- -
- 100%
- +
«А чиновники, должно быть, стоят на страже общества от хаоса и беспорядков подобно тому, как пожарные стоят на его страже от пожаров», — Влад иронично продолжил мысль отца, которая при всей очевидной справедливости всё же казалась несколько нелепой. Да и сама привлекательность чиновничьей работы заметно померкла в его глазах. Как объяснить её смысл даже своим знакомым? Они поинтересуются у тебя, чем ты занимаешься на своей должности, а ты ответишь, что ждёшь выборов, а до тех пор — ничем? Любой в ответ только посмеётся, и правильно сделает.
Ещё один день обещал быть таким же, как и предшествующие дни, когда Куприянов вдруг вызвал к себе Марину. Спустя минут пять та вернулась с какими-то бумагами и объявила:
— Нам задание: подготовить приглашения для ветеранов на встречу с областным руководством. Вот списки приглашённых. Пригласительные и конверты в малом зале заседаний. — Девочки выслушали её без всякого интереса, и Марина с обидой спросила: — Так что, может, кто-нибудь составит мне компанию? Или мне одной больше всех надо?
— Ну, это же тебя вызвал Куприянов, — буркнула Наталья, не отрывая взгляда от монитора. — Значит, тебе и надо.
— Ах, Мариночка! — пропела вслед за Натальей Анжела. — Я бы пошла с тобой, но зашиваюсь! — С совершенно расстроенным лицом она показала на разложенные на столе учебники. — Стасу в пятницу идти к научному руководителю, а тут работы непаханное поле… Вообще не представляю, как это успеть.
— Вы что, правда обе соскакиваете? — Марина сердито сверкнула глазами.
— Возьми с собой практиканта, — отозвалась из-за компьютера Наталья. — Он сходит с тобой.
— Правда? — с надеждой посмотрела на Влада Марина. — Владик, поможешь мне?
— Конечно. — Он искренне не понимал, почему отказались от работы девочки: разве это не их обязанности? Но и не менее искренне был рад помочь Марине: за два минувших дня он пересмотрел все немногочисленные рабочие папки, имевшиеся в кабинете, пролистал газеты и теперь изнывал от безделья. — Что нужно делать? Я тебе помогу.
— Спасибо! — поблагодарила она и добавила тихо: — Хоть один нормальный.
Девочки оставили её реплику без внимания.
Малый зал заседаний размещался в конце коридора — возле балкона. В ней рядами были расставлены мягкие светлые стулья, а напротив — несколько сдвинутых столов и небольшая трибуна. Сзади, у другой стены, стоял внушительный шкаф с деревянными дверцами.
— Здесь у нас проходят всякие рабочие совещания, — объяснила Марина. — С начальством, когда оно нас собирает, или встречи с гостями. Такие, как эта встреча с ветеранами.
— С ветеранами будет встречаться губернатор?
— Вряд ли. Да и если губернатор, то встреча будет проходить не здесь — в конференц-зале или в зале на одиннадцатом этаже. Но, скорее всего, встречаться будет кто-то из его замов. Губернатор вообще редко с кем-нибудь встречается.
— Потому что не умеет выступать? — спросил Влад. — Его же невозможно слушать.
Губернатор, человек пришедший во власть какими-то загадочными тропами практически из низов, был на редкость косноязычный. Публичные речи, которые он изредка всё же произносил, зачитывая с бумажки, оставляли унылое тягостное впечатление.
Марина хмыкнула:
— Это точно! Но где бы он этому учился? Говорят, у него даже нет высшего образования — то ли техникум, то ли вообще ПТУ… Это не очень-то афишируют. И руководил он колхозными стройками да тракторами. Так что привык разговаривать немного другим языком. Все речи ему пишут так, чтобы несложно было читать — Костя рассказывал. Однажды в тексте было слово «непоколебимый», а он прочёл «непокобелимый»…
Влад не удержал смешок, Марина тоже.
— Заметил, что что-то не то, прочёл заново и — то же самое! Ох и орал же он потом! С тех пор ему стараются писать без наворотов. И слова подбирают, чтобы легко выговаривались. Особенно прилагательные: никаких «всепобеждающих», «всеобъемлющих», «глобализированных», «гипертрофированных»… Всё должно быть предельно просто.
— Ничего себе! Ну, тогда понятно, почему он так редко где-нибудь выступает. А что же, когда он говорит перед вами?
— Перед нами? С чего ты взял? Он с нами не говорит.
Её слова удивили Влада:
— Разве он не встречается со своими сотрудниками?
— Ну, конечно, как же он без нас? — сыронизировала она. — За тот год, что я здесь, с нами встречался только его зам, наш куратор. И то всего пару раз — перед Новым годом и перед Восьмым марта. А, ещё однажды наведался, когда нас собирал Суховеев: кинул пару замечаний и свалил.
