- -
- 100%
- +
- Окреп не окреп, но Кейден сказал, что ждать больше не может. Мораг передала через связного, что он будет здесь к закату.
Элора кивнула, отвернулась, делая вид, что проверяет сбрую Люцидора, но на самом деле она просто не могла смотреть на Лиру. Потому что подруга увидела бы в её глазах то, что Элора не хотела показывать никому. Слишком многое было намешано в этом ожидании — и надежда, и страх, и что-то ещё, чему она не могла подобрать названия.
День тянулся невыносимо долго.
Элора несколько раз порывалась вылететь навстречу, но Кор, словно чувствуя её нетерпение, находил для неё дела одно за другим. То нужно было проверить снаряжение, то помочь в лазарете, то разобрать старые карты. Она делала всё механически, почти не понимая, что делает, и постоянно поглядывала на небо, где солнце медленно, издевательски медленно, ползло к закату.
Лира не отходила от неё, и это молчаливое присутствие было единственным, что удерживало Элору от того, чтобы бросить всё и взлететь.
- Он прилетит, — сказала Лира, когда Элора в сотый раз подошла к краю плаца и уставилась на горизонт. — Не сомневайся.
- Я и не сомневаюсь, — ответила Элора. — Просто...
Она не договорила. Потому что не могла объяснить даже себе, что с ней происходит. В Академии она ненавидела Кейдена. Потом боялась. Потом не доверяла. А теперь... теперь он был единственным, кто знал ту же правду, что и она. Единственным, кто не смотрел на неё с жалостью или подозрением. Единственным, кому она могла рассказать всё, что узнала за эти недели, и не бояться, что её объявят сумасшедшей или предательницей.
И ещё было то, о чём она не говорила никому, даже себе. То, что просыпалось в ней каждый раз, когда она вспоминала его лицо в тот вечер, когда он учил её владеть тенями. Его руки на её плечах. Его голос, тихий и твёрдый: «Мы в одной лодке». И то, как он смотрел на неё, когда прощался у Академии. Будто хотел сказать что-то, но не сказал.
Она тряхнула головой, отгоняя мысли. Сейчас не время. Сейчас надо просто ждать.
Закат застал её на смотровой башне.
Элора поднялась туда, когда солнце уже коснулось горизонта, окрасив скалы в багровый, почти кровавый цвет. Ветер был сильным, холодным, он трепал её короткие волосы, забирался под куртку, но она не чувствовала холода. Она смотрела на юг, туда, откуда должен был появиться Кейден, и ждала.
Люцидор остался внизу, с Малышом, но через связь она чувствовала его спокойствие и поддержку.
И она чувствовала каким-то шестым чувством, звериным чутьём, которое проснулось в ней за эти месяц: он близко.
И вот, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя на небе только узкую полосу золотого света, она увидела в небе точку. Маленькую, едва различимую на фоне багрового неба. Она двигалась быстро, стремительно, и с каждой секундой становилась всё больше. Элора не могла дышать. Она вцепилась в каменный парапет так, что побелели костяшки, и смотрела, не отрываясь.
Громовержец летел низко, почти касаясь крыльями верхушек скал. Он был огромным, тёмным, и даже на расстоянии Элора видела, как тяжело он дышит, как напряжены его крылья — первый дальний перелёт после ранения давался нелегко. Но он летел. И на его спине, в седле, сидел он.
Элора не помнила, как спустилась с башни. Не помнила, как бежала через плац, расталкивая случайных прохожих, как споткнулась о камень, едва не упала, но удержалась и побежала дальше. Она помнила только, что оказалась на посадочной площадке в тот момент, когда Громовержец, взревев, коснулся земли. Пыль и мелкие камни взметнулись вверх, и на мгновение Элора ослепла, но уже в следующую секунду она увидела его.
Кейден спрыгнул с седла, даже не дожидаясь, пока Громовержец остановится полностью. Он был бледен, под глазами залегли тени, форма была помята и запылена — он летел всю ночь и весь день, не останавливаясь. Но его глаза... его глаза горели.
Он увидел её. И в тот же миг его лицо изменилось. Исчезла усталость, исчезла напряжённая сосредоточенность. Осталось только что-то такое, от чего у Элоры перехватило дыхание.
Он бросился к ней.
Именно бросился, как будто боялся, что она исчезнет, растворится в воздухе, если он не успеет. Элора сделала шаг навстречу, и в следующее мгновение его руки сомкнулись вокруг неё. Крепко, до боли, до хруста в рёбрах, как будто он пытался удержать её, впитать в себя, сделать частью себя.
