Хлопковая мануфактура графини-попаданки

Глава 9 Поиски

После завтрака, несмотря на протесты Настеньки, я настаиваю на прогулке по городу. Сколько бы она ни говорила о пользе отдыха после приема пищи, я не желаю ее слушать. Тем более, что мне необходимо как можно скорее сориентироваться в городе, понять масштабы изменений, произошедших за три столетия.

Девушка, конечно, кажется уверенной, что я знаю, куда нужно идти и где искать помещение. Но я понятия не имею, как сейчас выглядит мой любимый Питер. И потому мне сейчас жизненно необходимо увидеть его своими глазами.

Когда выходим на улицу, меня тут же оглушает шум экипажей, смешанный с криками торговцев и людской суетой.

Петербург восемнадцатого века предстает передо мной во всей своей красе и… хаотичности. Каменные здания, конечно, впечатляют, но они как будто задыхаются в тесноте узких улочек, заполненных людьми и животными.

Впрочем, эти самые здания практически не отличаются, от тех, что сохранились до наших дней. Разве что их сейчас намного больше.

Город предстает передо мной в новой, еще неизвестной мне красе. Все здесь кажется мне таким… другим. Более грубым, менее упорядоченным. Даже воздух кажется другим — плотным, с запахом дыма и навоза.

Я останавливаюсь почти у каждого здания, рассматриваю лепнину, кованые решетки, резные двери. Настенька идет рядом, с улыбкой объясняя, что в этом доме располагается контора иностранного купца, а в том — модный галантерейный магазин.

Одним словом: все они заняты и мне не удастся, устроить в них свое производство.

— Какая красота! — смотрю на очередное здание, в котором, кажется, расположилась гончарная мастерская.

В окнах виднеется необычное оборудование, рядом с которым суетятся люди. Никогда не видела подобного и мне хочется самой прикоснуться к этой части истории. Но это не мое дело. Сперва нужно свое организовать.

— Мне тоже очень нравится, — присоединяется к моему восторгу Настенька. Она искренне верит, что я восхищаюсь архитектурой, и с удовольствием наслаждается ею рядом со мной. При этом не забывая рассказать весьма интересные факты, многие из которых в известной мне истории не упомянуты.

— А вот здесь, Варвара Александровна, находится лавка самого известного в городе ювелира! Сама императрица у него украшения заказывает! — щебечет она, указывая на богато украшенную вывеску.

Слушаю ее вполуха, пытаясь сопоставить увиденное с тем, что помнила из учебников истории и путеводителей. Сравниваю с тем, что видела, прогуливаясь по городу в своем времени. И не перестаю поражаться, как же все похоже и как же сильно все отличается одновременно.

Одна только мысль, что каждый камень здесь хранит свою тайну, свою историю, заставляет восхищаться окружением. И меня тянет узнать их, вникнуть в них. Хочется узнать, как жили эти люди, о чем мечтали, чего боялись…

И у меня есть шанс сделать это.

Впрочем, есть шанс так же стать частью этой самой истории. Пусть даже и под чужим именем.

Прогуливаясь по Невскому проспекту, я чувствую себя одновременно и гостьей, и пленницей. Гостьей — потому что мне выпала невероятная возможность увидеть этот мир собственными глазами. Пленницей — потому что я заперта в чужом теле, в чужом времени, с грузом ответственности за данный мне судьбой шанс прожить новую жизнь.

Но в то же время за мной следует и опасность. И я чувствую ее, будто она уже находится у меня за спиной.

От ощущения даже вздрагиваю. По всему телу разбегаются мурашки. Невольно замираю и прислушиваюсь. А затем медленно разворачиваюсь и…

— Варвара Александровна, неужто вы увидели что-то дельное? — неправильно поснимает меня Настенька. — Неужто здание соответствующее?

Настенькин вопрос вырывает меня из оцепенения, но неприятное ощущение не отпускает. Холод ползет по спине, а в голове настойчиво пульсирует мысль: «За мной следят».

