12 кругов

– Послушай… Эн… А… Так как тебя, кстати, зовут?

Девочка замолчала. Похоже, на этот раз вопрос не был несвоевременным или глупым.

– Я рада, что ты решил наконец познакомиться.

– Вообще-то я представился с самого начала.

– Ты – да. Но моё имя ты не спросил. Ты спросил, кто я.

– Я исправился. Так что же?

– Сообщаю тебе, что высокая честь давать имя своему персонажу принадлежит непосредственно игроку.

– Вот так раз!

– Вот так два! – парировала девочка. – Какие будут идеи?

– А можно отложить эту процедуру на потом?

– Нет. Меньше всего я хочу, чтобы на Круге ты думал о том, как ко мне обратиться. Там может не быть времени для подобных вредных мыслей. Так что решим этот вопрос сразу.

В этот момент у Стама наступило озарение. Он ухмыльнулся и выдал:

– Я буду звать тебя Несси.

– Ну, ты и сволочь, – ехидно прищурившись, беззлобно произнесла девочка.

Стам опешил.

– Вообще-то я руководствовался той логикой, что про Проект много разговоров, но мне, например, до сих пор толком непонятно, чем он является на самом деле.

Девочка задумалась.

– Мне нравится. Беру свои слова назад. Моей первой ассоциацией была легенда о лох-несском чудовище. В любом случае, выбор за тобой, поэтому утверждаем. Я – Несси.

Чтобы взять себе свободу выбора, необходимо выйти из игры.

Игроки, покинувшие матч до его завершения, будут наказаны.

Несси немного помолчала, словно осваиваясь с именем, затем продолжила:

– Чуть позже я расскажу тебе, как тут всё работает на низком уровне, а пока сразу забежим вперед, в область правил. Дело в том, что на Кругах многие события происходят согласно набору неких принципов. Принципов Спирали, если хочешь. На них строится взаимодействие системы, персонажей и игроков. На старте каждому игроку озвучивается несколько принципов. Тебе полезно их если не понять, то хотя бы для начала услышать. Готов?

– Наверное…

– Итак. Принцип Выбора гласит:

Каждый имеет право выбора.

– С действием этого принципа ты уже познакомился в предыдущей комнате. В любой момент времени ты волен выбирать, как действовать дальше, с учётом имеющихся обстоятельств.

Несмотря на захватывающие ощущения от диалога с виртуальной девочкой, у Стама в голове сразу же возникли мысли про вознаграждение, которое ему было предназначено по факту завершения его виртуальной миссии. Тем более, Алекс четко дал понять, что сроки пребывания на Проекте остаются на усмотрение Стама. Надо было быть полным дураком, чтобы рваться на выход, едва успев войти, но Стам, которого неприятно кольнул намёк про «технология это позволяет», не удержался от едкого вопроса:

– Замечательно! Я правильно понимаю, что имею право сделать выбор и могу выйти из Проекта прямо сейчас?

– Так точно!

Несси спрыгнула на пол, подошла к кухонному гарнитуру, выдвинула один из ящиков и достала оттуда револьвер. После чего пересекла кухню, и положила его на стол рядом со Стамом.

– Застрелиться сумеешь?

Стам вытаращил глаза на револьвер, затем перевел взгляд на Несси.

– Ты надо мной издеваешься, да?

– Нет. Я же тебе говорила, что у тебя есть выбор.

– Но ты предлагаешь мне прострелить себе башку, а я тебя спрашивал про выход из Проекта!

– Если все сделаешь правильно, выход из Проекта последует незамедлительно. Будь спокоен.

Стам спросил себя, готов ли он пустить себе в голову виртуальную пулю, и получил ответ, что нет. Уже сейчас сознание входило в конфликт с реалистичностью ощущений.

– А менее зверские способы существуют? – спросил он.

