Спасибо, Учитель! Осознание силы Любви

Книга посвящается учителям

Мы часто понимаем значение учителя только спустя годы. В школе нам кажется, что мы просто учимся. Но со временем начинаешь замечать: вместе с формулами, датами, книгами и правилами нам передавали гораздо больше - отношение к людям, к знаниям, к труду, к самому себе и к жизни.

Учитель отдаёт часть себя каждому ученику. И, возможно, не всегда знает, какой именно след оставят его слова.

Эта книга посвящается учителям, которые учат не только предмету, но и жизни.

Тем, кто однажды вошёл в класс и оставил после себя не только знания, записанные в тетради, но и что-то гораздо большее - мысли, принципы, вопросы и внутренние ориентиры, которые продолжают жить в человеке спустя годы.

Настоящий учитель не заканчивает урок вместе со звонком. Его слова могут неожиданно вспомниться через много лет, когда перед учеником возникает сложный выбор. Иногда человек уже не помнит точной фразы, которую когда-то услышал от учителя, но помнит состояние, которое тот в нём создал: веру в себя, интерес к жизни, желание искать ответы и становиться лучше.

Именно такие учителя остаются в памяти.

Мы с благодарностью посвящаем эту книгу Вилипп Александру Евгеньевичу, Карагодину Валерию Львовичу и всем другим учителям, которые в разные годы были рядом и своим отношением к жизни помогали формировать собственный путь.

Каждый из них оставил свой след.

Кто-то научил видеть глубже. Кто-то - думать самостоятельно. Кто-то - не бояться задавать вопросы. Кто-то своим примером показал, каким человеком можно стать.

И этот след продолжает жить. В поступках его учеников. В их семьях. В их выборе. В том, как они однажды сами начинают учить своих детей жизни.

Спасибо вам, учителя.

За знания, которые стали частью жизненного пути. За вопросы, которые заставили искать ответы. За пример, который невозможно забыть.

И за то, что однажды вы были рядом.

Часть первая. Где любовь ?

К Творцу взываю: «- Где Любовь?

Среди людей, средь городов…

Есть безразличие в глазах,

Тоска, унынье, просто страх.

Про удовольствия твердят,

Инстинкты, долг, семейный брак.

А о Любви!?..» И вдруг: вода

С небес умыла всю меня.

Лицо я к небу: «- То ответ?»

И лёгкий дождь, сквозь струи свет

На плечи, руки, на лицо

Стекает нежно и тепло.

Пусть будут слёзы, но легко,

Обнимут чувства. Насквозь всё.

И песней радость растекло

Так

чувственно и так тепло.

Порой так сложно понять себя. Особенно когда ты ещё ребёнок, но внутри уже начинает просыпаться кто-то взрослый. Сказочный мир, где всё было надёжно и просто, вдруг начинает таять, как утренний туман, обнажая жёсткие, порой беспощадные грани жизни. Я до сих пор помню тот день — мой личный рубеж, когда я впервые почувствовала, что осталась один на один с реальностью.

Это был конец августа. Воздух уже дышал осенью, но солнце ещё пыталось согреть землю. Я жила у прабабушки Юли — самого тёплого и светлого человека в моей жизни. Рядом с ней мир казался вечным и правильным. Но приехала мама. Она быстро собрала мои вещи и сказала, что пора в школу, в город. В её движениях была какая-то чужая, сухая решительность. Я обрадовалась, ведь в детстве перемены кажутся праздником. Я была уверена, что мы заберём бабулю с собой, что теперь мы будем большой и сильной семьёй. Но мама ей ничего не предлагала и почти не смотрела в её сторону. Более того, она везла меня не к себе.

— Я не хочу к бабе Тане! Она всё время ругается! — кричала я, захлёбываясь от внезапного страха.

Но мама не собиралась обсуждать со мной свою жизнь. Она смотрела прямо перед собой, и её взгляд был направлен куда-то мимо меня, в какое-то своё, недоступное мне «счастье».

— У меня сейчас новая любовь, и мне не до тебя! — отрезала она.

