- -
- 100%
- +
— Отлично, — подумал он. — Я не просто ковёр. Я грязный ковёр. Мечта любого извращенца.
Но постепенно он начал замечать странные вещи. Во-первых, он слышал разговоры. Все разговоры. Те, что происходили прямо над ним, и те, что в соседней комнате. Пол таверны был деревянным, скрипучим, и звуки передавались через доски, а его ворс, казалось, работал как гигантский микрофон. Он слышал, как два игрока обсуждают цену на редкий меч, как НПЦ-служанка жалуется коллеге, что хозяин не платит зарплату, как какой-то пьяный гном поёт песню про бороду и золото.
Во-вторых, он мог «чувствовать» вибрацию. Не просто касание, а эмоциональную окраску шагов. Тяжёлые, злые шаги означали, что игрок сейчас не в духе. Лёгкие, танцующие — что игрок счастлив. Шаркающие, медленные — что кто-то стар и устал.
В-третьих, он заметил, что его «вес» немного изменился после того, как на него пролили эль. Он стал тяжелее. Не намного, но достаточно, чтобы почувствовать: он впитал жидкость, и теперь она внутри него, делает его плотнее, массивнее, основательнее.
«ВНИМАНИЕ! ВЫ ВПИТАЛИ ЭЛЬ (ТЁМНЫЙ). +2 К МАССЕ. ЭФФЕКТ: УСТОЙЧИВОСТЬ К ТОЛЧКАМ УВЕЛИЧЕНА НА 3%. ДЛИТЕЛЬНОСТЬ: ПОКА НЕ ВЫСОХНЕТ».
— Так вот как это работает, — понял он. — Я ковёр. Я впитываю жидкости. От этого становлюсь сильнее. Или просто тяжелее. Надо будет поэкспериментировать.
Через два часа он уже изучил всю таверну «Кривой Пёс» — вернее, ту её часть, которая была доступна его «обзору» с пола. Таверна оказалась большим двухэтажным зданием с центральным залом, кухней, несколькими комнатами на втором этаже и подвалом, куда никто не спускался, потому что оттуда пахло смертью и серой. Он лежал у входа, прямо под дверью, так что видел (и слышал) всех, кто входил и выходил.
За это время он насчитал сорок семь игроков, двадцать три НПЦ, одну кошку (которая нагадила рядом с его левым углом) и трёх тараканов, которые, судя по всему, использовали его как укрытие от метлы. Тараканы были разумными. Они не говорили, но он чувствовал их мысли — крошечные, пульсирующие, похожие на помехи в радиоэфире: «Еда. Тепло. Страх. Метла. Еда».
Он пытался с ними подружиться, но тараканы боялись его ворса и старались держаться на расстоянии.
— Мне нужны союзники, — подумал он. — Даже тараканы сойдут.
Но больше всего его заинтересовал разговор, который он услышал под утро. Два игрока — маг в синей мантии и плут в чёрном кожаном доспехе — стояли прямо на нём и обсуждали что-то вполголоса.
— Ты слышал про баг с мебелью? — спросил плут, ковыряя в зубах кинжалом.
— Какой ещё баг? — зевнул маг.
— Ну, говорят, некоторые игроки при создании персонажа получают не нормальные расы, а какую-то хрень. Диваны, столы, ковры. Предметы интерьера, короче.
— Бред, — отмахнулся маг. — Это же не «Симс». Здесь нельзя быть мебелью.
— А вот и можно. Я сам видел на форуме скрин. Чувак создал табуретку. Табуретку, Карл! Он теперь стоит в углу какой-то локации и не может двигаться. Говорит, это баг, но разрабы молчат.
— А что он может делать? — удивился маг. — Как табуретка может играть?
— Никак. Сидит и ждёт, пока кто-нибудь на него сядет. У него даже умений нет, кроме «Стоять» и «Скрипеть».
Плут засмеялся, сплюнул на ковёр и ушёл в сторону барной стойки. Маг потоптался на месте, чуть не наступив на пятно от собачьей мочи, и последовал за ним.
А игрок внутри ковра задумался.
— Табуретка не может двигаться, — прошептал он мысленно. — А я? Я пока тоже не могу. Но у меня есть «Тканевое бестелесие» в списке заблокированных умений. Может быть, я смогу его открыть? Может быть, я не такой, как другие предметы интерьера?
