Осень отчаяния

Глава 7. Наггетсы

Паше нравилось жить с ТимьЯном – с тех пор, как ушла мама, он ненавидел оставаться один. Хоть и во всех бытовых спорах оказывался в меньшинстве, но потихоньку выстраивались правила взаимодействия в одной квартире. Уже через месяц даже подобрали расписание в ванной и распределили обязанности. Яна порой раздражала Пашу нерасторопностью, и тем, что у неё появилась привилегия на ванную, а ещё после неё там повсюду находились длинные волосы. Но за то, что Яна периодически готовила им еду, Паша прощал ей всё.

У Яны было какое-то суровое расписание в медакадемии: пару раз в неделю она уезжала с самого утра, а возвращалась вместе с ними уже после их тренировки. В эти дни она обычно сразу утыкалась в учебники – готовиться к семинарам, и следом уползала спать.

Но за что Паша любил жизнь с Яной больше всего – она каждый день готовила им завтрак: обычно любимый Тимохин омлет с помидорками черри, а порой даже оладушки и сырники. Сама завтракала кашей быстрого приготовления и творогом с орехами.

В квартире очень не хватало турника и шведской стенки – Тим бы тогда спал на турнике, а Паша нуждался в кольцах, поэтому первой крупной покупкой стал турник с кольцами. Потом Тимоха купил себе кофемашину – друг утром без кофе отказывался двигаться. Паша с Яной пили только зелёный чай и никак не могли переманить Тима на свою сторону.

А через две недели они завели «питомца» – умную колонку: никто из них не мог жить без музыки. Паша перед каждым обращением к колонке добавлял к имени приставку «говорящая жопа». Яна сначала смеялась, но потом вдруг начала защищать «питомца», видимо, из женской солидарности, и сказала, что это оскорбительно. Из-за колонки они периодически ссорились, потому что ТимьЯн были ярыми фанатами Imagine Dragons, и Пашу уже начало подташнивать от их музыки, а его любимые Rammstein не всегда заходили Яне.

Каждый раз, когда Паша слышал Драгов, он тут же просил колонку переключить на свою музыку, Тим же снова включал Драгов, и они так и мучили колонку, переключая туда-сюда. Сдавалась всегда Яна, она вставала на стул, не дотягивалась до полки, включала радио и ставила колонку на mute.

Как-то негласно Яна стала в доме главной: она заставляла их убираться и мыть за собой посуду. Хоть маленькая и милая, но деловая и строгая. Она ещё вечно ходила по дому в тигровом кигуруми, и когда просила их с Тимом что-то сделать, то Паша называл её «командор Тигруля».

– Ян, а ты подтянешь меня по анатомии? – усмехнулся как-то Тим за ужином. – У нас завтра семинар, надо бы подготовиться.

– А у нас нет в этом семестре анатомии, – хитро улыбнулась она и показала Тиму язык. – Придётся тебе самому учить.

– Но мне очень нужно практическое пособие! – наигранно заныл Тим.

Яна рассмеялась.

– Яна, мне тоже нужно практическое пособие по анатомии! – хмыкнул Паша, за что получил от Тимохи тычок в бок.

Паша на учёбу ходил за компанию и повеселиться: у него была одна тетрадка на все предметы. И если Тим старался слушать лекции, что-то конспектировал, то Паша забивал, смотрел статистику тиктоков, иногда монтировал ролики или переписывался с Ликой, если она отвечала. Но на практических занятиях им давали домашку и нужно было готовиться. Тим готовился, а Паша благополучно у него списывал.

На следующий день они приехали с тренировки, а в квартире так вкусно пахло жареной курочкой, что Паша уже в коридоре начал заливать пол слюной. Лишь скинул кроссы и сразу побежал на кухню. Там около плиты колдовала Яна:

– Я сегодня приготовила вам настоящие наггетсы!

Паша тут же накинулся на еду – с немытыми руками, прямо в куртке. Хоть и обжигался и торопился, но наггетсы были настолько вкусными, что не мог оторваться: сочная, свежепожаренная курочка в хрустящей панировке, немного острая и пряная, ещё и с соусом из сметаны и огурчиков – ни разу в жизни Паша не ел таких вкусных наггетсов. Он впал в гастрономический экстаз, и вместо слов не переставая лишь довольно мычал, прикрыв глаза. А когда ополовинил миску и переоделся, наконец смог связать пару слов и начал восхищаться:

– Яна, запиши рецепт обязательно! Я в жизни ничего вкуснее не ел! Это пища богов! Яна, ты великолепна! Как же мне повезло с девушкой друга!