– Используемая на Проекте технология виртуальной реальности такова, что выход из нее должен быть осуществлен сильной перегрузкой психики. Вспомни любой кошмарный сон, в котором ты просыпался от удара от землю при падении с крыши здания или с любой другой ситуацией. Стимуляция активности мозга и нервной системы в пределах нормы, скорее всего, изменит твоё восприятие окружающего пространства, но не разбудит тебя, или же ты вырубишься на некоторое время, а затем проснёшься здесь же. Наиболее подходящей для решения поставленной задачи является искусственная смерть. Комбинация воздействия прямой и непрямой коммуникации выводит мозговую активность на критический уровень, что позволяет сознанию переключиться обратно, далее тебя начинают откачивать и проводить очень сложную стимуляцию мозга и нервной системы. Или не начинают. Тогда ты или застреваешь в состоянии комы, продолжая видеть сны, уже не зависящие от Спирали, или очень быстро умираешь. Ты разве не в курсе, почему минимальный срок одного сеанса пребывания в виртуальной реальности при помощи системы искусственного сна в симбиозе с технологией «EvRea» – семь дней? Потому что три часа ты входишь в виртуальный мир, а от шести до десяти – выходишь отсюда. Все это время вокруг и внутри тебя творится настоящая карусель под руководством автоматики, а также идёт сильная нагрузка на сердце и нервную систему. Если проблем с ними нет, то штука довольно терпимая. Однако входить сюда менее чем на сутки, – безумие с медицинской точки зрения. Входить сюда менее чем на неделю, – безумие с точки зрения финансовой. Игрок не успевает понять, за что заплатил такую гору денег. Ты здесь пока полчаса. Начать процесс твоего выхода в реальность безопасно – невозможно. Это, кстати, оговорено в условиях участия и мне странно, что ты этого не знаешь, хотя вы, люди, почему-то категорически не читаете лицензионные соглашения и подобные документы. Что до оставшегося варианта – ты вправе создать аварийную ситуацию принудительного выхода, в том числе согласно Принципу Выбора. Это инновация Спирали. Раньше игроков выводили по указанию модераторов в случае истечения оплаченного времени. Но поскольку ты провел здесь слишком мало времени после входа, твой организм в некотором разбалансе. Ты, конечно, можешь выйти из Проекта, но куда ты из него выйдешь, я однозначно сказать не могу. Я даже не могу сказать, что тебе вернут деньги или насколько увлеченно тебя будет реанимировать Спираль. На тебя уже потрачена куча ресурсов, а ты для неё еще ничего не сделал.

Повисло молчание. От предложения выйти из проекта, пустив себе пулю в голову, Стам был до сих пор в шоке.

– Это я должен что-то делать для Спирали?!

– Видишь ли, ты выбрал персональную программу, а это палка о двух концах – делая что-то для Спирали, ты делаешь это и для себя. Спираль уважает твой выбор персональной программы – выбор инвестировать деньги и получить результат, поэтому её задача – их отработать.

– Я ничего никуда не инвестировал, – возмутился Стам. – Если я покупаю пылесос, после оплаты покупки я могу делать с ним что захочу, вплоть до того, чтобы выбросить его к чёрту, не вскрывая коробку!

– Ты же сам выбрал эту дверь! Видишь ли, мы не торгуем здесь пылесосами. Если покупая пылесос, ты осознаешь свою покупку, то, заплатив за участие в Проекте, ты выдаешь Интеллекту аванс. И понять, что именно ты приобрел, на данном этапе для тебя невозможно. Поэтому выход на данный момент грандиозно нецелесообразен ни для тебя, ни для Спирали. Антиреклама, понимаешь?

Стам переваривал услышанное. Несси раздумывала, стоит ли добавить что-то еще.

– Существует более гуманная процедура выхода. Но она требует в сотни раз больше мощностей. Во-первых, она допустима не ранее, чем через неделю, и этот показатель может варьироваться индвидуально. Во-вторых, по причине большой затратности, Спираль эту процедуру должна разрешить.

– Ах, так она еще может и не разрешить? – взвился Стам.

– Ты плохо меня слушал! – рассердилась Несси. – Одна из сложнейших задач, которая возникает на Кругах – баланс. Баланс свободы выбора разных игроков. СВОБОДА ЧЕЛОВЕКА ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ТАМ, ГДЕ НАЧИНАЕТСЯ СВОБОДА ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА. Не так ли? Более того, если ты обратил внимание, в формулировке Принципа Выбора термин «человек» не упоминается. То есть Спираль оставляет право выбора также и за собой. А как следствие, и за мной. Что касается поднятой темы – то вопрос выхода из Проекта ты волен решать сам. А тратить ли на тебя дополнительные ресурсы, отвлекая их от других игроков и других важных задач – это выбор Спирали. Пока могу сказать точно, что он не в твою пользу.

