Дочка для владельца Империи

Глава 6

Путешествие по прошлому. Взгляды пересекаются

Я внизу у бара. Свалил из випки, потому что чувствую себя чужим на празднике жизни, устроенным Романом. Зачем он этих девиц притащил? Знает же, меня это не интересует. И никогда не интересовало.

Говорит, надо встряхнуться.

Если и встряхиваться, то иначе.

Зачем я сюда вообще пришёл?

Здесь всё залито ярким сине-белым светом. Темноту режут всполохи и огни. Веселье, которое должно создавать ощущение праздника, лишь раздражает. В «Манго» никогда не бывает толпы, но сегодня предпочёл бы в ней затеряться.

Последний месяц я погружен в бизнес-процессы фирмы. С болезнью отца большая часть дел отошла мне, что-то я передал в управление наёмным руководителям, потому что в одиночку тянуть такую махину, как «Империя» сложно. Да и не к чему, если честно.

Дела помогают не думать о боли. Отвлекают от тёмных мыслей.

А вот это всё… Обвожу взглядом клуб… Ни черта не отвлекает.

Слева появляется Вика. Задумчиво вскидывает бровь. Льнёт ко мне, обнимая за плечи.

– Сбежал?

В её голосе бездна иронии.

– Типа того, – опрокидываю в себя стакан с минералкой.

Алкоголь последнее время мне противен. После «ухода» отца я, конечно, надрался. И заработал самое страшное в своей жизни похмелье. Похмелье, приправленное горечью потери.

Выпал из жизни на пару дней, потому что был не в состоянии думать ни о чём другом, кроме отсутствия надежды. Больно осознавать, что есть вещи, над которыми ты не всевластен. Особенно, когда дело касается родных и близких.

– Хочешь, сбежим вместе? – Вика прижимается крепче. – Вдвоём?

С огромных трудом я не морщусь. На мой взгляд, это звучит крайне пошло. А на взгляд Вики, видимо, привлекательно. По её мнению, я должен заинтересоваться?

Крайне ей благодарен. За поддержку в самый тёмный период. За то, что вынесла мою ярость и боль, позволяя пользоваться собой. Без иллюзий. Ведь никаких чувств к ней не испытываю. Секс – это просто секс. Способ сбросить напряжение. А у меня его скопилось крайне много. Тёмного… подавляющего.

Но всё. Я перевернул ту страницу. Продолжения не будет.

– Продолжения не будет, – это ей и говорю, аккуратно снимая её руку со своих плеч.

У Вики на лице ни один мускул не дёрнулся. По истине – железная леди.

Чтобы смягчить отказ, беру Вику за запястье и целую руку.

– Но спасибо, что понимаешь меня. Ты чудесная.

Она вздыхает и усмехается. Конечно, ей всё понятно. Садится на высокий стул и подзывает бармена.

– Дай воды, Алик.

Вика тоже не пьёт, потому что на работе. Она знает отлаженный механизм «Манго» от и до, Рома фактически доверил ей управление. Если перевести на язык бизнеса, Вика тут кто-то вроде административного и финансового директора в одном лице. Роме так проще, хотя и Вику он тоже контролирует. Есть у него свои рычаги влияния.

– Если честно, – болтает трубочкой в стакане, – мне иногда тоже хочется сбежать.

– И что останавливает?

– Привычка?

Жмёт хрупкими плечами.

Вика высокая, по комплекции, можно сказать, даже худенькая, но её выдержке и деловой хватке может позавидовать любой мужчина. Это Цербер, который, если вцепиться, не отпустит.

– Тебе лучше знать.

– Наверное… Но я бы действительно сбежала, куда-нибудь на жаркий карибский пляж.

– Так это совсем не проблема. Билеты купила и вперёд.

Вика подпирает щёку ладонью и внимательно смотрит на меня. То, как её колено ложится поверх второго, подсказывает, что начинается второй заход. Мы знакомы давно, и я все её уловки знаю. Она интересная женщина, но, может, я просто слишком тщательно сканирую людей. Вот и с ней так же.

– У меня нет компании. А тебе, если уж начистоту, тоже не мешало бы отдохнуть.

Тяну уголок рта вверх и приканчиваю минералку.

– Дел много… Если и уеду, всё равно придётся постоянно быть на связи. А что-то может и не решиться без моего присутствия.

Это действительно так. Личные контакты решают. Последние дни вскрыли новые обстоятельства. Если хочу сохранить долю отца в полном объёме, придётся постараться.

– Сева, а за меня даже платить не надо. Мне вообще от тебя ничего не надо, кроме тебя самого, – меняет Вика тактику.