— Так ты и не видела его?.. В смысле, губернатора.
— Лично — нет. Только на фотке. — Она кивнула на фотографию на стене. — Да мне и достаточно! Нет, ну, Суховеев, конечно, знаком с ним… И Куприянов, скорей всего, тоже. У него друг на одиннадцатом этаже — Серпухов Пётр Павлович, советник: на пенсии и всё никак не уволится. Они собираются иногда — вместе пьют водку. Куприянов и Серпухов, я имею в виду. И ещё некоторые… Такие же. Мы называем их «весёлые старики».
— Что, правда весёлые?
— Ещё какие! Как-то я встретила их вечером возле лифта после такой попойки, и Серпухов пригласил меня с собой в ресторан. Куприянову стало неудобно: всё-таки его я подчинённая. А Серпухов обещал шампанское и такси до дома.
— И чем закончилось? — полюбопытствовал Влад. Оказывается, здесь бывает даже такое?..
— Ничем. — Она усмехнулась. — Я ушла: что я, дура, что ли? Пить с ними шампанское… Ладно, давай работать. Я буду подписывать пригласительные. — Марина указала на бланки, похожие на открытки. — А ты раскладывай их в конверты и пиши на конвертах фамилии. Только надо ничего не перепутать! Чтобы фамилия на конверте соответствовала имени на приглашении. Иначе нам крепко влетит.
Они принялись за работу. Подписав изрядную пачку конвертов, Влад снова пытался привлечь Марину к разговору:
— Вы не очень-то напряжённо трудитесь. Не обижайся: я просто говорю. Сегодня — эти приглашения, а в прошлые дни ничего вообще ничего не делали. Это ведь скучно.
— Ну… — неопределённо протянула Марина, не поднимая головы от списка. — Нет, нормально. Хуже, когда долбят мозги. А у нас это любят — ты просто не сталкивался.
Она умолкла, погрузившись в бумаги. Однако вскоре объявила сама:
— Ну, хватит! Оставь эти открытки. Половина готова, а ко второй я всё равно припрягу наших красавиц: пусть не думают, что я буду за всех отдуваться. Позову их после обеда.
— Я спрашивал у Мокроуса про сокращение, — сказал Влад. — И ты знаешь, он вообще не беспокоится!
— А чего ему беспокоиться? — Марина пожала плечами. — Его-то оно точно обойдёт.
— Почему?
— Да потому: «крыша» у него. Я думала, ты в курсе. Ну да, это мы в курсе, а тебе откуда знать? Виктор здесь по протекции своего отца, а отец у него — крутой бизнесмен. Впрочем, тут почти все по чьей-нибудь протекции: со стороны сюда практически не попадёшь. Надо, чтобы о тебе замолвили слово. Чтобы был тот, кто тебя порекомендует.
Её слова насторожили его:
— А без этого что — никак?
— Не знаю. Может, как-то и можно… Но надёжней через кого-то. Ты же хочешь здесь работать?
Он кивнул.
— Тогда тебе надо обзавестись связями. И покровителем.
— А Суховеев? Разве он сам не решает?
— Честно — я не в курсе. Говорю только, как сюда попадает большинство. И обычно система такая: рекомендация. Или — папа, как у Мокроуса.
Влад расстроился: о такой системе он не думал. И ни денежного папы, ни рекомендации у него нет. Если действительно всё так, как говорит Марина, то за этот месяц ему не мешало бы завести влиятельное знакомство — Ломакина была права. Хотя и понимала «знакомство» по-своему… Но с кем же знакомиться? Раньше можно было бы попробовать поладить с Емельяновной — она и впрямь имеет некоторое влияние. Но теперь, после всего, что случилось, это исключено.
— Посмотри сам: почему здесь все так вольготно себя чувствуют? Да потому что за каждым кто-то стоит! С положением или деньгами. Даже в нашей комнате: у Наташки муж, у Анжелки — муж и папа. У других тоже кто-нибудь… Только прикидываются бедными-несчастными. Это я здесь сбоку припёку. — Она вздохнула. — Мой папа стоматолог, и один из его клиентов — из этого здания. Не самый надёжный вариант… Вот и получается, что главный конкурент на увольнение — тоже я.
— Может, обойдётся! — Он от души ей посочувствовал.
— На это и надеюсь. Впрочем, знаешь! Такая работа… — Она махнула рукой. — Ни зарплаты, ни перспектив — одна видимость, чтобы другие завидовали. Уволят — так уволят. Просто родителей не хочется расстраивать.
