- -
- 100%
- +
- Смотрите, — Кор указал рукой вперёд.
Элора проследила за его жестом и увидела внизу, в узкой расселине, там, где Стена давала слабину, двигались люди. Не солдаты. Не разведчики. Просто люди — с поклажей, с вьючными животными. Они шли с той стороны на эту, и никто их не останавливал.
- Контрабандисты, — сказал Кор. — Самые смелые. Или самые отчаянные. Возят туда-обратно всё, что можно продать. Иногда возвращаются. Иногда нет.
- А виверны? — спросила Лира. — Они не нападают?
- На этих? — Кор покачал головой. — Зачем? Контрабандисты везут товар. Товар нужен всем. На той стороне не дураки. Они понимают, что если перекрыть эту дорогу, завтра у них не будет лекарств. А через месяц — еды. Они воюют с нами, девочка. Но они не хотят умирать с голоду.
Элора смотрела на маленькие фигурки, пересекающие границу, и чувствовала, как её мир снова переворачивается. В Академии их учили, что Стена — это рубеж, который нельзя пересекать. Что виверны — чудовища, которые не знают пощады. Что война — это борьба добра со злом.
А здесь, в «Каменной Челюсти», не было ни добра, ни зла. Были люди, которые просто хотели выжить. И наездники на вивернах, которые хотели того же.
- Летим дальше, — скомандовал Кор. — Покажу вам, где обычно пролетают разведчики. И где лучше не появляться, если не хотите встретиться с теми, кто всё ещё верит в войну.
Они поднялись выше, и Кор повёл их вдоль скал, указывая на расселины, ущелья, пещеры. Здесь, по его словам, прятались отряды виверн, которые не признавали перемирия. Радикалы. Те, кто убивал без разбора — контрабандистов, мирных жителей, патрули.
- С ними мы воюем, — сказал Кор. — И они воюют с нами. По-настоящему. Без жалости. И их, и нас становится всё меньше. Но конца этому не видно.
Он замолчал, и они летели в тишине, нарушаемой только свистом ветра и далёким гулом Стены.
Возвращались они уже в сумерках. Небо на западе горело багровым, и на этом фоне скалы казались ещё более чёрными и зловещими. Элора летела замыкающей, вглядываясь в горизонт, где вот-вот должны были показаться сторожевые башни «Каменной Челюсти».
Всё, что она увидела сегодня, не укладывалось в голове. Контрабандисты, пересекающие Стену. Мирные жители, живущие в серой зоне. Перемирие, о котором не знают в Академии. И жители за Стеной, которые, оказывается, тоже хотят есть, лечить детей, торговать и жить.
- Кор, — окликнула она, когда они начали снижаться. — Почему вы нам всё это рассказали? Нас могли прислать из Академии проверить. Донести.
Кор обернулся. В свете заката его лицо казалось вырезанным из камня — жёсткое, усталое, но не злое.
- Потому что вы — дети, — сказал он. — Потому что вас прислали сюда умирать, даже не объяснив, зачем. Потому что кто-то должен рассказать вам правду, пока вы не стали такими же, как мы. — Он помолчал, потом добавил: — И ещё. Мне сказали, что вы — те, кто выжил в битве за Академию. Те, кто убил Хранителя Гнёзд. Если вы смогли это сделать, значит, вы не просто дети. Значит, вы можете изменить то, что мы изменить не в силах.
Он отвернулся и повёл их на посадку.
Ночью Элора не могла уснуть. Она лежала на нарах, глядя в потолок, и слушала, как дышит Лира на соседней койке, как где-то далеко воет ветер, как пульсирует Стена, отзываясь болью в висках. Перед глазами стояли люди из серой зоны — женщины, дети, старики. Контрабандисты, пересекающие границу. И слова Кора: «Потому что кто-то должен рассказать вам правду, пока вы не стали такими же, как мы».
Какими же, как они? Потерявшими надежду? Привыкшими к смерти? Или теми, кто понял, что война — это не борьба добра со злом, а бизнес, на котором наживаются другие?
Она вспомнила Финна. Его лицо в тот момент, когда их взгляды встретились во время битвы — спокойное, даже удовлетворённое. Он знал. Он всегда знал. И он работал на тех, кому война была выгодна. Тех, кто сидел далеко отсюда, в тёплых кабинетах, и получал прибыль с каждой смерти, с каждой разбитой семьи, с каждого разрушенного дома.
А она, принцесса Элеонора, дочь Верховного Канцлера, который, возможно, был одним из них, — она летала над серой зоной и смотрела, как люди меняют шкуры на хлеб.