Уже успокоившись, вновь оглядываюсь по сторонам, стараясь не выдать своего волнения. Толпа пестрая, лица мелькают, сливаясь в однородную массу. Купцы в богатых кафтанах, щеголи в париках, крестьяне в грубых одеждах, уличные торговцы с крикливыми зазывами… Ничего подозрительного. Но тревога не отступает.

Замечаю, как Настенька с любопытством следит за моим взглядом. Не хочу ее пугать. Стараюсь улыбнуться, делая вид, что просто задумалась.

«Показалось», — в то же время убеждаю саму себя.

Но сердце тревожно стучит, напоминая о невидимой опасности — опасности, которая уже погубила настоящую графиню Апраксину.

И тут мой взгляд натыкается на здание. Оно словно выпадает из общей картины, чужое среди нарядных фасадов Невского проспекта. Старое, обветшалое, с покосившимися окнами и облупившейся штукатуркой.

Даже для этого времени оно выглядит заброшенным, словно призрак из другого века. А я-то знаю, что на его месте должно быть. Огромный торговый центр, сверкающий огнями и манящий витринами. Именно так выглядит здание, возвысившееся в этом самом месте в современном Петербурге. Но сейчас здесь лишь тишина и запустение.

Не знаю, почему меня тянет к этому месту, но отвести взгляд не могу. Будто что-то зовет, манит, обещает открыть тайну. Шаг за шагом приближаюсь к нему, ощущая, как усиливается необъяснимое чувство предвкушения. Кажется, даже воздух здесь пропитан чем-то особенным. Чем-то напоминающим мне запах цветущего хлопка.

Подхожу еще ближе, а затем и еще. Мне начинает казаться, что где-то внутри здания шумят станки, гудят приборы, общаются люди. Кажется, будто в этом здании уже работает моя мануфактура и остается только зайти и восхититься моим достижением.

Но все далеко не так просто. Мануфактуру еще нужно открыть, станки — закупить, а рабочих — нанять. И заняться всем этим я хочу именно в этом месте.

Настенька молчит, переминаясь с ноги на ногу. Она чувствует мое напряжение, но не решается задать волнующий ее вопрос…

Но в этом нет необходимости. Ведь я и сама все могу ей рассказать.

— Вот оно! — восклицаю я, наблюдая, как меняется при этом ее лицо. — Именно здесь мы и устроим производство ткани. И начнем мы устраивать свое счастье прямо сейчас!

Глава 10 Предчувствие

Оставив Настеньку озадаченно переминаться с ноги на ногу, я решительно направляюсь к покосившейся двери. Сердце стучит в унисон с шагами, а предвкушение переплетается с тревогой.

Толкнув обшарпанную дверь, я вхожу внутрь. Без тени сомнения, без страха. Почему-то мне кажется, что именно здесь у меня получится сделать желаемое.

Внутри царит полумрак, но, вопреки ожиданиям, запустения, как такового, не ощущается. Стены, хоть и покрыты пылью и паутиной, стоят ровно. На них нет и следа трещин, нет обвалов. Пол под ногами скрипит, но кажется на удивление крепким. Высокие потолки, украшенные лепниной, пусть и потускневшей от времени, создают ощущение пространства и величия.

Даже рамы со стеклами сохранились на удивление хорошо, пропуская внутрь тусклый свет. На стеклах нет ни единой трещины, будто время обошло стороной это удивительное строение.

В воздухе витает запах старого дерева и пыли, смешанный с едва уловимым ароматом цветущего хлопка, который окончательно убеждает меня в правильности выбора. Не знаю, откуда идет это ощущение, но оно кажется мне невероятно приятным и родным.

Медленно обхожу помещения, прикасаясь к стенам, словно пытаясь ощутить душу самого здания. Оно кажется мне живым, дышащим, приветливым. Оно какое-то особенное. Что-то в нем манит и вдохновляет меня.

Настенька робко входит следом, и с опаской оглядывается. Она не ощущает того же, что ощущаю я. Она не осознает настоящую красоту этого места.