Она не сопротивлялась. Её руки сами поднялись, обхватили его за плечи, притянули ближе. Она чувствовала его дыхание у виска, его сердце, бьющееся где-то рядом с её сердцем, и не могла понять, где кончается она и начинается он.
- Я думал, не успею, — прошептал он, и в его голосе, обычно таком холодном, таком сдержанном, прозвучало что-то, от чего у неё защипало глаза. — Думал, ты уйдёшь без меня.
- Я ждала тебя, — ответила она, и её голос дрогнул.
Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза. Его ладони легли на её щёки, пальцы скользнули по скулам, по вискам, будто проверяя, что она настоящая, что она здесь.
- Ты... — начал он, но не закончил. Просто смотрел на неё, и в его глазах, серых, глубоких, она видела то, что боялась назвать даже в мыслях. Или надеялась, что это ей не кажется.
- Кейден... — прошептала она, и он вдруг улыбнулся. Впервые за всё время, что она его знала, он улыбнулся ей. Не холодно, не насмешливо, а по-настоящему. Тепло и немного виновато.
- Прости, — сказал он. — Я должен был прилететь раньше. Громовержец... он ещё не до конца окреп, но я не мог больше ждать. Не мог оставить тебя здесь одну.
- Я не одна, — возразила она, но он только покачал головой.
- Ты всегда была одна, Лора. С того самого дня, как пришла в Академию. Ты справлялась, ты выживала, ты... ты была сильнее всех нас. Но теперь... теперь ты не одна. Я здесь.
Она хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. Слишком много всего накопилось за эти недели — страх, боль, бессилие, надежда. И теперь, когда он стоял перед ней, живой, настоящий, всё это вырвалось наружу. Она уткнулась лицом ему в плечо, и плечи её дрогнули.
- Я видела, как они убивали друг друга, — прошептала она. — Наши и скальды. В серой зоне. Кор сказал не вмешиваться, и мы просто смотрели. Смотрели, как люди умирают. И ничего не могли сделать.
- Знаю, — тихо сказал он, и его руки снова обняли её, прижимая ближе. — Я знаю. Кор передал мне.
- А ещё я нашла детёныша, — продолжала она, не в силах остановиться. — Раненого, маленького. Его чуть не убили. Я спрятала его и пытаюсь вылечить. И теперь... теперь я чувствую его. Как Люцидора, но иначе. Глубже. Будто он часть меня.
Кейден замер, но не отстранился.
- Это странно, — сказал он. — Ты установила связь с виверной. Не через Зверодух, а... иначе. Я слышал о таком, но никогда не видел.
- Я испугалась, — призналась она. — Сначала. А потом поняла, что не могу его бросить. Не могу. Как будто если я его брошу, я потеряю что-то важное. Что-то, что делает меня собой.
Он молчал, и она чувствовала, как бьётся его сердце — ровно, сильно, уверенно. И это успокаивало.
- Ты изменилась, — сказал он наконец. — За эти недели. Стала... другой.
- Хорошей или плохой? — спросила она, не поднимая головы.
- Не знаю, — честно ответил он. — Другой. Сильнее. И одновременно — уязвимее. Как будто ты нашла что-то, что боишься потерять.
Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. Он смотрел на неё, и в его взгляде было что-то, от чего её сердце забилось быстрее. Она знала это чувство. Боялась его. И хотела, чтобы оно не кончалось.
- Кейден, — сказала она. — Я нашла документы. В старом форте, где была лаборатория. Там... там говорится о «Вратах». О главной лаборатории. Она в землях скальдов, за перевалом «Мёртвый Зуб». Туда ушёл Финн. Я должна пойти туда.
Он не удивился. Не испугался. Только кивнул, как будто ждал этих слов.
- Знаю, — сказал он. — Поэтому я здесь. Мы пойдём вместе. Но сначала... сначала ты расскажешь всё, что узнала. А потом мы решим, как и куда идти.
- А если не успеем? — спросила она. — Если Финн доберётся до «Врат» раньше нас?
- Не успеет, — уверенно сказал Кейден. — Путь туда долгий и опасный. Даже для него. У нас есть время. Немного, но есть.
Он отпустил её, но не отстранился. Его рука скользнула по её плечу, задержалась на мгновение, будто не хотела отпускать, и только потом опустилась.
- Пойдём, — сказал он. — Расскажешь, что ещё случилось, пока меня не было.
