Титул феникса. Последняя битва

Глава пятая

Ванесса

После выходки Феррита бладгромы боялись подходить ко мне. Поэтому двигались на расстоянии пяти шагов. Про мои руки, казалось бы, все забыли, и я свободно могла попытаться развязать ткань вокруг рта. Однако я решила этого не делать. Во-первых, высохший Феррит забрал у меня слишком много сил, а во-вторых, мне нужно было узнать, что он замышляет.

Я покорно двигалась, стараясь не привлекать внимания. Кассия и Феррит шли под руку и что-то обсуждали, иногда мило хихикая. Путь предстоял неблизкий, и я радовалась тому, что Кираз не смогла убедить меня надеть туфли.

Через пару минут над нами пролетела огромная тень и с глухим ударом приземлилась в нескольких шагах от Кассии. Бруно вытянул переднюю лапу и помог ей и Ферриту взобраться на себя.

— Можешь стоптать ноги в кровь, а можешь полететь с нами, — с нескрываемым пренебрежением крикнула Кассия и посмотрела на меня.

Я немного помялась на месте, но все же решила, что разумнее будет полететь. Тем более кто знает, что со мной сделают бладгромы, если я останусь с ними один на один.

Я направилась к Бруно. Кровавые монстры резко расступались передо мной, словно я заразна. Когда я вскарабкалась на горгулью, мне пришлось сесть за Ферритом. Я не нашла, за что ухватиться, и при взлете невольно сжала в руках его одежду. Он обернулся, с ухмылкой посмотрел на меня, приподнял плащ и положил мои руки себе на талию.

Может, он и не злодей вовсе? Может, о нем так же лгали, как и о ликанах? Я очень сильно надеялась на это.

Длинные волосы Феррита развивались по ветру и все время лезли мне в лицо. Я втянула его запах, но ничего не почувствовала. Странно. Ну уж лучше так, чем всю дорогу нюхать затхлый аромат старости.

Интересно, сколько ему лет? Расскажет ли он что-то новое о моих способностях? Если честно, мне не терпелось пообщаться с ним. Он единственный, кроме меня, полубог на континенте, возможно, даже во всем мире. Это, и еще то, что наши силы похожи: крик и звуковая волна, вызывало любопытство.

Весь путь мы провели молча. Когда Бруно пролетал над холмами, я увидела внизу большое скопление бладгромов. Их оказалось намного больше, чем мы предполагали. Несколько сотен монстров закинули вверх головы и высматривали нас. Они выходили из выступов в скале, и, когда я присмотрелась внимательнее, то поняла, что внизу нет ни одного дома.

Неужели они живут в пещерах?

Бруно сделал еще пару кругов, отчего голова закружилась, а к горлу снова подкатила тошнота. Горгулья небрежно приземлилась на ровном пространстве в середине холмов, и, помимо громкого звука, в воздух поднялся коричневый столп пыли. Я на несколько секунд закрыла руками глаза, а когда открыла, то увидела, что Кассия уже стоит внизу, а Феррит — на лапе Бруно. Он с улыбкой протягивал мне руку. Я осторожно приняла его предложение, и мы вместе спустились на землю.

Кровавые холмы назвали так не из-за того, что здесь жили бладгромы. Их назвали так из-за алой жидкости, которая сочилась из каждой трещины на вершине гор. Она стекала вниз, окрашивая серые скалы и создавая эффект кровавых подтеков. По легенде, когда-то внутри холмов было замуровано более тысячи человек, и теперь таким образом они напоминают о содеянном. Я же, все меньше и меньше верила в правдивость легенд и была уверена, что эта жидкость — ни что иное, как смола или вода, смешанная с красителем из цветов, которых, на удивление, здесь росло очень много.

Я осмотрелась и поняла, что бладгромы заняли очень выгодное положение. Мы стояли на пустом пространстве, окруженные высокими холмами. Не зная, где вход, отсюда никто не выйдет и никто не зайдет.

Я надеялась подождать армию бладгромов, чтобы узнать как они попадут вовнутрь, но Кассия сказала идти за ними. Мне пришлось подчиниться и играть роль послушной пленницы — или кем там они меня считали.

Бладгромы, которые разбежались от приземления Бруно, вернулись на свои места и теперь разглядывали меня с неприкрытым желанием сожрать, а Феррита — с любопытством и неким благоговением.