Люцидор, чувствуя её тревогу, послал успокаивающую волну. Завтра будет новый день.
Но завтра могло не наступить. И она знала это. Знала, что каждый патруль может стать последним. Что враги не будут спрашивать, кто она и откуда. Что война не щадит никого.
Но она также знала теперь, что война — это не то, чему её учили. И что правда, которую она ищет, лежит не в документах, не в лабораториях Хельдана, а здесь — в серой зоне, где люди с обеих сторон, забыв о ненависти, просто пытаются выжить.
Она закрыла глаза и попыталась уснуть. Но сон не шёл. И долго ещё она лежала в темноте, слушая, как пульсирует Стена, и думая о том, что завтра она снова поднимется в небо. И, может быть, завтра она увидит то, что изменит всё.
Утром Мораг вызвала её к себе.
Кабинет коменданта был маленьким, тёмным, заваленным картами и рапортами. Сама Мораг сидела за столом, подперев голову рукой, и выглядела так, будто не спала всю ночь.
- Садись, — кивнула она на стул. — Кор рассказал, что показывал вам серую зону.
Элора села, стараясь не выдать волнения.
- Да, — сказала она. — Он рассказал правду.
- Правду, — повторила Мораг, и в её голосе прозвучала горечь. — Ты думаешь, это правда? Это только часть. Самая малая часть.
Она встала, подошла к карте на стене, ткнула пальцем в район, где располагалась «Каменная Челюсть».
- Здесь, — сказала она, — линия фронта размыта. Мы не воюем с вивернами. Мы выживаем. А те, кто сидит там, — она махнула рукой в сторону столицы, — они воюют. На бумаге. В отчётах. Они пишут о победах и поражениях, о героях и предателях. А мы здесь просто не хотим умирать.
Она повернулась к Элоре, и в её глазах, серых и острых, горел огонь, которого та не замечала раньше.
- Ты убила Хранителя Гнёзд. Ты знаешь, что это значит? Для тех, кто сидит там, — она снова указала на столицу, — ты герой. Для тех, кто здесь, — она кивнула в сторону плаца, — ты та, кто разрушил надежду на мир.
Элора почувствовала, как внутри всё оборвалось.
- Что?..
- Хранитель Гнёзд был тем, кто хотел остановить войну, — сказала Мораг. — Он пошёл на Академию, потому что ему сказали, что там готовится нападение на его народ. Его обманули. А ты... ты убила его.
Она замолчала, и тишина стала тяжёлой, давящей.
- Ты не виновата, — наконец сказала Мораг. — Ты защищалась. Но теперь ты знаешь. И теперь ты должна сделать выбор. Остаться здесь и воевать с теми, кто не хочет войны. Или пойти дальше и найти тех, кто эту войну разжигает.
Элора молчала. Слова Кора, слова Мораг, лица людей из серой зоны — всё смешалось в её голове, не складываясь в единую картину. Она знала только одно: она должна найти правду. Должна найти Финна. Должна понять, кто стоит за этой войной. И остановить их. Или умереть, пытаясь это сделать.
- Я сделаю выбор, — сказала она, поднимаясь. — Когда придет время.
Мораг кивнула.
- Тогда готовься. Завтра снова патруль. И будь осторожна. Те, кто не хочет мира, уже знают, что ты здесь.
Элора вышла из кабинета и направилась к стойлам, где её ждал Люцидор. Он поднял голову, когда она появилась, и ткнулся носом в её плечо. Она обняла его, прижалась лицом к его тёплой шее, и они стояли так долго, очень долго. Потому что больше никто не мог дать ей ту тишину, которая была нужна. Потому что только здесь, рядом с ним, она могла не думать о том, что ждёт впереди. О выборе, который она должна сделать. О войне, которая не заканчивается никогда.
Глава 3
Сны приходили к Элоре редко. Слишком многое в её жизни было явью, чтобы ночные видения могли добавить что-то новое. Но в ту ночь, после разговора с Мораг, сон всё же настиг её.
Она снова стояла на плацу Академии. Вокруг горели погребальные костры, и небо было багровым от дыма. Торбин лежал у стены, его серебристый Аргент прикрывал его своим телом, и оба были мертвы. Скай, окружённая вивернами, падала с неба, и её крик был таким же, как у Ноктюрн, метавшейся над ней. Вульф рубился у пролома, и с каждой секундой врагов становилось всё больше.