– Великолепно! А когда он будет в мою?

– Это зависит от тебя. Поправлюсь – от нас с тобой. Зачем ты сюда полез, в конце концов? За новыми ощущениями? Их тут хоть отбавляй будет, уж поверь. Так что всё честно.

Снова молчание. Прошла минута или две.

– Двигаемся дальше? – дружелюбно поинтересовалась Несси.

Стам хмуро кивнул.

Несси снова подошла к столу, на который опирался Стам, взяла с него револьвер, снова проделала путь до гарнитура и убрала его в тот же ящик. После чего вернулась на свою любимую барную стойку.

– Ящик запомнил, если что?

– Запомнил, не беспокойся. А я что, буду сидеть здесь?

– Нет, но ты будешь сюда возвращаться.

– Зачем?

– Это – буфер. Твоя личная зона комфорта между Кругами. Здесь к тебе никто не пристает, кроме меня. Да и меня ты в силах выгнать, если надоем. Ты можешь поесть, выпить кофе, принять душ, переодеться, спокойно и комфортно выспаться, если есть необходимость. Можешь лежать на кровати и плевать в потолок, сколько хочешь – Принцип Выбора.

Несси пристально посмотрела на Стама.

– Айс?

– Что-что?

– Реклама такая была у вас на телевидении в своё время. Жевательной резинки. Вкус назывался «Айс», то есть «Лёд». Молодой человек пробует обычную жевачку, а девушка его спрашивает: «Айс?». «Не-а, не Айс» – отвечает тот. Потом он пробует «правильную» жевачку и на вопрос «Айс?» радостно кричит «Айс!».

– Тупая какая-то реклама, – едко прокомментировал Стам.

– Ну не знаю, тебе виднее. Люди ведь придумали. Для людей, – ехидно парировала Несси.

Снова повисла тишина.

– Тяжело с тобой, – вздохнула Несси. – Знаешь, я тебе обязана все это рассказать. Буквально через раз возникают случаи, когда игроки потом очень сильно жалеют, что ничего не слушали из того, что им говорят. Зато потом с первого раза запоминали. Если, конечно, предоставлялась такая возможность до выхода…

– Ладно, давай дальше…

– Хорошо. Я предупредила.

Принцип Ответственности гласит:

Каждый отвечает за себя.

– Каждый игрок? – поинтересовался Стам.

– Глобально, – неопределённо ответила Несси, и продолжила:

– Принцип Приоритетности гласит:

Выбор из двух и более вариантов всегда обусловлен их приоритетами.

Стам фыркнул. Несси замолчала и вопросительно подняла одну бровь.

– Масло масляное, – с сарказмом пояснил Стам.

– Вовсе нет. Это очень важный принцип. Он позволяет определить первопричинный и наиболее важный мотив для практически любого события, попадающего в рамки действия Принципа Выбора. Если я предложу тебе яблоко и грушу, и ты выберешь яблоко – значит яблоко тебе захотелось больше, как бы ты это не отрицал.

Стам поморщился, но не счёл нужным продолжать спор. Несси подождала пару секунд и продолжила:

– Принцип Эффективности:

Из двух убеждений должно быть использовано то, которое является более эффективным, вне зависимости от степени истинности обоих.

– Несси, ты персонаж, программный блок, как ты сказала, но у меня несколько другое мышление – я не готов к подобному потоку философско-формулистской каши из терминов, а способность мозга к записи информации гораздо ниже, чем у жёсткого диска. У меня голова отказывается это запоминать.

– Всё до ужаса просто, – возразила Несси. Впрочем, я не настаиваю. Меньше будешь понимать происходящее, но выбор за тобой. Забудешь – напомню. Вопросов нет – переходим к Принципу Прогресса. Он гласит:

Устанавливать новые правила может только тот, кто усвоил существующие.

Стам молчал.

– …Принцип Неопределенности гласит:

Переменные, не заданные явно, могут принимать любые значения.

– Угу…

– Угу! – передразнила Несси. – Буквально это означает следующее: всё, что элемент системы отказывается брать под свой контроль, может быть детерменировано в пользу других элементов системы!

– Да понял я! – с досадой сказал Стам. Но большой уверенности в его голосе не было.

– Принцип Субъективности:

Любые выводы касательно причинно-следственных связей субъективны и обусловлены системой отсчета.