Восторгу Паши не было предела, он заглушал своими дифирамбами даже скромную похвалу Тима. Яна довольно улыбалась.

– Слушай, когда вы расстанетесь с Тимохой, ты только никуда не уходи, я на тебе женюсь, и ты будешь готовить мне эти наггетсы всю оставшуюся жизнь!

Яна расхохоталась, а Тим даже есть перестал и бросил такой тяжёлый взгляд, что Паша сразу понял: шутить про такое нельзя.

Они с Тимом никогда не обсуждали, как Паша относится к Яне, само собой, доверяя друг другу. Но видимо Тимоха всё-таки ревновал Яну к Паше, хотя повода они не давали. Да и Тим же знал Пашу: тот любит Лику и никогда бы не стал отбивать девушку друга. Паша тоже не хотел бы, чтобы Тим расстался с Яной. Она на него хорошо влияла, делала мягче, веселей. Может, это было и плохо для реализации его амбиций и требовательности к себе, но до встречи с Яной Тим был резким, иногда грубым, порой ворчал. А рядом с ней превратился чуть ли не в обаятельную душку.

Иногда Паша даже немного завидовал их отношениям, самому хотелось так же заботиться о ком-то, чтобы кто-то смотрел на него так же, как ТимьЯн друг на друга. И от этих мыслей начинало саднить в груди – Лика смотрела на него всегда лишь с каким-то снисхождением.

Случай с наггетсами не прошёл бесследно, потому что уже на следующий день Тим наехал на Пашу, когда они шли в академию вдвоём:

– Паштет, что это за тема: «когда вы расстанетесь с Яной!»?

– Я прикалываюсь, что ты так напрягся-то! Или боишься?

Тим нахмурился, но промолчал. Они уже ссорились с Яной весной, и тогда друг не находил себе места, закрывался, заламывал руки и ныл Паше, как ему плохо.

– Жадный Тимоха, у самого две девушки, мог бы и поделиться! Но если бы у меня был выбор, я бы оставил себе Яну. Я к ней уже привык, у неё красивая фигура и самые вкусные в мире наггетсы.

Тим уставился на Пашу с таким возмущённым видом, будто тот ему заявил, что спит с Янкой. Паша расхохотался.

– А что?! Вдруг ты не можешь определиться, потому что тебя мучает совесть. А так ты будешь уверен, что Яна не пропадёт без тебя!

– Паштет, чтобы больше я такого не слышал! Тем более от тебя! – процедил нахмуренный Тим. – У меня есть только одна девушка, и я не собираюсь расставаться с Яной. Я её люблю! Только её!

– Почаще себе об этом напоминай! – хмыкнул Паша. – И главное – буквы не перепутай, а то будет тебе попадос!

А Тим стиснул кулаки и поспешил в академию. На Аню в этот день он даже не смотрел, держался от неё подальше и на гимнастике. Разговаривал с ней хмуро и односложно, избегал взгляда, хотя ещё вчера они пытались делать какие-то акробатические поддержки на физкультуре и шутили друг над другом.

– Что с Тимом сегодня? – поинтересовалась она у Паши на тренировке.

– Экзистенциальный кризис. Тараканы в его голове устроили революцию, – рассмеялся Паша.

Что творилось в голове Тима, Паша не знал, да и что такое экзистенциальный кризис тоже не знал, но ему почему-то очень нравилось это словосочетание и он его произносил просто так. Сейчас точно не то время, чтобы лезть в душу к Тиму. Видимо, слова Паши про расставание с Яной стали для Тима триггером, он загрузился, а вечером помимо продуктов в синих упаковках купил для Яны ещё и букет голубых хризантем.

Она поставила их на кухне и постоянно улыбалась, а Паша усмехнулся, глядя на довольную Яну:

– Хорошее напоминание.

– Напоминание о чём? – заинтересовалась она.

– Что Тимоха тебя любит.

Яна смутилась, но заулыбалась ещё шире.