Но постепенно и ее лицо начинает светлеть. Она видит мою радость, видит мой восторг. И этого хватает ей для того, чтобы попытаться их разделить.

А я знаю, что здесь, в этом старинном здании, можно будет создать не просто мануфактуру, а настоящее произведение искусства, место, где переплетутся прошлое и будущее. Место, где я сумею обрести счастье.

— Ну что, Настенька, — произношу я, улыбаясь, — Ты тоже видишь это? Здесь будет кипеть жизнь! Здесь мы сотворим чудо!

— Ох, Варвара Александровна, что-то не по себе мне от этого места. Оно будто давит на меня, не надо оно мне…

— Боишься заброшенных зданий? — предполагаю, даже не представляя, что еще может давить на девушку.

— Боюсь, миленькая вы моя. Не нравятся мне места, людьми брошенные. Недобрым веют они. Ой, не добрым.

— Ну ничего, мы из этого места сделаем самое, что ни на есть доброе. Вот увидишь! — обещаю я ей и прохожу дальше.

Шагнув вглубь одной из комнат, замираю. Внезапно царящая здесь тишина, сменяется оглушительным грохотом. И он бьет по барабанным перепонкам с такой мощью, что я боюсь оглохнуть.

Передо мной возникает картина, словно сошедшая со старинной гравюры: ряды ткацких станков, за которыми склонились фигуры людей. И все они работают, не останавливаясь ни на мгновение. Стучат челноки, прядутся нити, слышатся приглушенные голоса. Запах старого дерева и пыли сменяется резким запахом свежей ткани.

Звук работающих станков бьет по ушам. Кажется, что он проникает в самую глубь сознания. От всей этой какофонии звуков становится невозможно дурно.

Пытаюсь разглядеть лица, но они слишком размыты, словно в тумане. И все они повернуты к станкам, так, что даже при сильном желании невозможно рассмотреть.

Шум нарастает, давит, заставляет содрогаться от ужаса и одновременно от восторга. Кажется, я погружаюсь в прошлое, становлюсь частью этой кипучей жизни. А может быть это вовсе и не прошлое. Может быть это будущее накатывает на меня волной разыгравшейся фантазии.

Сознание начинает мутнеть, в глазах появляются цветные пятна. Ноги становятся ватными, и я, не удержавшись, падаю на колени.

Внезапно все это становится невыносимым. Хочется хоть на мгновение остановить этот шум, прекратить это видение. Но все, что я могу — это закрыть глаза и зажать ладонями уши.

«Прекратите! — хочу закричать, но из груди вырывается лишь едва различимый хрип. — Я не могу больше!»

И вдруг, все затихает. Грохот исчезает, запахи рассеиваются, уступая место спертости и пыли.

Не веря счастью, медленно открываю глаза. Передо мной снова висит полумгла заброшенного здания, пыль и паутина на стенах, скрипучий пол… Никаких станков, никаких людей. Лишь тишина, давящая своей пустотой.

Кажется, что всего этого вовсе и не было. Но что же в таком случае со мной произошло? Что же стало причиной этого необычного видения?

С трудом поднимаюсь на ноги, опираясь на стену. Голова гудит, в висках стучит пульс. Что это было? Галлюцинация? Игра воображения? Или же призрак прошлого, навсегда запечатленный в стенах этого старинного здания?

Я не знаю ответ, но одно ясно наверняка: это место особенное и в нем произошло или еще только должно произойти что-то очень и очень важное.

— Варвара Александровна, как вы? — звучит рядом голос Настеньки и ее нежные руки обхватывают меня. — Неужели снова ваши видения?

Снова? Видения? Я не ослышалась?

— Да… кажется, снова… — отвечаю неуверенно, предполагая, что девушка знает куда больше, чем я.

— Ох, не нравятся мне они, — качает та головой. — Говорила я вам, что нужно все Александру Федоровичу рассказать. Уж он-то наверняка врача дельного сумел бы найти. Чай, к самой императрице обратился бы. Не последний человек, как никак.

— Не нужно ни к кому обращаться, — пугаюсь ее слов. — Просто дурно стало, вот и все. Воздух здесь спертый, помещение очень уж… атмосферное…

— Не нравятся мне эти ваши видения, — не успокаивается Настенька, будто не слыша меня. — То корабли вам мерещатся, то люди странные… Сейчас-то кто хоть показался?

— Успех мне показался, Настенька, — вспоминаю, как совсем недавно все здесь кипело работой и прихожу к выводу, что именно так и должен выглядеть мой успех. — Работа здесь была. А значит и будет!

— Ох, не нравится мне такая работа, — качает головой девушка.

Но она даже представить не может, насколько же она не права…

___________________________________________

Дорогие читатели!

Представляю вам еще одну книгу нашего литмоба "Сударыня-Барыня"

Лина Деева - Подменная невеста графа Мелихова

https://litnet.com/shrt/9X9N

Глава 11 Надежда

— Настенька, — говорю я, немного оправившись от произошедшего. Чувствую, как решимость вновь наполняет меня и хочется, чего бы то ни стоило, добиться успеха. — Нам как можно скорее нужны станки. Станки и прялки. Все, что необходимо для производства ткани. Желательно, чтобы они были здесь не сегодня, так завтра.

Настенька смотрит на меня с искренним недоумением. Понятно, что мое желание нереализуемо. Даже в мое время чтобы производство обустроить и то времени порядком надо. В основном из-за бюрократии, конечно же. Сейчас же и без всякой бюрократии их достать и то морока будет.

Но ведь производство должно начаться. Мануфактура должна заработать! Я должна доказать графу Апраксину, что его дочь — не просто фантазерка.

— Варвара Александровна, да где ж их взять-то? — решается возразить Настенька. — Это ж целое состояние стоит! Да и где место под них найти? Тут ведь все совсем не подготовлено…

— Место мы подготовим, — отвечаю, обводя взглядом просторное заброшенное здание. — А деньги… Деньги — это уже дело решенное. Папенька давеча изволил мне услугу оказать да денег пообещал. Взамен на ответную услугу, — говорю уклончиво. Не хочу выдавать все, как есть. — А коли совсем дорого станки стоить будут, так попробуем найти старые, подержанные. Главное — начать поиски.

— Подержанные станки? — повторяет Настенька, в точности, как мой муж говорил о покупке подержанного автомобиля. А в итоге и новый не спас… — Да они ж, наверное, совсем развалятся. И кто их ремонтировать будет? Я же в этом совершенно не разбираюсь. Да и вы, наверное, вряд ли разобраться сумеете.

— Научимся, Настенька, научимся, — спешу успокоить ее, хотя сама в это время жалею, что под рукой нет какого-нибудь гаджета с доступом в интернет. — Была бы цель, а пути найдутся. Главное — верить в то, что мы делаем.

— Да как же верить-то, если даже представить трудно, как все это работает? — не соглашается девушка.

Но меня она не сумеет переубедить.

— Я видела это, Настенька, — напоминаю ей о странном видении. — Видела, как здесь все работало, как люди трудились. И я знаю, что это возможно. Мы можем возродить это место. Мы должны это сделать.

В глазах Настеньки мелькает искра сомнения, но я вижу и проблеск надежды. Она знает, как много значит для меня эта идея, как горит мое сердце желанием вдохнуть новую жизнь в это забытое богом место.

Даже удивительно выходит, как похожи мы, оказывается, с настоящей Варварой. Ведь если бы сильно изменилось поведение, наверняка возникли бы вопросы или подозрения. А так Настенька мирится со всеми моими причудами. Значит привыкла она уже к подобного рода причудам.

— Ладно, Варвара Александровна, — вздыхает она. — Поискать станки — это я могу. Спрошу у знакомых, может, кто чего и знает. Но я сразу говорю, что на успех особо не надеюсь. Время сейчас такое, все сами за каждую копейку держатся.

Я благодарно киваю, понимая, что это уже маленький, но важный шаг вперед. Нужно начать с малого, а дальше, я верю, все получится. Главное — не останавливаться и не терять веру.

— Спасибо тебе Настенька! — улыбаюсь ей. — А сейчас ступай. Разузнай, есть ли какие варианты и ко мне возвращайся. А я пока попробую разузнать, кому это здание может принадлежать.

— Хорошо, Варвара Александровна. Все ради вас разузнаю. Но пообещайте мне, что будете осторожны. Здание ведь вон, какое старое. Не ровен час, что-то да обрушится.

— Не переживай, моя хорошая. Справлюсь со всем. А ты пока все, что нужно разузнай.

Настенька с грустью смотрит на меня, но не спорит. Она принимает мою просьбу и спешит ее исполнить.

А я остаюсь в этом необычном месте совсем одна.

Вновь прохожусь по помещениям, провожу кончиками пальцев по стенам… Я уже представляю, как здесь снова застучат станки, как зашуршит ткань, как женщины будут с гордостью показывать результаты своего труда.

Хлопок… Какой он будет, мой хлопок? Крепкий, как канаты, или мягкий, как облако? Прежде я только покупала готовую ткань. Но множество раз смотрела фильмы о том, как правильно изготавливать парусину и чем парусная ткань отличается от обычной. Множество раз видела, как умельцы создают лучшие паруса. Научусь и я.

Я ведь уже все знаю. Представляю, как нити переплетаются в плотную, надежную ткань. Из какой можно сшить паруса, а какая ни на что не годна. И знаю, что сумею сшить паруса, которые выдержат любой шторм, проведут корабли сквозь любые бури.

Паруса… Вот в чем истинное призвание моей мануфактуры. Не платья, не рубашки, хотя и это, конечно, важно и прибыльно. Но паруса… Они несут корабли к горизонту, наполняют ветром их мачты.

Настоящая Варвара любила море, корабли, и я чувствую это в каждой клетке своего тела. Она знала толк в парусах, разбиралась в их типах, умела читать ветер. И это знание, как драгоценное сокровище, перешло ко мне. Оно совместилось с моим личным знанием.

Я уже вижу какими станут паруса, сшитые здесь, в этом забытом здании. Белоснежные, как крылья альбатроса, они будут вздыматься над волнами, ловить попутный ветер… На них будет не страшно положиться. Ведь каждый стежок, каждый узелок моих парусов будет пропитан любовью и заботой.

Какие корабли смогут поднять мои паруса? Большие линкоры или изящные шхуны? А может, быстроходные клипера, способные обогнать сам ветер? Я представляю, как они рассекают волны, гордо несут свои флаги, являясь воплощением силы и красоты Российского Императорского флота — флота ее величества. И все это благодаря ткани, которую создадут здесь, в этом месте, которое я хочу возродить.

В порыве мечты не замечаю, как начинаю вальсировать по темным грязным помещениям. Мое воображение рисует вокруг огромные лоскуты парусины, среди которых нахожусь я, вся такая молодая, хрупкая и ранимая. Мое новое тело с легкостью выполняет все желаемые мною пируэты. И я не хочу, чтобы это прекращалось.

— Здравствуй, красавица! — внезапно, громкий властный мужской голос прокатывается по пустым помещениям. — Заблудилась?

Мое сердце замирает. Кто это может быть? Бандит, который рад позариться на одинокую беззащитную девушку? Или принц, способный решить все мои проблемы?

Но кажется, что ни то и ни другое. Ведь стоит мне обернуться, как моему взору предстает самый настоящий флотский офицер.

___________________________________________

Дорогие читатели!

Представляю вам еще одну книгу нашего литмоба "Сударыня-Барыня"

Оксана Лаврентьева - Неукротимая попаданка. Ненавистная жена графа Туршинского

https://litnet.com/shrt/5OXA

Глава 12 Гость

Замираю на месте, словно мышь, угодившая в кошачью лапу. В голове проносится тысяча мыслей: что ему здесь нужно? Неужели он тоже заинтересовался этим зданием? Или просто решил подкараулить одинокую женщину? Не думаю, что такое намерение подходит настоящему офицеру.

Передо мной стоит молодой мужчина, от которого веет уверенностью и силой. Высокий, статный, он словно сошел с картины, изображающей бравого флотского офицера, командира (ну или будущего командира) боевого корабля.

На нем безупречно сидит темно-синий мундир с золотыми пуговицами, сверкающими в тусклом свете. Темные, как вороново крыло, волосы вьются, вздымаясь вверх и открывая высокий лоб.

Взгляд его глубоких карих глаз пронзителен и кажется, будто видит меня насквозь. На плечах красуются погоны лейтенанта, указывающие на его звание и, в совокупности с образом, подчеркивающие его славное будущее.

Этот человек явно не из тех, кого можно легко обмануть или запугать.

На лице офицера играет легкая усмешка, словно он забавляется моей растерянностью. Но в то же время в его глазах проскальзывает интерес, словно он увидел нечто, что его заинтриговало.

«Все-таки принц», — на автомате проносится странная мысль. Но я тут же отметаю ее, ведь ни короны, ни белого коня я у него не наблюдаю.

— Прошу прощения, если напугал вас, — произносит он уже тише и спокойнее. Его голос звучит низко и бархатисто, с легкой хрипотцой. — Я не хотел вас потревожить. Просто заинтересовался, что такая очаровательная девушка делает в этом заброшенном месте.

Он делает шаг вперед, и я невольно отступаю назад. Инстинктивно сжимаю руки в кулаки. Не знаю, чего от него ожидать, но чувствую, что должна быть готова к любому развитию событий.

— Откуда вам было знать, что здесь находится девушка, да еще и очаровательная? — спрашиваю с подозрением.

— Действительно, откуда, — улыбается он. — Видите ли, тут такое дело. Стоял я недалече от этого самого места. Смотрю, в заброшенное здание входят две барышни, а выходит одна. Как вы считаете, что я должен был предположить?

— Что у второй барышни остались здесь важные дела? — предлагаю, вскинув бровь. Вот только что-то мне подсказывает, что мужчине такой вариант не кажется самым разумным.

— Безусловно, дела могли остаться, — усмехается лейтенант, прищурив глаза. — Но моя военная подготовка, знаете ли, заточена под более интересные сценарии. Да и признаться, вторая барышня вела себя столь… необычно, что просто невозможно было не проявить любопытство.

Он делает еще один шаг, сокращая дистанцию, и я чувствую, как в груди нарастает тревога. Стараюсь держаться непринужденно, хотя колени предательски дрожат.

— Что же, ваше любопытство удовлетворено. Теперь вы знаете, что вторая барышня не пропала и не делает пакостных дел. Можете возвращаться к своим военным обязанностям, — говорю я, стараясь придать голосу твердость.

Держу подбородок высоко. Стараюсь излучать уверенность. Но в то же время продумываю, куда можно дернуться, реши он на меня накинуться.

— Вы правы, это действительно самое главное, — отвечает он и улыбка на его лице становится еще шире. Напряжение с его лица уходит и теперь… он кажется мне совсем не страшным, а очень даже… интересным. — Лейтенант Колокольцов Иван Михайлович, — представляется он. — Офицер флота ее величества императрицы Екатерины Алексеевны. А вас как зовут, красавица?

Иван Михайлович. Лейтенант Колокольцов. И улыбка у него располагающая, совсем не хищная. В голосе нет угрозы, только легкая насмешка и… заинтересованность? Тревога постепенно отступает, сменяясь любопытством, таким же неуместным, как и его появление здесь.

— Варвара, — отвечаю, несколько теряясь перемене. — Варвара Александровна. И я не красавица, просто оказалась не в то время не в том месте.