И на этот раз никаких вопросов.

– Краткий экскурс по выбранным принципам окончен, – заявила Несси. – Я дам тебе время, чтобы все обдумать и освоиться. ВОЗМОЖНО, ПОЯВЯТСЯ ВОПРОСЫ. Как понадоблюсь, жми на кнопку.

Несси показала жестом на светящуюся красную кнопку в стене кухни, затем соскочила с барной стойки, подошла к двери, открыла ее и закрыла за собой.

Несколько минут Стам сидел неподвижно. У него по-прежнему немного кружилась голова. Затем он все же отлип от стола, подошел к холодильнику и дернул дверцу. Холодильник был битком набит продуктами. В морозильнике даже лежало замороженное сырое мясо, пельмени и мороженое. На столешнице слева от плиты располагалась большая ваза с фруктами. Стам взял здоровое красное яблоко и вдумчиво стал от него откусывать. Все было взаправду. Вкус сорта «red delicious», сладкий запах, брызжущий сок, косточки. Куски яблока превосходно жевались и проглатывались. Стам доел яблоко и почувствовал, как под ощущением наполненности желудка стало отступать и без того несильное чувство голода. «Потрясающе!» – подумал он.

Стам отыскал мусорное ведро и выбросил огрызок, затем открыл кран. Горячая вода обжигала, от холодной руки немели. Включив одну конфорку, Стам положил на нее ладонь и попробовал держать, пока не станет горячо. Секунде на десятой, когда ощущения тепла, а потом и жжения, решительно перешли в болевые, рука инстинктивно покинула конфорку. На всякий случай Стам подержал руку под струей холодной воды. Вытершись приятным на ощупь полотенцем, Стам выдвинул ящик и достал револьвер. Он никогда раньше не стрелял из огнестрельного оружия в реальной жизни, но устройство револьвера сложным не казалось. Корпус стального цвета, довольно короткий ствол, барабан, заряженный шестью патронами, кнопка открытия барабана, курок, спусковой крючок. Лёгкий запах металла и масла. По ощущениям, всё смазано и почищено. Стам взял револьвер в правую руку, отошел к противоположной стене кухни, так что гарнитур с холодильником оказались слева, а кровать – справа. До дальней стены было метров восемь. Стам поднял руку с револьвером, прицелился наугад, затем охватил револьвер для надежности снизу еще и левой, и надавил на спусковой крючок. Спусковой крючок не поддался. Стам надавил сильнее, двумя пальцами обоих рук, курок нехотя пошел назад, барабан начал вращение. На какой-то момент курок замер в ближайшей к Стаму точке, а затем сорвался и врезался в капсуль патрона. Раздался оглушительный грохот, по рукам в корпус прошла отдача, а в нос ударил запах пороховых газов. На бежевой стене появилась точка, на полу у плинтуса – горстка бетонной пыли и кусочки бетона. Пуля вошла в стену практически полностью. Ее торцевая часть оказалась в одной плоскости со стеной. Если бы не кольцо отколотого бетона и штукатурки вокруг пули, можно было бы провести пальцем по стене через пулю и не почувствовать никаких неровностей.

Впечатлившись реализмом. Стам задумчиво открыл барабан, покрутил его и попробовал достать гильзу. При этом обжегся и был вынужден совершить путешествие до крана. После этого револьвер был убран обратно в ящик. Ставить дальнейшие эксперименты по поиску отличий виртуального пространства от реального мира энтузиазма больше не было. Для разнообразия Стам съел очень сладкую и сочную грушу из вазы с фруктами и весь уляпался соком. Когда с грушей было покончено, огрызок выброшен, а руки вымыты и вытерты полотенцем, Стам зашел в коридор, открыл дверь в ванную и внимательно осмотрел её. В ванной всё было вылизано до блеска. Краны и душ в душевой кабине блестели хромом, зеркало выглядело, словно окно без стекла в точно такую же ванную, а раковина и унитаз, когда Стам двигался, лениво гоняли по своим поверхностям и изгибам блики и отражения лампочек в потолке. На сушителе висело три больших, белых и пушистых полотенца. В целом ванная произвела более чем приятное впечатление. Однако принимать душ желания сейчас не было. Стам немного задержался у зеркала, но оно отражало его лицо безукоризненно точно. Во всяком случае, за несколько минут мимических упражнений, никаких косяков Стам не разглядел.

