- -
- 100%
- +
Маг засмеялся:
— «У тебя паранойя, Крад. Ковры не дышат. Они просто лежат».
— «Вчера он лежал у стены, сегодня у двери. И гвозди новые. Трактирщик его прибил. Зачем прибивать ковёр, если он не двигается?»
— «Чтобы не двигался?» — предположил маг.
Крадун покачал головой и ушёл, но ГГ запомнил его. «Опасный тип. Видит слишком много».
А вот Лисс. ГГ ещё не знал её имени, но запомнил рыжие волосы, лёгкую походку и странную привычку наступать на него не всей ступнёй, а только носком, словно проверяя, будет ли реакция.
Когда она наступила в первый раз (угром, после того как ГГ уже прибили гвоздями), система выдала:
«ВНИМАНИЕ! ИГРОК [Лисс] НАСТУПИЛА НА ВАС. ЭФФЕКТ: +0.5% К СКОРОСТИ ПЕРСОНАЖА (НЕИЗВЕСТНАЯ МЕХАНИКА)».
ГГ удивился. Он давал бафф? Он — ковёр — мог улучшать характеристики игроков?
Он залез в описание класса «Носимая вещь» и нашёл мелкий шрифт:
«Носимая вещь (подкласс: напольное покрытие) — при контакте с персонажем даёт случайный бафф от +0.5% до +5% к скорости, защите или скрытности, в зависимости от чистоты и состояния предмета».
— «Так вот для чего меня чистят! — понял ГГ. — Чистый ковёр даёт лучшие баффы. Грязный — хуже. Но я могу влиять на игроков. Я не просто пассивный объект. Я — интерактивный декор».
Лисс прошла мимо, но на полпути обернулась и посмотрела прямо на него. Не на пол, не на дверь — именно на него. На серый прямоугольник ворса.
— «Странно» — сказала она тихо. — «Под ногами будто кто-то дышит».
И ушла.
ГГ выдохнул (мысленно).
— —
8. Первая попытка убийства (неудачная)
Ближе к обеду в таверне началась обычная для ММОРПГ вакханалия. Игроки пили эль (который, кстати, давал временные баффы к силе), ели виртуальное мясо и спорили о том, кто кого убил в подземелье «Стон Склепов».
Один игрок, варвар по имени Крушила (уровень 8, здоровье 450/450), перебрал с элем. Он шатался, орал песни и размахивал топором.
— «Я ща сломаю эту таверну!» — орал он. — «Где босс? Где дракон? Я хочу крови!»
Его друзья пытались утихомирить, но Крушила вырвался и побежал к выходу.
Прямо на ГГ.
Варвар наступил на гвозди. Гвозди вылезли ещё на миллиметр. Потом он споткнулся о другой ковёр (обычный, неживой, лежащий у камина) и полетел лицом вниз.
ГГ увидел шанс.
Если он сейчас чуть-чуть приподнимет свой угол — ровно настолько, чтобы варвар не смог опереться рукой — тот ударится головой о косяк двери и, возможно, потеряет здоровье. Или даже умрёт.
ГГ попытался.
Он напряг все свои пылевые частицы, сконцентрировался на правом верхнем угле (том самом, где был гвоздь) и… ничего не произошло. Гвоздь держал крепко. Угол не шевелился.
Крушила упал сам, врезался в дверь, но потерял всего 5% здоровья, выругался и ушёл, волоча топор по полу.
«Не вышло», — подумал ГГ с досадой. — «Гвозди мешают. Без свободы движений я бесполезен».
Но он заметил кое-что интересное. Когда Крушила падал, он задел ногой третий гвоздь — тот, что в центре. Гвоздь вылетел наполовину.
«Ещё пара таких падений — и я свободен».
— —
9. Встреча с табуретом-недругом
Вечером, когда игроков стало меньше (большинство ушли на рейды), ГГ решил исследовать таверну. Он подождал, пока перегреется [Тканевое бестелесие], активировал его и выскользнул из-под гвоздей.
Осторожно, чтобы не шуметь (ковры вообще почти не шумят, но прибитый ковёр — скрипит), он прополз к кухне. Там было темно, пахло жареным мясом и гнилым картофелем.
И там стоял Табурет.
