Кости Реальности. Книга 2. Первый уровень

— Знаю, — Сэм кивнул. — Ты писал. Но расскажи подробнее. Всё, что он сказал.

Лёха рассказал. Про Хлюпа, который раньше был маленьким и хилым, а после смерти старого вожака вдруг начал расти. Про амулет, который тот нашёл в старых руинах, и про силу, которая пришла к нему вместе с магией. Про армию, которую он собирает, и про то, что он ждёт, когда три кости соберутся вместе, чтобы портал открылся сам.

— А если не соберутся? — спросил Сэм, когда Лёха закончил. — Что тогда?

— Тогда он попробует открыть портал сам, — ответил Лёха. — Насильно. Грымза говорит, это опасно. Портал может открыться не туда. Или взорваться. Но Хлюп, кажется, готов рискнуть.

— Значит, у нас есть время, — Сэм задумался. — Пока мы не соберём все три кости, он будет ждать. Но если поймёт, что мы не собираемся их собирать...

— Тогда нападёт, — закончил Лёха. — Или попробует открыть портал сам. Так что выбора у нас, по сути, нет.

— Выбор есть всегда, — Сэм покачал головой. — Мы можем спрятать кости. Можем уничтожить портал. Можем попробовать остановить вожака до того, как он соберёт армию.

— Как? — спросил Лёха. — Он в другом мире. У нас нет туда хода. Кроме как через игру.

— Через игру, — Сэм кивнул. — Именно. Сегодня мы играем. И я подготовил кое-что особенное.

Он достал из-под стола карту. Не обычную, расчерченную на клеточки, а настоящий свиток, пожелтевший от времени, с нарисованными от руки рунами и символами, которые Лёха узнал, они были похожи на те, что горели на его кости.

— Что это? — спросил он, чувствуя, как внутри холодеет.

— Это не просто подземелье, — Сэм развернул карту на столе. — Это место, где, по словам бабушки, дед нашёл первую кость. Руины, где когда-то был портал. Я переделал игру. Сегодня мы не просто играем. Мы идём по следу. Учимся и готовимся.

— Ты не сказал Кейт и Таю? — спросил Лёха.

— Нет, — Сэм покачал головой. — Решил, что сначала надо всё проверить. Убедиться, что это реально. А потом уже говорить им. Они должны быть готовы, но не напуганы.

— А я напуган? — спросил Лёха, и в голосе его прозвучала горькая усмешка.

— Ты — другое дело, — Сэм посмотрел на него серьёзно. — Ты уже в игре. Ты видел гоблина. Ты разговаривал с ним. У тебя шрам на руке. Ты готов. А они... они пока только начинают понимать, что игра стала реальностью.

— Ты им скажешь? — спросил Лёха. — Сегодня?

— Сегодня, — кивнул Сэм. — После игры. Если всё пройдёт хорошо. Если они увидят, что магия работает, что мы можем влиять на реальность. Тогда поверят. А пока...

Он замолчал, потому что наверху хлопнула дверь. Шаги. Лёгкие, быстрые.

— Кейт, — сказал Лёха.

— Она рано, — удивился Сэм. — Обычно приезжает к шести.

— Наверное, тоже волнуется, — предположил Лёха.

Кейт спустилась в подвал, и вид у неё был такой, будто она бежала всю дорогу. Щёки раскраснелись, рюкзак болтался на одном плече, а в руках она держала пакет с пирожками.

— Привет! — выпалила она, запыхавшись. — Я пораньше, можно? Думала, вы тут без нас начнёте. Сэм, это тебе, — она протянула пакет. — Гранни передала. Сказала, что сегодня понадобятся силы.

— Спасибо, — Сэм взял пакет, и на его суровом лице мелькнула улыбка. — Гранни всегда знает.

— А где Тай? — спросила Кейт, усаживаясь на своё место и выкладывая на стол свои пастельные кубики с блёстками.

— Скоро будет, — ответил Сэм. — Написал, что уже выехал.

— Тогда давайте пока чай пить, — предложила Кейт. — А то я замёрзла. Осень, всё-таки.

Они пили чай и болтали о пустяках, но Лёха чувствовал, что Сэм думает о чём-то своём. Он то и дело поглядывал на карту, свернутую в трубку, и перебирал в руках свой старый потрёпанный блокнот. Кейт, кажется, ничего не замечала. Она рассказывала, как сегодня в библиотеке к ним пришёл странный посетитель и спрашивал книги про «порталы в другие миры».

— Я ему дала «Хроники Нарнии», — хихикнула она. — Он обиделся. Сказал, что ему нужна научная литература. А я ему: «У нас только художественная. Порталы в другие миры — это фантастика».

— Фантастика, — повторил Лёха, и в голосе его прозвучала горечь.

Кейт посмотрела на него, но ничего не сказала. В этот момент наверху снова хлопнула дверь, и тяжёлые шаги заставили стены содрогнуться.

— Тай, — сказали они хором.

Тай спустился в подвал, и его огромная фигура, казалось, заполнила собой всё пространство. Он был в своей обычной камуфляжной куртке, лицо хмурое, а в руках он держал какой-то свёрток.

— Всем привет, — сказал он, усаживаясь на свой скрипучий стул. — Извините, задержался. На работе аврал.

— Что случилось? — спросила Кейт.

— Да так, — Тай отмахнулся. — Говорят, в городе какие-то странные вещи пропадают. Прямо из магазинов. Без следов взлома. Полиция не может понять.

— Странные вещи? — переспросил Лёха. — Какие?

— Еда в основном, — Тай пожал плечами. — Чипсы, печенье. Мелочь. Но много. Как будто кто-то запасается.

Лёха и Сэм переглянулись. Грымза говорил, что гоблины готовят набег. Может, это уже началось? Может, они уже здесь, в городе?

— Ладно, — сказал Сэм, вставая и разворачивая карту. — Хватит болтать. Пора играть.

— Ого, — Кейт ахнула, увидев свиток. — Это что, новая карта? Какая красивая!

— Особенная, — Сэм разложил её на столе, прижав края кружками. — Это не просто подземелье. Это место, где, по легенде, когда-то был портал между мирами. Мы должны найти его. И узнать, что там.

— Портал? — переспросил Тай, и в его голосе прозвучало что-то новое, то, чего Лёха раньше не слышал. — Настоящий?

— В игре, — быстро сказал Сэм. — Пока в игре.

Лёха посмотрел на карту. Руны, которые он видел на своей кости, повторялись здесь, на полях, вплетённые в рисунок подземелья. Сэм провёл пальцем по одной из них.

— Это знак перехода, — сказал он. — Если мы правильно пройдём, сможем увидеть, что было там, за порталом. Может, даже поговорить с теми, кто ушёл.

— С дедом? — спросил Тай, и голос его дрогнул.

— С дедом, — кивнул Сэм. — Или с другими, кто был до нас.

— Начинаем? — спросила Кейт, и в её глазах загорелся азарт.

— Начинаем, — сказал Сэм.

Лёха достал из кармана кость и положил на стол. Она была тёплой, живой, и Лёха чувствовал, как она пульсирует в такт его сердцу. Рядом Сэм разложил свои старые кубики, Тай высыпал из коробки свои красные, а Кейт выстроила пастельные, с блёстками.

---

Сэм откинулся на спинку стула, обвёл взглядом притихших игроков и торжественно открыл свой мастерский блокнот. В подвале повисла та особая атмосфера, которая бывает только перед самым важным моментом в игре. Перед тем, как персонажи перестают быть нулями и становятся кем-то большим. Лёха чувствовал, как кость в кармане пульсирует в такт сердцу. Кейт замерла с пирожком в руке, даже не откусив. Тай перестал крутить свой красный кубик и уставился на Сэма с выражением человека, который ждёт, когда ему скажут, что он выиграл в лотерею.

— Итак, — сказал Сэм голосом, в котором появились торжественные нотки. — Ваши персонажи прошли первое подземелье. Они убили гоблинов, нашли свиток, выжили в бою с вожаком. Они заслужили первый уровень.

— Ура! — Кейт подпрыгнула на стуле, едва не уронив пирожок. — Велла теперь не просто варвар, а варвар первого уровня! Это звучит почти как «варвар первого сорта»!

— Первый сорт — это элита, — поправил Тай. — Корбин теперь плут первого уровня. Это значит, что я могу красть не только кошельки, но и, может быть, что-то покрупнее. Например, драконье яйцо.

— Ты и на нулевом уровне ничего украсть не мог, — парировала Кейт. — У тебя даже отмычек нормальных не было.

— Мог, — обиделся Тай. — Просто как то не до этого было.

Сэм постучал карандашом по столу, призывая к тишине.

— Теперь к делу. Первый уровень — это не просто цифры. Это новые способности, новые заклинания, новые возможности. Кейт, как варвар, ты получаешь «Ярость». Теперь можешь входить в боевое безумие, получать бонусы к урону и сопротивлению. Но будь осторожна, после ярости придётся отдыхать.

— Ярость? — Кейт округлила глаза. — Велла и так всегда в ярости. А теперь будет ещё яростнее? Это законно?

— Это правила, — улыбнулся Сэм. — Тай, ты как плут получаешь «Ловкую атаку». Теперь можешь наносить дополнительный урон, если атакуешь из тени или когда враг отвлёкся на союзника.

— О, это моё, — Тай довольно потёр руки. — Корбин любит бить исподтишка. Это благородно? Нет. Это эффективно? Да.

— А я? — спросил Лёха, чувствуя, как кость в кармане нагревается. — Что получает Элиас?

Сэм посмотрел на него, и Лёхе показалось, что в этом взгляде было что-то большее, чем просто объяснение правил.

— Ты, Лекс, как волшебник, получаешь самое главное — выбор школы магии. До первого уровня ты был просто учеником, который учил базовые заклинания. Теперь ты должен выбрать, какой путь магии тебе ближе. И это определит не только то, как ты будешь играть, но и то, как Элиас будет развиваться дальше.

— Выбор школы, — повторил Лёха. — Это серьёзно?

— Это очень серьёзно, — кивнул Сэм. — Школ определяет, какие заклинания ты сможешь учить быстрее, какие станут твоей специализацией. Их восемь, как ты помнишь. Воплощение — огонь, молнии и всё, что взрывается. Некромантия — смерть и нежить. Очарование — управление разумом. Иллюзия — обман и фантомы. Преобразование — изменение материи. Вызов — призыв существ. Прорицание — знание и предвидение. Ограждение — защита и барьеры.

— Восемь, — вздохнул Лёха. — И я должен выбрать один?

— Должен, — кивнул Сэм. — Но выбор, это не навсегда. Ты можешь изучать заклинания и из других школ, но твоя школа станет твоей сильной стороной. Твоим путём.

Лёха посмотрел на кость, лежащую на столе. Та пульсировала ровно, и Лёха чувствовал, что она ждёт. Ждёт его решения.

— А что посоветуешь? — спросил он. — Ты мастер. Ты знаешь, что нам пригодится.

Сэм задумался, постукивая карандашом по столу.

— В нашем мире, — сказал он, и Лёха понял, что он говорит не только об игровом мире, — нам нужно будет противостоять врагам. Многим врагам. Сильным врагам. Некромантия — это интересно, но поднимать мертвецов против гоблинов? Сомнительно. Очарование — можно попробовать убедить вожака не нападать, но он же колдун, у него высокий уровень защиты. Иллюзия — отвлечь, обмануть, но не победить.

— Значит, Воплощение? — спросил Лёха.

— Воплощение — это сила, — кивнул Сэм. — Огонь, молнии, взрывы. Против армии гоблинов — то, что надо. Но будь готов, это путь разрушения. Иногда не самого точного.

— Файерболы, — мечтательно протянул Лёха. — Я всегда хотел кидаться файерболами. Сидишь себе сзади, а враги горят. Красота.

— Только не сожги нас, — предупредила Кейт. — Я в ярости могу не заметить, что горю.

— Я аккуратно, — пообещал Лёха. — Буду целиться только во врагов.

— Враги будут близко, — заметил Тай. — Очень близко. Если ты запустишь файербол в толпу, мы все можем пострадать.

— Значит, надо учиться контролировать, — решил Лёха. — Я выбираю Воплощение. Пусть будет огонь.

Сэм кивнул и сделал пометку в своём блокноте.

— Принято. Элиас — волшебник школы Воплощения. Ты получаешь бонус к урону от заклинаний этой школы. А главное — на третьем уровне ты сможешь использовать файербол. Настоящий, большой, огненный шар.

— На третьем, — вздохнул Лёха. — А сейчас?

— Сейчас у тебя есть «Волшебная стрела», «Кислотный плевок» и «Спячка», — напомнил Сэм. — И теперь у тебя три ячейки заклинаний. Ты уже не просто ученик. Ты — волшебник.

— Волшебник, — повторил Лёха, и в этот момент он почувствовал странное тепло, разливающееся по телу.

Лёха почувствовал, что внутри что-то изменилось. Как будто открылась дверь, которую он раньше не замечал. Как будто появилось новое чувство, новое знание.

— Лекс, ты чего? — спросила Кейт. — Побледнел.

— Всё нормально, — выдавил Лёха. — Просто... чувствую что-то.

— Это адреналин, — уверенно сказал Тай. — Или голод. Ты сегодня ел?

— Ел, — Лёха провёл рукой по лицу. — Но это не голод.

Он посмотрел на свою правую руку, на шрам, который теперь, казалось, слегка пульсировал в такт сердцу. А потом, сам не понимая зачем, он протянул руку к зажигалке, лежащей на столе. Та, как обычно, была холодной. Но когда Лёха коснулся её пальцами, он почувствовал, как внутри что-то щёлкает. Как будто нажимается невидимая кнопка. И зажигалка зажглась. Сама собой.

— Охренеть, — выдохнул Тай.

— Это ты сделал? — спросила Кейт, глядя то на зажигалку, то на Лёху.

— Не знаю, — честно ответил Лёха. — Просто... подумал, что надо, и она зажглась.

Сэм смотрел на это с серьёзным лицом.

— Первый уровень, — сказал он тихо. — В игре и в реальности.

— Что это значит? — спросил Тай.

— Это значит, что Лекс теперь не просто игрок, — ответил Сэм. — Он волшебник. Настоящий. Его способности начинают прорастать в наш мир. Как и наши.

— Мои? — переспросила Кейт. — Я что, тоже могу что-то?

— Попробуй, — предложил Сэм. — Представь, что ты Велла. Что ты в ярости. Что ты хочешь что-то разрушить.

Кейт зажмурилась, сжала кулаки. Ничего не происходило. Она открыла глаза, разочарованная.

— Не получается.

— Не торопись, — сказал Сэм. — Всему своё время. У Лекса было больше практики. Вы только начинаете.

— А я? — спросил Тай. — Что я могу?

— Ты — плут, — напомнил Сэм. — Твоя сила в ловкости, в скрытности. Может, ты уже что-то чувствуешь?

Тай задумался, потом медленно поднял руку и щёлкнул пальцами. И в этот момент зажигалка, которую Лёха всё ещё держал в руке, мигнула. Не зажглась, а именно мигнула, как будто кто-то коснулся её невидимой рукой.

— Получилось? — спросил Тай, удивлённый не меньше остальных.

— Кажется, да, — сказал Лёха. — Ты тоже что-то можешь.

— Тогда я тоже хочу! — воскликнула Кейт. — Я хочу быть настоящим варваром! Хочу крушить!

— Крушить пока не надо, — остановил её Сэм. — Сначала научитесь контролировать. А то мы друг друга переломаем.

Он встал, подошёл к стеллажу и достал старую, потрёпанную книгу. Это был дневник. Дневник деда.

— Здесь, — сказал Сэм, открывая книгу на закладке, — дед описывал, как он учился контролировать свою силу. Как учился не сжигать всё вокруг, когда злился. Как учился становиться незаметным, когда хотел спрятаться. Это трудно. Но это возможно.

— И мы сможем? — спросила Кейт.

— Сможете, — кивнул Сэм. — Потому что вы — команда. Потому что у вас есть цель. Потому что вы — избранные. Те, кто может остановить угрозу.

— Какую угрозу? — спросил Тай, и в голосе его прозвучала тревога.

— Ту, о которой нам рассказал Грымза, — ответил Лёха. — Вожак гоблинов. Он собирает армию. Он хочет открыть портал и пойти на нас войной.

— И мы должны его остановить, — закончил Сэм. — В игре и в реальности. Потому что это уже не игра. Это наша жизнь.

В подвале повисла тишина. Кейт смотрела на свои кулаки, как будто видела их впервые. Тай вертел в руках красную кость, подаренную дедом.

— Ну что, — сказал Лёха, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Покажем этим гоблинам, что такое настоящий файербол?

— Покажем! — Кейт стукнула кулаком по столу, и чашки подпрыгнули.

— Покажем, — кивнул Тай.

Сэм улыбнулся, закрыл дневник деда и открыл свой мастерский блокнот.

---

Сэм развернул карту руин на столе, и все трое склонились над ней, как пираты над сокровищами. На пожелтевшем пергаменте были нарисованы коридоры, залы, какие-то странные символы, и в самом центре — круг, обозначенный руной, которую Лёха уже видел на своей кости. Руна перехода. Руна портала.

— Вы стоите перед входом в главный зал, — голос Сэма стал тише, таинственнее. — Стены здесь сложены из чёрного камня, который не блестит, а, наоборот, поглощает свет. Ваши факелы горят тускло, и кажется, что тьма вот-вот их проглотит. В центре зала — каменный алтарь. На нём лежит что-то, что светится слабым золотым светом. Что-то знакомое.

— Кость? — спросил Лёха, чувствуя, как его собственная кость нагревается.

— Похоже на то, — кивнул Сэм. — Но чтобы подойти к алтарю, нужно пройти через зал. А в зале — они. Гоблины. Много. С десяток. И все вооружены.

— Десять? — переспросил Тай. — Это же целая армия.

— Для первого уровня — да, — согласился Сэм. — Но вы не одни. У вас есть план. И магия. И ярость. И хитрость. Вопрос только в том, как вы используете свои силы.

— Я впереди! — Кейт уже сжимала в руках воображаемый топор. — Велла входит в ярость и бежит на гоблинов. Они должны видеть, что их ждёт.

— Подожди, — остановил её Лёха. — Может, сначала я? У меня есть заклинание, которое может их всех приголубить. Ну, или прижарить.

— Спячка? — уточнил Сэм.

— Нет, — Лёха покачал головой и вдруг почувствовал, как внутри что-то щёлкает. Словно открывается дверь, которую он раньше не замечал. Словно в груди разгорается маленькое, но горячее солнце. — Я хочу попробовать кое-что новое.

— Файербол? — удивился Тай. — Но файербол только на третьем уровне.

— В игре — на третьем, — Лёха посмотрел на Сэма. — А здесь? В этой игре? На этой карте? Может, можно?

Сэм задумался, постукивая карандашом по столу. Потом медленно кивнул.

— Это не обычная игра. И не обычное подземелье. Здесь, в этих руинах, магия сильнее. Портал рядом. Кости рядом. Может, и файербол можно попробовать. Но предупреждаю: это опасно. Не только для гоблинов.

— Опасно? — переспросил Лёха.

— Если не рассчитаешь силу, может задеть и союзников. Или вообще разрушить зал. Или... — Сэм замолчал, не договаривая.

— Или что? — спросила Кейт.

— Или магия вырвется в реальность, — закончил Сэм. — Как уже было.

Лёха вспомнил зажигалку, которая зажглась сама собой. Лампу, которая загорелась без электричества. Жар, который он чувствовал в ладони после природной двадцатки. И холод, после которого остался шрам.

— Я попробую, — сказал он. — Аккуратно.

Он взял кость в руку. Та была горячей. Пульсировала, как живое сердце. Лёха закрыл глаза и представил Элиаса. Представил, как тот поднимает руки, как собирает магию, как чувствует огонь, который вот-вот вырвется на свободу.

— Я кидаю, — сказал он, открывая глаза.

Кость полетела на стол. Она крутилась в воздухе, и Лёхе показалось, что время замедлилось. Он видел каждую грань, каждую руну, каждый блик света. А потом кость упала и замерла, показывая цифру.

— Пятнадцать, — объявил Сэм. — Плюс твой бонус. Попадание.

— Ура! — Кейт захлопала в ладоши. — Теперь эти гоблины узнают, что такое настоящая магия!

— Описывай, — сказал Лёха, чувствуя, как жар в ладони становится почти нестерпимым. — Что происходит?

Сэм откинулся на спинку стула и начал описывать, и голос его стал глубже, словно он сам был там, в том зале, с теми гоблинами.

— Элиас поднимает руки, — говорит Сэм. — Его посох начинает светиться золотым, и ты, Лекс, чувствуешь, как магия поднимается из глубины, из самой земли, из воздуха, из тебя. Вокруг сгущается жар. Гоблины замирают, чувствуя неладное. Вожак — здоровенный, в два раза больше остальных — орёт, чтобы они нападали. Но поздно.

— Сейчас будет, — шепчет Лёха, и в этот момент он чувствует, как жар в ладони становится огнём.

— Из рук Элиаса вырывается сгусток пламени, — продолжает Сэм. — Сначала маленький, размером с кулак. Но он растёт на лету, набирает силу, жар. Гоблины бросаются врассыпную, но поздно. Файербол достигает центра зала и взрывается.

Лёха чувствует этот взрыв. Он чувствует его не в игре, а в реальности. Жар разливается по руке, поднимается к плечу, и он понимает, что сейчас, прямо сейчас, в его ладони тоже рождается огонь. Он открывает глаза и смотрит на свою руку. На правой ладони, на том самом месте, где ещё недавно был ожог от единицы, теперь пульсирует золотое свечение. Оно не жжёт, оно греет. Как будто внутри него зажглась маленькая звезда.

— Охренеть, — выдыхает Тай, глядя не на карту, а на Лёху.

— Что? — Кейт поворачивается и тоже замирает. — Лекс, у тебя рука!

Лёха смотрит на свою ладонь. Свечение медленно гаснет, оставляя после себя приятное тепло. Но на столе, рядом с его листом персонажа, зажигалка вспыхивает сама собой. Ярким, ровным пламенем, без всякого газа и кремня.

— Это я? — спрашивает Лёха, хотя уже знает ответ.

— Это ты, — кивнул Сэм. — Ты кинул файербол. В игре. И он вырвался в реальность.

— А гоблины? — спрашивает Кейт. — Что с гоблинами?

Сэм переводит взгляд на карту.

— Гоблины... — он смотрит в свои записи, потом поднимает глаза. — Гоблины разбегаются. Файербол был сильным. Несколько гоблинов убито, остальные в панике. Вожак ранен, но жив. Он орёт, что вернётся, и уводит своих вглубь подземелья.

— Ура! — Кейт снова подпрыгивает, но теперь её голос звучит не так радостно. Она смотрит на зажигалку, которая всё ещё горит на столе. — Но это... это же магия. Настоящая. Мы теперь можем колдовать? В реальности?

— Похоже на то, — Сэм задувает зажигалку. Пламя гаснет, но в воздухе ещё чувствуется запах жжёного. — Но только здесь. В этом месте. Рядом с картой. Рядом с костями.

— Значит, если мы будем играть здесь, в подвале, магия будет работать? — спрашивает Тай. — А если в другом месте?

— Не знаю, — честно признаётся Сэм. — Но, кажется, это место особенное. Дед его выбрал не случайно. Здесь портал ближе. Здесь магия сильнее.

Лёха смотрит на свою руку. Шрам на ладони стал чуть заметнее, словно прибавилась ещё одна руна. Или он просто разогрелся.

— Получается, — говорит он, — каждый раз, когда мы играем, мы становимся сильнее. В игре и в реальности.

— Получается, так, — кивнул Сэм.

— Тогда нам нужно чаще играть, — делает вывод Кейт. — И не только ради удовольствия.

— И не только здесь, — добавляет Тай. — Мы должны тренироваться. Дома. На улице. Везде, где можно.

— Согласен, — Лёха прячет кость в карман, чувствуя, как она пульсирует. — Но сейчас — давайте доделаем игру. Алтарь. Кость. Мы почти у цели.

Сэм улыбается, и в его улыбке Лёха видит гордость. За них. За команду. За то, что они не сдались, не испугались, не бросили игру, когда она стала реальностью.

— Вы подходите к алтарю, — говорит Сэм, возвращаясь к игре. — Свет, который вы видели, исходит от старого кубика. Он лежит на каменной плите, окружённый рунами. Рунами, которые вы уже видели. На своих костях. На карте. В дневнике деда.

— Я беру его, — говорит Лёха, и в этот момент он чувствует, как его собственная кость в кармане начинает вибрировать. Словно откликается на зов сестры.

— Кость теплеет в руке Элиаса, — продолжает Сэм. — Вы чувствуете, что она истинная. И когда вы её поднимаете, стены зала начинают светиться. Руны на камне загораются одна за другой. А в центре, там, где только что был алтарь, открывается проход. Проход, который ведёт... не знаю куда.

— Не знаешь? — переспрашивает Тай.

— Дед не дописал, — Сэм разводит руками. — Он ушёл туда. И не вернулся. Но вы можете заглянуть. Если хотите.

— Хотим, — говорит Кейт, не задумываясь.

— Хотим, — кивает Тай.

— Хотим, — говорит Лёха, чувствуя, как кость в кармане пульсирует всё сильнее.

Сэм закрывает глаза, словно собираясь с мыслями, а потом начинает говорить. И голос его звучит так, будто он сам там, за порталом, видит то, что видят герои.

— Вы заглядываете в проход. Там — свет. Золотой, тёплый, как солнце. И вы чувствуете, что кто-то ждёт вас там. Кто-то знакомый. Кто-то, кто ушёл раньше. Но сейчас не время. Пока не время. Портал закрывается. Кость в вашей руке остывает. Вы снова в зале. Но вы знаете, дорога открыта. Когда-нибудь вы по ней пойдёте.

---

Зажигалка остыла, но на столе осталось маленькое тёмное пятно. След от пламени, которое никто не зажигал. Кейт смотрела на это пятно так, будто оно могло в любой момент снова вспыхнуть. Тай вертел в руках свой красный кубик, но не кидал, а просто смотрел на него, как на неразгаданную тайну. Сэм собирал карты, складывал их в стопку, и движения его были медленными, почти сонными, как будто он всё ещё был там, в руинах, у закрывающегося портала.

— Ну что, — сказал он наконец, нарушая тишину. — Это была... интересная игра.

— Интересная? — переспросил Тай. — Ты называешь это интересной? Мы только что кинули файербол! У Лёха рука горела! Зажигалка зажглась сама собой! Это не интересно, это...

— Волшебно, — закончила за него Кейт, и в голосе её не было страха. Было восхищение. — Это было волшебно. Настоящая магия. Как в сказках.

— Как в сказках, — повторил Лёха, всё ещё глядя на свою правую ладонь. Шрам, который раньше казался просто ожогом, теперь выглядел иначе. Руны, выжженные на коже, стали чуть ярче и чётче, и когда он сжимал пальцы, ему казалось, что внутри всё ещё теплится тот самый огонь. — Только в сказках обычно всё заканчивается хорошо. А у нас...