Бойня-1. Ад на Земле

Глава 7

«Мы обсуждаем, я уверен, вопрос принципиальной важности для будущего нашей планеты. Борьба против видовой дискриминации не второстепенное дело; это одна из главных областей, где в сегодняшнем мире происходят моральные и психологические перемены. Это составная часть нового и более широкого понимания мира и счастья».

Ричард Райдер

Шли дни, и они для астронавтов казались невыносимо длинными. Несмотря на то, что корабль летел на огромной скорости, Земля приближалась, как им казалось, крайне медленно. Однако вскоре уже был виден в телескоп шарик размером с теннисный мяч, а не крошечная звёздочка, и теперь почти всё время экипаж команды проводил у телескопа с замиранием души, вглядываясь в такую знакомую, родную Землю, которая вобрала в себя все их надежды.

Время шло своим чередом. Время, неуклонно идущее вперёд, может нести в себе как хорошее, так и плохое, и что несло время астронавтам этого космического корабля, никто не знал, и, естественно, напряжение возросло до предела.

Но наконец настало время, когда уже просто в иллюминатор можно было рассмотреть планету, именуемую Землёй. Корабль быстро по запланированному курсу приближался к этой планете.

Экипаж собрался в отсеке управления.

— Командир, я постоянно запрашиваю Землю, но Земля не отвечает! Причём я запрашивал не только наш космодром! — встревоженно произнёс Том, и его лицо, как и всегда, так как он не умел скрывать свои чувства, выразило крайнее беспокойство.

Хмурый командир задумчиво промолчал.

— А наша связь точно в исправности? — спросил Джордон.

— Связь в полной исправности. Я проверил уже раз десять! — взволнованно ответил Том.

— А возможно, что на Земле уже никто не живёт! Атомная война или что-то в этом роде! — усмехнулся Лео, хотя голос его дрогнул, а улыбка получилась кривой.

— Ты договорись у меня, идиот! — зло проговорила Ким, бывшая чемпионка по каратэ, вся вспыхнула от ярости.

— Действительно, заткнулся бы ты! — крикнул Майк.

Керли одарила Лео взглядом, полным осуждения и отчасти ненависти. Да и все астронавты отнеслись с осуждением к глупой и даже жестокой браваде Лео, а некоторые даже возненавидели его выходки. Да, Лео, впрочем, и другим подобным ему людям стоило бы знать, что человек, назойливо навязывающий людям свои идеи или постоянно говорящий о своих проблемах, вызывает в людях отторжение к себе и даже неприязнь, и это даже если идеи стоящие, а проблемы действительно требующие участия. А уж Лео своим ехидством просто не мог не настроить команду против себя. Хотя с Джоном они по-прежнему дружили.

— Прекратите! — вмешался командир корабля. — Том, продолжай пытаться связаться с Землёй! Бред и Рик, отправляйтесь с Томом и все вместе тщательно проверьте ещё раз исправность связи! Остальным разойтись! Отдыхайте и ждите своей вахты.

Бред с воодушевлением поспешил исполнить приказ, он всегда радовался, когда ему поручали непростое дело. Для Рика же это было просто очередным приказом, который он неукоснительно и безупречно выполнял.

Когда команда, за исключением Стива, следящего за курсом корабля, покинула отсек управления, командир переглянулся со Стивом и без труда прочёл в глазах мужественного астронавта тревогу.

Лео, Джон и Майк, сидя в столовой, вовсю спорили о том, что там на Земле и почему никто не выходит на связь.

— А может, киборги, типа нашего Рика, и не завладели Землёй?! А наши техники-умники, пока мы летали, забыли, как связаться с родненькой планетой! — саркастично рассмеялся Лео.

Джон рассмеялся вслед за Лео.

— Да хватит вам, ребята, насмехаться над своими товарищами, парни и так стараются, и не вам говорить, как отбирали в наш полёт профессионалов.

Лео окинул Майка ироничным взглядом, но вот Джон прекратил смеяться. В это время в динамиках раздался радостный крик Тома:

— С Земли поступил сигнал! Говорит, похоже, робот!