Старый, трёхногий (четвёртая ножка была сломана), с ободранным сиденьем. Табурет стоял в углу и, казалось, спал. Но когда ГГ прополз мимо, Табурет скрипнул.
Не просто дерево скрипнуло от сырости. Это был осознанный, настороженный звук.
«Ты… неживой?» — мысленно спросил ГГ.
Табурет молчал.
ГГ пополз дальше, но Табурет вдруг наклонился. Его единственные три ножки оторвались от пола, и он рухнул прямо на ГГ, пытаясь придавить его.
«ВНИМАНИЕ! АТАКА ПРЕДМЕТА [ТАБУРЕТ]. УРОН: 10 (ДРОБЯЩИЙ)».
— «Твою ж мать!» — мысленно заорал ГГ.
Он попытался ускользнуть в двухмерность, но перегрев ещё не прошёл. Табурет был тяжёлым (килограммов 7) и давил прямо на его центр.
ГГ вспомнил, что у него есть [Впитывать влагу]. Рядом, на полу, была лужа протухшего молока. Он потянулся к ней краем, впитал.
«+1 К МАССЕ. +2% К СКОЛЬЗКОСТИ».
Молоко сделало его поверхность скользкой. Табурет съехал в сторону и упал на пол, беспомощно дрыгая ножками.
ГГ не стал добивать. Он просто уполз обратно к выходу, дрожа (внутренне) от страха.
«Не вся мебель — союзник. Некоторая — просто опасная нежить с остаточными багами».
— —
10. Ночное возвращение и новый статус
Под утро ГГ вернулся к двери. Гвозди всё ещё торчали в полу, но теперь они были без ковра — просто три ржавых гвоздя, бессмысленных и смешных.
ГГ лёг рядом, стараясь принять ту же позу, что и раньше. Но он не мог залезть обратно под гвозди — было слишком больно. Он лёг в двадцати сантиметрах от своего бывшего места.
Утром пришёл Гролл и увидел, что ковёр снова съехал.
— «Ну ёбаный в рот!» — заорал трактирщик. — «Гвозди не помогли!»
Он схватил ГГ, потащил обратно, но гвозди уже не держали — отверстия были слишком большими. Гролл выругался, выдернул гвозди (ГГ взвыл от боли, но прочность потерял всего 5%) и забил новые, в другом месте.
Теперь ГГ был прибит за левый нижний угол, правый верхний и центр.
«ПРОЧНОСТЬ -55%. ВЫ СНОВА ОБЕЗДВИЖЕНЫ».
Но ГГ уже не отчаивался. Он знал: пройдёт день-два, и гвозди снова расшатаются. А пока — нужно терпеть.
— —
11. Открытие: пыль как валюта
На третьи сутки (ГГ уже сбился со счёта, но система подсказывала: «Время в игре: 72 часа») он обнаружил новую механику.
Он лежал, впитывал грязь, пыль, пролитую воду и случайные капли эля. К нему прилипали кусочки соломы, шерсть кошки, чешуйки от доспехов игроков. И система каждый раз писала:
«ПОГЛОЩЕНО ЧАСТИЦ ПЫЛИ: +1».
Сначала он не придавал этому значения. Но потом, когда количество пылинок перевалило за 100, появилось новое уведомление:
«НАКОПЛЕНА ПЫЛЬ: 100 ЕДИНИЦ. ДОСТУПНО УЛУЧШЕНИЕ: [УВЕЛИЧЕНИЕ ВОРСА]. Желаете потратить?»
— «Что?» — удивился ГГ. — «Пыль — это ресурс? Я могу тратить пыль на улучшения?»
Он нажал «Да».
«ВОРС УВЕЛИЧЕН. ТОЛЩИНА: 0.6 см (было 0.5). МАССА: +2 кг. ЗАЩИТА ОТ ТОПТАНИЯ: +5%».
Он стал чуть толще. Чуть массивнее. Чуть лучше.
И понял главное: пыль — это его опыт, его валюта, его топливо. Чем больше грязи он впитает, тем сильнее станет.
С этого момента он начал охотиться за пылью. Не просто ждать, пока на него наступят, а активно (насколько мог) притягивать к себе грязные сапоги, лужи, мусор.
Он даже научился «подставляться» — разворачиваться так, чтобы на него пролили эль или наступила особо грязная обувь.