Она кивнула, и они пошли к стойлам рядом, почти касаясь плечами, и Элора чувствовала тепло его тела даже через плотную ткань куртки. Она знала, что впереди их ждёт долгий путь, опасности, возможно, смерть. Но сейчас, в этот момент, она была счастлива. Просто быть рядом. Просто идти с ним. Просто знать, что он здесь.
Люцидор встретил их у входа в стойло. Он поднял голову, когда они подошли, и издал тихое, приветственное урчание. Кейден остановился, глядя на мантикору, и в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения.
- Он изменился, — сказал Кейден. — Стал больше. Сильнее.
- Он вырос, — ответила Элора, подходя к Люцидору и кладя руку ему на шею.
Из-под крыла Люцидора высунулась любопытная мордочка Малыша. Он принюхался, уловил незнакомый запах и попытался спрятаться обратно, но любопытство пересилило страх. Он высунулся, посмотрел на Кейдена своими жёлтыми, ещё не взрослыми глазами, и вдруг издал тихий, требовательный писк.
- А это, — сказала Элора, улыбнувшись, — Малыш.
Кейден опустился на корточки, протянул руку. Малыш замер, потом осторожно, очень осторожно, потянулся к его пальцам, обнюхал их, лизнул. Кейден замер, и Элора увидела, как его лицо смягчилось.
- Он тебя принял, — сказала она. — Лавр сказал, что они не доверяют чужим.
- Может, он чувствует, что я не чужой, — тихо ответил Кейден, не отводя взгляда от детёныша. — Может, чувствует, что мы с тобой... связаны.
Он поднял глаза на Элору, и она увидела в них то, что боялась назвать. Или надеялась, что ей не кажется.
- Связаны? — переспросила она, и голос её дрогнул.
- Мы в одной лодке, помнишь? — он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то от того Кейдена, которого она узнала в тот вечер, когда он учил её владеть тенями. Тёплое, почти нежное. — Навсегда.
Она хотела ответить, но не успела. Малыш, устав от новых впечатлений, забрался обратно под крыло Люцидора и затих. А Люцидор, склонив голову, смотрел на Кейдена с выражением, которое Элора никогда раньше не видела. Одобрение? Принятие? Она не знала. Но знала, что с этого момента всё будет иначе.
Потому что он вернулся. Тот, кто был ей нужен. Тот, без кого она, оказывается, уже не могла.
Ночью они сидели в стойле, прижавшись друг к другу, и говорили. Обо всём. О документах, о Финне, о «Вратах», о том, что ждёт их впереди. Кейден слушал, не перебивая, и в его глазах разгорался тот самый огонь, который Элора видела в нём в Академии — огонь человека, который не остановится, пока не найдёт правду.
- Мы пойдём вместе, — сказал он, когда она закончила. — Через перевал «Мёртвый Зуб». В земли скальдов. Найдём «Врата» и Финна. И тогда... тогда всё закончится.
- А если не закончится? — спросила она. — Если мы не успеем? Если правда окажется страшнее, чем мы думаем?
Он взял её за руку, и его пальцы сжались вокруг её ладони.
- Тогда мы будем бороться. Вместе. Как всегда.
Она посмотрела на их соединённые руки, потом на него. И поняла, что готова. Ко всему. Потому что он был рядом. Потому что она больше не одна.
Глава 7
Ночь после возвращения Кейдена была самой спокойной за всё время, что Элора провела на заставе. Они сидели в стойле, прижавшись друг к другу, и говорили обо всём. О документах, о Финне, о «Вратах», о том, что ждёт их впереди. Малыш, утомлённый впечатлениями, спал под крылом Люцидора, и его тихое, ровное дыхание успокаивало, напоминало, что жизнь продолжается, даже когда вокруг смерть.
Кейден слушал, не перебивая, и в его глазах разгорался тот самый огонь, который Элора видела в нём в Академии — огонь человека, который не остановится, пока не добьётся своего.
- Ты нашла больше, чем я за все эти годы, — сказал он, когда она закончила. — Документы, лабораторию, следы Финна. Я искал правду, а ты нашла её. Или почти нашла.
- Мы найдём её, — ответила Элора. — Вместе.
Он сжал её руку, и в этом жесте было столько всего, что она не могла подобрать слов. Только смотрела на их соединённые пальцы и чувствовала, как внутри разливается тепло, причины которого она боялась назвать.
- Я должен кое-что рассказать тебе, — сказал Кейден, и его голос стал серьёзным. — О том, что я делал в Академии, пока ждал, когда Громовержец поправлялся.
Она подняла голову, и он продолжил:
- У меня есть контакты по ту сторону. Скальды, которые не хотят войны. Те, кто помогал мне, когда я искал правду о смерти брата. Они ждали, пока я найду доказательства. Ждали, чтобы начать действовать.
- И ты с ними связался? — спросила Элора.
- Да. Через связного. Я передал им, что мы нашли лабораторию в Академии, рассказал им о Финне. Они... они хотят встретиться. Обсудить, как действовать дальше.
Он замолчал, и Элора поняла, что он не договаривает.
- Когда? — спросила она.
- Завтра, — ответил Кейден. — На нейтральной территории. В серой зоне, там, где контрабандисты обычно пересекают Стену. Я пойду один. Встреча должна быть тайной — если они увидят кого-то еще, то переговоры сорвутся.
- Один? — Элора почувствовала, как внутри всё оборвалось. — Ты пойдёшь один? А если это ловушка? Если они не те, за кого себя выдают?
- Я знаю этих людей, — сказал он, и в его голосе была уверенность. — Я встречался с ними раньше. Они помогали мне, когда я искал правду о брате. Они не предадут меня.
- Но ты же сам говорил, что среди скальдов есть те, кто не хочет мира. Если они узнают...
- Не узнают, — перебил он. — Я буду осторожен. И ты... ты должна остаться здесь. Если я не вернусь через сутки, поднимай тревогу. Кор знает, что делать.
- Если не вернёшься? — Элора вскочила, чувствуя, как страх сжимает горло. — Ты не можешь просить меня сидеть здесь и ждать, пока сам пойдёшь на верную смерть!
- Я и не прошу, — он тоже встал, взял её за плечи, заглянул в глаза. — Я прошу тебя доверять мне. Как я доверял тебе в Академии. Помнишь? Ты нырнула в тень, чтобы убить Хранителя. Я верил, что ты вернёшься. Теперь ты должна поверить, что вернусь я.
Она смотрела на него, и в её груди боролись два чувства — страх потерять и желание верить. Страх был сильнее. Но она подавила его и кивнула.
- Одни сутки, — сказала она. — Если не вернёшься, я пойду за тобой. Даже если придётся перевернуть вверх дном весь мир.
Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то такое, от чего у неё перехватило дыхание.
- Знал, что ты это скажешь. Поэтому и прошу — жди. Не лезь раньше времени. Я справлюсь.
Утром Кейден ушёл.
Элора провожала его до края серой зоны, туда, где скалы расступались, образуя узкий проход, ведущий к Стену. Громовержец, ещё не до конца оправившийся после ранения, тяжело дышал, но летел уверенно. Кейден, уже в седле, обернулся, посмотрел на неё, и на мгновение их взгляды встретились.
- Жди, — сказал он. — Я вернусь.
Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Он развернулся, и Громовержец, взревев, взмыл в воздух, направляясь к Стене, к лиловому мареву, которое скрывало земли скальдов. Элора смотрела ему вслед, пока его силуэт не растаял в дымке, и всё ещё смотрела, когда от него не осталось и следа.
- Вернётся, — сказала Лира, подходя сзади и кладя руку ей на плечо. — Он сильный.
- Знаю, — ответила Элора, но голос её дрогнул.
День тянулся медленно, как резиновый. Элора пыталась заниматься делами — проверила снаряжение, помогла в лазарете, навестила Малыша, который уже пытался вставать на лапы и даже сделал несколько неуверенных шагов. Люцидор, чувствуя её тревогу, был спокоен, но его спокойствие было натянутым, как струна. Через связь передавалось напряжение, которое она не могла объяснить.
Кор несколько раз порывался заговорить с ней, но она отмахивалась. Не могла. Не сейчас. Каждый звук, каждый шорох заставлял её вздрагивать, оборачиваться, вглядываться в горизонт. Но тамбыло пусто.
Лира не отходила от неё, и это молчаливое присутствие было единственным, что удерживало Элору от того, чтобы сорваться и полететь на поиски.
- Он вернётся, — повторяла Лира, и Элора кивала, но в глубине души этому не верила.
Вечер принёс тревогу.
Кейден должен был вернуться к закату. Солнце уже коснулось горизонта, окрасив скалы в багровый, почти кровавый цвет, а его всё не было. Элора стояла на смотровой башне, в том же месте, где ждала его вчера, и смотрела на юг, туда, откуда он должен был появиться. Но на горизонте было пусто.