Мы подошли к огромным железным воротам; которые препятствовали входу внутрь горы. Вокруг они были украшены множеством рубинов кроваво-красного цвета. А по бокам стояла пара вырезанных в скале трехметровых людей. На их лицах застыла гримаса боли и ужаса, они сгорбились и словно держали на своих спинах весь вес этой каменной мощи. Жуткое зрелище.

Кассия с определенным интервалом постучала по воротам, и через секунду они со скрипом стали открываться. В пустом проеме я увидела бладгрома, но не такого, как все. Вместо обычной кожаной маски, которая закрывала всю голову и оставляла открытыми лишь рот, на его лице висела черная карнавальная маска с выпуклым носом. Она закрывала только область вокруг глаз, нос и верхнюю часть щек. Его черные волосы были заплетены в мелкие косички с разноцветными бусинами, чаще красного цвета. Его одежда также отличалась от остальных. На нем хорошо сидела алая рубаха с воротником, подчеркивающая накаченную грудь, сверху — темно-коричневая кожаная жилетка, и на ней — широкий ремень с круглой бляхой. Штаны оказались обычные, просторные, черные, как и кожаные шнурованные ботинки, которые доходили до половины икры.

Интересно, все это и правда из кожи людей?

— Дроган, дорогой! — воскликнула Кассия.

Она быстрым шагом преодолела расстояние между ними и обняла его. Ее благоверный все это время не отрывал сурового взгляда от Феррита и небрежно приобнял ее одной рукой. Он словно пытался считать намерения полубога. Я же, старалась держаться как можно незаметнее, остановилась поодаль от Феррита. Кто знает, что из себя представляет возлюбленный матери. Может, по одному его указу меня за секунду разорвут на кусочки, и никакой Феррит уже не спасет.

Молчание затянулось. Кассия с тревогой смотрела то на Дрогана, то на Феррита. Никто из них не решался подойти первым и пожать руку в знак приветствия. Бладгромы любопытно переглядывались, постепенно окружая нас.

— Может, пройдем внутрь и обсудим наши дальнейшие планы? — нервно протараторила Кассия.

Видимо, не только я ощутила эту напряженную агрессию в воздухе. Феррит еще какое-то время помолчал, поджав губы в тонкую линию, а затем улыбнулся, подошел к Дрогану, протянул руку и представился.

Я выпучила глаза. Он мог одним только сжатием руки расплющить этого зазнавшегося бладгрома на кусочки, однако не стал и проявил вежливость.

Вдруг он и правда не такой, каким мы его представляли?

— Прошу, проходите, — начал Дроган. — Вы, наверное, устали с дороги, так что я попросил приготовить вам комнату. Помывочная у нас общая, но я распоряжусь, чтобы сию минуту разогрели воду.

Его лицо, которое несколько секунд назад не выражало ничего, кроме злобы, тут же сменилось услужливой гримасой с широкой улыбкой и мягким взглядом. Хотя, честно говоря, не особо понятно, когда бладгромы улыбаются, а когда скалятся. Когда Феррит прошел мимо него, взгляд этого уродца переместился на меня, он тут же скривился от отвращения и посмотрел на Кассию.

— А ее прикажи отвести в подземелье, — произнес он полушепотом.

— Она со мной, и я бы хотел, чтобы с ней обращались так же вежливо и учтиво, — заявил Феррит. — Пусть с нее уже наконец снимут эту повязку и выделят покои.

Я испуганно посмотрела сначала на него, потом на мерзкую парочку. Они переглянулись, а затем одновременно кивнули и послали одного из громов подготовить для меня комнату. Кассия просеменила к Ферриту, указала на меня рукой и тихо проговорила:

— Она может уничтожить всех нас одним криком.

— Знаю, — лукаво ответил он.

Феррит обернулся ко мне, подмигнул и последовал за бладгромом, который должен сопровождать его.

Я стояла у каменной стены в ожидании, пока Кассия и Дроган перешептывались, думая, что я их не слышу. Когда вернулся монстр мать подозвала меня к себе.

— Только без глупостей, — процедила она и развязала мне повязку.

Я потрогала лицо и ощутила неровные вмятины вокруг рта. Эта чертова тряпка так сильно впивалась, что я все никак не могла отойти от ощущения, что она все еще на мне.

Только я сделала шаг в сторону, чтобы пойти за бладгромом, как Кассия грубо поймала меня за локоть.

— Я не знаю, почему он так мил с тобой, но сильно не радуйся: ты в любую минуту можешь оказаться за решеткой.

Вот она — материнская любовь.