Смотрит из-под ресниц. Вероятно, я бы ей поверил, если бы не одно но. Всем в этом мире надо что-то от других людей. Всем без исключения.

Кручу бокал в руках и ставлю на стойку со стуком, музыка глушит звуки, но вибрацию от соприкосновения с поверхностью чувствуем мы оба.

– Я пойду, Вик. И точно не через главный ход. Провожать не надо.

Накрываю её ладонь своей и легонько сжимаю, чтобы расстаться без обид.

Мне не хочется возвращаться к компании, если исчезну, то вопросов не будет. Я и раньше это делал. Я не владелец, но неплохо знаю «Манго» и в курсе, как отсюда улизнуть незаметно. Поэтому и на этот раз иду через второй выход, который «для своих». Или для тех, кому надо появиться и свалить без свидетелей. Такие персоналии тут тоже имеются.

С Ромой я даже не прощаюсь. Завтра, конечно, выскажет мне, что я весь его план пустил под откос. Ценю попытки друга и партнёра встряхнуть меня. Только вот многое изменилось, и вечеринки меня больше не зажигают. Новый мир, новые обязательства.

Прохожу по скрытому коридору за сценой, им не пользуются, а чтобы попасть туда, надо знать код. Дверь в конце ведёт в небольшой переулок за клубом. Выйдя через арку из которого, оказываешься на параллельной улице, далеко от главного входа. Именно там я сегодня и запарковался, приехав чуть заранее.

Как только выхожу в майскую ночь, понимаю, что в этой подворотне я не один.

Два мужика тащат к выходу сопротивляющуюся девицу. Ту самую малышку с пшеничными волосами, которая встречала нас на входе. Новенькая, робкая и… уже успевшая попасть в неприятности. По всей-то видимости.

Наслышан, что у Ромы тут «фабрика любовниц». Административный персонал или танцовщицы нередко находят себе обеспеченных покровителей. Но здесь явно ситуация обратная: принудительная.

Реакция идёт впереди меня.

В два счёта я оказываюсь рядом и, понимая, что переговоры вопрос не решат, бью сначала одного, а потом второго с разбегу.

Кулаки «звенят» в буквальном смысле. Давно я ими не махал. Только в зале. Но это вам не грушу в перчатках колотить. Костяшки красные, а местами и содранные.

Ответный удар в челюсть прилетает неожиданно, зато второй я блокирую. Во рту металлический привкус: распорол зубами губу. Форму я ни капли не растерял, напротив, даже набрал. Физическая активность – ещё один прекрасный способ сбросить боль и отвлечься. Так что я удачно уклоняюсь и отвечаю резче, чем они. Левой. Правой. Наотмашь. Апперкотом в челюсть. Хватаю за воротник, тащу по земле, отбрасываю в сторону. Ставлю подножку телу, летящему на меня.

Второй, тот, что послабее, уже отползает подальше, а потом и вовсе орёт напарнику, что надо уходить. Оба не бойцы, даже не из охраны, но, чтобы скрутить девушку, много силы и не требуется.

На секунду я отвлекаюсь, и мне снова прилетает. Автоматом бью по коленке подошвой ботинка и, кажется, даже слышу хруст. Мужик воет и отступает. Волоча ногу, покидает двор вслед за вторым.

У меня нет цели – бежать за ними, вызывать полицию, разбираться, кто это, что тут произошло.

Меня больше волнует скулящий «волчонок», забившийся в угол между стенами домов.

Провожу костяшками пальцев по губам, трясу головой, пытаясь прийти в себя и вернуться в реальность. Внутри всё ревёт, адреналин спадёт не так быстро, зрение обостряется до поразительной чёткости.

Перешагиваю лужу и приближаюсь к девушке. Она поднимает взгляд на меня. Ожидал увидеть слёзы, но их нет. Просто паника. Белая… бесконечная паника. И растерянность, будто она и понять не успела, что произошло.

Опускаюсь до её уровня, собираюсь успокоить, но девушка меня опережает. Поднимает руку, будто хочет до меня дотронуться, но медлит. Хмурится, моргает пару раз.

– Вы в порядке? У вас кровь! – смотрит на мою рассечённую губу.

– Царапина, – провожу рукой по рту. – Ты как? Жива? Цела?

– Д-да, всё нормально, – заикается.

– Ну, что дрожишь, как испуганный оленёнок? – подначиваю. – Меня можно и не бояться. Я силой ничего не беру, – замолкаю, ещё раз окидывая взглядом. – Только лаской.

Её надо взбодрить, привести в чувства, иначе такое состояние заякорится на долгое время.

– Пошли, – протягиваю ладонь.

Её дрожащие пальчики уже готовы нырнуть в мою руку, но девушка замирает.

– Куда?