Тим ожил к вечеру, перестал грузиться, особенно рядом с Яной. Если у неё было хорошее настроение, Тим тоже начинал радоваться и дурачиться. А через пару дней даже приготовил им блинчики на ужин и пока готовил, рассказывал Яне:

– Меня как-то переклинило на блинчиках. Я их обожал, готов был есть каждый день и постоянно приставал то к Лике, то к маме, а их это так достало, что они сказали: «научись их готовить и жарь себе хоть три раза в день». И я научился, оказалось не так сложно, месяца два потом ими питался и наелся.

– Наконец-то я попробовала эти легендарные блинчики! Стоило их ждать полгода, очень вкусные!

– Ешь их с нутеллой, бананом и орешками! – Тим поставил перед Яной банку шоколадно-ореховой пасты, нарезанный банан и миску с орехами. – Это моё самое любимое сочетание!

В тот вечер и Паша наелся блинчиков до отвала.

Когда становилось невмоготу от тоски, Паша писал Лике. Он обычно спрашивал, как дела и как прошёл её день. Но сегодня не сдержался:

«Я соскучился!»

«Паааша)» – он словно слышал, как она, смеясь, растягивает его имя. Улыбнулся сам.

«Когда встретимся?»

«Не знаю. А надо?»

«Конечно! Хочешь, прямо сейчас приеду?»

«Нет. Не надо. Уже поздно. Я устала, и уже практически сплю».

«Я тоже так устал скучать по тебе».

«Паааша)))»

«Пришли фотку».

«Обойдёшься!»

«Я же не нюдсы прошу, пришли кусочек себя, самую любимую свою часть тела».

Лика прислала фото кусочка уха.

«Ммм, сразу захотелось что-то пошептать, а продолжение будет? Носик там или попа?»

Ответом были три заливающихся смехом смайлика:

«Ты думаешь, что у меня в продолжении уха попа?»

«Видишь, я уже стал забывать, как ты выглядишь. Но я готов на попу даже в продолжении уха».

Паша написал и сам рассмеялся. Лика тоже прислала смеющийся смайлик. А Паша продолжил заниматься вымогательством:

«Запиши мне войс».

«Потом попросишь записать видео, а потом приехать к тебе?»

«А так можно, да?!»

Лика опять смеялась смайликом, но прислала голосовое сообщение:

– Я пойду спать. Спокойной ночи, Паша.

В её голосе слышалась улыбка. Паша переслушал войс раз десять, и каждый раз щемило где-то в груди. Он тяжело вздохнул: так ему не хватало Лики, до ломки. Вот бы сжать её сейчас в объятиях, услышать смех, поцеловать. Паша бы целовал каждый миллиметр её кожи, зарылся в волосы, не отпустил бы ни на секунду из объятий, смешил, щекотал, наслаждаясь её смехом и голосом. Паша снова вздохнул, но с улыбкой надиктовал:

– Сладких снов, Лика!

А себе с горечью проговорил:

– Я люблю тебя!

Больше ничего не писал, сел за ноутбук монтировать ролики для ТикТока из того, что сегодня наснимали с Тимом. А потом ему послышался какой-то шум в коридоре – его комната располагалась как раз напротив ванной. Паша снял наушники и прислушался, уже готовый выйти и разобраться, но следом раздался заливистый смех Яны:

– Тим, отпусти, дай я помоюсь!

Она снова хохотала:

– Тим, перестань уже! Отпусти, а то Паша выйдет, а я в таком виде.

– Он спит уже.

– Тим, ну всё, я так не могу! Это ужасно выглядит, и мне слишком липко! – шикала она, но затем снова расхохоталась. – Перестань! Мне щекотно! Всё! Пусти! Я иду мыться! Если ты такой голодный, иди бутер себе сделай.

Опять послышалась возня, хихиканье Яны и следом смех Тима. Они о чём-то шептались, потом дверь ванны хлопнула, и там долго лилась вода – судя по всему Тимоха не отпустил Яну мыться одну. И чем бы они ни вымазались, отмывалось это плохо, потому что Паша успел смонтировать три ролика, сходить выпить молока и даже уснуть, а они там всё мылись.

Утром Яна зевала и тяжело моргала, спала на ходу, Паша усмехнулся:

– Вы, если устраиваете ваши брачные игры бегемотов, ведите себя потише. Соседка с первого этажа приходила жаловаться, кто у нас тут стонет по ночам.