Марина задумалась. Влад тоже задумался. Надо же, как всё оборачивается… А он-то по своей наивности полагал, что и работа здесь денежная, и положение у всех высокое, и попадают сюда исключительно благодаря собственным заслугам! И так ошибся! Но всё равно это работа. И за неё платят. Вовремя. Значит, надо вдвойне постараться с рефератом для Суховеева: рассчитывать больше не на что.
— Послушай! Мне всегда было интересно: что там в шкафу? — Марина встряхнулась и снова стала привычно оживлённой и полной задора. — Пойдём посмотрим.
— Ну, пойдём, — согласился он.
Она открыла верхнюю дверцу и порылась на полке. Потом потянулась на полку повыше.
— Какие-то допотопные бумаги… Ещё советские: съезды партии. Кто их хранит?
Влад тоже заглянул в шкаф.
— Может, это типа музей?
— Это типа хлам. И пыль. — В подтверждение своих слов она чихнула и засмеялась.
Он засмеялся тоже:
— Вылезай оттуда, а то сама покроешься пылью.
— Подожди, на верхней полке какой-то ящик… Может, хоть там что-нибудь интересное?
Она подтащила стул, разулась и влезла на него.
— Тут, кажется, ёлочные игрушки! Да, точно! Так и есть: на Новый год у нас здесь стоит ёлка. Так вот где их прячут!..
Марина слезла с коробкой в руках.
— Смотри, дождики… Шары… Где-то ещё должен быть Дед Мороз.
Она принялась рыться на верхней полке.
Влад тоже покопался в коробке с игрушками: простенькие, самые обычные, не новые, на некоторых даже облупилась краска. И всё равно они казались такими трогательными — все эти цветные шары, сосульки и снежинки. На дне коробки лежал пышный красно-золотой бумажный бантик — видимо, с букета. На бантике даже осталась булавка. Он взял этот бантик и примерил его на сфотографированного губернатора — сначала прицепив его на рубашку вместо галстука-«бабочки», а потом и на голову. На лысеющей макушке холёного, самодовольного, толстощёкого губернатора яркий бантик смотрелся насколько несуразно, настолько же и смешно. Марина обернулась, в изумлении и растерянности широко распахнула глаза… Влад тоже растерялся: как она воспримет его выходку? Однако в следующую секунду она уже залилась безудержным хохотом. Он тоже, уже не сдерживаясь, расхохотался. Она смеялась долго, до слёз, и, даже вытирая глаза, всё равно продолжала всхлипывать от смеха.
— Не могу просто… Вот это да! — с трудом проговорила Марина, взглянула на фото и разразилась новым приступом смеха.
В это время за дверью послышались голоса и звук шагов.
Оба они умолкли и замерли.
— Кто-то пришёл!.. Скорее прячь всё это!
Марина рванула от шкафа, на бегу захлопывая дверцы, Влад бросился снимать с губернаторской макушки бантик. Дверь со скрипом отворилась через мгновенье после того, как он отскочил от стены.
— Ну, как вы? — На пороге стояли Анжела и Наталья. — И чего такие перепуганные?
— Ничего, — пожала плечами Марина, хотя вид у неё и впрямь был как у ребёнка, застигнутого за шалостями. — Писали приглашения — что же ещё? А вы чего пришли?
— Вас проведать. Вообще-то уже обед!
— Подумали, не слишком ли вы увлеклись?
— А если и увлеклись, то вы пришли на нас посмотреть? — уже справившись с собой, поддела подруг Марина.
— Нет, правда, — Наталья подозрительно уставилась на них, — чем вы тут занимались? И почему побежали как ошпаренные?
Влад сам не мог понять, что испытывает сильнее — неловкость или веселье: почему-то ему снова вспомнился весёлый красный бантик на круглой, поблёскивающей лысиной голове.
— Просто здесь новогодние игрушки, — с улыбкой сказал он, кивая на коробку, так и оставшуюся на столе. — Мы смотрели их, а тут вы. Мы же не знали, кто это!
— Я тоже хочу игрушки! — Анжела подбежала к коробке. — Дайте, дайте мне глянуть!
— А я хочу есть, — заявила как всегда сугубо практичная Наталья. — Вообще-то уже время! Эй, кто-нибудь кроме меня будет обедать? Умираю с голоду.
— Я буду, — откликнулась Марина.
— Я тоже, — сказал Влад.
— Тогда ты, Владик, сходишь за пирожками, — распорядилась Наталья. — Мне возьми три, с капустой. Вот тебе деньги.
— А мне два, — попросила Марина. — С яблоками. Деньги я отдам.
— А я встречаюсь с мамой, так что меня не считайте, — подала голос Анжела, перебирая шарики. — О господи, мне же пора бежать! — спохватилась она. — Мама, наверное, заждалась!