– Куда скажешь. Отвезу тебя домой, если хочешь.

– А они? – бросает взгляд в сторону арки.

– Они ушли.

– Ушли? – переспрашивает неуверенно.

А я вот уверен, что их давно и след простыл.

– Убежали – будет точнее. И, навряд ли, вернутся. Кажется, я им всё популярно объяснил.

Первый раз вижу её робкую улыбку. Она растягивает губы, но никак не отражается во взгляде.

– Это точно.

– Всё, пошли, Бэмби.

Сам хватаю её за руку и помогаю подняться. Она встаёт, пытается одёрнуть и отряхнуть испачканное белое платье.

– Я не Бэмби, – возражает следом, заходясь от мелкой дрожи.

– А кто тогда?

– Арина.

– Будем знакомы, Арина

Пытаюсь сдвинуть её с места, но Арина медлит.

– Я… я с-сейчас… Вещи… – поясняет, когда хмурюсь.

Не знаю, почему до сих пор держу её за руку, сложно отпустить хрупкие ледяные пальчики, которые и сами не хотят покидать моей ладони.

Вижу её валяющуюся куртку в стороне, иду за ней, а Арина ищет сумку. Видимо, она не закрыла молнию и сейчас большая часть содержимого раскатилась по асфальту. Поднимаю куртку – она лёгкая, весенняя, один рукав полностью промок, угодив в лужу. Так что я снимаю пиджак и накидываю его на плечи Арине, когда она возвращается, пытаясь пристроить сумку на плечо, но ремешок то и дело соскальзывает. Наконец, она сдаётся и просто прижимает её к груди.

– Спасибо.

Шок спал, теперь щёки у Арины ярко-алые. А у меня миллион вопросов, и самый главный – не нужна ли ей помощь разобраться, кто это был.

– У тебя какие-то неприятности? – спрашиваю в лоб.

– Н-нет. С чего вы взяли?

Бросает быстрый взгляд на меня.

– Да как тебе сказать, с чего я взял… – не сдерживаясь, усмехаюсь.

Арина опускает взгляд.

– Я… я не знаю, кто это. Я просто собиралась уйти… д-домой… Моя смена закончилась. В-вышла, а тут… они…

Она по-прежнему не смотрит на меня, уткнула взгляд под ноги и запутано пытается что-то объяснить.

– Хочешь, поедем в полицию? Заявишь.

Быстро вскидывает голову, а на лице испуг.

– Нет-нет, я не хочу.

В замкнутом пространстве двора даже наши тихие голоса отдаются эхом.

– Могу своих безопасников подключить.

На кой чёрт я ей это предлагаю, сам до конца не осознаю, но Арина яростно мотает головой.

– Нет-нет, не надо… это вообще лишнее. – Кажется, она в ужасе. – Просто… отвезите меня домой. Ладно?

Прохожусь по ней внимательным взглядом. Она совсем молоденькая, студентка, не прожжённая девица, коих в столице сотни, то ли характер другой, то ли ещё не успела зачерстветь. И она безумно напугана лишь одной перспективой влезать в какие-то разборки или обращаться в полицию.

– Ладно, – сдаюсь, – пошли.

Беру её под локоть, потому что Арина так и стоит на месте. Ну точно оленёнок. Ещё и утопает в моём пиджаке, который смешно повис на её узких плечах.

– Давай, надо выйти на проспект.

Она слушается и это нормально. После потрясения всегда нужен проводник, способный держать тебя в нужном направлении. А то, что эта девушка только начинает отходить от шока, и без лишних объяснений понятно.

Вот так в молчании мы проходим под аркой. Я не опасаюсь, что нас где-то там караулят. Уроды, напавшие на Арину, уже, наверняка, далеко.

– А если бы они вернулись? – вдруг оживает Арина, будто читает мои мысли.

– Зачем?

– Ну, с подмогой.

– Зачем? – повторяю с нажимом.

Она пожимает плечами.

– Думаешь, они специально напали на тебя?

– Нет, – быстро отвечает. – Случайно подвернулась.

– Тогда не вижу причины доводить начатое до конца. Оружия у них не было, в противном случае, всё могло закончиться иначе.

Арина тихонько ахает, может, только осознаёт, насколько ей сегодня повезло.

Я ведь вовсе не спаситель юных девиц, но пройти мимо не смог бы при любых обстоятельствах. Так уж воспитали. Морщусь, думая об отце. Нет, лучше не вспоминать. Горечь до конца не уходит, всегда возвращается с мыслями о прошлом.

Кашляю в кулак, чтобы убрать дурацкий ком, и говорю:

– Но я определённо пообщаюсь с Романом, чтобы он был в курсе, что происходит на территории его заведения.