Все это было довольно глупо, так как если уж говорить о реализме, то самым сложным экзаменом для Спирали была Несси. Человек очень хорошо распознает фальшь в себе подобных. Особенно в динамике. Именно поэтому, несмотря на постоянное развитие технологий, в фильмах зрителю в большинстве случаев удается безошибочно отличить на крупном плане актера от качественной 3D-модели. После того, как Стам не нашел в Несси ни единого неправдоподобного изъяна, сомневаться в качестве всего остального было неразумно. И, тем не менее, остатки сомнений грызли душу. Очень хотелось провести еще один тест, но его надо было проводить не с зеркалом.

Выйдя из ванной, Стам подошел к кнопке вызова Несси и нажал ее. После этого вернулся к столу, снова оперся о его край, и стал ждать. Ждать пришлось буквально полминуты. Дверь, через которую Несси ушла, открылась, впустив ее обратно. Несси прошла до своей любимой барной стойки и снова, подпрыгнув, уселась на нее, свесив ноги.

– Освоился? Вопросы? – одновременно Несси принюхивалась и крутила головой, пока ее взгляд не наткнулся на застрявшую в стене пулю. Это вызвало у нее удивленное поднятие левой брови, впрочем, она ничего не сказала на этот счет.

– Эм… Да… Я тут осматривался… Всё очень реально.

– Вовсе нет. Это виртуальный мир. Наверное, ты хотел сказать «реалистично»?

– Я к тому, что очень реально… реалистично для меня. Я не могу до сих пор поверить, что это всё существует только в моём воображении.

– А кто тебе сказал, что всё это существует только в твоём воображении? – удивилась Несси. – Если ты здесь сломаешь себе руку, система подаст тебе по каналам прямой коммуникации ощущения, которые не будут зависеть от твоего воображения совершенно. Хотя есть шанс, что она успеет их заблокировать, если сочтёт нужным. Да, воображение задействуется иногда чуть больше, чем в реальном мире, но в гораздо меньшей степени, чем ты заявил. В остальном синдром известный – твои ощущения говорят тебе, что мир реальный, а твой разум пытается частично спорить с этим и отчаянно ищет доказательства. Это пройдет. Особенно, если меньше будешь сидеть на месте и целенаправленно размышлять над этим вопросом. Что-то ещё?

– Да… Я могу… В общем… Можно тебя потрогать?

Несси выпрямилась и уставилась прямо в глаза Стаму. На секунду в ее глазах отчетливо промелькнула какая-то мысль. Затем выражение ее лица посерьезнело, она медленно соскользнула с барной стойки и, не отводя взгляда, направилась к Стаму. Большие пальцы рук она продела в петли для ремня спереди на джинсах, отчего джинсы немного сползли вниз, обнажив на несколько сантиметров подтянутый, спортивный живот. Стам смотрел ей в глаза и понял, что впадает в транс. Ему показалось, что Несси идет до него уже вечность. В этот момент Стам был слишком озабочен анализом собственных ощущений, поэтому не заметил, что, проделывая свой путь, Несси как будто бы повзрослела, а ее взгляд стал уже совершенно другим. Теперь в нем читался не подростковый задор вперемешку с рассудительностью, а нечто другое, более основательное и убийственное по своей мощности и глубине. Как будто к станции приближался локомотив с сотней вагонов – скорость уже небольшая, но энергия, требующаяся для его остановки – колоссальна, и если тормозная система соответствующей мощности не предусмотрена… Несси остановилась, когда между ними осталось сантиметров двадцать. Она скрестила ноги, перенеся вес на заднюю, и почти выпрямила руки, отчего джинсы уехали еще на пару сантиметров вниз. В этом месте уже заканчивался собственно живот…

– Где именно ты хотел бы меня потрогать? – вопрос был совершенно логичным, невинным и одновременно выносящим мозг. Но лидирующим по эффекту был даже не сам вопрос, а тот тембр и та интонация, с которой он был произнесен. Мгновенно Стам почувствовал, как его долбануло молнией, причем удара такой мощности в жизни выдерживать еще не приходилось. Было впечатление, что за пару секунд в кровь был выброшен весь имеющийся запас всех возможных тематических гормонов.

Несси стояла очень близко и по-прежнему не отводила от Стама своих широко распахнутых глаз. Почти не изменившись внешне, на подсознательном интуитивном уровне, на котором безошибочно анализируются и распознаются скрытые сигналы мимики и тела, она производила полный фурор. Это притом, что на ней были обычные джинсы и отнюдь не короткая футболка. Стам понял, что его тело практически парализовано. Однако он чувствовал, что если он сейчас сдвинется с места, или если Несси до него дотронется, то озвученный ей Принцип Выбора безвозвратно полетит ко всем чертям. По отношению к ней – точно. Впрочем, Стам был уверен, что сейчас эта теоретическая ерунда точно не причем.

Несси чуть отшатнулась, сделала пару шагов, обходя Стама, все так же держа нем взгляд, и в итоге коснулась бёдрами того же края стола, о который опирался Стам, но в полуметре от него. Она медленно вынула пальцы рук из джинс, проложила обе ладони на стол перенесла на них вес и с потрясающей грацией выгнулась назад. Попа при этом приобрела еще более выразительную форму, а футболка в районе груди стала в обтяг.

– Если хочешь… – выразительная пауза.

Стам в панике осознал свою осведомленность о том, что она собирается сказать. Цирк, творившийся в организме, был настолько ярким и непривычным, что никак не мог состыковаться с реальными действиями.

– Если хочешь, – снова начала Несси, – можешь меня трахнуть… – Сказано это было так просто, и при этом с такой мечтательно-вкусной интонацией, что Стаму стало сложно дышать. По всему телу последние десять секунд медленно двигались потоки раскаленной лавы, сердце стучало в бешеном ритме, пытаясь проталкивать их по венам, ноги были ватными, а голова – пустой и легкой. И при этом почти не соображала, что с одной стороны мешало разрядить ситуацию в сторону логики, а с другой – в сторону выхода эмоций.

– Возможно, это даст тебе более полное представление о виртуальной реальности… – продолжала нарываться Несси.

Стама крыло. Психика махала белым флагом и просила, чтобы это закончилось. Любым возможным образом. Стам несказанно удивился, когда среди остановившихся шестеренок сознания вдруг дерзко и со скрипом завертелась одна, породившая мысль, что если сейчас будет секс, он будет исключительно у него в голове. Он молча сглотнул слюну – голосовые связки сейчас были далеко не в лучшей форме – с трудом отвел взгляд от Несси и уставился в пол. Поворот головы дался с огромным трудом. Все тело словно превратилось в неподвижное дерево, а орган, предусмотренный для непосредственного участия в процессе, замер на полпути к полной готовности, но Стам не сомневался, что любое прикосновение или движение инициирует немедленный переход в полный боевой режим…

– Давай… Отложим… – глухо произнес он. И сам несказанно удивился своим словам.

Ненадолго повисла тишина.

– Здесь есть классный чай, я заварю! – прозвучала фраза слева через пять секунд.

Стам немного оправился от оцепенения и ошарашено посмотрел на Несси, удаляющуюся в сторону кухонных шкафчиков. От ее флюидов не осталось никакого следа. Тот же прежний бодрый голос. Задорная девчонка пятнадцати лет, каких много, милая и забавная, но не вызывающая каких-то особенных эмоций. Несси потянулась к шкафчику, открыла дверцу, пошарила там немного, затем достала коробку с чаем.

– С мятой. Тонизирующий и успокаивающий, судя по описанию на упаковке, как ни парадоксально, – хмыкнула она.

Несси включила стоящий на столешнице электрический чайник, а затем достала из нижнего шкафчика другой – из прозрачного стекла с заварником для чая. При этом она с интересом бросала на Стама быстрые взгляды. Совершив все необходимые действия, она развернулась спиной к разогревающемуся чайнику, облокотилась на столешницу и с долей издевки в голосе спросила:

– А с чего ты взял, что я предложу еще раз?

Действительно…

У Стама возникло ощущение, что его обманули и развели. В чем обманули и на что развели, он сформулировать не мог, но ощущение было довольно стойким. Одновременно в организме почувствовалась огромная усталость. Стам отодвинул стул и с облегчением опустился на него. Теперь можно было с уверенностью сказать, что, по-крайней мере, он пришел в себя.

Видимо, мимика на его лице была более чем выразительной. Несси сжалилась.

– Если ты в шоке, а ты, судя по всему, в шоке, то не волнуйся, это скоро пройдёт.