Анжела уже кинулась к двери, когда её окликнула Марина:
— Эй, ребята! Минутку внимания! Мы с Владиком работали два часа, а вы прохлаждались. После обеда ваша очередь. И не вздумайте отказаться! Всё должно быть по-честному.
— Ладно, ладно. — Анжела вздохнула, Наталья скривилась, но возражать не стала.
— И, пока вы пишите, мы два часа играем в «косынку»! — победно закончила Марина.
Наталья скорчила ещё одну гримасу:
— Ну, играйте! А я пока поиграю с игрушками… И где, кстати, мои пирожки?!
Все засмеялись, и Влад вышел вместе с Анжелой.
8. Елена
Она шла по коридору — очень изящная и стройная, в светлом бежевом костюме. Влад узнал Елену по тонкой фигуре и тёмно-рыжим волосам. Он не видел её с того первого дня здесь, когда она была в кабинете у Суховеева, но мечтал встретить её снова. И вот, наконец, встретил. Влад быстро осмотрелся — вокруг никого не было. Следовательно, никто и не сможет ему помешать. Оставалось только набраться храбрости, пока она не ушла, и… Он зажмурился, вздохнул, открыл глаза и бросился за ней. А догнав, шагнул вперёд и приветливо поздоровался:
— Здравствуйте!
Она повернулась, сначала удивилась, увидев его, но затем её губы тронула улыбка:
— Здравствуй. Ты ведь практикант? Владислав, если не ошибаюсь?
— Да, — подтвердил он.
— Вас было много тогда у Юрия Дмитриевича — когда вы только пришли к нам. Но тебя я запомнила.
Влад хотел ответить, но запнулся в лёгком замешательстве: он был приучен обращаться к малознакомым людям на «вы», тем более, если эти люди были старше. Тем более, если ещё и стояли выше по статусу. Но сейчас его так и подмывало разрушить это правило и сказать ей просто «ты» — так же, как она ему. Так же, как они общались с Виктором, с Анжелой. Раз с ними допустимо, то почему с ней — нет? «Вы» не привлекало его, поскольку сразу же создавало барьер, подчёркивало разницу их положения и его собственное признание этой разницы. Ему же хотелось убрать все барьеры.
— А ты — Елена, — сделав небольшое усилие над собой, сказал он вежливо. Она не возмутилась и не возразила, и он продолжил уже смелее: — Я тоже запомнил тебя.
— Правда?
— Конечно. Как можно было тебя не запомнить? — простодушно признался Влад.
Елена оставила его слова без ответа, но снова улыбнулась, чуть приподняв брови, и поинтересовалась:
— Как твоя практика? Как работается у нас?
— Всё в порядке. Работается… Так же, как всем здесь. — Обученный Мокроусом, Влад без труда подобрал подходящий ответ — обтекаемый и по-своему остроумный.
Она засмеялась, при этом заметив:
— Я так понимаю, ты уже вошёл в курс дела.
— В общих чертах. — Влад вспомнил, что остановил её посреди коридора, и спросил: — Ты куда-то идёшь? Можно мне с тобой?
— Можно. — Елена дружелюбно улыбнулась. — Только я иду совсем недалеко: к лифту. Мне надо на пятый этаж.
К лифту?.. Его постигло разочарование: а он только понадеялся, что удастся пройтись с ней и поговорить!..
— А ты куда шёл? — в свою очередь, спросила и она.
Он никуда не шёл. Точнее, возвращался к себе после прогулки по балкону и пустынным коридорам. Но говорить это не хотелось, и Влад ответил уклончиво:
— Да в общем… я так, по месту. Может быть, мы сходим на пятый этаж пешком? — вдруг предложил он, сам не ожидая от себя подобной смелости.
Елена снова посмотрела на него с удивлением — как и тогда, когда он только подошёл, — и он поспешно объяснил:
— Заодно бы немножко пообщались. Мне интересно познакомиться с теми, кто здесь работает — особенно с нашими. В смысле, из университета. Мы и с Виктором часто разговариваем, и с Мариной…
— Да? Что ж, я не против пообщаться, — Елена улыбнулась, — просто я не люблю ходить по лестницам. На каблуках от этого мало удовольствия!
Влад машинально взглянул на её аккуратные «лодочки». А заодно и на её практически идеальные ноги.
— Но знаешь, что? — продолжила она, делая вид, что не заметила его взгляд. — Сейчас я тороплюсь, а вот чуть попозже ты бы мог зайти ко мне.
Зайти? К ней? На этот раз пришёл уже его черед удивляться, если не сказать больше: опешить от изумления. Он едва рассчитывал на то, что Елена даже просто вспомнит его а, вспомнив, удостоит нескольких общих фраз. Однако она его вспомнила… И удосужилась с ним поговорить… А теперь и это? Приглашение в гости? Определённо, она ломала все его шаблоны!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.