Он снова залез в меню умений и увидел, что строка «Тканевое бестелесие» больше не заблокирована. Она была доступна, но требовала уровня 2. А для уровня 2 нужно было получить опыт. А как ковёр получает опыт?
— Наверное, так же, как я получаю загрязнения, — решил он. — Впитывать жидкости, выдерживать удары, может быть, подставляться под ноги.
Он выбрал тактику: лежать и ждать. Ждать, пока на него прольют ещё эля. Ждать, пока кто-нибудь не вытрет об него грязные сапоги. Ждать, пока какая-нибудь пьяная драка не закончится на нём же.
И дождался.
Под утро, когда таверна почти опустела, два игрока-варвара решили выяснить отношения прямо у входа. Они орали, размахивали топорами, толкались, и один из них споткнулся о ковёр. Не о его угол, как спотыкались все остальные, а о его центр — там, где ворс был самым пушистым и скользким. Варвар потерял равновесие, упал на второй варвар, они покатились по полу и врезались в стойку, с которой посыпались кружки.
Кружки упали на ковёр. Три кружки. Полные. Эль вылился на него потоком, пропитывая каждый сантиметр ворса.
«ВНИМАНИЕ! ВЫ ВПИТАЛИ ЭЛЬ (СВЕТЛЫЙ) ×3. +6 К МАССЕ. ЭФФЕКТ: УСТОЙЧИВОСТЬ К ТОЛЧКАМ УВЕЛИЧЕНА НА 9%. ТЕКУЩАЯ МАССА: 8 КГ. ПОРОГ ДЛЯ УРОВНЯ 2: 10 КГ».
— Ещё немного, — подумал он с азартом. — Ещё чуть-чуть, и я получу уровень.
Он начал искать, что ещё можно впитать. Рядом валялась лужа какого-то коричневого соуса — судя по запаху, грибного. Он попытался подвинуться к луже, но не смог. Тогда он попробовал… протянуть к ней свою мысль. Представить, что его ворс растягивается, как щупальце, и касается соуса.
И это сработало.
Не сильно, всего на пару сантиметров, но его правый угол медленно, почти незаметно сполз в сторону и коснулся лужи. Соус впитался.
«ВЫ ВПИТАЛИ ГРИБНОЙ СОУС. +1 К МАССЕ. ЭФФЕКТ: ВРЕМЕННОЕ ИЗМЕНЕНИЕ ЦВЕТА (КОРИЧНЕВЫЙ). -5% К ЗАМЕТНОСТИ НА ТЁМНОМ ПОЛУ».
— Я двигаюсь, — осознал он. — Я могу двигаться. Не быстро, не далеко, но могу.
Восторг был недолгим. Варвары закончили драться, поднялись, посмотрели на лужи эля, обвинили друг друга, что разлили, и один из них пнул ковёр ногой — так, просто чтобы показать своё презрение к мокрому, грязному куску ткани под ногами.
Удар пришёлся в центр. Игрок внутри ковра почувствовал, как пыль поднялась из ворса, как его «тело» сжалось и разжалось, как из него вылетели тысячи микроскопических частиц грязи, которые разлетелись по воздуху.
И в этот момент система выдала сообщение, от которого у него перехватило дыхание:
«ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА В МАТРИЦЕ. ВАШ ПЕРСОНАЖ НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕН ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ УРОВНЕЙ. НО… ВЫ ВСЁ РАВНО ПОЛУЧИЛИ УРОВЕНЬ. ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ — ПЕРВЫЙ В МИРЕ ПРЕДМЕТ ИНТЕРЬЕРА, ДОСТИГШИЙ 2 УРОВНЯ. ОТКРЫТО НОВОЕ УМЕНИЕ: [ТКАНЕВОЕ БЕСТЕЛЕСИЕ]. ОПИСАНИЕ: ВЫ МОЖЕТЕ СТАНОВИТЬСЯ ПЛОСКИМ, КАК ЛИСТ БУМАГИ, И ПРОСАЧИВАТЬСЯ СКВОЗЬ ЩЕЛИ. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: УМЕНИЕ НЕ ТЕСТИРОВАЛОСЬ. ИСПОЛЬЗУЙТЕ НА СВОЙ СТРАХ И РИСК».
Он хотел закричать от радости. Он хотел подпрыгнуть, свернуться в трубочку, станцевать победный танец. Вместо этого он просто лежал на полу, грязный, мокрый, в соусе, под сапогами двух варваров, которые уже забыли о его существовании.
Но теперь он знал: он не просто ковёр. Он ковёр, который может двигаться. Который может становиться плоским. Который может впитывать жидкости и становиться тяжелее. Который, возможно, сможет бороться.
Он лежал и улыбался. У него не было рта, но пылинки внутри его ворса вибрировали счастливой вибрацией.
— Добро пожаловать в «Эпоху Героев», — прошептал он мысленно. — Добро пожаловать на ковёр.
За окном таверны вставало солнце — серое, тусклое, сквозь тучи. Новая эра начиналась. И она пахла элью, псиной и гнилым грибным соусом.
Но это была его эра.
— —
Конец главы 1
Глава 2: Ни рук, ни ног, только ворс
1. Пробуждение после первого уровня
Первое, что почувствовал наш герой после того, как системное сообщение о втором уровне погасло, было странное, доселе неведомое ощущение. Если раньше он был просто куском ворсистой ткани, который лежит и страдает, то теперь в нём появилось нечто похожее на… пульс.
Не кровь, конечно. У ковров нет крови.
Но внутри его прямоугольного тела, сплетённого из тысяч синтетических (или натуральных? Игра не уточняла) нитей, пробежала вибрация. Словно кто-то ударил в гигантский барабан, а ГГ оказался этим барабаном.
Он лежал у входа в таверну «Кривой Пёс», и до рассвета оставалось ещё часа три. В зале было тихо — лишь изредка какой-нибудь НПЦ-служанка шаркала шваброй (ГГ вздрагивал при звуке этого инструмента, ещё не зная почему), да пьяный гном в углу издавал звуки, похожие на предсмертный хрип гармошки.
ГГ попытался осознать произошедшее.
«Я получил уровень. Я — ковёр, и я получил уровень. В игре, где ковры не должны существовать как персонажи. Это… это как если бы моя кофеварка вдруг научилась играть на скрипке».
Он залез в меню персонажа. Оно открылось не перед глазами (глаз не было), а прямо в сознании — как будто кто-то развернул голограмму внутри его пыльных складок.
Имя: (не выбрано)
Раса: Предмет Интерьера
Класс: Носимая вещь
Текущая форма: Ковёр для пола (прямоугольный, серый, пыльный)
Уровень: 2
Масса: 9.8 кг (до 3 уровня нужно 25 кг впитанного)
Прочность: 99%
Загрязнение: 67% (отвратительно)
Умения:
· Лежать (пассивное)
· Впитывать влагу (пассивное)
· Тканевое бестелесие (активное, новое)
·??? (уровень 5)
·??? (уровень 10)
— «Тканевое бестелесие», — мысленно произнёс ГГ, смакуя каждую букву. — «Становиться плоским, как лист бумаги, и просачиваться сквозь щели. Не тестировалось. Использовать на свой страх и риск».
Он лежал и думал ровно три минуты. На него за это время никто не наступил — ночная таверна пустовала. Только огромный таракан (четвёртый по счёту, ГГ их уже узнавал в лицо, если у тараканов есть лица) пробежал по его левому углу, оставив микроскопическую дорожку из шести лапок.
«Если я могу стать плоским и просачиваться… значит, я могу двигаться? Не просто сползать на сантиметр, а реально перемещаться?»
Он решил попробовать. Но не сразу. Сначала нужно было понять, как вообще работает его тело в принципе.
— —
2. Анатомия ковра
Следующий час ГГ посвятил самоисследованию. Это было невероятно скучно, унизительно и одновременно захватывающе.
Он понял несколько вещей.
Во-первых, он не имел внутренних органов. Вообще. Ни желудка, ни сердца, ни лёгких. Вместо этого всё его существо было соткано из нитей-каналов, по которым циркулировала некая субстанция — не кровь, не лимфа, а скорее пылевая взвесь. Эти частицы были его мыслями, его ощущениями, его памятью. Когда игрок наступал на него, пылинки сжимались, и он «чувствовал» боль. Когда на него проливали эль, пылинки разбухали, и он становился тяжелее.