— Командир! Командир! Связь установлена! — прокричал Бред, бегущий со всех ног по коридору.

Тотчас же весь экипаж, за исключением Тома, несущего вахту в отсеке связи, промчался в отсек управления.

— Что говорят с Земли?! — захлебываясь от волнения, обратился Майк к Бреду.

— Мы сообщили, что наш корабль ТЮФ-34 приближается к Земле!

— А они?! Что ответили они?! Вы запросили посадку?! — дрожащим голосом воскликнул Тони.

— Но мы пока ещё далеко, — несколько растерялся Бред.

— Но надо же всё сделать заранее, чтобы космодром подготовили! — не унимался взволнованный Тони.

— Меня напрягает, что отвечает робот, — вступил в разговор Стив.

— Так что же здесь удивительного? В наше время даже бытовая связь была роботизирована! — недоумённо сказал Майк.

— А может, это вовсе не робот, а киборг! — хихикнул Лео.

Ким одарила его испепеляющим взглядом.

— И всё же, что отвечают с Земли?! — не унимался Тони.

Все астронавты не сводили взглядов с Бреда. В суматохе никто не заметил, что Рика в отсеке управления нет.

— Ничего, просто что Земля слышит нас, — несколько растерялся Бред.

— Надо срочно запрашивать посадку! — на глаза Билли невольно навернулись слёзы. Похоже, он осознавал, что ничего дорогого его сердцу на Земле уже не ждёт, но внушал себе несбыточную надежду.

— Я тоже так думаю, лучше заранее подстраховаться, — вмешалась в разговор Керли.

— Интересно, кто думает иначе? — осуждающе усмехнулась Ким.

Командир отдал приказ по радиосвязи:

— Том, начинайте запрашивать разрешение на посадку и сообщите нашу проблему!

Спустя пять минут непрерывной дискуссии астронавтов в отсек вошёл Рик. Его взгляд мало что выражал.

— Командир, космодром К-4, откуда мы вылетали, не отвечает. Из шестнадцати запрошенных нами космодромов отвечают лишь два, там роботы разрешают посадку одной фразой: «Посадка разрешена».

— И больше ничего не говорят?! — взволнованно произнёс Тони.

— Ничего. Голос не реагирует на вопросы.

Астронавты обеспокоенно переглянулись. Лицо командира помрачнело, но он распорядился:

— Поддерживайте связь непрерывно. Попытайтесь установить всё же контакт. Если ничего не выйдет, будем совершать посадку с той информацией, которую имеем, и на тот космодром, который ближе по нашему курсу!

Его решение не прибавило оптимизма команде. Астронавты, даже строящий из себя «героя» Лео, остались в напряжённом состоянии.

Глава 8

«Величие и моральный прогресс нации можно измерить тем, как эта нация относится к животным».

Махатма Ганди

В напряжённом ожидании прошли следующие два дня. Никакой новой информации экипаж с Земли не получил. На постоянные запросы им отвечал всё тот же голос робота всё той же монотонной фразой: «Посадка разрешена».

Но вот уже Земля стала настолько близко, что командир принял решение перевести корабль на ручное управление и сам взял на себя управление кораблём. Всё свободное время астронавты теперь проводили в отсеке управления.

Такой желанный голубой шарик уже принял очертания родной планеты. Уже можно было разглядеть материки и океаны. Каждый из астронавтов думал о своём, но все они, затаив дыхание (дежурные по мониторам), наблюдали за действиями своего командира — очень опытного пилота. Даже на мужественном и решительном лице командира можно было заметить волнение.

Земля стремительно приближалась, и астронавты не отводили глаз от иллюминаторов. Какой же ужас охватил команду, когда, тая в себе надежду, что наконец-то они вернулись домой, и стараясь прогнать все мрачные мысли по поводу того, что, возможно, там, на Земле что-то не в порядке, раз отвечают лишь роботы, астронавты услышали сообщение командира:

— Корабль плохо подчиняется ручному управлению, и посадку придётся производить не на космодроме, а на том месте, которое окажется под кораблём на момент его приближения к поверхности планеты!