- Может, задерживается, — сказал Кор, поднимаясь к ней. — Переговоры редко заканчиваются быстро.
- Он обещал вернуться к вечеру, — ответила Элора, не оборачиваясь. — Он не нарушает обещаний.
Кор помолчал, потом сказал:
- Если к утру не вернётся, я вышлю поисковый отряд. Но ты должна быть готова к тому, что...
- Не надо, — перебила она. — Он вернётся.
Но она не была в этом уверена.
Ночь была самой долгой в её жизни.
Элора не спала. Она сидела в стойле, прижавшись к боку Люцидора, и смотрела в темноту. Малыш, чувствуя её состояние, не отходил, тыкался носом в её ладонь, пытаясь успокоить. Но ничто не могло успокоить ту боль, которая разливалась в груди, когда она думала о том, что Кейден мог не вернуться.
Она прокручивала в голове каждое его слово, каждый взгляд, каждое прикосновение. Вспоминала, как он учил её владеть тенями, как держал за плечи, когда она боялась. Как улыбнулся ей вчера, когда она сказала, что будет ждать. И как смотрел на неё перед уходом — будто прощался.
- Нет, — прошептала она в темноту. — Нет, нет, нет...
Люцидор издал тихое, успокаивающее урчание, но оно не помогло. Она вскочила, прошлась по стойлу, вернулась, села. Встала снова. Мысли метались, как звери в клетке.
«Что, если он попал в засаду? Что, если его схватили? Что, если он уже мёртв?»
Она зажмурилась, пытаясь отогнать эти мысли. Но они возвращались снова и снова, чёрные, липкие, как смола.
- Я пойду за ним, — сказала она, обращаясь к Люцидору. — На рассвете. Если он не вернётся, я пойду.
Люцидор не ответил, но через связь пришла безусловная готовность ко всему. «Куда ты — туда и я.»
Она обняла его, уткнулась лицом в тёплую шерсть и замерла. Ждать. Осталось всего несколько часов.
Рассвет застал её на ногах.
Она уже седлала Люцидора, когда в стойло вбежала Лира. Её лицо было бледным, в глазах — тревога.
- Поисковый отряд готов, — сказала она. — Кор ждёт.
- Я лечу одна, — ответила Элора, затягивая последнюю пряжку. — Если он жив, я найду его. Если нет... я должна знать.
- Мы летим вместе, — твёрдо сказала Лира. — И не спорь. Ты не пойдёшь одна.
Элора хотела возразить, но увидела в глазах подруги ту же решимость, что была в её собственных. И кивнула.
- Хорошо. Вместе.
Они вышли из стойла. Кор уже ждал у выхода, его лицо было суровым.
- Я отпускаю вас, — сказал он. — Но будьте осторожны. Если через два часа не вернётесь, я подниму тревогу. И помните: если Кейден попал в руки скальдов, вы не сможете ему помочь. Только погубите себя.
- Мы знаем, — ответила Элора, вскакивая в седло.
Она оглянулась на заставу, на серые, угрюмые стены, на людей, которые высыпали на плац, провожая их взглядами. И подумала: «Если я не вернусь, кто будет искать правду? Кто расскажет им, что война — это ложь?»
Но ответа не было. Впереди ждали только ветер и дорога, уходящая в неизвестность.
Они летели над серой зоной, туда, где Кейден должен был встретиться со скальдами. Элора вела отряд, её глаза впивались в каждый камень, каждую расселину, каждую тень, где мог укрыться друг или враг. Люцидор летел ровно, мощно, чувствуя её напряжение и отвечая на него своей готовностью к бою.
- Смотри, — крикнула Лира, указывая вниз.
Элора проследила за её рукой и увидела внизу, в узкой расселине, лежало тело. Человеческое. В форме Протектората.
Сердце ухнуло в пятки. Она снизилась, приземлилась рядом, спрыгнула с Люцидора, не чувствуя ног. Тело было изуродовано когтями виверны, или чем-то похуже. Лицо... лица не было. Но форма была знакома. Такая же, как у Кейдена.
- Нет, — прошептала она. — Нет, нет...
Лира подошла, взяла её за руку.
- Это не он, — сказала она. — Посмотри. Форма старше, потрёпаннее. И рост не тот.
Элора вгляделась, и правда — тело было меньше, коренастее. Не Кейден. Облегчение было таким сильным, что у неё подкосились ноги. Она опёрлась на Люцидора, пытаясь отдышаться.
- Нам нужно лететь дальше. Кейден ждёт, — взяла себя в руки Элора.
Она уже собиралась взлететь, когда Люцидор вдруг напрягся, издал предупреждающий звук. Элора обернулась. Из-за скал выходили люди. Много людей. В форме Протектората, с арбалетами наготове.
- Стоять! — крикнул один из них, высокий, с жёстким лицом. — Вы арестованы за пособничество врагу!
- Мы кадеты! — крикнула в ответ Элора. — Мы ищем нашего командира!
- Командира? — человек усмехнулся. — Того, кто встречался с врагом? Мы знаем. Он предатель. Как и вы.
Он дал знак, и арбалеты поднялись. Элора почувствовала, как внутри всё оборвалось. Они не смогут взлететь — слишком близко, слишком много противников. Люцидор зарычал, готовясь к броску, но она остановила его мысленным приказом.
- Мы не предатели, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы ищем правду.
- Правда в том, что вы связались с врагом, — отрезал человек. — И вы ответите за это.
Он сделал шаг вперёд, и в этот момент из-за скал вылетела виверна. Огромная, чёрная, с наездником в тёмной одежде. Она спикировала прямо на отряд, и солдаты, забыв об Элоре, открыли огонь. Но виверна была быстрее. Она пронеслась над ними, поливая землю струёй Чарующей Песни, и люди начали падать, зажимая уши, корчась в конвульсиях.
- Взлетаем! — крикнула Элора, вскакивая в седло. — Быстро!
Люцидор рванул вверх, за ним — Аура. Они уходили, а внизу разворачивалась новая бойня. Элора не оглядывалась. Она смотрела только вперёд, туда, где за лиловым маревом Стены ждал Кейден. Живой или мёртвый — она должна была узнать. И она узнает. Даже если для этого придётся пройти через ад.
Глава 8
Они вернулись на заставу, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая скалы в багровый, почти кровавый цвет. Элора не помнила, как они летели. В голове была только одна мысль: «Кейден не вернулся. Он не вернулся, и я ничего не сделала».
Люцидор чувствовал её состояние — тяжесть, давящую на плечи, боль, которая не уходила. Он нёс её ровно, бережно, как когда-то, в первые дни их связи, когда она ещё не умела уверенно держаться в седле. И это бережное, почти осторожное движение крыльев было страшнее любого крика.
Лира летела рядом, молчаливая, сосредоточенная. Двое парней из отряда, которых Кор успел поднять по тревоге, замыкали строй. Они были явно напуганы — лица бледные, глаза бегали, руки сжимали поводья так, что костяшки побелели. Всю дорогу они не проронили ни слова, только изредка переглядывались, будто боялись, что враг услышит их дыхание.
Элора не обращала на них внимания. Она смотрела вперёд, на серые стены заставы, которые вырастали из скал, как зубы гигантского зверя, и думала о том, что через несколько часов она снова поднимется в небо. Одна. Или с теми, кто согласится пойти с ней. Но она пойдёт. Даже если для этого придётся перевернуть всю серую зону. Даже если придётся пересечь Стену.
Посадка была жёсткой. Люцидор коснулся земли тяжелее, чем обычно, и Элора, не дожидаясь, пока он успокоится, спрыгнула с седла. Ноги подкосились, но она удержалась, вцепившись в стремя. Лира оказалась рядом, её рука легла ей на плечо.
- Ты как? — спросила подруга.
- Нормально, — ответила Элора, хотя обе знали, что это ложь.
Она оглядела плац. Люди, высыпавшие из казарм, смотрели на них с тревогой и любопытством. Кто-то перешёптывался, показывая пальцами. Элора не обращала внимания. Она знала, что думают эти люди: «Новенькие, натворили дел, теперь расхлёбывай». Ей было всё равно.
- Иди, — сказала Лира. — Я присмотрю за Люцидором и Аурой. Тебя ждут.
Элора кивнула и пошла к зданию комендатуры. Каждый шаг давался с трудом — ноги были ватными, в висках пульсировала боль, знакомая, изматывающая. Она не спала уже вторые сутки, но усталость отступила, сменившись странной, звенящей пустотой.
Кабинет Мораг был таким же, как всегда — маленький, тёмный, заваленный картами и рапортами. Комендант сидела за столом, её лицо было суровым, но в глазах, серых и острых, мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Кор стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел в темноту, где уже начали зажигаться первые звёзды.