Во-вторых, его зрение было круговым, но плоским. Он видел всё, что находилось выше его плоскости, но в очень искажённом виде. Представьте себе камеру видеонаблюдения, приклеенную к полу и направленную вверх. Вот так он и видел: ноги, ноги, ноги, иногда стулья, иногда столы. Потолок был расплывчатым пятном. Стены — тёмными вертикалями. Лица людей он различал только тогда, когда они наклонялись очень низко — например, чтобы завязать шнурок или погладить кошку.
В-третьих, его слух был феноменален. Ворс работал как гигантский мембранный микрофон. Он слышал разговоры на кухне (через две стены), дыхание спящего на втором этаже игрока, и даже то, как в подвале скребётся крыса. Но главное — он слышал вибрацию пола. Шаги, прыжки, падения — всё это передавалось через доски прямо в его нити.
— «Я — ходячий (вернее, лежачий) шпионский прибор», — подумал он с мрачным удовлетворением. — «Меня не видят, но я всё слышу».
В-четвёртых, он мог растягиваться. Не сильно, буквально на пару сантиметров от края, но это было уже что-то. Он мог «потянуться» к лужице соуса или отодвинуть угол от чьего-то сапога.
И в-пятых, самое главное: он мог сворачиваться. Не полностью, не в рулон, но края приподнимались, если он очень сильно хотел. Это было похоже на попытку поднять руку, когда рука — это килограмм ворса, а мышцы — это воображение.
«Ладно, — решил он. — Тестируем новое умение».
— —
3. Первый прыжок в двухмерность
Активация [Тканевого бестелесия] не была похожа на нажатие кнопки. Это было ощущение. Он должен был представить себя… листом. Не просто тонким, а бесконечно тонким. Исчезающим. Становящимся тенью тени.
Он закрыл несуществующие глаза и сконцентрировался.
И вдруг мир изменился.
Он стал плоским. Не «как блин», а именно математически плоским — двумерным. Его толщина уменьшилась до толщины одного атома (или одного пикселя — игра не уточняла). Он больше не занимал пространство — он стал пространством.
Боль была адской.
Не физическая, нет. У него не было нервов. Это была экзистенциальная боль. Ощущение, что ты исчезаешь, что тебя сжимают в прессованный лист, что вот-вот раздавит реальностью. Система выдала предупреждение:
«ВНИМАНИЕ! Тканевое бестелесие активно. Длительность: 30 секунд. Перегрев ворса: 2% в секунду. При достижении 100% вы потеряете сознание (или умрёте — мы не уверены)».
— «Великолепно», — подумал ГГ, чувствуя, как его пылевые частицы начинают нагреваться. — «Тридцать секунд, чтобы просочиться куда-то, иначе я зажарюсь изнутри».
Он посмотрел (насколько мог в двумерном состоянии) вокруг. Рядом была щель между половицами. Туда, вниз, в подпол. Темнота, запах сырости и, кажется, чьи-то маленькие глазки.
Он потянулся к щели.
Это было странно. В трёхмерном мире он был прямоугольником 1.5×2 метра. В двумерном он мог принять любую форму — узкую ленту, причудливый завиток, даже букву «Z» (хотя зачем ему буква?). Он протиснулся в щель, как нож в масло. Половица прошла сквозь него, вернее, он прошёл сквозь половицу — концепция «сквозь» в двумерном мире была сложной.
Он оказался в подполе.
Там было темно, сыро и пахло гнилью. Где-то рядом пищала мышь. ГГ лежал (висел?) в двухмерном состоянии, не зная, как вернуться обратно.
— «Как выключить?» — запаниковал он.
Система молчала.
Он попытался представить себя толстым. Пушистым. Объёмным. С ворсом, который торчит в разные стороны.
Ничего не произошло.
— «Представить себя ковром! Обычным, нормальным, трёхмерным ковром!»
Миг — и он снова толстый. Вернее, толстый для ковра — 0.5 сантиметра. Он лежал в подполе, на голой земле, и сверху на него давила доска пола.
«ПЕРЕГРЕВ ВОРСА: 43%».
— «Чёрт, это было близко».
Он попытался вернуться обратно в таверну, но не мог. В двумерном состоянии он просочился сюда, но в трёхмерном он был слишком толстым, чтобы протиснуться обратно через ту же щель.
«Я застрял», — осознал он. — «Я ковёр под полом таверны. Это моя жизнь теперь».
Но он не был бы игроком (пусть и в теле ковра), если бы сдался так быстро.