Экипаж, и так измотанный одолевающим астронавтов предчувствием чего-то нехорошего, теперь встревожился не на шутку. Даже бравада Лео улетучилась, словно утренний туман, и её заменила испуганная не на шутку физиономия. И ещё бы! Что если корабль, который находится явно в неисправном состоянии и мчится на огромной скорости к Земле, врежется в горы?!

— Командир, может, ручное управление тоже в неисправности, и стоит попробовать устранить неполадки?! — обратился к командиру Стив.

— С ручным управлением всё в порядке, просто такие корабли, как наш, не рассчитаны на посадку с ручным управлением! Но даже если я что-то не улавливаю, и ручное управление действительно не исправно, у нас нет времени на устранение поломки. Корабль невозможно остановить, Земля слишком близко, и компьютер уже запрограммировал курс посадки на планету! — ответил командир, напряжённо ведя корабль.

Это сообщение совсем напрягло команду. А Земля приближалась и приближалась. Астронавты не отрывались от иллюминаторов, доверив свою судьбу опытному пилоту. Стив, являясь вторым пилотом на корабле (хотя азам управления кораблём были обучены все астронавты без исключения), сидел рядом с командиром и внимательно следил за каждым его действием.

Командиру удалось снизить скорость корабля до необходимой для приземления. Это было очень важно, иначе космический корабль ждала только неминуемая гибель.

— Займите свои кресла и приготовьтесь к посадке! — отдал приказ командир корабля.

И вот уже водная гладь океана понеслась под космическим кораблём, и казалось, что корабль летит прямо в океан. Астронавты затаили дыхание, всматриваясь в иллюминаторы, но, увы, теперь уже никто ничего не мог изменить, и за всё отвечала, в сущности, только судьба команды.

— Боже мой! Мы утонем! — взволнованно вскрикнул Тони.

— Не неси чушь! Ты и сам знаешь, что с нами ничего не случится, даже если мы приземлимся прямо в океан, корабль надёжно изолирован! — раздражённо среагировала Ким, эта железная леди, оказалось, тоже «имела» нервы и явно волновалась.

Но согласитесь, что всё-таки страшно падать в пучину океана, под водой которого могут скрываться и горы. Но астронавтам повезло: на пути космического корабля возник большой остров. С каждой секундой он становился всё ближе и ближе. И вот уже хорошо были видны горы и леса острова.

Все астронавты, затаив дыхание, ждали, куда посадит корабль командир, сосредоточившийся на управлении кораблём так, что капельки пота выступили на его лбу. До этого момента никто из членов команды не видел командира таким напряжённым. Надежде астронавтов на удачное приземление суждено было сбыться: командиру удалось контролировать скорость корабля, горы чудом остались сбоку, и через несколько секунд корабль коснулся земли.

Глава 9

Приземление прошло удачно. Как только космический корабль замер, тут же члены команды, с воплями радости и восторга, на ходу поздравляя друг друга с возвращением, бросились к выходу.

— Что вы делаете?! Мы же не знаем толком, куда мы приземлились и какая ситуация на Земле! Вы что, забыли, что нам не удалось выйти на связь ни с одним человеком?! Вернитесь!

— Возьмите хотя бы оружие, вы подвергаете себя опасности! — прокричал командир вслед ошалевшей от счастья команде.

Но никто даже не оглянулся. Люди словно с ума посходили от того, что, наконец, спустя столько времени, вновь оказались на Земле. Астронавты, забыв обо всём, со всех ног мчались к выходу.

В итоге с командиром остался лишь один Рик. Он никуда не спешил. Приземление мало радовало его. Искусственно рождённый хорошо знал, что ждёт его на Земле. У него здесь не было ни своего дома, ни родственников, ни друзей, вообще никого.

Рик лишь исполнил долг, даже его жизнь не принадлежала ему, его действиями, решениями всегда управляли «родители». Рик знал наверняка, что и сейчас они снова будут распоряжаться им. Он не спешил к этой жизни.

Только там, в космосе, недосягаемый для них, для людей, создавших и контролирующих все его действия, Рик узнал, что такое быть обычным человеком. И впервые, несмотря на то, что команда подчинялась и действовала, в конечном счёте, по приказу командира, он ощутил свободу и не спешил с ней расставаться.

Когда все астронавты, так и не «услышав» своего командира, тщетно пытавшегося их образумить, покинули корабль, Рик, при полном своём вооружении, обратился к стоящему у входного люка задумавшемуся командиру:

— Я пойду исследую остров и разузнаю, как можно поскорее добраться до нашей базы!

Командир, задумчиво глядя в открытый люк на землю, покрытую такой теперь непривычной зелёной травой, удручённо покачал головой:

— Они будто сошли с ума, и это тогда, когда с Земли нам отвечали только роботы, а вполне возможно, что и автоматическая запись. Мало ли что могло случиться за пятьдесят лет. Вполне может быть, что киборги захватили Землю или ещё что.

— Не беспокойтесь, командир. Земля — наш дом, и она не даст нас в обиду, — с оттенком некой горечи произнёс Рик.

— Но история Земли — это пугающая история, — расстроенно проговорил командир.

— Разрешите мне идти?!

— Хорошо, я останусь сторожить корабль. Жду твоего возвращения, Рик. Надеюсь, что наши астронавты опомнятся и вернутся сюда, а затем мы все вместе проследоваем на нашу базу.

Керли бежала со всех ног, тяня за собой за руку Джордена. Джорден едва поспевал за женой. Керли мчалась всё равно куда, пока не выбилась из сил. Тяжело дыша, она упала на землю и принялась обнимать её, стараясь обхватить как можно больше пространства шелковистой изумрудной, раньше такой обычной, а теперь такой непривычной и желанной травы.

Астронавтка, уткнувшись разгорячённым лицом в тонкие прохладные стебли травы, жадно вдыхала её запах, которого ей так не хватало там, в космосе. Джорден присел рядом с женой и, нежно обняв её за плечи, улыбаясь, произнёс:

— Куда мы бежим, как сумасшедшие? Керли, командир, по-моему, далеко не в восторге от нашего самоуправства!

— Пусть, — ответила Керли, развернувшись к мужу и глядя на него наполненными счастьем глазами, влажными от непроизвольно выступивших слёз радости.

А затем Керли высвободилась из объятий мужа и бросилась к близстоящим деревьям. Она принялась обнимать деревья и целовать их шершавую кору. Раскинув руки, женщина стала кружиться, запрокинув голову к прозрачному, ясному, голубому небу, пронизывающему своими солнечными лучами огромные кроны деревьев.

— Смотри! Смотри! Смотри, какие высокие деревья! На них, наверное, невозможно залезть человеку. Правда, ведь, Джорден?!

Джорден сидел на траве, смотрел на жену, на природу, которую он, как и Керли, очень любил и все эти долгие годы полёта так скучал по тихой простой лесной прохладе, и, погружённый в свои мысли, счастливо улыбался. В этот миг он был, впрочем, как и его жена, по-настоящему счастлив.

— Как это здорово, как же это здорово! Как она красива, наша Земля! Смотри, Джорден, смотри, какое небо! Есть ли где ещё такое небо?! Да что ты ничего не говоришь?!

Но Джорден не отвечал. Он держал ладони на траве, и это прикосновение вызывало у него чувство, которое он никогда не испытывал ранее и сам вряд ли мог объяснить кому-либо, что он сейчас ощущает. Наверное, это была радость, смешанная с горечью от того, что он так долго не был здесь, что, если бы вдруг случилось несчастье, то он бы мог потерять эту Землю навсегда. Страшно даже подумать, но ведь так часто, так часто астронавты не возвращаются из дальних полётов! Джорден любил свою профессию, но всё же Землю он любил больше, но понял это только сейчас.

«Всё мы ставим на карту. Всё, даже вот такую красоту. Но ради чего?» — размышлял Джорден, и если раньше он знал ответ, то теперь искренне недоумевал, как можно было ради карьеры и жажды приключений терять вот такое простое, то, что рядом и кажется, никогда и никуда не денется. Но что именно это и есть самое дорогое твоему сердцу, понимаешь только тогда, когда осознаёшь, что реально можешь потерять это навсегда.

— Керли, да разве стоят все наши приключения вот этой Земли?! Этой красоты, этого счастья просто жить на Земле?! — Джорден, прищурившись, глядел на солнце. — Мы бы никогда не поняли этого, не расставшись так надолго с Землёй! Вот истинное счастье — просто жить под этим небом, ходить по траве…

— Не знаю, но это так здорово — вернуться, — Керли тоже только сейчас осознала, что для неё значит Земля, насколько дорога ей эта планета.

Джорден подбежал к супруге, и они принялись обниматься и целоваться вне себя от счастья. Так, смеясь, глядя на траву, солнце, небо, деревья, цветы, они кружились, бегали, словно малые дети, вдыхая полной грудью этот чудесный земной воздух и испытывая чувство настоящего счастья от того, что вернулись домой.

Впрочем, все астронавты ощущали не сто подобное от возвращения на Землю. Например, Билли тоже бежал, ликуя от невероятного восторга, бежал и бежал, куда глаза глядят, чтобы только поскорее встретить людей. Он даже несмотря на то, что испытывал страстное желание поваляться на траве, не останавливался. Он продолжал бежать, запыхавшись и жадно вдыхая кислород земного воздуха, потому что самым главным в жизни Билли являлась его мать.

Он уже решил, что больше не вернётся на корабль. Билли спешил увидеть мать. Он, всегда дисциплинированный астронавт, не корил себя за то, что нарушил приказ командира, и спешил поскорее найти людей и добраться в тот родной ему шумный город, в котором они жили вместе с мамой и верным псом Диком.

Конечно, Дика он уже никогда не увидит, но мама… Билли даже мысли не хотел допускать, что она могла и не дотянуть до девяноста. Увы, такие страшные, противные мысли назойливо вертелись в его голове, и он, как ни старался, не мог выкинуть их оттуда. Увы, такие непроизвольные мысли невозможно остановить, так же как невозможно остановить усилием воли нервный тик. Но Билли лихорадочно гнал от себя эти проклятые мысли и отчаянно старался убедить себя, что всё хорошо и его мама жива. Сейчас для него ничто не имело значения, только мама. А это означало одно: вперёд, к людям, и самолётом, чем угодно — к матери.

— Мама, я вернулся! Вернулся! Мы будем вместе и никогда не расстанемся! — прокричал Билли в никуда, просто от отчаяния, что ему никак не удаётся избавить свою голову от терзающих его душу мыслей.

Ким и Майк выбежали на холмистую местность. Майк, тут же взобравшись на вершину ближайшего холма, прокричал во всё горло клик победы. Эхо подхватило этот восторженный клик и разнесло по долине, раскинувшейся внизу.

Обрадованный Майк, подпрыгнув от восторга, прокричал ещё и ещё, слыша впервые за годы пребывания в космосе настоящее эхо. После чего запрыгал от счастья, охватившего его, так, словно он одержал победу в боксёрском матче. Кстати, будучи школьником, Майк занимался боксом, но значительных побед так и не смог добиться из-за того, что подрабатывал, поэтому частенько пропускал тренировки и в старших классах оставил бокс.

— Майк, ты с ума сошёл! — взобралась к нему запыхавшаяся весёлая, точнее будет сказать, ликующая Ким.

— Ким, ты не представляешь себе, как я рад! Ты даже не можешь себе представить, как я рад, что наконец-то я здесь! Получу свои денежки, и вот оно моё земное счастье! — весь сияя, он положил руки на плечи Ким и, глядя ей в глаза, спросил: — А ты рада?!

— Ещё бы! — ответила восторженно Ким. — Я так хочу домой!

— Но ты же помнишь, говорила, что никогда не простишь родителей, исковеркавших твою жизнь и разлучивших тебя с возлюбленным, ну тем, что спустя месяц погиб в автокатастрофе! Ты вернёшься к родителям?! — удивлённо произнёс Майк, выпуская Ким из своих объятий.

Насчет возлюбленного Майк переборщил. Ким не называла первого своего парня возлюбленным. Понятия «любовь» не было в её чувствах и не входило в её планы. Крис (так звали того парня) её любил, а она просто хотела быть не хуже других девчонок и иметь, как все, воздыхателя. То, что Крис так скоро после их принудительного расставания погиб, действительно не было совпадением. Лишившись любимой, он стал выпивать и разбился, будучи пьяным на своём мотоцикле. Кстати, из-за этого железного красавца-экстрималка Ким и предпочла его другим парням.

Что касается «прощения» родителей, это опять же не являлось любовью. Да, Ким с возрастом осознала чувство благодарности (в частности, родители дали ей хорошее образование, возможность заниматься спортом, да и жили они небедно), но всё же больше Ким руководил рационализм, которому, как вы знаете, чувство долга совсем не чуждо.

— Да, Майк, я говорила, но сейчас я ощущаю другое. Я чувствую жажду жизни, а то, что было в прошлом, так и осталось в далёком прошлом. Я простила своих родителей, — Ким тяжело вздохнула и уже с грустью

— Да, Майк, я говорила, но сейчас я ощущаю другое. Я чувствую жажду жизни, а то, что было в прошлом, — это теперь так и осталось в далёком прошлом. Я простила своих родителей, — Ким тяжело вздохнула и уже с грустью добавила, глядя на простирающуюся внизу долину, так, словно хотела увидеть, что там дальше, вдали, впереди. — Вот только бы они были живы.

— Ким, я давно хотел тебе сказать, что… — начал несколько растерянно, что было не в его характере, Майк. — Ты понимаешь, что я хочу сказать…

— Я понимаю, Майк, — шепотом произнесла Ким и, кивком показывая на бегущих к ним Джона и Лео, глазами дала понять мужчине, что ей бы не хотелось, чтобы Джон и Лео их услышали.

— Ты согласна стать моей женой?! — не удержавшись, воскликнул Майк, не веря своим ушам. — Мы будем счастливы! У нас теперь есть много денег! Мы проживём с тобой прекрасную жизнь!

Ким невольно рассмеялась. Но это не задело Майка: весь светясь от счастья и дрожа от волнения, он прижал её к себе.

— Эй! Ну вы и рванули! — прокричал Джон ещё издали.

— И откуда у них после такого длительного полёта столько сил?! — сыронизировал Лео. — Может, они спецпаёк получали?!

Но Джон, похоже, не понял его шутки. Они перешли на шаг и, тяжело дыша, принялись подниматься на вершину холма.

— Согласна, Майк. Только давай обсудим это не при них, ладно? — Ким, улыбаясь влюблённому, высвободилась из его объятий. Кстати, для неё согласие стать женой Майка было опять же рациональным расчётом. Она знала о Майке практически всё, а на Земле мужчины её «земного» возраста были уже глубокими стариками, а её биологического — имели другое образование, интересы и прочее, а Ким не любила в чём-либо кому уступать.

— Ну вот, стоило их оставить одних, как они тотчас принялись лобзаться, — ехидно произнёс Лео, подходя. Похоже, он не расслышал сути разговора, а то бы обязательно не упустил поиздеваться и над этим. — Конечно, дело молодое, но не при посторонних же, имейте совесть!

Лео и поднявшийся на холм Джон обменялись многозначительными улыбками. На что Ким удостоила их презрительным взглядом. Майк, хоть и немного растерялся, но, обладая хорошей сообразительностью, не стал пререкаться и нашёл, что ответить.

— Эх, Лео! — с наигранным сочувствием произнёс Майк. — Ничегошеньки ты не понимаешь в жизни!