- -
- 100%
- +
Несмотря на то, что грунт был не очень удобным, он справился достаточно быстро. Критично осмотрел, то, что получилось и удовлетворённо кивнул сам себе головой. Теперь дно нормальное сделать. Камней много, выложить их аккуратно вниз, чтобы всю поверхность заняли. Гончар начал таскать камни и аккуратно их укладывать. На некоторые вставал и даже подпрыгивал на них, чтобы легли ровнее. Но это всё черновая работа. После того, как всё дно было выложено, он взял чушку подлиннее, прибил к ней горизонтальную крепкую палку и начал ею утрамбовывать дно, чтобы ровным было. Потом щели между камнями засыпать тем, что в яме было и тоже утрамбовать.
Варлам вернулся, когда Гончар в одной из ям разводил глину с песком. Вытер пот со лба, положив достаточно увесистый свёрток на землю.
— А чего это у тебя печь круглая? У нас отродясь таких не было. — удивился он
— Печь небольшая. Если бы она была квадратная, то глина только в центре нормально запекалась бы. А здесь углов нет, — сказал Гончар — Жару негде застрять. И дыму негде спрятаться. Для небольших горнов лучше всего такая. Сейчас дно и стены ямы этой смесью обмажем, и можно будет снаружи работать. Я тебе сейчас всё покажу и расскажу.
— Вот теперь смотри, Варлам. Ты тогда внутри горна работай, а я буду снаружи. Возьми раствор, который я приготовил. Там не только песок и глина. На самом деле, там песка не так много. Я взял горшки битые, которые после обжига лопнули, растолок их и в смесь добавил. После того, как печь первый раз прокалится, стены ещё крепче будут.
— Ты и их сюда приспособил. А я всё думал, куда их девать — добродушно рассмеялся Варлам — Только я смотрю, их всё равно ещё много осталось.
— Ты их не выкидывай. Если их очень хорошо размолоть и в глину добавить, то твои горшки самыми прочными будут и жара бояться не будут. Этот приём в некоторых местах часто используют. Его «шамот» называют. Для того, чтобы печь изнутри замазать, их нужно больше. Две части растёртых обожжённых черепков на пять частей глины. А вот для обычных горшков, которые не страшно будет в печи надолго оставить, там одной части достаточно будет. Если понравятся тебе мои знания, то у тебя боя вообще не будет. Потом ещё и у людей битые горшки покупать будешь. — улыбнулся Гончар — Только ты эти знания в себе не держи. Пусть Черногор будет славиться не только хорошими гончарами, но и тем, что лучше вас никто их не делает.
— Давай посмотрим в начале, что получится. А там я уже решу. Если боя не будет, это всегда хорошо, а то возить его за городские стены замучаешься. У нас даже место специальное есть за городом, куда мы это всё свозим. Там гора черепков выше мастерской, по-моему.
— Ну и нужно вам это? — добродушно спросил Гончар — Попробуй. Может тебе и остальным понравится. Тогда вы не возить за город будете, а забирать оттуда поедете.
— Я уже давно понял, что тебя слушать нужно. Ты просто так ничего не говоришь. Но давай в начале печь доделаем, а потом и думать будем. За сегодня-то хоть управимся?
— Почему нет? Управимся. Тем более, что работать вдвоём будем. Я стены буду делать, а ты изнутри их промазывать. Только мне для стен другой раствор приготовить нужно. С соломой, которую ты выкинуть хотел — улыбнулся Гончар — За сегодня сделаем всё, на ночь её прокаливаться поставим, а завтра туда уже можно будет и класть что-то. Те же свистульки, раз народ их принял. Но я печь с задумкой делаю.
— С какой это? — встрепенулся Варлам — Опять что-то шибко хитрое?
— Почему хитрое? — удивился Гончар — Просто ещё немного умения из дороги. Чёрные горшки с тобой делать будем.
— Это как это? Красить их как-то будем?
— Нет. — добродушно усмехнулся Гончар — Сами мы их красить не будем. Их горн разукрасит, если сделаем всё правильно. Когда обжиг уже к концу идти будет, будем к горшкам влажный мох, листья или траву добавлять. И поддувало с дымоходом сразу закрывать. Печь горячая будет, мох сразу дым будет давать, а выходить ему некуда будет. И он будет внутрь горшков проникать. Они тогда темнеть начнут. Чем больше дыма будет, тем чернее они будут. И от этого ещё крепче будут. Как железные. А если ещё и с шамотом глина будет, то ещё и огнеупорные. Такие горшки Цитадель очень уважает. Сделаем и предложишь Целителям. Они у тебя их с руками отрывать будут. У тебя же с ними отношения обычные, а тут они тебя уважать будут. И сами будут говорить, какая утварь им нужна.
— Красиво ты это всё говоришь. Но ведь и подвох где-то есть. Я за шесть дней уже тебя хорошо понял. Просто так ничего не даётся. Хоть и результат интересный может быть.
— Работа она и есть, работа — пожал плечами Гончар — А мастерство с опытом приходит. Как можно делать, я тебе покажу и расскажу, а как ты будешь делать, это ты для себя сам решишь. Если решишь мокрую вишнёвую стружку добавлять, предположим, то они не только чёрными будут, но и пахнуть при нагреве будут. Или ты захочешь как-то комбинировать шамот и чёрный обжиг. Ну и не каждый горн под это подходит. Круглый и на небольшие партии это самое удобное. А если понравится это и тебе и покупателям? Тут только новый большой горн. Да и другие мастеровые очень быстро узнают, что у тебя что-то новое. А один ты, хоть ты тресни, не сможешь всем угодить. Сложности в работе нет, тут больше, как ты с другими будешь себя вести. А то ведь другие мастеровые и осерчать могут и побить тебя. Или мастерскую сжечь. Я такого уже навидался. Всё только от тебя зависеть будет.
Варлам задумчиво посмотрел на Гончара и покачал головой. Повезло же. Мастер, который глину на ощупь понимает, да ещё и знает то, о чём здешние гончары и не слыхивали. И ведь не просит ничего. Варлам случайно узнал, что сосед приходил и хотел переманить Гончара. Так Гончар отказался! Хотя то предложение, про которое Варлам знал, никого равнодушным не оставит. А этот просто сказал «нет» и даже слушать дальше не стал. Развернулся и к гончарному кругу пошёл. А ещё и этот, как он сказал? «Шамот»? Ведь уже давно все черепки свозили в одно место и не знали, что с ними делать. А тут… В глину добавлять. Кто бы мог подумать, что это горшкам крепость в печи даст? Варлам покачал головой. Нужно чтобы то ни было постараться его в мастерской задержать. Хоть он и говорил, что ненадолго в городе. Гончар принялся мешать раствор для стен. Варлам глядя не него, зачерпнул ведро своей смеси и начал обмазывать дно и откосы.
Гончар добавил глину, воду и много соломы в одну из ям во дворе. Месить лопатой не очень удобно, и он, разувшись, залез в яму и начал месить смесь ногами, иногда добавляя воду из стоявшего рядом ведра. Варлам занялся обмазкой дна и стен.
— Вот смотри, нам нужно сделать так, чтобы топка была ниже уровня земли. Сколько туда дров загружать, это уже дело десятое. Главное чтобы удобно было, чтобы искры не летели и чтобы золе было куда падать. — Гончар рассказывал, не прекращая топтать смесь — Вот давай думать, как пруты, которые ты принёс, приспособить, чтобы они между поддувалом и топкой были. Размер у них не очень большой. Дай бог в полсажени. На стены их не положишь. Нужно подставки делать. Всю топку, на всю глубину, всё равно закидывать не будешь, так что можно только перед нормальным сделать. Тем более только ты про это знать будешь. Вся зола вниз проваливаться будет и потом из поддувала её вытаскивать будешь. Или камни туда клади, или землёй нужные подставки сделай.
— У меня кирпичи остались, когда печку клали, может, их положить?
— Кирпичи я твои видел. Их лучше для того, чтобы дверцы нормально поставить использовать. Чтобы ровнее было. Но если лишние останутся, то почему бы не взять? Тут ты сам видишь, что получится должно.
Они продолжали работать. Варлам работал внутри будущей печи, Гончар продолжал месил глину. Через некоторое время он закончил, вылез и ополоснул ноги водой, оставшись босым.
— Вот теперь смотри. Внизу ты всё правильно сделал. Я теперь начну спиралью глину с соломой класть. А ты, сразу как я закончу, изнутри их промазывай. Наружный слой, тот который я буду делать, толстый должен быть. Почти в ладонь толщиной. Лучше больше. Ты изнутри мажь. Там толщины где-то в палец достаточно будет. Когда печь в первый раз прокалится, твой слой встанет и крепким будет. А мой теплу не даст уходить. И так и будет потихоньку продвигаться, постепенно в купол переходя. И в самом верху отверстие небольшое для выхода дыма сделаем.
— Вот откуда ты всё знаешь? Я с глиной сколько себя помню работаю. Ещё с отцом начинал. Что-то, то что ты говоришь, дед мой делал, но мы с отцом такое не делали.
— Так хожу давно и по разным местам — добродушно отвечал Гончар — Вот и научился. Ты так жирно не мажь, а то потрескается. Я же сказал, что в палец достаточно. Даже меньше можно. Главное, чтобы ровно было.
— Всё ты подмечаешь. — Варлам усмехнулся, разравнивая глину рукой — А лист с дырками зачем нужен? На него горшки ставить нужно будет?
— Всё правильно. Мы его тоже глиной обмажем и отверстия потом обратно проколем, чтобы жару было через что выходить. Но поставим чуть в стороне и рядом с ним площадку небольшую сделаем. Куда мох и листья класть можно. Чтобы они не сгорели сразу, а дым давали. Если без них будешь глину обжигать, то это нисколько не помешает. Что-то простое туда ставить можно будет. Там всё равно жарко будет, потому что печь круглая.
Так они и продолжали работать. Варлам что-то спрашивал. Гончар подробно отвечал и, если видел, что хозяин что-то плохо понимает, объяснял более простым языком и не забывал показывать, как и что делать нужно. Солнце ещё не начало клониться к закату, а у них всё было закончено.
— Вот и всё. Больших премудростей здесь, как ты видишь, нет. Всё закончено. Ну а теперь просто её пустой протопить хорошенько, она схватится изнутри. Внешний слой жару наружу не даст выходить. И можно будет прямо здесь что-то небольшое делать. Те же свистульки. И ходить никуда не нужно и много дров есть она не будет.
— Вот почему у тебя всё так просто? — Варлам покачал головой — У нас так никто не умеет, хоть мы и город гончаров.
— Вы на земле стоите, а я по дорогам хожу. Дорога сама подсказывает, что в других местах придумали и чего у вас нет.. А тут, видать, и так всё ровно, раз нового не ищут. И что-то я не заметил, чтобы вы что-то новое сами пробовали. Был бы у вас кто-то пытливый, до всего этого и сам бы дойти мог. А я так. Просто подсказал, что в других местах есть. Не думай про это. Давай печь затопим и с чистой совестью отдыхать можно. Всё-таки мы с тобой сегодня много сделали.
Дров забросили в начале не очень много. Печь сырая и если жара сразу много дать, то она лопнуть может.
— Вот пусть она немного так постоит, пока вода из глины не уйдёт. Когда высохнет целиком, нужно будет её посильнее растопить, чтобы внутренний слой спёкся. Заодно посмотрим, может где щели остались. — Гончар любовно погладил печь по боку — Но это сомнительно. Они, если и будут, то только вокруг дверец. Там сразу замажем и на ночь её горячей оставим. Она спокойно до утра на улице прогорит и остынет потихоньку. А утром уже и обжигать можно.
— Может тогда свистулек пока наделаем? Они за ночь отстоятся и в тёплую печь их поставим, чтобы высохли. А потом уже и обжигать их нормально будем.
— Правильно ты говоришь, Варлам. Солнце ещё не село и мы много сделать сможем. Тебе показать ещё раз как их делать или ты всё-таки помнишь?
— Ты начинай делать, только не торопись. Я ещё раз посмотрю и сам буду делать. Только ты потом проверишь, правильно у меня получилось или нет. — Варлам посмотрел на Гончара, но тот лишь усмехнулся в ответ.
— Для того, чтобы понять, получилось или нет, ты можешь попробовать в неё посвистеть, даже ещё до того, как она обжиг прошла. Губами просто сильно не дави на неё. Если звук есть и он тебе понравился, то значит свистулька готова. После обжига звук немного изменится, но всё будет работать.
— Я тут подумал, раз они детям так понравились, может украшать их как-то? Не просто, как мы в виде птички делаем, а как-то по-другому — осторожно спросил Варлам
— Тут только от твоей фантазии зависит. Можно просто палочкой по сырой глине узор нарисовать, потом его чуть-чуть затереть и будет тебе красота. Можно вместо птички другую фигурку лепить: хоть медведя, хоть корову, хоть человечка. Ты сам решить должен. Или сделать разные и посмотреть что детям больше понравится. — улыбнулся Гончар — А можно после обжига красками раскрасить. Раз это всем так к сердцу пришлось, очень скоро каждая мастерская будет таки делать и каждый захочет сделать лучше, чем у соседа. Пробуй. Обязательно найдётся такая форма, которая тебя устроит и которая тебя от других мастеров отличать будет.
— Вот всё ты наперёд знаешь. Ладно, давай заниматься. Показывай, как ты делаешь.
Они зашли в мастерскую, Гончар взял немного глины, смочил руки водой и начал скатывать шарик. Потом пальцем начал делать в середине углубление, постепенно натягивая глину на палец. Старался работать помедленнее и держал руки на виду, чтобы Варламу было лучше. Но при этом работал молча. Всё что нужно было, он уже до этого объяснил. Теперь просто ещё раз показать. Достаточно быстро он закончил, улыбнулся и демонстративно приложил свистульку к губам, лукаво посмотрев на Варлама. Набрал в грудь воздуха и дунул. Но не сильно, чтобы резкий звук уши не резал. Звук заполнил мастерскую.
— Или ещё посмотреть хочешь?
— Как ты делаешь, даже смотреть приятно. — улыбаясь в ответ сказал Варлам — Но вдвоём же мы больше сделать сможем. Давай я тогда попробую что-то своё добавить. И потом посмотрим, что детям и их родителям понравится.
— Родителям понравится, чтобы дети заняты были и довольными остались. — усмехнулся Гончар — А вот детская фантазия чего угодно может придумать. Может они потом будут соревноваться, кто громче засвистит. Или кто дольше свистеть будет. Тут никогда не угадаешь.
— Ты тогда делай, а я пойду печку проверю.
Печь прокаливалась и они сидели в мастерской. Свистулек на подносе уже было достаточно много, но Гончар видел, что Варлам останавливаться не собирается. Ну, с новым горном, даже в четверо больше можно будет загрузить. И всё равно, обжиг будет проще и быстрее.
— А вот скажи мне, Варлам, — спросил Гончар проворно работая пальцами — как ты думаешь, кто новым регентом станет? Не будет же Цветан сам все решения принимать.
— Кто его знает? — Варлам смочил руки водой и посмотрел на Гончара — Лишь бы только не мать его. Она всегда только за сыночку своего трясётся. Чтобы тот ни в чём не нуждался и в спокойствии был. Для людей это будет означать, что добиться чего-то дельного невозможно будет. Всё с оглядкой на это будет делаться. Вот вроде и двое у неё сыновей, но к Якову она не так относится. Как будто и не её это сын. Хотя может просто первенца опекает.
— Бывает и такое, когда первый ребёнок милее к сердцу. А бывает и наоборот. Но она же, вроде как, сама из знати. Должна понимать, что к чему. Если спокойствия в городе не будет, то и в замке ничего хорошего не появится.
— Может она и знает, но то, как она себя ведёт, это не показывает. Лучше уж пусть кто-нибудь другой. — вдруг Варлам осёкся и с опаской посмотрел на Гончара. Тот заметил этот взгляд и улыбнулся.
— Не бойся. Я никому про наш разговор рассказывать не собираюсь. Мне просто самому интересно. Не часто в город приходишь, когда новую власть ищут. А тут глядишь, пока здесь и назначат кого-нибудь. Как, кстати, у вас это происходит? Не может же любой человек прийти и сказать: я буду регентом. Есть же процедура какая-то? Понятное дело, что общий порядок определён и регента утвердить должны. Или Граф или даже сам Король. Но ведь нужно же кандидатуру предложить. И тут в каждом городе по разному всё идёт. Как у вас это происходит?
— Ты думаешь, у нас Баронов часто убивают? Я даже не в курсе, как они решают, кто будет. — Варлам пожал плечами — Соберутся все вместе, посидят, покумекают, пальцем в кого-то тыкнут и скажут «Ты регентом будешь!» А может жребий будут тянуть, чтобы по честному было всё. Только что так, что эдак, интриги всё равно будут, и регентом окажется тот, кто самый хитрый и коварный. Жалко, у нас Клеменс не такой. Вот он в интригах не силён. Всё всегда в открытую делает. И честный. Такому регенту стать, для города лучше всего было бы. Только никто его не пустит. Скорее всего Чеслав будет. Или мать Цветана, Серафима. А может, если совсем интриги будут, то может и Ждану повезёт.
— Для меня это просто имена. — рассмеялся Гончар — Кто это хоть такие?
— Да я всё не привыкну, что ты со стороны и города не знаешь. С тобой так легко всегда, как будто ты всегда здесь был. Клеменс это Голова Стражи. Вояка до мозга костей. Прямолинейный, открытый и не о себе думает. Его старый Барон очень уважал. Вот он лучше всего бы подошёл. Да кто же его пустит? Чеслав первым советником был и правой рукой. Всегда за спиной Барона стоял и на ухо ему подсказывал. Все документы для Барона готовил. Тот даже не читал их никогда. Так что ему самое место на регентстве будет. — Варлам закончил свистульку в виде коровы и показал Гончару — Вот какая штука получилась
— Попробуй подуть в неё теперь. — кивнул Гончар — Тебе пришлось брюхо больше делать, чтобы похоже было. Значит звук будет более низкий. Как настоящая корова, только пронзительная. Может и понравится кому-то такая.
Варлам приложил свистульку к губам и подул. Как и сказал Гончар, звук более гулким был. Варлам убрал её ото рта и сплюнул на пол. Растёр плевок ногой.
— А мне нравится — улыбнулся он.
— Главное, чтобы не только тебе нравилось. Не ты же в неё дуть будешь — усмехнулся Гончар — А остальные кто? Ну с Серафимой понятно всё. А Ждан кто?
— О! Ждан это у нас казначей главный. Каждую, даже саму маленькую монетку чувствует. Иногда даже и не считает, а так видит, где что не сходится. Вот пришёл к нему мастер налоги платить. Он документы вскользь посмотрит, пару вопросов задаст, монеты пересчитает и скажет: «тут три монеты не хватает», или наоборот: «Лишнее принёс. Вот это не нужно» и обратно отдаст. То есть он не жадничает, но деньги как будто печёнкой ощущает. Никто и никогда его обмануть не может. Но в управлении людьми он не очень хорош. У него никто в помощниках дольше полугода не задерживается. Он требовательный очень и педантичный.
— Даже если Серафиму брать, то все четверо достойны. У каждого что-то своё хорошее есть. Один за честность и правду, второй знает всё хорошо и сам законы готовил, третий учёт хорошо ведёт, ну а мать, она всегда мать. Сам-то что думаешь? Вот кого тебе бы больше всего на этом посту хотелось видеть?
— А мне без разницы. Главное чтобы работать не мешали. У них же не только достоинства есть. У каждого что-то в противовес присутствует. Клеменс прямолинейный как меч. Гибкости в нём не хватает. Чеслав, наоборот, всем угодить хочет и виляет всегда. Серафима понятно, она скорее дитя своё оберегать будет, чем интересы города. Ну а Ждан с людьми работать не умеет. Всё на себя пытается замкнуть, хоть и понимает много. Только один же за всем не уследишь. Вот и получается, что вроде и все хороши будут, окромя Серафимы, но у каждого изъян какой-то есть. Так что пусть будет, как будет. Главное чтобы не затягивали. А то пока они там интриги плетут, город уже страдать начал без сильной руки. Но мне больше Клеменс по душе, за прямоту свою.
Гончар кивнул головой и они продолжили работать.
Когда сделано было уже достаточно много, Варлам поднялся со своего места и с хрустом потянулся.
— Ну что, пойдём печь проверим? Она уже просохнуть должна и нужно побольше дров подложить. Так ведь?
— Всё верно. Заодно посмотрим, какая тяга получилась. Может придётся что-то типа трубы к верхушки купола приспосабливать. Топка достаточно вместительная и она от камеры листом отделена. Никакой мусор от дров подниматься и на горшки оседать не будет. А те дырки, которые в листе есть, будут жар хорошо пропускать. Так что искр, сколько бы дров ты не положил, быть не должно.
Они накормили печь дровами и Гончар открыл поддувало на максимум. Дрова загудели в топке, быстро разгораясь. Как он и предполагал, дым из отверстия шёл густой, но чистый. Без углей и искр.
— Всё. Можно не следить. Пусть себе горит, чтобы жара было больше. Когда печь изнутри не красной будет, а почти белой, то поддувало закроем и можно больше не следить. Печь сама потихоньку остывать начнёт. Я думаю, утром, когда проснёмся, она ещё горячей будет. Может ночью, когда дрова прогорят все, я сверху дымоход железным листом закрою. Так правильнее будет. Вот так и будешь своим новым горном пользоваться: печь тёплая осталась с предыдущего раза, загрузил в неё горшки, свистульки, плошки и всё остальное, что захочешь. Они постоят весь день, чтобы глина к жару привыкла чутка и чтобы воду лишнюю отдала. Потом растопил немного, чтобы жар потихоньку начал нарастать. Часик погрел и потом уже полную загрузку дров. Чтобы горн как сейчас гудел прямо. Ну а дальше поддувало закрыл, через пару часов дымоход закрыл и спокойно спать можно. На утро всё готово будет. Так что ты теперь каждый день небольшими партиями можешь обжиг делать.
— Жду не дождусь завтрашнего вечера, чтобы свистульки загрузить. Ну мы с тобой весь день чем заниматься будем?
— Не найдём ничего, что ли? Хотя ты прав. Наделали мы с тобой уже много. Может утром шамот с тобой замесим и новые плошки попробуем для Цитадели сделать. Мне завтра уйти нужно будет, часа на три. Может чуть больше. Но перед этим мы с тобой всё что можно сделаем.
— Иди конечно, коли мы с тобой договаривались. Куда пойдёшь?
— Посмотрим. На рынок схожу, посмотрю что там есть. Да к травникам вашим сходить хотел. Посмотреть что у них за травы в наличии. С главным ихним пообщаться. Как там его зовут? Анисим, кажется?
— Ага. Он. Сходи, он про разные травы много знает. Только ты с ним осторожно общайся. Если он на свою любимую тему, про то, что лучше, отвары или настои переключится, ты от него не отвяжешься.
— Ну, надо будет послушать, что он говорит, то может и послушаю. — ухмыльнулся Гончар — Кстати, ты можешь в Цитадель тогда сходить. Сказать им что мы из шамота можем утварь теперь делать. Может они тебе сразу скажут, что им нужно. Заодно увидишь, интересно им это или нет. И про чёрный обжиг им сказать можешь.
— Ты думаешь они это название знают? Или знают, что такое «чёрный обжиг»? Я сам от тебя только сегодня это узнал.
— Ну, молодые Целители может и не знают. А те, которые Второго или Первого круга точно в курсе. Всё-таки образование у них очень хорошее.
— Раз они знают, то почему нам не рассказывают?
— Ты хоть раз видел, чтобы Целители сами, по собственной воле, кому-то что-то рассказывают? Сам не спросишь, никогда слова тебе не скажут. Они же никогда ни во что не вмешиваются.
— Это ты правду говоришь. — закивал Варлам — Они сами по себе и ни с кем просто так не общаются. Они только у нас такие, или в других местах тоже такие же нелюдимые?
— Везде одинаковые. — махнул рукой Гончар — Даже в других странах. И везде сами по себе. Цитадель в разных языках они по-разному называют, но всегда это отдельный большой дом, как замок или крепость, в котором они живут и никого не пускают.
Мы с тобой сегодня большую работу сделали. Пойдём, я отвара какого-нибудь приготовлю, посидим, отдохнём хоть. Ну а печку ближе к ночи ещё раз проверим.
Они не спеша пошли в мастерскую.
4. Харитон
Расставшись с Гончаром, Бортник пошёл через площадь к северным воротам. Раз всё так быстро и хорошо разрешилось, то времени у него предостаточно. Можно и круг небольшой дать. Заодно посмотреть, где Филимон живёт. А потом вдоль городской стены и в сторону Харитона двинуться. Всё, что нужно сделать для города внутри стен, Гончар сделает правильно и хорошо. Скорее всего и регент скоро появится. Если у них, как и везде, сейчас интриги идут, то Брат быстро их нейтрализует. В такие времена городу нужна сильная рука. Педантичная и справедливая. И желательно побыстрее. Если нет пока нужного кандидата, то это дело ближайших дней. На этом он, наверняка, пока и сосредоточится, а чернецов в городе трогать пока не будет, чтобы не спугнуть и информацию пособирать. Будет действий Бортника ждать. Вдвоём работать всегда проще, с какой-то стороны.
Руководствуясь старой привычкой, он пошёл кружным путём к воротам. Пусть он и снаружи будет, но город узнать поближе не помешает. Кто знает, может потом и придётся наведаться сюда. Лишним это не будет. Не спеша продвигался по улицам и запоминал, что где находится. Нужно по рынку пройтись. Там слухи не только о городе могут быть.