Арина стреляет в меня быстрым взглядом и смотрит под ноги.

– Не на территории, – шепчет она.

– Ну, или около него. Пусть охрану дополнительную наймёт, да разузнает, что к чему. Сомнительно, что его личному бизнесу нужны проблемы.

Мы поворачиваем с небольшой улочки на большой проспект. Здесь даже ночью движение оживлённое и есть зона платной парковки.

– Сюда, – придерживаю Арину за спину, провожая к своему автомобилю.

Распахиваю дверь перед ней и вижу, что она колеблется.

– Да не съем я, – усмехаюсь кратко и жду, пока наши взгляды встретятся. Тонкий аромат её духов или шампуня, или чёрт его знает чего, проникает в лёгкие. – Не съем, даже если очень захочется.

У Арины вырывается странное «кхм», но в машину она садится.

Внутри тепло и спокойно, мотор мягко урчит, а моя пассажирка, девица в беде, ёрзает на сиденье.

– А… вас как зовут? – выдаёт внезапно.

Поворачиваю голову, чтобы наткнуться и утонуть в глубоких сине-зелёных глазах, из которых постепенно уходит паника. Только сейчас замечаю, какие они грустные, её глаза. Кто же тебя обидел, Бэмби?

– Всеволод. Меня зовут Всеволод.

Чёрт, чуть не добавляю по привычке Петрович. Последнее время слишком много новых людей попадает в поле моего зрения.

В салоне такая тишина, что я отчётливо слышу тихий долгий выдох Арины.

– Всеволод, – повторяет, кивая.

Она произносит моё имя с какой-то приятной мягкостью в интонации.

– Можно просто Сева, – зачем-то добавляю следом.

«Бэмби» называет адрес, и дорога приводит нас в отдалённый спальный район. Это старая «столица», царство неснесённых пятиэтажек и хаотичной застройки девяностых и нулевых. Уныло даже по меркам Москвы. Я не ханжа, скорее, мне хочется сделать что-то со всем этим. В который раз приходят в голову мысли из разряда: «а вот бы я…».

Кто знает? Если всё пойдёт по плану, то откроются новые тропы, которые приведут меня к цели. И тогда, помимо личной выгоды, которая, безусловно, идёт первым приоритетом, мне удастся что-то изменить ещё для кого-то.

Заруливаю в узкий проезд, по обе стороны шеренги машин, а в конце – вообще тупик. Задом придётся сдавать, чтобы выбраться отсюда. Да ну и ладно.

Бросаю взгляд на свою смущённую спутницу. Она сидит молча, теребит ремешок сумочки, нахмурившись, вглядывается в темноту за лобовым стеклом. Впервые возникает мысль, что не хочется её отпускать просто так. Телефон что ли попросить?

«Сергеев, ты умом тронулся? Какой телефон?»

Я давно уже не студент, а когда последний раз просил у девушки телефон, даже не помню. Всё моё общение происходит с представителями «моего круга», где большинство знает друг друга годами. Редко в него врываются новые люди. Тем более таким «бодрым и необычным» способом, как Арина.

– Какой подъезд? – спрашиваю, и девчонка вздрагивает.

– П-последний. В конце самом.

– Понятно.

Когда торможу, думаю, что она выскочит в ту же секунду, но Арина мнётся.

– Спасибо, даже не знаю, как вас отблагодарить.

Она сжимает пальцами сумочку. Будто заворожённый, я наблюдаю, как белеют её костяшки, а потом их снова отпускает, и так раз за разом.

– Всё в порядке. Разве это не обязанность мужчины – защищать слабого?

Арина смотрит на меня, и я ожидаю, что она начнёт возражать, что совсем не слабая, а напротив, даже очень самостоятельная. Хотя тут бы я поспорил. Но «Бэмби» удивляет.

– Не знаю, наверное. В современном мире всё так перепуталось…

– Это да…

У меня самого немало мыслей по этому поводу.

Попадись ей кто-то другой, а не я, вполне вероятно, у него бы возникло несколько приятных идей насчёт способа благодарности. Кто знает.

– Ну, я пойду. Спасибо ещё раз.

Она стряхивает пиджак с плеч, аккуратно складывает и протягивает мне. А я не шевелюсь. Тогда Арина отстёгивается, пристраивает пиджак на заднем сиденье, вытягивает оттуда свою куртку за рукав.

– До свидания.

Она уже на меня не смотрит, пытается побыстрее выйти из машины.

И совсем не ожидает, что я поднимусь следом.

– Вы… вы куда?

– Провожу тебя.

– Не надо… я тут вот… на первом этаже квартира.

Она что-то бормочет, качает головой и убегает.