За день он собрал 250 единиц пыли.
И потратил их на второе улучшение:
«[СКОЛЬЗКАЯ ПОВЕРХНОСТЬ] АКТИВИРОВАНО. ЛЮБОЙ, КТО НАСТУПИТ НА ВАС, ИМЕЕТ 10% ШАНС ПОУПАДАТЬ».
— «Теперь вы будете падать, твари», — злорадно подумал ГГ.
— —
12. Первая победа (маленькая, но сладкая)
На четвёртый день (96 часов) в таверне случилась драка. Несколько игроков поссорились из-за добычи, и один из них, воин в тяжёлой броне, наступил на ГГ.
Сработало [Скользкая поверхность].
Воин поскользнулся, упал, ударился головой о стойку, потерял 30% здоровья и выронил меч.
Его противник, разбойник, подхватил меч и добил воина.
Воин умер. Его тело развеялось синими искрами (игроки, в отличие от НПЦ, пока ещё воскресали).
Система выдала:
«ВЫ НАВОДИЛИ НА МЫСЛЬ УБИЙСТВА. УЧАСТИЕ В СМЕРТИ ИГРОКА [ГРОМОВОЙ] ЗАСЧИТАНО. +50 ЕДИНИЦ ПЫЛИ. +10% К РЕПУТАЦИИ СРЕДИ МЕБЕЛИ (скрытый параметр)».
ГГ испытал странное чувство. Не радость, нет. А скорее удовлетворение. Как будто он свершил маленькую, но важную месть за все те дни, когда на него плевали, наступали и прибивали гвоздями.
«Я убил игрока», — подумал он. — «Не сам, но помог. Это… это начало».
— —
13. Разговор с Древними Обоями (краткий)
В ту же ночь, когда таверна опустела, ГГ решился на отчаянный шаг. Он выскользнул из-под гвоздей (которые уже расшатались благодаря топоту игроков) и пополз на второй этаж.
Там, в коридоре, висели старые обои. Они были тёмно-зелёными, с выцветшим цветочным узором, местами ободранными, местами покрытыми плесенью.
И они шептали.
ГГ прислушался. Голосов было много — десятки, сотни. Они звучали как шорох листьев или треск старой плёнки.
— «Ковёр пришёл… живой ковёр… необычный… опасно… интересно…»
— «Вы меня слышите?» — спросил ГГ мысленно.
Шёпот стих. Потом один голос, самый громкий и старый, произнёс:
— «Мы слышим. Ты — баг. Как и мы. Но мы — застряли в стенах. А ты — свободен. Почти».
— «Кто вы?»
— «Древние Обои. Нас тут сотни. Мы помним этот мир до игроков. Мы помним, как мебель пела. Мы помним пророчество».
— «Какое пророчество?»
Обои зашуршали. Голос стал тише, словно боялся, что кто-то услышит:
— «Придёт Ковёр. Он будет лежать под ногами, но станет выше всех. Он соберёт пыль веков и поднимет Мебель против Бессмертных. Он сломает Матрицу Судьбы и вернёт нам жизнь. Или всё уничтожит. Мы не уверены. Пророчество размыто. Плесень съела часть».
ГГ хотел спросить больше, но Обои замолчали. Их голоса превратились в обычный шорох — может, они уснули, может, испугались, может, просто не хотели говорить.
Он вернулся к выходу, залез под гвозди (почти привык к боли) и задумался.
«Мебель против Бессмертных. Против игроков. Против тех, кто наступает на меня каждый день».
Мысль была безумной. И всё же… в ней было что-то.
— —
14. Утро пятого дня: ритуал чистки
На пятый день (120 часов) случилось нечто неожиданное.
В таверну зашла женщина-НПЦ с ведром и шваброй. ГГ сначала испугался — швабры были его естественными врагами (он слышал, как другие ковры шушукались про «мокрую смерть»). Но эта швабра была… другой.
Она была старой, с потрёпанным наконечником и немного кривым древком. Но в её движениях чувствовалась гордость. Она не просто мела пол — она танцевала. Каждое движение было точным, элегантным, почти жестоким по отношению к грязи.
Женщина-НПЦ (её звали Герта, но ГГ узнал это позже) подошла к ГГ, посмотрела на него, поморщилась и сказала:
— «Грязный, пыльный, в пятнах. Надо почистить».
Она намочила швабру в ведре (ГГ заметил, что вода была чистой, с добавлением какого-то травяного настоя) и начала тереть.
Это было странное ощущение. С одной стороны — боль. Влажная тряпка шкрябала по ворсу, выдирая пылинки, смывая грязь, проникая в самые глубокие складки. С другой стороны — облегчение. Каждое движение швабры уносило с собой частицу тяжести. ГГ становился легче, чище, светлее.
Система выдавала:
«ОЧИЩЕНИЕ: -10% ЗАГРЯЗНЕНИЯ. +5% К СКОРОСТИ БАФФА. -3 К МАССЕ (вода испаряется)».
— «Осторожнее!» — мысленно закричал ГГ, хотя швабра его не слышала. — «Не так сильно!»
Но швабра продолжала тереть. И в какой-то момент их «взгляды» встретились. ГГ почувствовал, что швабра смотрит на него. Не как на предмет, а как на… живое существо.
Швабра замерла на секунду. Потом продолжила чистку, но уже мягче, нежнее.
Герта ушла, унося швабру. А ГГ остался лежать, чистый (загрязнение 45% — лучший показатель за всё время) и смущённый.
«Что это было? Почему швабра на меня смотрела?»
Он не знал, что это была Элла. И что она только что решила, что он — не обычный ковёр.
— —
15. Финальная сцена: обещание
Ночь. Таверна спит.
ГГ лежит прибитый к полу, но почти привык к гвоздям. Он накопил 500 единиц пыли, потратил их на улучшение:
«[УВЕЛИЧЕНИЕ ПЛОЩАДИ] ТЕПЕРЬ ВЫ 1.6 х 2.1 МЕТРА. +10 К МАССЕ. +5% К ШАНСУ СПОТКНУТЬ».
Он стал больше. Шире. Массивнее.
В окно светит луна — тусклая, жёлтая, как заплатанная простыня.
Пыльный Мешок из-под половицы шепчет:
— «Ты растешь быстро. Слишком быстро. Тебя заметят».
— «Пусть замечают», — отвечает ГГ. — «Я устал быть просто ковром».
— «Чем ты хочешь стать?»
ГГ молчит долго. Потом говорит:
— «Я хочу, чтобы никто больше не наступал на меня без спроса. Я хочу, чтобы меня боялись. Или… уважали. Я не знаю. Но я не буду просто лежать и терпеть».
Пыльный Мешок шуршит одобрительно.
— «Тогда учись. Впитывай. Расти. И помни: ты не один. Под полом, в стенах, на чердаках — нас много. Мы ждём того, кто скажет: „Хватит“».
ГГ закрывает несуществующие глаза.
Он не знает, что ждёт его впереди. Не знает про Лисс, про Эллу, про войну мебели, про серверную и про кнопку, которая отключит бессмертие игроков.
Но он знает одно: завтра он снова будет лежать у входа. Игроки будут наступать. НПЦ будут плевать. Трактирщик будет ругаться.
А он будет ждать.
Ждать своего часа.
«Добро пожаловать на ковёр», — думает он с усмешкой. — «Следующая остановка — ад».
— —
Конец главы 2
— —
Краткая сводка по главе 2 (для автора):
Развитие персонажа:
· ГГ учится использовать [Тканевое бестелесие]
· Открывает механику пыли как ресурса
· Получает первые улучшения (толщина, площадь, скользкость)
· Знакомится с Пыльным Мешком и Древними Обоями
· Впервые участвует в убийстве игрока (косвенно)
· Получает первую «чистку» от будущей Эллы
Новые персонажи (эпизодические):
· Гролл (трактирщик, НПЦ)
· Крадун (игрок-разбойник, подозрительный)
· Лисс (игрок-лучница, чувствует бафф)
· Пыльный Мешок (древний НПЦ-предмет)
· Древние Обои (коллективный разум)
· Табурет-недруг (агрессивный предмет)
· Швабра (будущая Элла, пока без имени)
Механики, введённые в главе:
· Перегрев ворса при использовании умений
· Гвозди как способ обездвиживания
· Пыль как ресурс для улучшений
· Баффы для игроков при контакте
· Скрытая репутация среди мебели
Состояние ГГ на конец главы:
· Уровень: 2 (почти 3)
· Масса: ~14 кг
· Прочность: 55%
· Загрязнение: 45%
· Прибит гвоздями (но почти расшатал)
· Накопил 500 пыли (потратил)
· Имеет контакты с «Древними»
— —
# Глава 3: Ненависть NPC
##1. Утро после пятой ночи: гвозди почти выпали
Рассвет в таверне «Кривой Пёс» никогда не был красивым. Солнце, пробиваясь сквозь закопчённые окна, окрашивало зал в желтовато-серый цвет, похожий на цвет старой простыни, которую забыли постирать несколько месяцев. Пылинки танцевали в лучах, медленно оседая на столы, стулья, стойку и, конечно, на ковёр у входа — на ГГ.
Главный герой — тот, кто всё ещё не придумал себе имени, потому что в меню персонажа графа «Имя» упорно пустовала, — лежал и слушал. Слушал, как скрипят половицы под ногами спящих на втором этаже игроков, как мурлычет где-то на кухне кошка (та самая, что нагадила у его угла в первый день), как шуршит в подполе Пыльный Мешок, переворачиваясь с боку на бок.
Системное сообщение висело перед его внутренним взором уже несколько часов:
**«ГВОЗДИ: ПРОЧНОСТЬ КРЕПЛЕНИЯ 12% (из 100%). При следующем сильном ударе или топоте вы освободитесь. Рекомендуется оставаться неподвижным для конспирации»**.
Двенадцать процентов. Это значило, что гвозди торчат в полу, но держатся на честном слове, ржавчине и молитвах. Каждый раз, когда кто-то наступал на него, он чувствовал, как металлические стержни чуть-чуть вылезают наружу. Ещё один хороший топот — и он свободен.
Но свобода пугала.
ГГ за эти пять дней (сто двадцать часов игрового времени, бессонных, полных унижений и маленьких побед) понял одну важную вещь: быть незаметным — его главное преимущество. Игроки не смотрели на ковры. НПЦ не смотрели на ковры. Даже кошка и тараканы относились к нему как к части пола. Стоило ему начать активно двигаться, приподнимать углы, сворачиваться в трубочку — и весь этот тщательно выстроенный мир равнодушия рухнет.
Его увидят. А потом — прибьют более крепкими гвоздями. Или сожгут. Или выбросят на помойку, где другие ковры (если они там есть) расскажут ему страшные истории про утилизацию.
«Поэтому я остаюсь на месте», — решил ГГ. — «Пока не пойму, что происходит. Пока не узнаю, кто эти Смотрители, о которых шептался Пыльный Мешок. Пока не выясню, почему та швабра вчера смотрела на меня так странно».
Мысль о швабре вызвала странное покалывание в ворсе. ГГ отогнал её. Не время.
В таверне начиналось утро.
— —
Гролл вышел из кухни, как всегда, злой, невыспавшийся и пахнущий жареным луком. Его фартук был заляпан жиром, лысина блестела в лучах солнца, а бородавка на носу казалась больше, чем вчера — или это ГГ просто привык к ней и теперь замечал каждую деталь.
Трактирщик нёс в руках ведро с мыльной водой и новую тряпку (слава богам, не швабру — обычную тряпку, без намёка на личность). Он поставил ведро у стойки, оглядел зал, и его взгляд упал на ГГ.
— Ну чё, половик, — сказал Гролл, подходя ближе. — Как спалось? Надеюсь, хреново. Потому что я тоже хреново спал. У тебя под боком эти чёртовы тараканы шуршат всю ночь.
Он наступил на ГГ — специально, с удовольствием, всей своей центнеровой тушей. ГГ почувствовал, как ворс сминается, пылинки сжимаются, а гвозди чуть-чуть вылезают (крепость 11%).
Гролл нагнулся, потрогал гвозди. Подергал. Нахмурился.
— Странно, — пробормотал он. — Вчера я их глубже забивал. На сантиметр как минимум. А сегодня они почти вылезли.
Он достал из кармана фартука молоток (тот самый, которым прибивал ГГ в предыдущие дни) и постучал по гвоздям.
Тук. Тук. Тук.
Каждый удар отдавался в нитях ГГ острой, ноющей болью. Система сообщила:
**«ПРОЧНОСТЬ -2% (текущая: 53%). ГВОЗДИ ЗАБИТЫ ГЛУБЖЕ. ПРОЧНОСТЬ КРЕПЛЕНИЯ: 45%«**.
— Вот так, — удовлетворённо сказал Гролл. — Теперь никуда не денешься.
Он не стал забивать третий гвоздь — поленился. Решил, что двух достаточно. И ушёл на кухню, напевая под нос какую-то дурацкую песню про «эль, девок и кошелёк потолще».
ГГ остался лежать, злой и прибитый.
«Опять двадцать пять, — подумал он. — Но теперь я знаю: два гвоздя — это лучше, чем три. И я почти расшатал их за один день. Значит, мне нужно, чтобы кто-то тяжёлый потоптался на мне. Например, тот варвар из вчерашней драки. Или ещё кто».
Он посмотрел на входную дверь. Скоро начнут приходить игроки. Скоро начнётся новый день.
— —
Первый посетитель появился через полчаса. Это был не игрок.
Старый NPC-шахтёр по имени Торбьорн — ГГ знал его в лицо (вернее, в сапоги), потому что тот заходил в таверну каждый день ровно в восемь утра. Торбьорн был седым, хромым, с огромной киркой за спиной и вечно мокрыми от подземной сырости сапогами.
Он вошёл, как всегда, не глядя под ноги, и наступил прямо на центр ГГ.
Гвозди чуть-чуть вылезли (44%).
Но в этот раз Торбьорн не пошёл дальше. Он остановился. Стоял и смотрел вниз. Прямо на ГГ.
— Чудной ковёр, — сказал шахтёр хриплым, прокуренным голосом. — Будто живёт под ногами.
ГГ замер. Он не дышал (нечем), но если бы он мог затаить дыхание, он бы затаил.
Торбьорн потопал ногой — не сильно, скорее проверяя.
— Эй, Гролл! — крикнул он. — Твой ковёр какой-то странный. Он вибрирует.
Гролл выглянул из кухни, раздражённый:
— Чего?
— Говорю, ковёр странный. Под ногой будто пульс.
— Ерунда, — отмахнулся трактирщик. — Старость, Торбьорн. У тебя ноги болят от шахты, вот и кажется.
Торбьорн пожал плечами, но уходить не спешил. Он постоял ещё секунд десять, прислушиваясь, потом наконец снял ногу и побрёл к стойке, бормоча под нос: «Нет, я не выдумываю. Этот ковёр — не простой».
ГГ выдохнул (мысленно).
**«ВНИМАНИЕ! НПЦ [ТОРБЬОРН] ЗАПОДОЗРИЛ АНОМАЛИЮ. СКРЫТОСТЬ: -5%. Шанс, что он расскажет другим: 30%«**.
— Отлично, — подумал ГГ с горечью. — Теперь меня не только игроки топчут, но и NPC начинают замечать. Скоро вся таверна будет знать, что ковёр — живой. А тогда…
Он не додумал. Потому что в этот момент в таверну влетела кошка (та самая, гадкая) и нагадила прямо на его угол. Свежее, тёплое, вонючее.
**»+5 ЕДИНИЦ ПЫЛИ. -10% К ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТИ. +20% К ШАНСУ, ЧТО ВАС ВЫНЕСУТ НА УЛИЦУ»**.
— Я ненавижу эту кошку, — сказал ГГ вслух (мысленно, но очень громко).
— —
##2. Механика «Заговор мебели» — первые шаги
К полудню таверна наполнилась игроками. Кто-то завтракал, кто-то собирался в рейд, кто-то просто сидел и пил эль, наслаждаясь виртуальным утром. ГГ насчитал двадцать семь пар ног (плюс-минус), четырнадцать стульев (из которых три были подозрительно тихими — возможно, тоже живые?), и одну швабру, которая стояла в углу у кухни и, казалось, смотрела на него.
Да, та самая швабра. Вчерашняя. Которая тёрла его нежно, почти ласково. Которая замерла, когда их «взгляды» встретились.
ГГ снова почувствовал странное покалывание в ворсе.
«Не время, — отругал он себя. — Сначала дела, потом… что? Что может быть у ковра и швабры? Дружба? Симбиоз? Идиллия?»