Тим рассмеялся – они жили на последнем этаже, но зарумянился, Яна широко открыла глаза и тоже начала краснеть:

– Но мы же не стонем!

– Ты бы ей сказал, что это ты так храпишь! – отозвался Тим.

– Где шоколадная паста? – Паша заглянул в шкафчик, и перевёл взгляд на влюблённую парочку. – Похотливые пожиратели шоколадной пасты, мы только вчера купили новую банку!

Яна закрыла лицо ладонями, Тим расхохотался в голос, но метнулся в свою комнату, принёс Паше банку нутеллы. Тот заглянул внутрь, скривился:

– Что-то я передумал. Поем лучше блинчики с мёдом, пока вы его не использовали в ваших брачных играх.

Глава 8. Поддержка

– Что я придумал! – Паша нетерпеливо подпрыгивал, когда они с Тимом вышли из академии.

Оглянулся проверить нет ли рядом Ани.

– Короче, давай твоих девчонок познакомим и устроим махач века. – Паша размахивал руками, представляя себя рефери и масштаб боя, как на чемпионате мира по боксу. – И-и-и, в синем углу ринга в белом халате – Яна, в жёлтом углу ринга в гимнастическом купальнике – Аня! Файт!

Настолько эти картины ярко мелькали в голове Паши, что он бы снял такой фильм.

– Паштет, ты совсем дебил?! – Тим явно не оценил его задумку.

– Хотя ты прав, бой будет неравный. Анька Янку ушатает с одного удара. Что она у тебя такая хилая, ты её потренируй! И обязательно снимем. Назовём фильм «битва за Тимоху!» – Паша провёл перед лицом друга ладонью.

Тим рассмеялся и покачал головой:

– Боюсь, это будет битва не за Тимоху, а избиение Тимохи. Морально-унизительное.

Как бы Тим ни отгораживался последние дни от Ани, всё равно забывался, особенно на тренировках и начинал с ней беззаботно болтать. И когда она отрабатывала связку на разноуровневых брусьях, которую ей придумал Тим, то он пристально следил за её движениями, подсказывал. Выходили они с тренировки всегда вместе.

– Так что с Первенством, ты поедешь? – поинтересовался у Ани Тим.

Аня поджала губы и опустила глаза, покачала головой.

– Почему? Ты же из Пензы, домой сгоняешь заодно.

– Это мужские в Пензе, а женские в Казани, да и это не мой уровень… – с тоской проговорила она, а потом улыбнулась и посмотрела на Тима. – Но я за вас буду болеть на расстоянии. МС2 у тебя в кармане, думаю, тебе должны его дать.

– А я?! – встрял Паша.

– Ты, Паш, и так у нас властелин колец! Это круче, чем МС! Ни у кого такого звания нет.

– Обращайтесь ко мне теперь только так: «Мой властелин»! – задрал подбородок и расхохотался Паша.

Аня с Тимом рассмеялись и у метро разошлись.

Как-то в академии Паша заметил девчонок с чирлидерскими помпонами, и сотни идей тут же ворвались кадрами в его мозг – мимо девчонок он уже пройти не мог, притормозил и кивнул на помпоны:

– А где такие раздают?!

– В секции чирлидинга, – хмыкнула милая и курносая с двумя светлыми хвостиками и красной помадой.

– Мне это очень надо! Девчонки, а форму вы где-то заказываете или сами шьёте?

– Сами шили.

Паша разузнал, когда у них тренировки и напросился прийти посмотреть и поснимать. В итоге договорился, что Света, так звали девушку с хвостиками, принесёт и одолжит ему форму. Они обменялись с ней контактами и условились встретиться завтра.

– Тимоха, что я придумал! Завтра после пар снимаем! Просто пушка, пожар! Мы нарядим тебя в чирлидерскую форму.

Тим нахмурился:

– И?

– И будет круто, типа если бы Тим был девчонкой, парик бы ещё где-нибудь надыбать, – Паша потирал руки, предвкушая эпичные ролики.

– Чего?! В женскую форму?! Нет, Паштет! Я в этом не участвую.

– Ладно тебе, круто будет!

– Иди в жопу, Паштет! Это точно нет!

– О чём спорите? – к ним в разговор вклинилась Аня.