Я посмотрела на нее с презрением и отдернула руку. Такое чувство, что этот Дроган делает ее еще хуже, чем она есть.

Я двинулась в сторону уходящего монстра. Пока мы шли, я осматривалась в поисках хоть каких-то путей отступления. Однако это место — даже не знаю, как назвать его, буквально выдолбили в скале. Бугристые стены с проблеском красного рубина и высотой под три метра давили своей мощью. Освещалось это все одними только свечами, которые висели по бокам некоего туннеля. Холод пробирал до костей, заставлял меня съежиться и обнять себя руками.

В конце этой тусклой пещеры я заметила яркий голубовато-серый свет. Когда мы вышли, я обомлела от увиденного. Пространство, что открылось моему взору, было огромным и поднималось на всю высоту горы, а это не менее тридцати, а то и пятидесяти метров. Здесь запросто поместился бы один из дворцов Трэиндора или Форретии.

По периметру виднелись черные полукруглые проемы с неким расстоянием друг от друга и на разных уровнях высоты. Оттуда стали появляться кровавые монстры. Они выходили из своих пещер-комнат, останавливались на узком выступе перед входом и глазели на меня. Я насчитала всего три этажа, к каждому из которых можно подняться по импровизированной лестнице, вырезанной прямо в камне.

Я задрала голову и поняла, что лунный свет пробивается сюда сквозь широкое отверстие в верхушке скалы. Оно находилось над черной пропастью. Мне стало любопытно, и я осторожно подошла к краю. Диаметром эта яма была примерно метров пять. Я посмотрела вниз, но ничего не разглядела. Видимо, здесь слишком глубоко.

— Жить надоело? — хриплым голосом спросил бладгром, который вел меня.

— Что там? — я обернулась посмотреть на него.

— Когда-нибудь узнаешь.

Он улыбнулся во весь длинный рот и кивнул в сторону, чтобы я следовала за ним. Мы дошли до одной из стен с множеством входов, как у муравейника. Бладгром указал рукой на второй этаж и сказал, что мои покои — четвертые слева.

— И как я туда залезу?

Я вздернула брови и посмотрела на него с недоумением.

Он только пожал плечами и ушел.

Мне не оставалось ничего другого, как попробовать. Я подошла к вырезам в стене и просунула руки в самые верхние, до каких смогла дотянуться. Камень настолько часто использовали, что внутри он стал гладким и скользким.

Я обернулась и увидела, как более сотни пар глаз вылупились на меня и наблюдали с неприкрытым ехидством. Мне так хотелось лечь и отдохнуть, что я отмахнулась от них и полезла вверх. Ладони покрылись влагой, и я так сильно напрягала пальцы, чтобы не соскользнуть, что они начали неприятно ныть. Выступы были неглубокие, и мне приходилось прикладывать очень много усилий, чтобы не свалиться.

Второй этаж находился метрах в трех от земли, и я почти добралась, как нога выскользнула, пальцы рук разжались, и я с грохотом упала вниз. Пыль плотной тучкой поднялась с земли, и я случайно вдохнула ее так, что едва смогла откашляться.

Бладгромы захихикали, как гиены. Я сжала руки в кулаки, вскочила на ноги и попробовала еще раз. Как только я смогла дотянуться до выступа второго этажа, как один из монстров вышел из своей пещеры и как бы случайно наступил мне на руку. Я снова полетела вниз; на этот раз при ударе о землю воздух вылетел из легких, и на пару секунд у меня потемнело в глазах.

Ублюдок!

На третий раз я все же смогла забраться на подобие этажа и по узкому краю осторожно добралась до своих «покоев». Я, конечно, многого не ожидала, но хотя бы минимальных удобств. Внутри оказалось темно, ни единой свечи. Комната представляла из себя вырезанный в скале полукруг — и все. Ни кровати, ни шкафа, ни умывальника. Ни-че-го.

Я зашла внутрь, забилась в самую дальнюю часть и попыталась отдохнуть. Меня клонило в сон, однако каждые несколько минут я просыпалась от страха, что кто-то из монстров ворвется ко мне.

Единственным утешением была мысль о Ривене. Надеюсь, он найдет Анта, и мы спасем континент от этих монстров.

Глава шестая

Ривен

Я не мог уснуть. Ходил по палубе из стороны в сторону, высматривал остров и гневно поглядывал на капитана, который никак не мог плыть быстрее. Ветер словно назло затормаживал нас. Я потер ладонями лицо и повернулся к Кровавым холмам.