А в углу, у самой стены, где тени сгущались до черноты, стоял он. Финн. Его лицо было спокойным, почти безмятежным, а в руке тускло мерцал кристалл связи. Он не сражался. Не помогал. Он просто смотрел. Смотрел на битву, на умирающих, на Кейдена, рыдающего над телом Громовержца. И на его губах играла лёгкая, почти незаметная улыбка.
Их взгляды встретились. Элора рванулась к нему, но ноги не слушались, словно увязли в трясине. Она кричала, звала его, но голос не выходил из горла. А он смотрел на неё, и в его глазах не было ни страха, ни раскаяния. Только странное, застывшее удовлетворение.
- Ты искала правду, — сказал он, и голос его звучал отовсюду и ниоткуда. — Ты её нашла. И теперь тебе придётся с этим жить.
Он шагнул в тень и исчез.
Элора проснулась с криком.
Лира, спавшая на соседней койке, мгновенно села, её рука метнулась к мечу, но, увидев, что в казарме всё спокойно, опустилась на подушку.
- Тебе опять снился Финн? — тихо спросила она.
Элора кивнула, вытирая пот со лба. В висках пульсировала боль — Стена, вечная спутница, давала о себе знать даже здесь, в глубине скалы.
- Почти каждую ночь, — призналась она. — Сначала я вижу битву. Потом его. Потом он говорит, что я нашла правду.
Лира помолчала, потом перебралась на её койку и обняла за плечи.
- Это просто сон, — сказала она, но в голосе её не было уверенности. — Он мёртв или сбежал. Но он больше не может тебе навредить.
- Он может, — возразила Элора. — Он знает всё, что знаю я. Он знает про лабораторию, про документы, про... Если он доберётся до тех, кто за всем стоит, раньше нас...
- Не доберётся, — отрезала Лира. — Мы найдём его первыми.
Они замолчали. В тишине было слышно, как где-то далеко, за стенами казармы, воет ветер, как пульсирует Стена, отзываясь болью в висках. Элора смотрела в потолок и думала о том, что Финн мог быть уже здесь. В этом секторе. Возможно, даже на этой заставе. Или в горах. Или по ту сторону Стены.
Она вспомнила его лицо в тот момент, когда их взгляды встретились во время битвы. Спокойное, почти безмятежное. И тень улыбки на губах. Он не был напуган. Не был удивлён.
Теперь она знала: он мог скрыться только в одном месте. Там, где война была не просто линией фронта, а серой зоной, где стирались границы между своими и чужими. Там, где контрабандисты пересекали Стену, а виверны пропускали патрули, если те не проявляли агрессию. В серой зоне, где можно было затеряться, раствориться, стать никем.
Он был здесь. Она чувствовала это. Или хотела верить, что чувствует.
Утром Элору вызвал дежурный.
- Вам письмо, — сказал он, протягивая небольшой, запечатанный сургучом свиток. — Доставили с рассветом. Сказали, лично в руки.
Элора взяла свиток, и сердце её пропустило удар. На сургуче не было печати. Только едва заметная царапина, похожая на букву «К». Она развернула пергамент дрожащими пальцами.
«Лора.
Громовержец идёт на поправку. Через несколько дней вылетаю. Держись.
Вот имена тех, кому можно доверять на заставе:
Кор. Заместитель коменданта. Знает всё, что происходит в секторе. Если нужно будет перейти Стену — он поможет. Но не спрашивай, откуда он это умеет.
Мириам. Лекарь. Старожил. Знает историю этого места лучше, чем кто-либо. Если тебе нужна правда о прошлом — иди к ней.
Янтарный. Контрабандист. Не наездник, но знает каждый проход через Стену. Будь осторожна с ним — он продаёт информацию всем, кто платит. Но пока ты платишь первой — он твой.
Береги себя.
Кейден».
Элора перечитала письмо трижды, потом свернула и спрятала за пазуху. Три имени. Три человека, которым можно доверять. Или хотя бы попытаться.
Она нашла Лиру на плацу, где та чистила снаряжение вместе с другими кадетами.
- У нас есть работа, — тихо сказала Элора, присаживаясь рядом. — Кейден прислал имена. Нужно поговорить с тремя людьми.
Лира отложила щётку, её глаза блеснули.
- Начинаем сегодня?
- Сегодня. Сначала поговорю с Кором. Он уже знает нас, и он впустил нас в серую зону. Значит, доверяет хотя бы отчасти.