Паша прищурился, примеряя на Аню чирлидерскую форму, окинул взором с ног до головы. Рой идей не отпускал, и Аня отлично вписывалась в них:

– Приноси завтра короткие шорты, будем снимать!

– Кого снимать? Шорты? – округлила глаза Аня.

– Ну, которые под юбку надеваются. Снимать будем, про наряд уже договорился. Будешь женской версией Тима. Думаю, если Света узнает, что я её форму на Тимоху нацепил, надаёт мне по щам. А ещё есть мысли на пару поддержек. Будет пушка! Сейчас подберу вам!

Аня с Тимом переглянулись, а Паша открыл заметки в телефоне и начал набрасывать свои идеи, потом полез в акробатские тиктоки и скидывал самые яркие Тиму:

– Вот это, это, это и ещё вот посмотри!

Тим с Аней смотрели в его телефон и она взволнованно проговорила:

– Я такое в жизни не сделаю! Это же акробатика!

– Мы с Тимохой первую и вторую делали. Там ничего сложного, стойка на руках, а потом он тебя подбросит и сальтуху назад. Мы же круче акробатов! – хмыкнул Паша.

– Это ты Тима так подбрасывал? – уставилась она на Пашу.

– Да, могу и тебя подбросить, хоть до потолка! Сейчас пришлю тебе видос, покажу, – и Паша уткнулся в телефон.

Они тогда ещё и музыку такую подобрали, «полёт Валькирии», Тимоха встал на руки, держась за Пашины ладони, а Паша с ним поднялся на стул и подкинул Тима, а тот сделал двойное сальто назад.

– Но Тимоха тяжёлый, чуть не сломал меня тогда, ты-то вообще пушинка! Должно получиться ещё круче.

Паша в итоге уговорил Аню, и на следующий день после пар они пошли в зал, расположились в уголке. Ариель переоделась в оранжевую чирлидерскую форму, заплела две косички, и ей очень подходил этот образ – коротенькая юбка, открытый живот, гольфы, кофта с длинным рукавом. Тим и так на неё залипал постоянно, а сейчас прям совсем поплыл, чуть челюсть не потерял, так и пожирал её глазами.

– Тебе идёт! – выдал Тимоха с улыбкой.

Аня покраснела, сбросила свой рюкзак к вещам парней.

– Анька, ты вообще огонь! Вот сюда идите, к окну.

– Может мат постелить? Я боюсь упасть.

Первый ролик Паша хотел сделать нарезкой видео с подписью: «Тим на тренировке, когда никто не смотрит» и вставить любое видео из тренировки, а вторая часть, «Тим, когда на него смотрят девушки», где Аня якобы заигрывает с ним, а дальше вставить алкаша, который врезается в столб. Второй ролик как раз поддержка-стойка на плечах Тима, а третий Паша хотел снять, чтобы Тим запулил Аню. Ещё хотел снять отдельно Аню на турнике, выложить, как «если бы Тим был девушкой».

– Слушай, а если ты её потом поймаешь? – предложил Паша.

– Чтобы она мне пяткой в нос зарядила? – хмыкнул Тим. – Ловить не буду, но маты можно постелить, чтобы Ане было спокойнее.

Тимоха разминался, а Паша принялся снимать: Анька улыбалась и изображала заигрывающую девочку для первого ролика.

– Огонь! Давай теперь на турник. Будешь женской версией Тима.

Аня несколько раз прокрутилась, спрыгнула. Паша уже приготовился снимать их совместный ролик, но Тим и Аня вдруг зависли друг напротив друга, Тимоха обратил внимание на её запястья:

– Теперь ты с напульсниками, молодец, – улыбнулся он.

– Это же твои, с посвящения, с ними надёжнее.

– Я уже снимаю! – напомнил о себе Паша.

Тим присел, и Аня забралась на его плечи – сначала встала ногами, а потом упёрлась руками и медленно поднимала ноги. Делала неуверенно, её качало, хоть Тим и крепко держал её ладони, задрав голову и улыбаясь. Наконец, она выпрямилась и посмотрела в лицо Тиму.

– Прыгнуть готова? – спросил он.

– Да!

И Тим чуть присел, посчитал до трёх и выпрямившись, дал Ане импульс. Она перекувыркнулась и приземлилась на пол, оступилась, но Тим поймал её за руку, не дал упасть.