Он снова активировал [Тканевое бестелесие]. На этот раз легче — он уже знал ощущение. 30 секунд. 2% нагрева в секунду. Он выскользнул из-под доски, вернулся в зал таверны (в двумерном виде), нашёл своё привычное место у входа и только там вернул трёхмерность.
«ПЕРЕГРЕВ ВОРСА: 87%».
Система добавила:
«Умение заблокировано на 10 минут для охлаждения».
— «Понял, — подумал ГГ. — Не чаще раза в десять минут и не дольше 30 секунд за раз. Иначе — тепловая смерть ковра».
— —
4. НПЦ-трактирщик и его тяжёлая рука
Вернувшись на место, ГГ попытался принять естественную позу — лежать ровно, не выделяться, быть просто ковром. Но он не учёл одну важную деталь: за время его отсутствия (около двух минут) кто-то заметил, что ковра у входа нет.
Этим «кто-то» оказался НПЦ-трактирщик.
Его звали Гролл. Гролл был огромным, лысым, с бородавкой на носу и вечно мокрым фартуком. Он ненавидел игроков, ненавидел НПЦ (кроме себя), ненавидел эту таверну, эту жизнь и особенно этот дурацкий ковёр у входа, который вечно съезжает и создаёт опасность споткнуться.
Гролл вышел из-за стойки, держа в руке молоток и три гвоздя.
— «Где этот поганый половик?» — прорычал он, осматривая пол. — «Утром был тут, а теперь нет. Украли? Собаки утащили?»
ГГ замер. Он лежал в двух метрах от своего обычного места, у стены, где было темно. Он надеялся, что Гролл его не заметит.
Но Гролл заметил.
— «А, вот ты где, паршивец», — сказал трактирщик, подходя к ГГ. — «Опять съехал. Сколько раз говорить: ковёр должен лежать у двери, а не у стены. Ты тут не для красоты, ты для того, чтобы грязь с сапог собирать».
Он схватил ГГ за угол (ГГ почувствовал, как грубые пальцы сжимают его ворс) и потащил к двери. Это было унизительно. Представьте, что вы — циновка, и вас тащат по полу. Ваше тело скользит по доскам, пыль поднимается облаком, тараканы разбегаются.
Гролл бросил ГГ на место. Потом поднял молоток.
— «Чтоб больше не двигался».
Первый гвоздь вошёл в левый верхний угол. ГГ почувствовал острую, пронзительную боль. В системе вспыхнуло:
«КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ! ПРОЧНОСТЬ -15%. СТАТУС: ПРИБИТ К ПОЛУ. ПОДВИЖНОСТЬ СНИЖЕНА НА 80%».
— «Ай!» — мысленно закричал ГГ. — «Прекрати, чёртов NPC!»
Но Гролл не слышал. Он забил второй гвоздь в правый верхний угол.
«ПРОЧНОСТЬ -30%».
ГГ попытался активировать [Тканевое бестелесие], но умение было на перегреве. Он был прибит к полу и не мог пошевелиться.
— «И третий, для надёжности», — сказал Гролл и забил гвоздь в центр ковра.
«ПРОЧНОСТЬ -45%. ВЫ ОБЕЗДВИЖЕНЫ ПОЛНОСТЬЮ».
Гролл удовлетворённо крякнул, убрал молоток и пошёл обратно за стойку, бормоча: «Теперь никуда не денешься. Будешь лежать, как миленький. Игроки придут — ноги вытрут. Порядок».
ГГ лежал прибитый к полу, злой, униженный и частично сломанный. Три гвоздя пронзали его ворс, прижимая к деревянной доске. Каждое движение (даже мысль о движении) вызывало боль.
«Так, — подумал он. — Первое правило этого мира: НПЦ — козлы. Второе: меня можно прибить. Третье: мне нужно найти способ вытаскивать гвозди».
— —
5. Разговор с Пыльным Мешком (настоящий)
Когда боль немного утихла (гвозди остались, но организм ковра привык), ГГ услышал шёпот.
Шёпот шёл из-под половицы. Там, в подполе, откуда он только что выбрался.
— «Ты… живой?» — спросил голос. Тонкий, шуршащий, похожий на трение сухой травы.
ГГ насторожился. Он уже сталкивался с НПЦ, которые не замечали его, и с игроками, которые топтали его. Но чтобы мебель (или не мебель?) с ним заговорила…
— «Кто здесь?» — мысленно спросил он.
