 года — свободы от телесных наказаний. Современники и историки, начиная с Н. М. Карамзина90, возмущались «тиранией» Павла, тем не менее он опирался на дворянство, ради чего раздарил своим приближенным 600 000 государственных крестьян, а 28 апреля (9 мая) 1798 года исключил из военной службы всех офицеров-недворян и запретил представлять лиц недворянского происхождения даже к младшему офицерскому чину. Просто Павел считал, что государство жизнеспособно только при жёстком авторитарном режиме.

Цесаревич приветствовал «первые шаги» отца, включая и военную реформу, но был шокирован «последующими событиями», то есть репрессиями против дворян, поскольку Александру были привычны дворянские привилегии.

Как уже упоминалось, князь Чарторыйский34, который был своим в доме старого графа Александра Сергеевича Строганова74, не утратившего своей веселости и в старости, помог получить повышения графу Строганову (обер-камергеру и начальнику академии художеств), члену совета, князю Алексею Куракину91 и барону Будбергу92 после бракосочетания великой княгини Марии Павловны41. Несмотря на природный ум, весьма непоследовательный и легкомысленный, старый граф сохранил молодую душу, но на 70-м году жизни, не принимал участия в делах правления. В совет А. С. Строганов попал благодаря влиянию своего сына, графа Павла Строганова. Александр возобновил дружеские контакты со своим другом детства Павлом Строгановым73, вернувшимся из-за границы. Галломан, прирождённый придворный куртизан Строганов большую часть жизни, провел в Париже в обществе Гримма, Гольбаха, Д'Аламбера и с удовольствием посещал дамские литературные салоны известных дам эпохи Людовика XV (официальное прозвище Возлюбленный (фр. Le Bien Aimé; 15 февраля 1710 — 10 мая 1774, король Франции c 1 сентября 1715 года из династии Бурбонов. Его царствование — одно из самых длительных в мировой истории (58 лет) https://ru.wikipedia.org/wiki/Людовик_XV). Павлу Строганову было комфортно при трёх царствованиях.

В доме старого Строганова Чарторыйский близко сошелся с его сыном, графом Павлом Александровичем, и с воспитанником и любимцем семьи Николаем Николаевичем Новосильцевым93, который по требованию императрицы в начале 1791 года благополучно доставил его в столицу. Его независимость, ум, начитанность, проницательность, увлечение политической экономией и правом позволили ему стать третьим членом тайного интимного кружка Александра. Усидчивость в работе не мешала Новосильцеву наслаждаться плотскими утехами. В 1783 году он закончил учёбу в Пажеском корпусе и был выпущен капитаном лейб-гренадерского полка. С 1785 года — секунд-майор, затем воевал со шведами, с 1789 года — полковник. Будучи в отставке Николай Николаевич с 1796 года жил в Лондоне, где слушал лекции по физике, математике и медицине.

В июне 1798 года Павел I отозвал 24-летнего чрезвычайного посланника в Константинополе Виктора Павловича Кочубея84, племянника по матери бездетного князя Безбородко62 (ставшего графом после вступления на престол Павла I), и определил к наследнику, «чтобы он был у великого князя то, что у меня князь Безбородко» (https://golnk.ru/G2JrJ). Кочубей84, друг юности Александра, вошедший в его кружок, после окончания частного пансиона в Санкт-Петербурге в 1776 году был записан на службу в лейб-гвардии Преображенский полк. После непродолжительной службы дядя определил его на дипломатическую стезю. Заканчивал образование Кочубей за границей. С 1784 года он служил в русской миссии в Швеции, а затем племянник был отправлен в Лондон на выучку к искусному дипломату графу Семену Романовичу Воронцову94. Там он занимался и политическими науками. Вопреки желанию императора женить его на своей фаворитке Анне Лопухиной95, Кочубей женился на Марии Васильчиковой, дочери камергера В. С. Васильчикова. По смерти Безбородко император Павел I уволил В. П. Кочубея со службы.

Кроме этой четвёрки, Александр дружил с молодыми князями: камер-юнкером Александром Николаевичем Голицыным96 и адъютантом наследника в Семеновском гвардейском полку, благоразумным Петром Михайловичем Волконским97, который, не обладая особыми способностями, был всегда ровен и не боялся высказывать своего мнения. Его точность и аккуратность в исполнении служебных обязанностей ценились Павлом и были необходимы Александру. Благодаря Александру Волконский сделал блестящую служебную карьеру.

Голицын нравился Александру за его общительность и некоторую артистичность. Он был убежденным эпикурейцем (учение о том, что высшим благом для человека является наслаждение. Удовольствие и спокойствие — это благо, страдание и боль — это зло), поклонником Екатерины и мечтал быть её любовником. В дальнейшем он ударился в мистицизм.

По сути дела, создание интимного тайного кружка, пусть и стараниями Чарторыйского, недолго просуществовавшего, было ничем иным, как началом заговора против отца. Если ранее Александр декларировал своё желание отказаться от престола, то с конца весны 1797 года, критикуя Павла I, он стал задумываться о собственном видении власти и средствах правления. Отношение Павла к старшему сыну ухудшилось и сказалось на его друзьях. Первым внезапно выслали из Петербурга князя Александра Голицына в Москву, а губернатору этого города было приказано держать под самым строгим надзором не только князя, но и лиц, имевших с ним сношения (любые отношения кого-то с кем-то за исключением тех, которые обозначаются этим словом сейчас).

«С некоторого времени благосклонное отношение к нам [братьям Чарторыйским] императора изменилось. Ему не нравилась наша близость с его сыновьями; ему хотелось бы удалить нас, дав нам какое-нибудь поручение… и потому император решил назначить меня гофмейстером двора великой княжны Елены40, вышедшей вскоре после того замуж за принца Мекленбургского50, а моего брата — шталмейстером великой княжны Марии41, невесты наследного принца Веймарского (Карл Фридрих, 1783 — 1853, великий герцог Саксен-Веймар-Эйзенахский с 1828 года, старший сын Карла Августа и Луизы Гессен-Дармштадтской. 7 августа 1803 года был награждён орденом Св. Андрея Первозванного)». [24] Первым двор императора Павла покинул младший брат Адама — Константин, которому удалось с помощью Кутайсова уехать к родителям в Галицию. Адама Павел удалил от двора в 1798 году, назначив его посланником при Сардинском короле.

По восшествии на престол, Александр I вызвал его из Рима и держал при себе. Адам был сдержан во мнениях относительно той или иной иностранной державы, пользовался некоторым доверием Александра в политических вопросах, но находился в постоянной оппозиции к французскому правительству.

Князь Голицын не был интриганом, но, тем не менее все считали его виновником интриги между великим князем и мадам Шевалье98. Эта актриса, любовница Кутайсова, делала очень большие авансы великому князю, который, обольщенный её красотой и грацией, был склонен отвечать на её чувства. Утверждали, что князь Голицын играл роль посредника в этой интриге, и ревнивый Кутайсов, будучи не в состоянии добраться до сына, обратил свои чувства на посредника — Голицына.

Слишком независимый Новосильцев был вынужден (с помощью друзей) уехать в Лондон под крыло посланника графа Семёна Романовича Воронцова, где был хорошо принят и вернулся в Россию лишь после кончины Павла Петровича.

После второго путешествия, Александр поделился чувствами и мыслями со своим старым другом Лагарпом20, воспользовавшись тем, что в Швейцарию отправился один из его друзей — Николай Николаевич Новосильцев. Его письмо позволяет судить о его взглядах и мировоззрении. «Мой отец по вступлении на престол захотел преобразовать все решительно. Его первые шаги были блестящими, но последующие события не соответствовали им. Все сразу перевернуто вверх дном, и потому беспорядок, господствовавший в делах и без того в слишком большой степени, лишь увеличился еще более <…> Выбор исполнителей основан на фаворитизме: заслуги здесь ни при чем <…> Я сам, обязанный подчиняться всем мелочам военной службы, теряю все свое время на выполнение обязанностей унтер-офицера <…>».

«… Вы знаете о злоупотреблениях, распространенных в царствование покойной императрицы; тем больше их становилось, чем сильнее она недомогала и чем быстрее покидали ее силы нравственные и физические. …Батюшка, вступив на престол, пожелал все переменить. Начал и впрямь блестяще, однако не таково оказалось продолжение. … Все время свое уделяет он военной части, преимущественно разводам и смотрам. Прочее делается без всякого плана: сегодня приказывают одно, а месяц спустя совсем противоположное; возражений не слушают до тех пор, пока не станет беда непоправимой. Одним словом, говоря коротко, благополучие государственное никого не заботит; абсолютная власть все решает сама и действует вкривь и вкось. … Прибавьте к этому суровость без справедливости, великую пристрастность и полнейшую неопытность во всех делах.

…Несчастное отечество мое пришло в состояние неописуемое: земледелец утеснен, торговля затруднена, свобода и личное благосостояние уничтожены; вот картина нынешней России; судите, каково мне это видеть. Сам я обречен входить в подробности службы военной и терять все свое время на исполнение обязанностей унтер-офицерских, минуты не имею для чтения, в прошлом излюбленного моего занятия, и сделался существом самым несчастным.

Вы знаете о намерении моем покинуть отечество. В настоящее время не вижу возможности его исполнить; вдобавок горестное состояние отечества моего сообщило мыслям моим иной ход.

Подумал я, что, если когда-нибудь придет мой черед царствовать, тогда, вместо того чтобы покидать отечество, надобно мне попытаться сделать его свободным, затем, чтобы впредь никогда не становилось оно игрушкой в руках безумцев.

…Вот в чем состоит моя идея. Сообщил я ее нескольким просвещенным особам, которые, со своей стороны, давно уже о подобном плане размышляли. Нас всего четверо: господин Новосильцев, граф Павел Строганов, князь Адам Чарторыйский, мой адъютант, юноша редкостных достоинств, и я сам.

Мысль наша в том заключается, чтобы в течение нынешнего царствования приготовить переводы на русский язык как можно большего числа полезных книг, и те из них напечатать, какие будет дозволено. Прочие же сохраним на будущее, но уже сейчас начнем распространять знания и по мере сил просвещать умы.

Когда же мой черед придет, тогда надобно будет — разумеется, постепенно — подготовить нацию к тому, чтобы избрала она своих представителей и приняла свободную конституцию, после чего я власть с себя сложу полностью и, если Провидению угодно будет нам способствовать, удалюсь в какой-нибудь тихий уголок, где заживу спокойно и счастливо, видя благоденствие моей отчизны и зрелищем сим наслаждаясь. Вот каково мое намерение, любезный друг.

…Да помогут нам небеса рано или поздно исполнить задуманное, сделать Россию счастливой и охранить ее от посягательств деспотизма и тирании!

…Прощайте, дорогой, почтеннейший друг. Заветное мое желание есть Вас вновь увидеть. В ожидании сего, будьте уверены в самой искренней привязанности и преданности, какую питает к Вам верный друг Ваш Александр. (Гатчина, 27 сентября / 8 октября 1797 г. https://golnk.ru/EOwWd)

Для двадцатилетнего романтика было невыносимо столкновение с деспотизмом, мелочной регламентацией, вредными, на его взгляд, глупыми приказами и с самодурством отца, что побуждало в нём не только желание изменить существующие порядки, но и формы управления страной.

Если цесаревичу было трудно работать с отцом, то и великой княгине Елизавете Алексеевне было не легче в её отношениях с императрицей — матерью1. Когда шведский король Густав IV76 внезапно решил жениться на баденской принцессе Фридерике55, сестре Елизаветы Алексеевны, на неё обрушился гнев императрицы, которая полагала, что её невестка преднамеренно скрыла намерение Густава IV, хотя, Шильдер6 считал, что великая княгиня ничего об этом не знала.

До поры единство молодой семьи обусловливалось трудностями существования в годы царствования Павла I. В условиях жесточайшего недоверия с обеих сторон они волей-неволей поддерживали друг друга, спасаясь тем самым от полной изоляции, в которой оказались. При этом молодая жена судила о муже вполне здраво, не теряя головы.

Несмотря на то, что Павел, будучи непримиримым врагом Французской республики, как и Екатерина, намеревавшаяся помочь Австрии против Бонапарта в декабре 1796 года, решил повременить с этим походом, поскольку был озабочен внутренними делами и реформированием армии. При вступлении на престол император Павел провозгласил в своей политике принципы мира и умеренности. В своей ноте европейским дворам он сообщил: «Россия, будучи в беспрерывной войне с 1756 г., есть поэтому единственная в свете держава, которая находилась 40 лет в несчастном положении истощать свое народонаселение», подчеркнув, что новый государь, как и покойная его родительница, остается в твердой связи со своими союзниками и чувствует нужду всевозможными мерами противиться неистовой Французской республике» (История войны России с Франциею, в царствование Императора Павла I, в 1799 году. https://golnk.ru/10Mbg). Готовясь к войне с «неистовой республикой», император приютил зубров её эмиграции. Он принял на русскую службу и разместил в Подолии отряд принца Л. Конде (после Великой Французской революции 1789 г. принц Людовик-Жозеф де Бурбон-Конде покинул Францию и сформировал армейский корпус из французских эмигрантов, не согласных с новыми французскими порядками. В 1798 г. этот корпус поступил на русскую службу и успел принять участие в боевых действиях. (https://golnk.ru/YazGg), а самого принца, его сына, герцога Бурбонского и внука, герцога Энгиенского99 приютил с почестями в Петербурге. Герцогу В. Ф. Брольё Павел присвоил звание российского фельдмаршала. В декабре 1797 г. он пригласил к себе и самого Людовика XVIII100, который вместе со своим двором был роскошно поселен в Митавском замке на русскую пенсию в 200 тыс. рублей и награждён высшим российским орденом — св. Андрея Первозванного, — отмечает Н. А. Троицкий89 в своей книге «Александр I и Наполеон». (https://history.wikireading.ru/hOBmcqEGea) Английский посол при Павле Ч. Уитворт101 сообщал в Лондон, что предполагается даже брак великой княжны Александры Павловны39 с герцогом Энгиенским.

17 (28) ноября 1797 года Павлом I была утверждена Конвенция о создании Российского римско-католического великого приорства, по которой он стал верховным руководителем ордена святого Иоанна Иерусалимского. Рыцарские тенденции Павла Петровича отразились и на дальнейшем ходе русской политики, — писал Шильдер.

1798 год ознаменовался новым периодом царствования императора Павла Петровича, которое совпало с другим направлением во внешней политике России. На исторической сцене появилось великое Мальтийское магистерство, что усложнило международные отношения империи. Генерал Бонапарт36, отправляясь в августе 1798 года в Египетскую экспедицию, походя захватил остров Мальту (принадлежавший Турции), с укреплениями, артиллерией, кораблями и запасами, который без всякого сопротивления сдал французам великий магистр Гомпешь и удалился в Триест. В сентябре Турция в лице султана Селима III объявила войну Франции.

Осенью 1798 года Россия в составе 2-й антифранцузской коалиции102 начала военные действия. В Австрию был направлен вспомогательный корпус генерала А. Г. Розенберга, в Швейцарию — ещё один корпус генерала А. М. Римского-Корсакова, в Средиземное море, на помощь Г. Нельсону103, — эскадра адмирала Ф. Ф. Ушакова. Наконец, 24 января (4 февраля) 1799 года Павел вызвал из кончанской ссылки А. В. Суворова и отправил его с 30-тысячной армией помогать австрийцам в Италию. «Иди спасать царей!» — напутствовал император фельдмаршала. И добавил самое главное: «Веди войну по-своему, как умеешь!» (Пётр Геллер. Неожиданное Послание Павла I К Суворову. 1902. https://golnk.ru/zQEx2)

18 (29) декабря 1798 года согласно двустороннему союзу, Россия и Англия взаимно обязались употребить всё своё влияние на то, чтобы убедить Пруссию объединиться с ними против Французской республики. Павел был вынужден подписать союзный договор и с Турцией. 23 декабря 1798 года (3 января 1799) Россия заключила союзный и оборонительный договор с Оттоманской Портой, тем самым вступив во вторую антифранцузскую коалицию (Великобритания, Австрия, Турция, Неаполитанское королевство), благодаря чему в Босфор вошёл Черноморский флот. К европейской коалиции против республиканской Франции добавилась и Турция, которой удалось выманить русские войска за границу.

Англия, по традиции, не выставляя своих воинов, откупилась значительными денежными средствами. Русские отправили в Италию 33 тысячи солдат и 27 тысяч — в Швейцарию.

В феврале 1799 года, по настоятельному желанию венского двора, в Италию были направлены австрийские и русские войска под предводительством генерал-фельдмаршала Суворова49. Кроме того, там уже находилась 86-тысячная армия австрийцев во главе с храбрым и многоопытным полководцем, семидесятилетним фельдмаршалом бароном Михаилом Меласом.

Звездный час Константина15 пришёлся на знаменитый Итальянский поход А. В. Суворова. Полномочия великого князя в этом походе были туманными. С равным успехом он мог считаться посланником Павла I, сторонним наблюдателем или подчиненным Суворова. Поначалу, упиваясь новой для себя ролью, молодой Константин пытался фордыбачить, занять в армии какое-то особое положение, но после жёсткого разговора с главнокомандующим сделался примерным офицером. По возвращении из похода он купался в лучах славы на зависть старшему брату, но длилось это недолго из-за замечания Константина о непрактичности и крайнем неудобстве обуви солдат и офицеров прусского образца.

(В Швейцарском походе 1799 года австрийцы не обеспечили суворовские войска продовольствием, предоставили неверные карты местности и, не дожидаясь подхода войск в Швейцарию, оставили в одиночестве корпус Римского-Корсакова перед превосходящими силами противника. Спеша на выручку, Суворов избрал самый короткий и самый опасный путь — через Альпы, перевал Сен-Готард (24 сент. 1799 г. — битва за Чёртов мост), но опоздал. Павел I вернул в Россию 15 тысяч гренадеров. Победами русских воспользовались Великобритания и Австрия. Павел I разрывает с ними отношения. 4—6 декабря 1800 года он заключил мир с Францией и подписал конвенцию о вооружённом нейтралитете между Россией, Пруссией, Швецией и Данией. (https://golnk.ru/XkDGk)

В 1799 году русские войска находились в Австрии, Италии, Швейцарии, Голландии и Германии, а флот — в Средиземном и Северном морях. (https://golnk.ru/B8VxM) Россия с союзниками, включая Пруссию, Швецию, воевала против Французской республики и созданных Наполеоном соответственно на территориях Швейцарии, Голландии, Северной и Центральной Италии — Гельветической и Батавской, Цизальпинской и Римской республик.

Манифестом от 28 октября (8 ноября) 1799 года великий князь Константин Павлович был провозглашён цесаревичем: «Видя съ сердочнымъ наслаждениемъ, яко государь и отецъ, каковые подвиги храбрости и превосходнаго мужества, во все продолжение нынешней кампании противу враговъ царствъ и веры, оказывалъ любезнейший сынъ нашъ, его императорское высочество, великий князь Константинъ Павловичъ, во… отличие жалуемъ мы ему титуль цесаревича». (https://golnk.ru/ez9J1)

Князь Безбородко62 умер в апреле 1799 года, и граф Ростопчин59 занял его место в Коллегии иностранных дел. Теперь он соединил в своем лице самые важные должности и пользовался полным доверием государя. Возможно, благодаря его интригам ухудшились отношения Павла со старшим сыном, и с этого момента все лица, которым великий князь выказывал доверие и дружбу, были удалены одно за другим. Головина47 приписывала это судьбе, потому что впоследствии Ростопчин оправдался, но тогда приближённые великого князя старались уверить его, что граф или небрежно относится к нему, или старается ему навредить. Неудивительно, что, в конце концов Александр увидел в Ростопчине причину удаления всех его друзей.