– Супер! – проорал довольный Паша. С первого дубля вышел просто идеальный ролик.

– Нет, я так не могу! – Аня вдруг села на пол и обняла себя за колени. – Это высоко, мне страшно.

– Всё нормально! У тебя отлично получилось, я бы не дал тебе упасть, – ободряюще похлопал её по плечу Тим и следом вдруг умчался к турнику.

Но тут же рядом с Аней присел Паша, протянул ей телефон и включил отснятый ролик.

– Смотри, какая ты крутая! Вам сюда нужно душераздирающую музыку про любовь, и вообще раскачаем всю женскую аудиторию ТикТока, они будут пищать от восторга!

– Это я буду пищать от страха! Больше я на Тима не полезу!

После этой фразы они Пашу потеряли: он просто лёг на пол, свернулся в позу эмбриона и смеялся в беззвучном припадке до слёз. Аня сидела рядом и испуганно на него смотрела:

– Паш, тебе плохо?

Как хорошо, что Тим не слышал пошлую Анину фразу. Кто знает, как бы его переклинило. Похоже, их поддержка и оранжевый Анин образ не прошли для друга бесследно, потому что Тим ушёл на турник и просто быстро подтягивался. Но когда Паша встал и утёр выступившие от смеха слёзы, протянул Ане руку, Тим сразу спрыгнул и подбежал к ним.

– Давай теперь запулим Аню с вытянутых рук, – скомандовал Паша.

– А может, не надо? – взмолилась она.

– Паштет, давай не будем, если Аня боится, – нахмурился Тим.

– Что вы как маленькие?! Анют, ты нереально крутая. Всё у тебя получится.

– Паш, мне и так страшно, а когда подбрасывают, вообще ужас.

– Паштет, всё, хватит мучить Аню. Хочешь, ты меня подкинь, а Аня снимет.

– Анют, пожалуйста! Если ты это сделаешь, Тимоха тебя поцелует!

– Паштет! Да иди ты с такими условиями! – вскинулся Тим. – Всё, сворачиваемся!

А Аня покраснела и опустила глаза:

– Целовать меня не надо.

Паша цокнул и закатил глаза:

– Вы хотя бы попробуйте, прежде чем отказываться! Не целоваться, в смысле, а поддержку на вытянутых руках. Закинь Аню на маты, если она боится.

Аня вдруг передумала:

– Ладно, на матах можно попробовать, но если получится плохо, то я не буду. А может я стоя на ногах попробую для начала?

– С рук эффектнее! Давайте уже! – Паша радостно подпрыгнул оттого, что Аня согласилась, хоть Тимоха и хмурился.

Они с Тимом притащили несколько матов. Паша отошёл, включил запись. Аня покусывала губы, напряглась, упёрлась руками в ладони Тима. Тим медленно поднимал руки, потом снова досчитал до трёх и подбросил Аню вверх, но напульсник на её руке зацепился за палец Тима. Аня вскрикнула, неестественно вывернулась, а Тим попытался её поймать. Он потянулся следом за Аней, и в итоге они свалились на маты. Тим, правда, не рухнул на Аню, а завис на руках прямо над ней, лицом к лицу. Они замерли на пару секунд, уставившись друга на друга.

– Живая? – Тим быстро вскочил на ноги, протянул ей руку. – Всё нормально? Не ударилась?

Аня поднялась, неуверенно кивнула, потирала запястье. Напульсник порвался по шву и слетел, Аня подняла его и поджала губы:

– Я так и знала, что ничего не получится. Это страшно, – она опустила глаза.

– Не грусти, Ариель! Ты молодец! – Паша похлопал её по плечу, встретился с хмурым взглядом Тима. – Но на сегодня всё. Переодевайся, мы тебя подождём.

Аня явно расстроилась, молчала, шла, опустив взгляд до самого метро. Когда они разошлись, Тим накинулся на Пашу:

– Паштет, блин, в который раз тебе говорю, не приплетай девчонок к нашим роликам! Я готов на любой трюк, но девчонок не трогай!

Похоже, Тим боялся за них больше, чем за себя. А Паша вдруг подумал, что надо бы уговорить Свету, у которой он брал форму, поснимать подобные поддержки и подбросы, она к этому привычная. Вдохновлённый идеями Паша тут же написал ей: