- -
- 100%
- +
— Ну а теперь нужно будет чуть-чуть подождать. Только с волшебной вещью нужно осторожно обращаться. Если ты свою свистульку намочишь, горошина обидится и свистулька на две части у тебя развалится. Придётся тебе её беречь.
Амалия завороженно смотрела на Бортника. Он, продолжая крепко держать свисток в руке, потряс ею возле уха девочки. Та услышала, как горошина стучится внутри и зажмурила глаза.
— Теперь только подождать осталось. Когда высохнет, будешь опять свистеть, сколько захочешь. Кстати, скажи мне, а незнакомцы какие-нибудь в последнее время у вас на хуторе появлялись?
— Нет. Только дядька Филимон был — она смешно поморщила носик.
— А чего это ты его дядькой называешь?
— Он плохой. Я его не люблю. Он, когда приезжает, с папой всё время ругается. Ну его — Амалия махнула рукой
— В последний раз тоже ругаться приезжал?
— Нет. Папы не было. Он приехал на телеге, увидел, что папы братьями нет и даже обрадовался. Я его таким не видела никогда. Подъехал к амбару, вытащил из телеги мешок, отнёс внутрь и уехал.
— Не заметила, он когда выходил, у него в руках было что-нибудь?
— Мешок пустой. Я папе сказала, что он приезжал, но тот только рукой махнул.
— Понятно. — Бортник ненадолго задумался, но тут же собрался — Ну что, попробуем, что получилось? Пока волшебство не до конца подействовало, но проверить уже можно. Давай я держать буду, а ты попробуй дунуть.
Он повернул свистульку к Амалии. Та взволнованно посмотрела на него, набрала воздуха и сильно задула. Горошина застучала внутри и звук оказался именно таким, каким ожидал Бортник. Амалия изумлённо смотрела на него и на свистульку.
— Это она всегда будет так теперь? — ошарашенно спросила она. Бортник молча кивнул. Амалия бросилась к нему на шею и расцеловала.
— Только теперь тебе нужно быть очень осторожной. Если ты её опять разобьёшь, другой у тебя такой не будет. И про воду не забудь. А пока, я её положу вот сюда. К печке в тепло. Пусть так полежит немного. Потерпишь? Не будешь её сразу хватать?
— Не буду. Я потерплю — Амалия сжала кулачки, показывая что она уже начала терпеть.
— Пойдём маме плошку отнесём помыть. Ляля у тебя на земле так и валяется пока?
— ОЙ! — Амалия побежала к дверям — Я про неё забыла.
Бортник посмотрел вслед, легко улыбаясь. Взял плошку и пошёл следом.
— Всё. Дымом окуриваться амбар начал. Давай выдвигаться тогда — Осип подошёл к Бортнику, который помогал Людмиле вытирать посуду.
— Дай хоть с посудой закончить. Тут немного осталось.
— Идите уже. Я сама справлюсь. — Людмила вытерла руки, обняла мужа и поцеловала в щёку — Ты к вечеру вернёшься?
— Да. Ещё засветло надеюсь появится. Задерживаться нигде не планирую. Починил свистульку?
— Склеил. Положил к печке сушиться. Через час как новая будет, если Амалия столько вытерпит.
— Я тогда её пока повыше уберу, чтобы она не достала. А через час отдам — Людмила кивнула
Вышли сыновья, уже начавшие пахнуть полынью и можжевельником. Из щелей амбара пробивался дымок. Бортник крепко пожал всем руки, поднял на руки Амалию и чмокнул её в щёку, шепнув на ушко: «Береги свою свистульку теперь». Та крепко обняла его за шею и чмокнула в ответ. Поставил её на землю, повесил за плечо котомку и сказал:
— Я готов.
Они пошли со двора по небольшой дорожке. Заметив Йована у себя на крыльце, Бортник помахал ему рукой. Тот помахал в ответ.
— Тут до города по этой дороге часа два идти. Где-то через час развилка будет. Я направо пойду, а тебе прямо так и нужно идти. Почти сразу городские стены увидишь и дорога тебя прямо до ворот доведёт.
— А Харитон где живёт? Чтобы мне его долго не искать.
— Если стоять спиной к воротам, через которые ты войдёшь, то он по правую руку от ворот в часе ходьбы живёт. У него приметный дом. Он крышу себе соломой покрывает. У всех остальных дранкой простой. Так что не перепутаешь. А если заблудишься, то тебе там подскажут.
— Думаю, что не заблужусь. Слушай, а кто такой Филимон?
— Ты откуда про него знаешь?
— Да Амалия сказала, что плохой дядька, когда мы свистульку с ней чинили.
— Это соглядатай от города. Десятину с крестьян собирает и другие поборы. Ушлый, до невозможности. И дотошный. В каждый мешок ему нужно заглянуть, чтобы никто не спрятал ничего. И проверяет постоянно, кто что на своих полях растит и какой урожай будет высчитывает. Правильно его Амалия не любит. Его, по-моему, никто не любит.
— Рядом где-то живёт или в городе?
— У него дом за стенами города. Его от ворот увидеть можно. Только ты через южные будешь заходить, а он у северных.
— Скажи мне, а у тебя зерно для посева только тут или возле других полей тоже есть?
— Только тут. Я со всех полей сюда урожай свожу. Там-то у меня больше сараи, чем дома. Хотя, при желании и жить там можно, когда не холодно.
— Знаешь что, — задумчиво сказал Бортник — спорынья это такая гадость, которая не только у тебя завестись могла. Может как-то с другими, кто зерном занимается поговорить. Пусть у себя тоже проверят. Вы же помогаете тут друг-другу?
— Я тоже про это подумал. Завтра по утру отправлю сыновей по другим полям. Да и сам съезжу. Одолжу лошадь у Йована. Нас тут вся округа знает. Если окажется, что год неурожайным из-за плесени будет, даже не знаю, что на будущий год делать будем. В других городах для посева, скорее всего покупать придётся. Раньше бы нам с этим старый Барон помочь мог, а с нынешним, я думаю, помощи не дождёшься. А у нас денег может не хватить.
Они шли по дороге, пока не дошли до развилки.
— Вот если направо пойти — это к моим полям на той стороне. Если налево — там тоже поля, но моих там нет. Там самое крепкое хозяйство у Кузьмы. Но они там, в основном, скот разводят. На полях у них клевер больше растёт. Ну а тебе прямо. Черногор в той стороне.
— Клеверные поля это хорошо. Там шмелей много должно быть. Шмелиный мёд очень вкусный и полезный. Только мало они его делают. Шмелям самим может мало быть. Нужно будет в ту сторону тоже наведаться. С Харитоном на эту тему поговорю.
— Тут тебе виднее. Ну что, Бортник. Рад был повстречать такого человека, как ты. Приходи в гости, если получится. Мы рады будем. Амалия особенно.
— Посмотрим, что дорога мне на этот раз приготовила. Бывай, Осип, может свидимся.
Они пожали друг-другу руки и разошлись, каждый в свою сторону.
Бортник перешёл на более быстрый шаг, которым привык по дорогам ходить. Шёл и думал. Если бы он заражённое зерно не заметил, то урожая нормального у Осипа не было бы. Хранил он его правильно. Сама по себе спорынья взяться не могла. Если бы с прошлого года заражённое зерно лежало, то чёрные пятна плесени уже давно бы по всему амбару пошли. Осип бы их ещё по зиме заметил. А тут опять, всё испорчено и так, чтобы не заметно было и чтобы к зиме худо стало. Интересно, это против Осипа направлено — и мост и зерно, или везде так. Всё-таки придётся по округе повнимательнее походить. Если неприязнь только против хозяина хутора, то может просто кто-то на его земли позарился. Или на жену. Хотя на жену вряд ли. Когда голова женщиной занята, никто так долго ждать не будет. А если везде что-то такое творится, то это очень тревожные знаки. А то что Филимон в амбар с полным мешком вошёл и вышел с пустым, тревожный знак. Если просто что-то привёз, оставил бы в мешке. Если бы взял что-то, то тоже понять можно: хозяев нет, девчонка малая внимания не обратит, можно и взять втихоря что-нибудь. Нужно будет ненавязчиво расспросить у местных про него. Или может в даже самому в гости наведаться. Там видно будет. В начале нужно в город попасть, а там посмотрим.
Как Осип и сказал, городскую стену он давно уже увидел. Ворота стояли раскрытыми настежь и никакого ажиотажа возле них видно не было. Бортнику хорошо было видно с пригорка, на котором он остановился. Он стоял и смотрел на город, задумчиво сложив руки на груди, внимательно следя за воротами. Небо начали заволакивать низкие тучи. Возможно к вечеру поднимется ветер и пойдёт холодный дождь.
3. Гончар
Когда Бортник подошёл к воротам, из караульной к нему вышел хмурый Стражник в нечищеной кирасе. Бортник покачал головой.
— Здравствуй, путник. Куда путь держишь? — Стражник, на удивление, заговорил доброжелательно.
— В город иду. — просто ответил Бортник
— Надолго к нам?
— Не знаю, как получится. До вечера, наверное.
— То есть ночевать у нас не будешь?
— Нет. Я к Харитону потом пойду. Может у него и заночую, если не слишком поздно доберусь.
— А звать тебя как?
— Бортник
— Понятно, почему к Харитону идёшь. — ухмыльнулся Стражник. — Он тоже бортник. Ну, добро пожаловать в Черногор.
Стражник сделал приглашающий жест. Бортник легко кивнул и пошёл в сторону ворот.
— Мил человек, не подскажешь, я тут давеча у Осипа свистульку глиняную видел. Не подскажешь, где такую взять можно?
— Пошла молва, значит, уже. — улыбнулся Стражник — На рынке их сейчас нет. Раскупили вчера всё. Тебе в мастерскую к Варламу идти нужно. Как ворота пройдёшь, сразу налево и вдоль стены иди по улице. У него во дворе глины много, ты за забором сразу увидишь. И горшки разные на кольях стоят вокруг калитки. Не пропустишь. В той стороне он один такой.
— Спасибо, служивый — Бортник легко поклонился и пошёл внутрь города.
Черногор встретил его неожиданно тихо. Горожане, конечно, по улицам ходили, но телег мало и народ какой-то шуганый. Он повернул, как ему и подсказали, налево и пошёл по улице вдоль городской стены. Нужную мастерскую он заметил издалека и замедлил шаг, прислушиваясь к ощущениям. Не спеша шёл мимо забора, внимательно глядя, что там делается. Глина была свалена несколькими большими кучами. Три прямоугольные ямы, где, видимо, эту глину и месили. Две пустые и одна заполненная уже приготовленной смесью. Возле ямы стоял человек. Облокотившись на лопату он внимательно следил за Бортником. Высокий, худощавый, но крепкий. Короткие волосы на седой голове и такая же короткая седая борода. Руки под закатанными рукавами, как в канатах. Бортник посмотрел ему в глаза. Задержал взгляд на несколько секунд и пошёл дальше. Теперь нужно городскую площадь найти. Но тут всё просто. Нужно в сторону замка, который возвышался в центре города, идти. Площадь там.
Бортник шёл не спеша, внимательно глядя по сторонам. Пусть он в городе не надолго, но узнать его устрой не помешает. А вот народу, действительно, по улицам мало ходит. Бортник читал город, как приметы на дороге. Ничто не пропускал. Вот, мать отчитывает ребёнка в одном из дворов, а тот понуро стоит над разбитым горшком, лежащим в луже молока. А тут кошка притаилась возле дырки в стене. Дома, которые со дворами, деревянные, а вот ближе к центру многоэтажные каменные попадаются. Там по несколько семей живёт. Значит город богатый. А народа нет. Неужто за тридцать дней, как старый Барон сгинул, настолько всё поменялось.
Пусть город и богатый, но центральная площадь казалась в запустении. Мусор по углам скопился. Площадь грязная. Народу на ней немного. Бортник заметил небольшую лавку, ближе к стене какого-то дома. Сел на неё и стал ждать, не прекращая смотреть по сторонам и подмечать, где и что творится.
Довольно скоро на площадь вышел человек, которого Бортник видел во дворе мастерской. Увидел Бортника и уверенно пошёл в его сторону. Бортник поднялся и ждал когда тот подойдёт. Пришедший остановился в шаге и замер на мгновение. И тут они крепко обнялись.
— Здравствуй, Брат — горячо сказал Бортник — Я так понимаю, ты у нас Гончар?
— Да. А про тебя по округе пока слухи не ходят.
— Бортник. Я всего два дня, как с народом местным повстречался.
— Хорошее имя. Удобное.
— Давно в городе?
— Шесть дней уже. Откуда узнал, кто я?
— На хуторе одном у девочки свистульку глиняную увидел. И узнал что новый мастер в городе появился.
— Давно мы с тобой не встречались. Сколько прошло, лет двадцать уже?
— Даже чуть больше. Я тогда как раз из Эмиратства вернулся и мы у горцев пересекались.
— Точно!
Гончар кивнул и присел на скамейку. Бортник сел рядом и спросил:
— Ты нож уже видел?
— Вчера на него посмотрел. Не у Барона. Сейчас туда не попасть. У оружейника местного, когда горшки ему носил. Ты уже знаешь, что старого Барона убили?
— Знаю. Слышал от местных. Что за сообщение на ноже?
— Для нас или для королевского советника?
— И то и другое. Лишним не будет, если понимать, что Тревор думает.
— Ну, для Тревора как почти как и везде: круг скоро замкнётся, но беда придёт не отсюда. А для нас сообщение более тревожное. Чернецы здесь начали действовать.
— Значит чутьё меня не подвело — задумчиво сказал Бортник — Убийство Барона их дело?
— Да. Только в городе их почти нет. Всего двое. Я их уже определил. Но не эти его убили. Те где-то за стенами.
— Я мост нашёл подпиленный и зерно спорыньей заразили. И я даже предполагаю, кто это может быть. Как они себя на этот раз называют?
— Ты не поверишь, Уроборозцы. — улыбнулся Гончар — Сколько раз они себя так называли, уже и не упомню. Но нынешние немного не такие, как раньше были. Более тонко действуют. В чертоги Барона не толпой напали, как раньше делали, а ночью пробрались. Стражу усыпили, чего-то им в питьё подмешав. Барона только утром нашли, когда он из спальни не вышел.
— Согласен. — Бортник кивнул — Кто-то шибко умный у них здесь. Они зерно так заразили, что только к осени что-то понятно стало бы, а не просто амбар сожгли, как везде. Но раз ты говоришь, что в городе их всего двое, значит в округе искать нужно. А это значит и колодцы травить начнут, и скотину бить. Главное не опоздать. А чего их на чистую воду сразу не вывели?
— Времени не осталось уже. Только узнали, что они здесь есть и одного городского выявили. Думаешь, почему я их так быстро здесь всех обозначил? Мы с тобой, считай, первые, кто здесь появился.
Они сидели расслаблено, негромко переговариваясь, но горожане как будто что-то чувствовали и обходили их лавку стороной. Как птицы, которые знают, что на дереве живёт филин и лучше держаться от него подальше.
— Ты долго в городе планируешь быть? — спросил Бортник
— Я думал, что с таким раскладом, дней 25—30 понадобится. Но раз ты пришёл, то дней через пятнадцать уходить надо будет.
Бортник сидел задумавшись.
— Слушай, на моей памяти, чернецы третий раз за последние циклы в этой округе появляются. Не простое это совпадение, как мне кажется.
Гончар задумался.
— А ведь ты прав. Здесь их давно, правда, не было, но это третий раз.
— Как-то не похоже на совпадение. Сходи в Цитадель в библиотеку. Или к самому Верховному Целителю, если доступ есть. Уточни. Если это так, то знак мне оставь. Ты что нового в мастерской делать планируешь?
— Хотел «шамоту» их научить и «черному обжигу»12.
— Правильные знания — Бортник кивнул — Давай тогда так сделаем, если догадка наша верна и чернецы здесь появляются чаще, чем в других местах, научи местных «пепельной защите»13. Я тогда в город заходить больше не буду, но если такие горшки увижу, то буду знать, что догадка наша верна.
— Ну, вдвоём мы здесь быстро управимся. Ты тогда по округе их поищи, раз имя позволяет. А я займусь теми, кто в городе.
— Что с Цветаном думаешь делать? Оставлять на троне или брата его сажать?
— А какой смысл менять? Что один, что другой, оба малые ещё. Беда лет через восемь уже придёт, если не раньше. Они вырасти в нормальных правителей всё равно не успеют. Тут регента нужно сильного к ним ставить. Я этим займусь.
Бортник молча кивнул.
— Ты в Яровце был? Видел что там за послание на ноже?
— Не то, чтобы видел. Это мой нож. Я сам его ковал.
— То есть это ты Пекарем был? А зачем тогда Барона там зарезал? Да ещё и на виду у всех. Других способов от него избавиться не было что ли?
— Ага. Там я Пекарем был. Показательно нужно было это сделать, чтобы наследник понял, что даже стены не всегда защитить могут. Там у них, в городе, всё очень не просто. Я наших попросил, чтобы посмотрели повнимательнее и задержались подольше, когда за посланием придут.
— Что в ноже зашифровал? Новое что-то узнал?
— Только то, что город нужно сильнее готовить. Там всё плохо может обернуться. А ты в Стародубе был? Там последний нож остался.
— Вот в Стародубе мой нож — улыбнулся Бортник — Для наших: есть там шахта возле города заброшенная. В ней всё и начнётся. И разбойники там появились, ну те, которым добро не нужно и которые женщин как скот держали, чтобы детей их есть.
— Сколько их там было?
— Всего 53 человека было. Трупы 46-ти нашли, когда я ещё там был, а остальных при мне не обнаружили. Даже со следопытами. Позже найдут, но с разбойниками не свяжут.
— Пусть лучше меньше знают. Значит ещё шесть банд таких где-то будет — задумался Гончар
— Пять. Одну на юге кто-то из наших уже вырезал. Я про это в Цитадели в Городце узнал, когда там был. Но это в середине зимы было.
— Будем искать остальных. — взгляд Гончара был задумчивым. Вдруг он встрепенулся — На востоке братия появилась. Наши повадки копируют. По городам ходят и помогают всем. Странниками себя называют.
— В первый раз, что ли? — пожал плечами Бортник — Значит и нас скоро так же называть будут. Толковые ребята?
— Ну, то что мы знаем, они не знают. Просто ходят и знаниями делятся.
— Пусть пока ходят. Всё нам помощь, даже если они про неё не догадываются. Но ближе к беде нужно будет поближе к ним собраться, чтобы они не натворили чего. Буду иметь в виду. И рекрута своего предупрежу.
— У тебя новый рекрут?
— Пока ещё нет. Я в Стародубе достойного кандидата встретил. Закончу здесь и обратно за ним пойду.
— А чего сразу не забрал? — удивился Гончар — Если кандидат достойный.
— Там в городе как раз Тревор был. Мы с ним пообщались. Я ему сказал, что заберу этого человека через пару лет. Советник ближайшее время будет пытаться кандидата на свою сторону подтянуть, чтобы про нас всё разузнать. Нам-то это не грозит, а Тревор ближайшие два года под ногами путаться не будет.
— Ты среди нас единственный, кто так далеко смотрит. — рассмеялся Гончар — Кандидат-то хоть имеет шансы? У меня за всё время ни один до конца Путь не смог принять.
— У меня у самого из девяти только трое до конца дошли. Но у этого все шансы есть.
— От тебя до конца больше чем у кого-то из наших дошло. У всех по одному, максимум по два есть. Ты всегда самым толковым был. Ладно, может повезёт и когда я из города буду уходить ещё встретимся.
— Всякое может случится. Я тогда ближе к воротам дней через пятнадцать держаться буду. Может и свидимся.
Они встали, крепко обнялись и Бортник пошёл в сторону городских ворот. Гончар сел на лавку и смотрел ему вслед.
Когда Бортник ушёл, Гончар пошёл обратно в мастерскую. Варлам уже заждался его, наверное. Глину он на утро подготовил, но горшки из неё сами не появятся. То что в город пришёл именно Бортник это большая удача. Он всегда самым дотошным был и правильным. Значит про чернецов в округе можно забыть, как будто их и не было. Бортник найдёт каждого, даже если они будут прятаться или уедут. Но самое главное их в начале обезглавить. Лучше Брата с этим никто не справится. Найти того, кто стоит у них во главе он сможет быстро и точно. Всегда всё от одного человека идёт. Без него чернецы ничего не смогут сделать. Пусть они и фанатики и считают, что их цель единственно важная, но без твёрдой руки они не больше чем шайка бандитов. С такими местные сами справиться могут. Хотя, зная Бортника, Гончар не сомневался, что он каждого найдёт и с каждым пообщается, сколько бы времени это не заняло. И по каждому будет принимать индивидуальное решение. Такого упорства и педантичности ещё поискать нужно. Значит чернецов тогда нужно из головы выбросить. Заняться теми двоими, которые в городе есть и плотно регентом заниматься. Ну и слушать, какие слухи начнут в город стекаться. Гончар понимал, что то что Бортник здесь, это конечно, очень серьёзная помощь, но и ему сделать очень много нужно.
Он достаточно быстро дошёл до мастерской, где его уже ждал Варлам.
— Ты куда запропастился? — без злобы, но с лёгким упрёком сказал он — Я тебя потерял. Нам же свистульки делать нужно. За ними уже со всей округи приходить стали.
— А ты разве не понял, как их делать нужно? — удивился Гончар — Давай я тебе ещё раз покажу. Глину я уже намесил, сделать их не долго. Но не будем же мы из-за одних свистулек целую печь раскочегаривать. Тут тебе нужно решить, если хочешь делать их много и часто, то под такую мелочь, лучше небольшую печку сделать. Она и не прожорливая будет и работать с ней можно будет, когда захочешь.
— Кто же её делать будет? — удивился Варлам — Наши печи на берегу все. Да и делали их ещё деды наши. Я, может, и смогу что-то похожее сделать, только у меня времени много уйдёт. Ты же сам сказал, что у нас ненадолго. И зачем мне такая печь без тебя нужна будет?
— Когда я уйду, ты же работать не перестанешь? — пожал плечами Гончар — Но ты прав, долго делать это не к чему. Да и мастерскую придётся оставить пока, а у тебя только народ к свистулькам привык. Давай я тебе прямо во дворе небольшую сделаю. Закопаю её немного, чтобы огонь наружу не рвался. Она у тебя и под рукой будет, и дров будет мало есть, и только твоей будет. Ну а если кто заметит, что у тебя горн во дворе и Барон осерчает, сломал её и яму обратно засыпал. Только такие печи много где есть и серчать на тебя не за что будет. Под мелочь всякую и для экспериментов самое то. Я же тебе обещал пару хитринок рассказать.
Гончар улыбался, глядя на удивлённое лицо Варлама. Тот сначала опешил, а потом просто спросил:
— Ты меня научишь горн класть?
— А почему нет? Будешь знать премудрости. И другим мастерам потом расскажешь. Мне не жалко рассказать.
— Вот зачем тебе это? Пока ты здесь, я с тобой уже столько заработал, а ведь ты всего шесть дней в городе! Может тебе всё-таки заплатить?
— Мы же с тобой договаривались. — строго, с укоризной сказал Гончар — угол в мастерской, чтобы спать и еда, пока я здесь. Мне больше ничего не нужно. И хватит об этом — он махнул рукой, останавливая Варлама, который хотел что-то сказать. — Давай, чтобы не откладывать далеко, сразу её делать и начнём. Ты лучше к кузнецу сходи и дверцы у него купи под печку. Под топку, под поддувало и одну большую, для загрузки. И ещё нужен будет лист железный, с дырками, на которые горшки ставить будем и прутов одинаковых, не очень толстых. Пока ты ходить будешь, я яму выкопаю.
Озадачив Варлама тем, что нужно принести, Гончар принялся работать. Земля здесь глинистая, копать будет не очень удобно и быстро, зато можно будет ею же и стены печи выкладывать. Тогда и щелей почти не будет. Камней в углу двора было много всяких разных. Чего с глиной в мастерскую только не попадало. Вот их и будем использовать внутри стен. И на солому Варлам жаловался, что старый матрас выпотрошил и выкинуть всё руки не доходят. Её тоже приспособим. А пока, первым делом, нужно яму выкопать. Не очень глубокую. Чуть выше колена. Этого достаточно будет. Да и большой печка не должна быть. Так что размеры понятные. И пологий спуск к топке.
Гончар внимательно осмотрелся. Место должно быть подальше от всего, удобным для работы, и чтобы топка смотрела в сторону дома. Тогда и контролировать проще и из-за забора видно не будет.
Он взял небольшой колышек, привязал к нему верёвку и очертил круг, примерно в три четверти сажени14. Печь должна быть круглой. У Варлама и остальных гончаров большие, квадратные печи. Одной печью несколько мастерских за раз пользуются. А тут много не нужно. Он начал копать, аккуратно скидывая глинистую землю в одну кучу.
Пока он работал, привычно раздумывал, что дальше делать. Самое простое, сегодня ночью к обоим чернецам сходить, расспросить хорошенько и избавиться от них. Причём так, чтобы все решили, что они сами умерли. Или несчастный случай произошёл. Если бы не Бортник, он бы так и действовал. А потом бы внимательно следил, кто к ним ходить будет и как себя ведёт. И начал бы их потихоньку по одному в городе отлавливать. Потом, понятное дело, нужно было бы по округе всё равно пройтись. Как Гончару это было бы не очень удобно, но местные его бы уже знали. Раз Бортник здесь и снаружи работает, то пока трогать их не нужно, пока слухи о первых смертях в город не попали. Тогда местные чернецы заволнуются и может какие-то ошибки сделают, которые помогут найти их главного. Как передать потом эту информацию Гончар пока не думал. Вот будет что передать, тогда и думать будем как. Бортник по округе будет ходить и на месте сидеть не будет, но, что делать, решим позже. Главное — не спугнуть. А пока, пусть живут. Он продолжал методично работать, размышляя.