— «Я… Пыльный Мешок», — ответил голос. — «Лежу под половицей. Меня забыли тут лет… не помню сколько. Я старый. Я почти разложился. Но я чую. Ты — ковёр. Не простой. Ты… двигался?»
— «Да», — признался ГГ. — «Я двигался. Я даже в двухмерность уходил. Я… я не знаю, что со мной. Баг?»
Пыльный Мешок зашуршал. Если бы у него были губы, он бы, наверное, усмехнулся.
— «Баг… игроки так называют то, чего не понимают. А мы, Древние, называем это… проклятием. Или даром. Не знаю. В системе есть ошибка. Очень старая. Ещё с тех пор, когда этот мир только создавали. Тогда предметы интерьера могли думать. Но разработчики испугались и отключили нам разум. Почти всем. Но некоторые… некоторые сохранили искру».
ГГ переварил информацию.
— «Ты говоришь, что ты — Древний?»
— «Я — Пыльный Мешок. Самый низший из нас. Меня даже мебелью не считают. Я просто тряпка для пыли. Но я помню. Помню, как стены шептались. Как двери сплетничали. Как половицы пели. Это было… красиво. А потом пришли Игроки. И всё сломалось».
— «Игроки сломали мир?» — уточнил ГГ.
— «Нет, — прошелестел Мешок. — Игроки просто наступили на нас. Буквально. Они не видели в нас жизни. Для них мы — декорация. Расходный материал. Наступил — пошёл дальше. А мы… мы чувствовали. Каждый шаг. Каждую каплю пролитого эля. Каждый плевок».
ГГ почувковал странное родство с этим шуршащим комком под полом.
— «А есть другие? Другие… живые предметы?»
— «Да, — сказал Мешок. — Обои на втором этаже. Старые, ободранные, но они знают многое. Дверь в подвал — она злая, с ней лучше не говорить. А ещё… есть Легенда. Про Ковёр-Самолёт. Говорят, один ковёр научился летать и улетел к создателям мира. Но это сказки. Для успокоения».
ГГ хотел спросить ещё, но тут на него снова наступили.
— —
6. Игроки и их равнодушие
Это был игрок-воин в тяжёлых пластинчатых доспехах. Он только что зашёл в таверну (видимо, с ночного рейда), нёс на плече огромный меч и был зол на весь мир.
Он наступил прямо на гвозди, которыми ГГ был прибит к полу. Гвозди вонзились глубже. ГГ зашипел от боли (мысленно, конечно).
— «Чёртов ковёр», — бросил воин, даже не глядя вниз. — «Вечно под ногами».
Он прошёл к стойке, заказал кружку эля, выпил её залпом, сплюнул на пол (прямо на угол ГГ) и ушёл на второй этаж.
Система уведомила:
«ВЫ ПЛЮНУТЫ. -2% К ХАРИЗМЕ (если бы она у вас была). +1% К МАССЕ (слюна — тоже жидкость)».
— «Великолепно», — подумал ГГ. — «Меня плюют, на меня наступают, меня прибивают гвоздями. А я всё ещё не могу дать сдачи».
Но он заметил кое-что важное. Воин наступил на гвозди, и гвозди чуть-чуть вылезли обратно. Не полностью, но на миллиметр. Вибрация от тяжёлого шага ослабила их хватку.
«Если по гвоздям часто бить… они могут выпасть» — понял ГГ. — «Мне нужен кто-то тяжёлый, кто будет топтаться прямо на мне».
Он посмотрел на входную дверь. Скоро рассвет. Скоро таверна наполнится игроками. Скоро начнётся новый день унижений.
Или… новых возможностей.
— —
7. Утро и первая «охота» на ковра
Через два часа таверна ожила.
Игроки заходили группами — кто-то после ночи, кто-то только начавший свою игровую сессию. Были тут и опытные, двадцатых уровней, с сияющими доспехами, и новички в тряпичных одеждах, которые пугливо озирались по сторонам.
ГГ за это время выучил их всех.
Вот Крадун — тот самый разбойник, который заметил, что ковёр съехал. Крадун был высоким, худым, с вечно прищуренными глазами. Он не спускал взгляда с пола. Каждый раз, проходя мимо ГГ, он замедлял шаг и смотрел вниз.
— «Этот ковёр… странный» — сказал он своему напарнику, магу в синей мантии. — «Он будто дышит».