Они обсудили план и разошлись. Элора нашла Кора у питомников, где тот проверял упряжь своей Ветры. Он поднял голову, когда она подошла, и в его глазах мелькнуло что-то вроде понимания.
- Вопросы есть? — спросил он без предисловий.
- Есть, — ответила Элора. — Вы знали Тегана? Брата Кейдена?
Кор замер. Его лицо, обычно непроницаемое, на мгновение исказилось болью, но он быстро взял себя в руки.
- Знал, — сказал он. — Хороший был наездник. Лучший в этом секторе. Пока его не убили.
- Его убили не виверны, — сказала Элора, и это был риск, но она решила, что сейчас не время для полуправды. — Его убили свои. Потому что он узнал правду об экспериментах. О Хельдане. О том, что происходит в лабораториях.
Кор смотрел на неё долго, очень долго. Потом медленно кивнул.
- Я знаю, — сказал он. — Я был с ним в тот день. Видел, что на самом деле произошло. Но мне приказали молчать. Сказали, что если я скажу хоть слово, меня объявят предателем и казнят. А у меня... — он замолчал, и в его голосе впервые прозвучала усталость. — У меня была семья. Дети. Я не мог рисковать.
- А теперь? — спросила Элора. — Теперь можете?
Кор посмотрел на неё, и в его глазах, серых и усталых, загорелся тот самый огонь, который она видела у Мораг.
- Дети выросли, — сказал он. — Жена умерла три года назад. От лихорадки, потому что лекарства, которые нам обещали, так и не доставили. А те, кто их вёз, продали всё контрабандистам и исчезли. — Он помолчал. — Теперь я могу всё. Спрашивай.
- Финн, — сказала Элора. — Писец из Академии. Предатель. Он мог скрыться в этом секторе. Вы знаете что-нибудь о нём?
Кор нахмурился.
- Финн... имя знакомое. Несколько недель назад в серой зоне появился человек. Молодой, вертлявый, с острым лицом. Говорил, что беженец из столицы. Прибился к контрабандистам, помогал им с бумагами, с пересчётом товара. Умный был, шустрый. Янтарный его приютил.
Элора почувствовала, как внутри всё оборвалось. Финн здесь. Был здесь. Возможно, ещё здесь.
- Где его найти? — спросила она. — Янтарного?
Кор покачал головой.
- Янтарный не сидит на месте. Он постоянно в движении. Но я могу передать ему весть. Скажу, что есть покупатель. Он выйдет на связь. А ты... ты будь готова. Янтарный не дурак. Он быстро поймёт, что ты не просто покупатель.
- Я готова, — сказала Элора. — Спасибо.
Она развернулась, чтобы уйти, но Кор окликнул её:
- Лора. Будь осторожна. Янтарный — он как та самая серая зона. Никогда не знаешь, на чьей он стороне. И помни: если Финн действительно здесь, он не один. У него есть те, кто его прячет. И они не остановятся ни перед чем, чтобы защитить его.
Вторым именем в списке была Мириам.
Элора нашла её в лазарете — небольшом, тесном помещении, где пахло травами. Мириам оказалась старой, с морщинистым лицом и руками, которые дрожали, когда она перебирала склянки, но были твёрдыми, когда она накладывала швы.
- Ты новенькая, — сказала она, не оборачиваясь. — Из Академии. Это ты убила Хранителя?
- Да, — ответила Элора, не видя смысла отрицать.
- Зачем пришла?
- Хочу знать правду. О войне. О том, что здесь происходило. О том, почему люди, которые должны быть врагами, торгуют друг с другом.
Мириам усмехнулась, и усмешка её была горькой.
- Правду, говоришь. А ты готова её услышать? Настоящую? Не ту, которой кормят в Академии, а ту, от которой хочется выть?
- Готова.
Старуха отложила склянку, вытерла руки о грязный фартук и села на табурет, указывая Элоре на другой.
- Садись. Расскажу.
Она начала издалека — с того времени, когда «Каменная Челюсть» была не заставой, а полноценной крепостью. Когда здесь стояло пять сотен наездников, а виверны не решались приближаться к Стене. Когда война была понятной, а враг — узнаваемым.
- А потом пришёл приказ, — сказала Мириам. — Отступить. Сдать позиции. Оставить сектор. Мы думали, это стратегия. Оказалось — сделка. Кто-то наверху продал этот сектор наездникам на вивернах. За что — не знаю. За золото, за магию, за что-то ещё. Но мы стали не нужны.
Она замолчала, и в тишине было слышно, как где-то капает вода, как стонет раненый солдат в соседней комнате.
- Нас бросили, — продолжила она. — Без подкрепления, без припасов, без надежды. Те, кто мог, улетели. Остались только те, кому некуда было идти. Или те, кто не хотел бросать свой пост. А виверны... они не стали нас добивать. Они просто ждали. И мы ждали. И так тянулось годами.
- А потом, — она посмотрела на Элору, и в её глазах загорелся странный, почти безумный огонь, — потом мы поняли, что война — это ложь. Что виверны не враги. Что настоящие враги — там, в столице. Те, кто продаёт нас, как скот, и наживается на крови. Мы поняли это, когда наши дети начали умирать от голода, а враги приносили им еду. Когда наши раненые не могли летать, а противники помогали им добраться до лекарей. Тогда мы поняли, что по ту сторону Стены живут такие же люди, как мы.
Элора слушала, и каждое слово отдавалось в груди глухой, ноющей болью. Всё, во что она верила, всё, чему её учили, рушилось. Не было героев и злодеев. Были только жертвы и те, кто на них наживался.
- Финн, — сказала она, когда Мириам замолчала. — Вы знаете Финна?
Старуха нахмурилась.
- Финн... слышала это имя. Несколько недель назад в серой зоне появился молодой человек. Говорил, что беженец из столицы. Искал работу, прибился к контрабандистам. Умный был, шустрый. Но что-то в нём было... не так. Слишком много вопросов задавал. Слишком интересовался нашими делами. Янтарный его приютил, а я не одобряла. Чувствовала — не наш он.
- Он предатель, — сказала Элора. — Он работал на тех, кто разжигает войну. Я должна его найти.
Мириам посмотрела на неё, и в её глазах не было удивления.
- Ищи, — сказала она. — Но помни: в серой зоне каждый сам за себя. И если ты найдёшь его, ты найдёшь и тех, кто его прячет. А они не будут этом рады.
Янтарный объявился через три дня.
Элора сидела в казарме, разбирая снаряжение, когда в дверях появился Кор. Он был в обычной, потрёпанной форме, и выглядел так, будто только что вернулся из дальнего перелёта.
- Он ждёт, — сказал Кор. — На старом контрабандном пути, у южного входа в ущелье. Я провожу, но дальше ты пойдёшь одна.
Элора кивнула и поднялась. Лира хотела пойти с ней, но она остановила её:
- Если я не вернусь через два часа, поднимай тревогу. Но не раньше.
Лира сжала её руку, но спорить не стала.
Они вышли за пределы заставы, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая скалы в багровый цвет. Кор вёл её узкой, едва заметной тропой, которая вилась между камнями, то поднимаясь, то опускаясь в расселины. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом гари и магии Стены, которая пульсировала где-то совсем рядом.
- Он здесь, — сказал Кор, останавливаясь у большого валуна, нависающего над пропастью. — Дальше я не пойду.
Элора посмотрела вниз. В расселине, куда не проникал свет, горел костёр. Возле него сидел человек. Один.
Она спустилась, осторожно ступая по скользким камням. Человек не обернулся, но она знала — он слышит её. Он слышал всё, что происходило вокруг.
- Ты новенькая, — сказал он, когда она подошла ближе. Голос был низким, чуть хриплым, с лёгкой насмешкой. — Из Академии.
- Да, — ответила Элора, садясь напротив, на другой камень. — А ты Янтарный.
Он поднял голову, и она увидела его лицо. Молодое, лет тридцати, с острыми, хищными чертами и глазами, которые, казалось, видели всё и не верили ничему. Контрабандист. Тот, кто продаёт информацию всем, кто платит.
- Что ты хочешь? — спросил он.
- Финна, — ответила Элора. — Ты знаешь, где он.
Янтарный усмехнулся.
- Знаю. Но информация стоит денег. Или чего-то другого, что я захочу.
- Чего же ты хочешь?
Он посмотрел на неё, и в его глазах загорелся холодный, расчётливый огонь.
- Я хочу знать, что ты будешь делать, когда найдёшь его. Убьёшь? Приведёшь в Академию? Сдашь своим?
- Я хочу знать правду, — сказала Элора. — И хочу, чтобы он ответил за то, что сделал.
Янтарный молчал долго, очень долго. Потом кивнул.
- Он был здесь. Неделю назад. Искал путь за Стену. Говорил, что у него есть важная информация для скальдов.
- Скальдов? – смутилась Элора.
- Те, кто живёт по ту сторону, называют себя так. Финн сказал, что он может остановить войну. — Янтарный помолчал. — Я ему не поверил. Слишком много вопросов он задавал. Слишком интересовался нашими делами. Я сказал ему, что помогу. А сам проследил. Он ушёл на север, к перевалу «Мёртвый Зуб». Там, говорят, есть проход через Стену. Нестабильный, опасный. Но если кто и сможет пройти, то только безумец. Или тот, кому очень нужно.
- Он прошёл? — спросила Элора.
- Не знаю. Я не пошёл за ним. Там даже для меня слишком опасно.
Он встал, потушил костёр.
- Это всё, что я знаю. Теперь ты должна мне.
- Чего ты хочешь? — спросила Элора.
Янтарный посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение.
- Когда ты найдёшь правду, ты расскажешь её всем. Не только своим. Всем, кто здесь живёт. Кто ждёт, когда война закончится. Это моя плата.
Он развернулся и исчез в темноте.
Элора осталась одна. Ветер выл в расщелинах, где-то далеко пульсировала Стена. Она смотрела на север, туда, где, по словам Янтарного, скрылся Финн. Туда, где начиналась земля виверн.
Она знала, что должна идти. Что правда — там. Что Кейден, который обещал прилететь со дня на день, может не успеть. Что если она промедлит, Финн исчезнет навсегда, а вместе с ним — последняя надежда раскрыть заговор.
Она поднялась, отряхнула пыль с куртки и пошла обратно, к заставе. В голове уже рождался план. Безумный, опасный, но единственно возможный. Она перейдёт Стену. Найдёт Финна. Узнает правду. Или умрёт, пытаясь.
Люцидор, чувствуя её решимость через связь, послал волну готовности сопровождать её даже на край света.
Она улыбнулась в темноте. Впервые за много дней.
- Знаю, — прошептала она. — Знаю.
Глава 4
Решение пришлось отложить. Не потому, что Элора передумала или испугалась, а потому что Кор, выслушав её планы, посмотрел на неё с выражением, которое она не могла прочитать — то ли жалость, то ли усталая мудрость человека, видевшего слишком много самоуверенных юнцов, которые думали, что война подчиняется их правилам.
- Ты хочешь идти за ним, — сказал он, когда они остались вдвоём у питомников. — За Финном. Перейти Стену. Найти его в землях скальдов.
- Да, — ответила Элора, не видя смысла скрывать. — Янтарный сказал, что он ушёл к перевалу «Мёртвый Зуб». Если я вылечу сейчас...
- Ты опоздала, — перебил Кор. — Финн ушёл больше недели назад. Если он не погиб при переходе, он уже на той стороне. А ты даже не знаешь, куда идти, как искать, с кем говорить. Ты погибнешь в первый же день. Или, что хуже, попадёшь в руки тех, кто даже вопросов задавать не будет.
Он говорил спокойно, без жестокости, но каждое его слово било наотмашь. Элора знала, что он прав. Она не была готова. Не знала языка, не знала обычаев, не знала, кто из скальдов друг, а кто враг. У неё не было даже карты.
- Я должна его найти, — упрямо сказала она. — Он знает всё. Про лабораторию, про заговор. Если он доберётся до тех, кто за всем стоит...
- Он уже добрался, — Кор покачал головой. — Или не добрался. Мы не знаем. Но одно я знаю точно: если ты покинешь заставу без приказа, это будет дезертирство. Даже здесь, где правила давно стали гибкими, военный трибунал никто не отменял. Тебя объявят предательницей, и тогда искать будут уже не Финна, а тебя.
Элора молчала. Она знала, что он прав, и это бесило больше всего.
- Подожди, — сказал Кор, и в его голосе впервые прозвучала нотка участия. — Кейден скоро будет здесь. У него есть связи по ту сторону. Вместе вы сможете больше, чем ты одна. А пока... пока ты нужна здесь. Патрули, охрана, помощь раненым. Это не героические подвиги, но это тоже война. И от этого тоже зависят чужие жизни.
Она хотела возразить, но он поднял руку:
- И ещё. Заметил я странную вещь. Нападения виверн на гарнизон прекратились в тот день, когда вы с Лирой здесь появились. Ни одного вылета за пределы серой зоны. Ни одной атаки. Как будто они чего-то ждут. Или кого-то.
Элора нахмурилась.
- Ты думаешь, это связано с нами?
- Не знаю, — честно ответил Кор. — Но в войне нет совпадений. И если враг затих, значит, он готовится. Или ждёт приказа. А пока мы не знаем, что это значит, ты должна быть здесь.