Эти слова ударили сильнее, чем если бы она меня толкнула. «Любовь»… Это слово, которое всегда ассоциировалось у меня с бабушкиными объятиями и теплом дома, вдруг стало стеной. Оказалось, что чья-то «любовь» может быть причиной того, что ты лишний. Что ради этой «любви» можно предать ту тихую, глубокую связь, которая была у нас.

Мы ехали в машине. За окном мелькал лес — бесконечная зелёная стена, скрывающая тайны. А внутри меня разрасталась холодная, звенящая пустота. Одиночество в семь лет ощущается как физическая нехватка кислорода. Я попросилась выйти «по нужде», просто чтобы не задохнуться в этом замкнутом пространстве маминого безразличия. Мама остановила машину и даже не вышла.

— Давай быстренько, я жду, — бросила она, не оборачиваясь.

Я зашла в лес. Бабушка всегда учила: заходишь в лес — поздоровайся с ним, как с живым. И я поздоровалась. В тот миг мне показалось, что только эти высокие деревья способны меня услышать. Только они не предадут. Я стояла среди гигантов, задрав лицо к небу, где верхушки деревьев смыкались в каком-то торжественном и строгом единстве. Сквозь листву и хвою проглядывало серое, равнодушное небо, и по щекам потекли капли. Я не знала, что это — начавшийся дождь или мои слёзы. Мне было всё равно.

И вот тогда из самой глубины души, из того места, где хранится память многих поколений, вырвался крик:

— Почему?! Ну почему всё так?!

Тогда я не могла облечь это в красивые теории. Я просто не понимала: почему то, что называют «любовью», приносит разрушение и боль? Почему мама может променять меня — своего ребёнка — на другого человека? Почему мир, который вчера был добрым, сегодня стал холодным и чужим?

Я плакала о разрушенном доме, о брошенной бабушке, о том, что правда жизни оказалась такой колючей. И лес слушал меня, словно впитывая мою боль. Когда дождь усилился, мне стало легче, будто вода смывала с меня эту первую взрослую грязь.

Прибежала мама, сердитая и промокшая. Она кричала, что я возилась слишком долго, что я теперь вся мокрая и могу заболеть. Но её крик больше не ранил меня. Он доносился как будто из другого мира.

Тот случай стал моей точкой отсчёта. В тот день моё безмятежное детство закончилось. Больше никто не спрашивал, чего я хочу. «Так надо» — вот и весь ответ. Но именно тогда во мне родилось это неистовое, жгучее желание: разобраться, что же такое Любовь на самом деле? Если то, что сделала мама, — любовь, то я хочу найти другую. Ту, которая созидает, а не разрушает. Ту, о которой шептались деревья в лесу и о которой молчала моя прабабушка, когда собирала меня в дорогу.

Глава 1. Знакомство

Я уже семиклассница, иду по дорожке, нарочно пиная кучки листвы по краям. Солнце светит ярко, и сухие листья легко взлетают, несмотря на то, что утром всё было в изморози. Передо мной в подъезд заходят трое: папа, мама, а между ними прыгает малышка, держась за руки родителей.

Люблю наблюдать такие семейные сцены. Возможно, потому что в моём детстве этого не было. Я живу с бабушкой. А мама у нас — «пташечка перелётная», её так бабушка называет, потому что мама долго на одном месте не живёт. Всё зависит от её «хахалей» (тоже бабушкино слово). Папу не знаю. Бабушка говорит, что мама меня нагуляла. Думаю, никому не приятно осознавать, что тебя нагуляли… У моих детей такого точно не будет!

Я улыбнулась, проходя по лестнице мимо молодой семьи. Папа их открывал дверь, а малышка пряталась от меня за мамой.

А вот как будет у моих детей, какая семья у нас будет — я до конца не могла представить. Видимо, потому что нет никого из близких, кто так жил бы, как мне хотелось бы. У бабушки мой дед тоже от неё ушёл. Это давно было, и он уже, кажется, помер. Бабушка у меня такая ворчунья, и поскандалить любит. Я тоже от неё когда-нибудь уйду, уже очень скоро. У меня будет богатая семейная жизнь: двое-трое детей и муж, который будет обожать меня и обеспечивать семью всем необходимым. А я буду любить его. Мама у меня красивая, а все говорят, что я на неё похожа. И баба говорит, что похожа. Правда, она при этом всегда охает. Но ничего, у меня лучше будет, не так, как у мамы. Главное — найти хорошего мужа. Я хочу, чтобы мы с ним и детьми всегда понимали друг друга. Чтобы общались, хотели быть вместе. А не отпихивались от детей, как от меня мама. Не знаю, существует ли такая семья?..

Люблю я ходить в гости к моим друзьям и подругам, но пока не встречала такой семьи, где бы все были единым целым, единой семьёй. Есть, где мама в хороших доверительных отношениях с детьми, но вот папа их — как «сбоку бантик». Есть, где мама с папой много времени вместе проводят, обнимаются, но вот детям своим говорят: «Скорее бы вы уже выросли и жили отдельно». Может, и не найду я такой идеальной семьи, но хоть немного похожую хотелось бы увидеть.

Я на лестничной площадке открываю ключом дверь. У нас на нашей площадке — «бабье царство». В одной квартире живёт баба Надя, подруга моей бабушки. В другой — Вера Николаевна, странная женщина, почти бабушка, но очень активная (недавно узнала, что она занимается массажем на дому). Здесь мы с бабушкой. А рядом квартиру постоянно сдают. Последнее время в ней жила компания студенток. До этого — мать-одиночка. Сейчас, кажется, пустует. Вдруг дверь щёлкнула и открылась, вышел молодой мужчина.

— Здравствуйте, — мужчина улыбнулся, — я ваш новый сосед, Артём… Артём Викторович. Снимаю квартиру. Год точно здесь буду.

— Здравствуйте, — кивнула я, — Вика.

— Приятно познакомиться, Вика. До встречи, а то мне пора, — и он побежал по лестнице.

«Это что-то новенькое…»

— Баб, привет! — кричала я с порога. — Представляешь, у нас тут сосед появился! Забыла, как звать.

— Сосед — это хорошо, — донеслось из комнаты. — Надо познакомиться. Иди ешь… Или за молоком сходишь?

— Потом…

— Ладно.

У бабушки сейчас просмотр сериалов. Нельзя отвлекать. А я спокойно поем. Её главное не трогать, не утруждать своими заботами. Вечером уйдёт полы мыть — вообще тишина. Что хорошо — что бабушка готовить любит. Тут тебе и супик, и рыбка в кляре, и к чаю оладьи.

«Поела. Всё! Пора за уроки».

— Ну что, двоек много? — подошла бабушка.

— Уроков много, не отвлекай.

— Оно и видно: из телефона не вылезаешь.

— У меня тут уроки… У тебя там реклама, что ли?

— Нет. На работу собираюсь.

— Ну, собирайся.

— В комнате-то когда прибираться будешь?

— Иди, баба.

— Иди… — передразнила она. — Смотри мне! — и погрозила пальцем.

— Иди, не отвлекай.

Я раньше, когда жила с другой бабушкой в деревне, с прабабушкой Юлей, — там было хорошо. А потом переехала сюда… а баба Юля скоро умерла. Видимо, скучно было ей одной, моей бабуличке. Каждый раз её вспоминаю, когда включаю комп: у меня на заставке фото с ней в деревне.

Уроки сделала, лежу на диване, переписываюсь с одноклассниками. И баба в квартиру заходит. Сейчас гундеть будет — значит, спать пора, а то её не переслушаешь. А вот утром я привыкла просыпаться под бабушкино ворчание: на беспорядок, на погоду или на моё долгое вставание. Даже будильника не надо.

— Всё, пока! — и я уже бегу в школу.

— Физики не будет опять! Поэтому четыре урока, и домой! — я, счастливая, повернулась к Даше. Мы с ней за одной партой, она моя подруга.

— Ура-а!! — закричали мы вместе.

— Рано радуетесь, — послышался Мишин голос с задней парты, — я слышал, новый учитель по физике появился.

— О-о-о… — так же одновременно, но разочарованно протянули мы с Дашей.

— Да, сегодня физика будет! — на весь класс громко сказала Ксюша, наша всезнайка.

Физику я не люблю. Там много непонятного. Если бы не Даша, вообще не знаю, как бы я училась. Дашка молодец, но даже она не всегда разбирается. Точнее, они с мамой, тётей Ритой. Я люблю к ним ходить в гости, у них бывает очень хорошо, только папа у них — как призрак: вроде есть, а вроде нет. Дашу это не очень заботит. Главное — мамуля, она у них шеф. Не знаю, правильно ли это?..

Все мы стоим у кабинета физики, ждём учителя. А вот и он.

— Здравствуйте, — улыбнулся мужчина и к кабинету — открывает ключами дверь.

Что-то в этом знакомое…

— Точно! Сосед!

— Что? — не поняла Даша.

— Он — мой сосед! — показываю на учителя. — Квартиру рядом с нами снимает.

— Повезло. Может, будет помогать в физике.

— Не знаю, посмотрим.

Зовут его Артём Викторович. Теперь уж я не забуду. Сам симпатичный, среднего роста, улыбчивый, со светлыми волосами. Молодой, но уже давно не студент. В общем, приятной наружности и, похоже, отзывчивый и внимательный к ученикам. Такой учитель, думаю, всем понравился. Сегодня он разбирался в уровне наших знаний, знакомился с нами. А к следующему уроку уже задал задание для повторения. Понеслось…

Мне надо с ним контакт налаживать. Выучить бы урок хорошо, ответить, а потом и знакомиться поближе: «Помогите, пожалуйста, я немного не разобралась с заданием по физике». Я улыбнулась себе, а вот отвечать боюсь. Не буду руку тянуть.

Но на физике сегодня — «лес рук». Все отвечать хотят на пятёрочку — знают, что сегодня плохих оценок не будет. Так что не факт, что я бы отвечала.

Физика последняя в пятницу. Куда бы пойти?

— Ты домой? — уже у раздевалки спросила Дашу.

— Да, но мне надо срочно уроки сделать, а потом в гости на все выходные.

— Понятно… Может, вместе?

— Нет, Вик. С тобой быстро не получается. Давай в другой раз.

— Хо-ро-шо.

Пойду дальше счастье пытать:

— Вань, как там твой пёс? Не подстригли его ещё?

— Нет, ты что! Таких не стригут. Он же красивый, белый.

— Ну да, и большой. Сегодня что делать будешь?

— К стоматологу на четыре.

— Понятно. Ладно, облом-с.

Я стала смотреть по сторонам:

— А где Вадик, Миша и ребята? — озвучила я свои мысли.

— Они уже ушли, у них какое-то дело.

— Какое-то дело, — передразнила я, кривляясь.

Тоже мне друганы — могли бы и позвать. Хотела во дворе потусить, но почему-то, как назло, одна малышня.

— Здравствуй, Вика, — услышала я голос за спиной.

— Здравствуйте, Артём Викторович. Уже виделись.

— Ах, да! В школе. — Он присмотрелся. — А ты в каком классе?

— Седьмой «Г».

— Всё, вспомнил. — Он кивнул головой. — Людей много новых и детей. Путаюсь пока.

— А вы из другого города?

— Да, из Барнаула. Хотел попробовать отдельно жить, устроиться как-нибудь. Тут друзья предложили квартиру у них снимать здесь. Студентки до этого, говорят, жили, что попало там натворили. Так что буду иногда стучать и сверлить — ремонтом заниматься. Как вам такой сосед?

— Хорошо, — улыбнулась я, — может, и нам что-где поможете. А то мы без «мужских рук», с бабушкой живём.

— Понял. Учту, — кивнул он.

— Вы учились на учителя?

— Да, закончил, стажировку прошёл. А это — как проба пера. Потом посмотрим… Зарплата «не ахти», но пока нормально, — он улыбнулся.

— Жаль… Мужчина-учитель — редкость в нашей школе.

— Да это везде редкость. Ладно, заходите в гости. М-м-м, как у вас вкусно пахнет!

Мы уже подходили к дверям наших квартир.

— Да, моя бабушка в прошлом повар. Да и вообще любит готовить.

— На пенсии?

— Не совсем. У неё ноги больные, не может долго стоять. Так бы работала ещё.

— Ясно. До встречи, — он улыбнулся и скрылся.

А я подумала, что это удобный случай подружиться.

Глава 2. Разговор об энергообмене

— Баб, чего напекла?

— Шанюшки! Иди кушать. Сейчас тоже пойду чай попить.

Посидели маленько с бабой, пораcсказывала ей, что сегодня было. Она у меня любит кормить, когда её стряпню уплетают за обе щеки.

— Что одна пришла? Дашу бы пригласила.

— Она занята. Все сегодня заняты.

Баба добрая и внимательная за столом и когда гости. Стоит мне сейчас выйти из-за стола — и начнутся придирки. Поэтому я сразу, ещё не доев очередную шаньгу:

— Баба, я пойду угощу нашего нового соседа. Учитель мой всё-таки.

— Да, конечно, вон сколько. Я думала, ты с кем-то обедать придёшь.

Я набрала большую тарелку шанег с горкой. Дома оставила четыре штучки — нам на вечер и утро. Баба одобрительно кивнула.

— Пошли, помогу, — и взяла у меня тарелку. — Тоже надо познакомиться. Иди, обувайся.

Мы постучались.

— Кто? — раздался голос за дверью. Похоже, в глазок смотрит.

— Мы, соседи, — ответила бабушка.

Дверь открылась. Артём Викторович был удивлён. Из квартиры пахло гречкой. Сам в домашней одежде, растерянный.

— Вот, угостить вас решили. Меня Татьяна Фёдоровна зовут. Это моя внучка Вика, вы её учитель. Приятно познакомиться.

— Здравствуйте, приятно познакомиться. Артём Викторович, — он кивнул и продолжил уже совсем растерянно:

— Что вы, не надо было. Сами кушайте.

— Да нам хватит, оставили себе, — баба махнула рукой. — Кушайте на здоровье. Себе-то, поди-ка, не напечёте сами, — и отдаёт тарелку.

— Ну да. Спасибо большое. Уж прямо слюнки текут.

— Кушайте на здоровье.

Баба начала уже разворачиваться к двери домой.

— Может, зайдёте, чай попьём?

— Нет, спасибо. Только что чай пили. До свидания.

Баба не умела долго поддерживать разговор, особенно с мужчинами. С подругами посплетничать, обсудить сериалы — это милое дело. А вот я люблю пообщаться. Баба уже закрыла за собой дверь, поняв, что я не собираюсь так быстро уходить. Я продолжала стоять. И Артём Викторович обратился уже ко мне:

— Составишь мне компанию?

— С удовольствием, — отозвалась я и зашла в знакомую квартиру.

Порядка здесь не было. Видно, что человек переехал сюда недавно. Мебели немного. Я уселась за стол на кухне. Артём Викторович ставил чайник.

— Как жизнь молодая? Рассказывай, — начал он.

Я хмыкнула, улыбнулась:

— Не знаю, — пожала я плечами. — Нормально.

— Где мама твоя, папа? Или нету?

— Папы нет, а мама где-то на Гоголя сейчас.

— Живёт с кем-то?

— Ну да, — я улыбнулась.

— Ну и пусть живёт. Главное — бабушка рядом!

Он сел за стол. Видно было, как он предвкушал вкус шанег. Если бы не я, давно бы уже запихал себе в рот одну.

— Кушайте, — я пододвинула ему тарелку, а сама улыбнулась.

— А ты? — ему неудобно было брать первым.

— Одну возьму. Мы уже кушали с бабой, а так — это вам, — и я взяла шанюшку.

— Спасибо, — наконец-то он взял себе. — М-м-м, вкуснятина! — он с удовольствием пережёвывал, прикрыв глаза. — Повезло мне с соседями.

Мы вдвоём заулыбались.

— А тебе повезло с бабушкой, — заключил он, прожевав первую.

Я хмыкнула:

— Она у меня поворчать любит, с мужчинами — поругаться. Сантехник, электрик приходили — никто в хорошем настроении не уходил. Так что не обольщайтесь, — закончила я, виновато улыбнувшись и опустив глаза.

— Понятно. Не научилась по-хорошему мужскую энергию получать? Или лень? Сложно, кажется. И получает её по-плохому. Хорошо, учтём.

Вид у него при этих словах был весёлый. Я же смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Что ты удивляешься? Обыкновенная физика. Обмен мужской и женской энергиями.

— Вы это тоже будете на уроках рассказывать?

— Нет, конечно, — смеялся он. — Этого нет в школьной программе. Хотя надо бы.

Он уже жевал следующую шаньгу.

— Это же ватрушки? — предположил он.

— Шаньги. А что значит — обмен женской и мужской энергией?

Я съёжилась. Мне было стыдно об этом спрашивать, но его научный подход мне был очень интересен. Он прожевал, отпил чаю и посмотрел на меня.

— Ты же согласна, что у каждого человека своя энергетика?

Я кивнула.

— Ну а с отличием женской и мужской энергии согласна?

Я пожала плечами:

— Ну, мужская энергия более грубая, так?

— Она у них более сжатая и нацелена на будущее. У женщин энергия более широкая, и она — здесь и сейчас. У нас в природе всё обменивается энергией. А вместе мы составляем целую систему. Обмен идёт через взаимодействие. Тебе это понятно?

Я задумалась:

— Ну, например, ухаживаешь за цветком, и он лучше растёт от этого.

— Точно! Даже когда любуешься им, он лучше растёт.

— Это понятно: если о ком-то заботишься, любишь, то ему легче жить, приятнее.

— Да. А если ненавидишь кого-то, то плохо и ему, и тебе. Если любишь, то хорошо вам обоим.

— А как же безответная любовь?

— Ну, значит, не хочет с тобой энергией человек делиться. Нет у вас созвучия. Кто-то ниже уровнем.

— Есть ещё и уровни?

— Ну, ты развиваешься, и энергетика твоя повышается. Есть же разница: любит тебя дебил или поэт, учёный?

Я кивнула, задумалась. Никогда не смотрела на это с такой точки зрения.

— И что, у бабушки низкий уровень?

Он помолчал, пожал плечами:

— Ну, она ругается. Это разрушает её здоровье, здоровье других.

— Значит, ей нужно повышать свою энергетику?

— Да, — он кивнул и пожал плечами от неудобного обсуждения более взрослого человека.

— А как повышать?

— Учиться любить, контролировать свои мысли.

— Любить!? — я улыбнулась и захихикала.

— Мы с тобой о разных вещах.

И, нехотя обсуждать дальше, он взял следующую шаньгу.

— Но готовить-то она любит! — многозначительно сказал он, демонстрируя шаньгу.

— Да, у неё обмен энергиями с шаньгами, то есть с едой, — я засмеялась.

— Скорее — через еду. Вот сейчас она получила мою энергию благодарности через шаньги.

Он прожевал и спросил:

— Когда бабушка на работу ходила, наверное, повеселее была?

— Это да. Говорит, ей сейчас скучно.

Я задумалась. Думала, всё дело в любимом деле, а оказывается, здесь ещё обмен энергией. Вот так не научишься правильному обмену энергией — потом страдай всю жизнь.

— А обмен энергией и общение — это одно и то же получается?

— Не совсем. Через общение идёт обмен энергией, также через любование. Ты, например, себя демонстрируешь, а зритель тобой любуется. Как певицы, актёры получают много энергии на сцене. Через заботу без слов можно отдавать или получать энергию. Самый быстрый и эффективный обмен — это у взрослых, между мужчиной и женщиной, когда они в паре.

У меня в голове были непонятки, но я смущалась и думала, что уже замучила его расспросами. Поэтому сидела и молчала. Он смотрел на меня, видя мой озадаченный вид, улыбался.

— Что тебе непонятно? — вдруг не выдержал он.

— Что-то я запуталась. Мужская и женская энергия… Мужчинам нужна женская, женщинам — мужская, а общаются все. Что, если я общаюсь с девочками, у меня перебор женской энергии?

— У взрослой женщины может быть переизбыток своей женской энергии и недостаток мужской. Ты, наверное, встречала взрослых одиноких женщин? Они же отличаются от женщин, которые в паре с мужчинами?

Я хмыкнула:

— Меня только такие женщины и окружают, — и посмотрела на него. — Мама в паре, но баба не лучшего мнения о её взаимоотношениях.

— Ну, твоя мама, видимо, на низких уровнях общается с мужчинами. Можно и на другом уровне. Но у тебя перед глазами, похоже, нет такого примера.

— Ну почему? У некоторых ребят в классе нормальные родители.

— Я имею в виду тех, кто у тебя всё время перед глазами, кого ты чувствуешь и могла бы у них поучиться.